Я вылечу тебя, Гарри.

Окончательно смутившись на вполне логичное замечание, Гарри быстро схватил в охапку малфоевские (своими этот нежно-голубой халат и пушистое розовое полотенце не назвал бы никогда в жизни) вещи и быстрым шагом пошел в душ. Комната, предназначенная для водных процедур, оказалась вполне себе уютной: небольшой, но от этого не менее роскошный бассейн с джакузи, красивые картины на стенах, покрытых кафелем молочного цвета, даже занавески душевой кабины удачно вписывались в общую роскошь и цветовую гамму. Да, в стиле Малфою было явно не отказать... Быстро раздевшись, как будто боясь, что кто-то зайдет, Поттер огляделся по сторонам и нырнул в душевую кабину, плотно задернув занавеску: аврор все еще помнил слова Драко о "разумном доме", но почему-то лишь в этот момент постеснялся своей наготы. Но чувство удовлетворения и покоя постепенно брало свое: видимо, за эту неделю он, Гарри, действительно отвык от всего человеческого. Значит, надо заново привыкать. Малфой же тем временем старался положить мусор в какое-нибудь наименее заметное место: несмотря на свое аристократическое положение и манеры на высшем уровне, блондин с самого детства являлся страстным коллекционером хлама, искренне считая, что даже вот эта маленькая бумажка со странными значками или вон та разбитая скляночка еще пригодятся и сыграют важную роль в жизни колдомедика. Впрочем, у каждого свои слабости, и, как считал Драко, эта была далеко не самая худшая. За этим занятием его и нашел Гарри: - Что, выбираешь кандидатов в мусорную корзину, но никак не можешь определиться? Помощь нужна? - видимо, гриффиндорца настолько разморило теплыми струями воды, что сейчас он мог брякнуть любую глупость и нетактичность. - Нет, спасибо, - короткий ответ и такой же короткий, но ужасно пронзительный взгляд серых глаз из-под полуопущенных ресниц. - Тебе надо идти направо, а не налево, Поттер. Кстати, это твое. Видимо, ты это уронил, когда игрался с моим шипящим врединой. Гарри поблагодарил слизеринца и, уже собираясь идти в свою спальню, машинально взглянул на бумажку, почти сразу же чувствуя, как щеки пылают: эта злополучная бумажка была первым любовным письмом Гарри к Джинни. Рыжеволосая давно хотела выкинуть "эту ветошь", но, кажется, что у Поттера было явное родство с Малфоем, иначе как объяснить то, что бумажка была не только не выкинута, но и бережно положена в карман мантии? А вот теперь в самый неудачный момент она оказалась в руках слизеринца. Прочитал небось? Точно прочитал, но надо спросить для проформы. - Ты ее читал, да? - Нет. Уверен, что ты думаешь, что я сразу же прочитал все, как любопытные маглы, но нет. Лишь увидев первое слово "Джин", я понял, что это читать не стоит: конечно же, здесь и так грязно, но оттирать свою блевотину с пола мне не очень хочется. Без обид. Сначала брюнет хотел вмазать проклятому слизеринцу, потом - поговорить, потом - снова вмазать, но потом решил иметь хоть каплю гордости и не опускаться до магловского мордобоя (в этот момент профессор Макгонагалл была бы просто счастлива и рада за своего бывшего ученика), а посему хмыкнул: - Драко, когда ты кого-нибудь полюбишь: хоть мага, хоть магла, хоть василиска, сделай милость, женись на этом несчастном создании поскорее, а не то и оно тебя не выдержит. Спокойной ночи. Рот блондина непроизвольно открылся в удивлении: наглый и противный Поттер переходит все границы! Постоянно говорит, что слизеринец никого не любит. Да любит Драко, черт возьми, любит! И любит этого вечно лыбящегося, самодовольного, самовлюбленного, безнадежно глупого и вечно никогда и ничего не замечающего гриффиндорца! Только вот в этом черта с два этому тупому гриффиндорцу признаешься, потому что он боготворит свою рыжую стерву, от которой любой нормальный маг бы давно сбежал, предварительно заавадив. Трижды. Пока Драко размышлял, от Поттера и след простыл: брюнет позорно сбежал, предпочтя подобную трусость вечным ругательствам. Он все еще помнил их вражду с Малфоем и безумно не хотел повторения отвергнутой руки. Он бы и не сорвался, если бы Драко до такой степени не перешел бы все границы. Ведь гордость у Гарри все же была. Именно из-за этой дурацкой гордости он не сломал нос Малфою, а лишь обиженно ушел в комнату, с силой хлопнув дверью. Бежать из дома было бесполезно: разумное же строение, черт его возьми. Раздумывая план мести (а заодно и колкие ответов на не менее колкие замечания) Малфою, Гарри сам не заметил. как заснул. Именно поэтому он не услышал легкий скрип отворяющейся двери и не менее легкий поцелуй в лоб. Когда главный аврор проснулся, за окнами уже вовсю сияло солнце. Удивленный таким поздним пробуждением (обычно Гарри вставал раньше, чем самые пунктуальные петухи), брюнет свалил все на усталость и на вчерашнюю ссору и уже было собирался пойти завтракать, как его внимание привлек конверт, сиротливо лежащий на прикроватной тумбочке. Судя по изящной подписи и ажурной бумаге, это явно был Малфой. Ожидания Гарри оправдались: как только парень приблизился