Глава 1. Знакомство.
5 апреля 2023 г., 09:05
Перебирая документы, Альк смотрит на часы. До заседания трибунала осталось не так много времени. Не любил он эти сборища. Радовало лишь то, что присутствие на суде не входило в круг его обязанностей, а было исключительно по желанию, ну или необходимости. Полковник Да`Ртау появлялся там лишь в том случае, если хотел забрать кого-нибудь к себе. Для кого-то это могло стать настоящим спасением, но многие служащие готовы были пойти на всё, лишь бы не попасть под контроль командира Ящеров. Вот и сейчас на столе лежали две стопки отсортированных дел тех, кого он был готов забрать под своё командование.
Айву давно всё это заебало. Сын настолько отбился от рук, что она уже не знала, куда надавить, он не велся на её манипуляции. Сама же вырастила василиска, отбив всё генетическое преклонение перед матриархатом. Для психики такие моменты не проходят бесследно. Помощник открывает дверь в кабинет Алька. Генералы не стучатся, прежде чем войти к подчинённым, пусть и не к своим.
Альк поднимает голову на звук открывающейся двери. Брови удивлённо приподнимаются, но он поднимается из-за своего стола. Не часто к нему захаживала генеральша, если быть точным — никогда прежде. Такие, как она, не ходят, а вызывают к себе. Жестом приглашает присесть.
Генеральша делает плавный взмах рукой — «вольно». Айва вздыхает, тяжело ей даётся подобное:
— У меня просьба личного характера. Сегодня, после трибунала я подпишу указ о понижении лейтенанта Белого до рядового и переводе его в твой отряд, — будь всё так просто, она не пришла бы сюда, после небольшой паузы продолжает. — Дело фиолетового ранга. Ты должен поручиться за него. Прошу не как генерал, прошу как мать.
Альк слушает внимательно, не перебивая и по мере того, как Айва подводит к главной мысли, брови всё выше поднимаются. Уж от кого, а от неё он точно не ожидал просьбы подобного рода. Взгляд падает на стопку личных дел. Дело генеральского сыночка он даже не открывал, был уверен, что мамашка точно отмажет его.
— Я наслышан о Вашем сыне, генерал, и, признаться честно, его кандидатуру в своё подразделение даже не рассматривал, — ладонь проводит по панели сбоку от стола, из столешницы поднимается кофейник и чашка на блюдце. Альк держал их исключительно для гостей. Сам наливает горячий напиток и пододвигает чашку к женщине.
Айва проходит и всё же садится на кресло напротив стола Алька. Изящно перекидывает ногу на ногу, ткань персонально сшитой формы сползает с бедра из-за глубокого разреза на платье. Почти на всё бедро располагалось иссиня чёрное пятно. Привычка максимально оголять единственную чёрную часть тела осталась еще с Вааса. На круглых плечах лежал плотный длинный пиджак с орденами, расшитыми генеральскими погонами, пуговицами из ценных металлов. Казалось, он весил не один десяток килограмм. Однако не было похоже, что для Айвы он составлял хоть какую-то ношу. Несмотря на её габариты, генеральша двигалась плавно и легко, так же легко могла свернуть кому-нибудь шею своими сочными бёдрами.
Законы были таковы, что даже пять генералов не могут решать такие вопросы самолично. Альк сам должен изъявить желание забрать подсудимого под свой контроль. Либо он исправляет его, либо должен убить. Мало кто на такое шёл. Фиолетовый ранг получали самые отмороженные. Их не приговаривали к смерти — слишком лёгкое наказание, к тому же они могли сорвать казнь. Их приговаривали к экзекуции, а затем выбрасывали на неразумной планете с диким климатом. Иногда они даже выживали, поэтому становились ещё и вне закона. За головы «фиолетовых» были самые большие награды, а все официальные космодромы и службы были для них под запретом.
— Можешь просить, что вздумается, не обижу, — мало кто мог представить, что генерал Белая придёт к кому-то с просьбой такого характера. Обычно эта женщина действовала крайне жестоко, на ее счету вымирания целых рас в угоду собственным интересам и принципам, но всё в рамках закона. Прикопаться к её репутации было невозможно.
Сцепив пальцы в замок, мужчина задумчиво рассматривает письменные принадлежности у себя на столе.
Прослужив в Альянсе не первый год, Альк давно и прочно уяснил, что без поддержки власть имущих сложно добиться чего-либо. Уж дзайларианец хорошо это прочувствовал на своей шкуре. Но как же ему не хотелось сталкиваться с избалованным сыночком матриархальной суки. Даже находясь на службе у совершенно другого генерала, Альк наслышан был об этом василиске.
— Вы же понимаете, что если он будет в моём подразделении — это не гарантирует его долгую жизнь? — о крутом нраве ящера знали многие, как и о его методах работы с подчинёнными. К нему в распоряжение попадали либо самые безнадёжные, либо те, кому нечего было терять. Жизнь что одних, что других ничего не стоила для Альянса