к конверту, тот вспыхнул, а в комнате раздался привычный ледяной голос: - С добрым утром, спящая красавица. Надеюсь, ты хорошо выспался. Твой завтрак на столе, Кедвенса не корми - он наказан за капризы. Если будет скучно - приходи ко мне на работу. Не волнуйся, я попросил дом выпустить тебя, а из сада уже можно трансгрессировать. Только, будь добр, помой руки перед едой. Гарри не выдержал и засмеялся в голос, запрокидывая голову назад: все-таки, трудно было не засмеяться, когда в холодном аристократичном голосе проскальзывала явная забота. Неужели этот слизеринский ежик идет на контакт? Странно, вроде бы, он особо не общается даже со своими однокурсниками, а с ним, Гарри, говорит и даже пытается заботиться. Мда уж, главное - не спугнуть этого зверька, а то снова в себе замкнется. Размышления Поттера были прерваны белоснежным змеиным телом, ловко проскользнувшим в небольшую дверную щелочку и обвившимся вокруг ног гриффиндорца. - Как с-с-с-спалос-с-с-сь, Гарри Поттер? - Хорошо. Спасибо, Кедвенс. Только ты мог бы...ммм... называть меня менее официально? Простого "Гарри" вполне достаточно, честно. - Хорош-ш-ш-шо, Гарри. Тебя проводить до кухни? - Вопрос, как я понимаю, чисто риторический, - вяло попытался пошутить аврор. - Драко сказал, что ты наказан. Змей грустно зашипел и разомкнул свои ледяные объятия, всем своим видом показывая, что он смертельно обижен как на Гарри, так и на Драко. Гриффиндорец неловко улыбнулся, а потом погладил пресмыкающееся по голове и позвал за собой, неспешно идя на кухню. Змей послушно пополз следом, явно надеясь на какой-нибудь лакомый кусочек. - Ты, это, не в обиде на меня, Кед? Получается, что я виноват в том, что тебя наказали... - виновато проговорил брюнет, протягивая партнеру Драко кусок вчерашней индюшки. - Да не вопрос-с-с-с, Гарри. Я с-с-с-сам виноват: рас-с-с-сказал с-с-с-секрет. Так что, нет с-с-с-смыс-с-с-сла обижатьс-с-с-ся, - довольно прошипел на удивление отходчивый Кедвенс, аккуратно беря из рук вкуснятину. Быстро проглотив пищу, он глубокомысленно заметил: - Ты бы почаще с-с-с-сюда приходил. С-с-с-с тобой вес-с-с-село, да и Драко с-с-с-становится другим. Гарри, больше увлеченный едой, нежели философскими рассуждениями змея, чуть не подавился куском вишневого пирога: - Что ты имеешь в виду? Змей, понявший, что сболтнул лишнего, попытался выкрутиться: - Прос-с-с-сто у него нет друзей, а ты добрый. Вот я и подумал, что вы сможете подружиться. только и вс-с-с-сего. К счастью для пресмыкающегося, простодушный аврор с радостью купился на эту "недоправду". Быстро доев еду и с помощью волшебной палочки помыв посуду (сказывались уроки, полученные от миссис Уизли), брюнет отправился к Драко: Джинни все равно быстро его не прощала, значит, мозолить ей глаза было совершенно не нужно: иначе ссора могла затянуться надолго; аврорат за раскрытие нового дела и поимку преступников выдал Гарри огромную премию и двухнедельный отпуск. Делать было решительно нечего, тем более, Малфой сам предложил. Очевидно, дверь в кабинет к прославленному колдомедику стала для Гарри старой знакомой. Ровно как и паренек в приемной, все еще по привычке прожигающий его взглядом. - Драко, к тебе можно? - лохматая голова осторожно просунулась в дверную щель. - Ты, как всегда, вовремя, - прорычал слизеринец, что-то отчаянно мешающий в своей колбе, которая от дуновения ветра поменяла свой цвет с желтого на темно-синий. - Черт, черт, черт, Гарри, зайди ты уже, только сквозняк мне не делай! Мне это лекарство срочно приготовить нужно, - слизеринец уже умоляюще поднял свой взгляд на гриффиндорца. Дважды просить Гарри не пришлось. День тянулся бесконечно длинно: вечные эксперименты, тяжелобольные пациенты и постоянно лезущий медперсонал утомил бы кого угодно, поэтому Гарри внаглую заснул на диванчике в приемной уже через три часа этой адской муки, на что Драко лишь улыбнулся и прикрыл Поттера пледом. Как раз на этом моменте в кабинет колдомедика ворвалась миссис Малфой. - Драко?! - взгляд холеной блондинки перепрыгивал с Драко на спящего Гарри. - Что, даже так?! - Мам, тише, ты его разбудишь... - попытался отбиться парень. - Он только заснул... Между нами ничего нет... - Но как это ничего нет?! - не собиралась сдаваться Нарцисса. - Когда между людьми ничего нет, они не спят на диванах друг у друга! - Ну мам, это долгая история! - Так у матери много времени! - Хорошо, присаживайся. Все равно ты не уйдешь: такая же настырная, как и отец. - Попроще лицо сделай, юный лорд, - беззлобно рассмеялась блондинка. - И не переводи тему. Я тебя внимательно слушаю. Тем временем Гарри, повернувшись к спинке дивана лицом, боялся лишний раз вздохнуть: он проснулся еще от громкого хлопка двери и слышал весь разговор. Конечно же, из честных соображений надо было бы сразу выдать себя, но внезапно аврору стало безумно интересно (особенно после слов матери Драко про отношения последнего), а теперь, когда они уже вовсю вели разговор, пути назад не было. Приходилось с достоинством разыгрывать роль спящего.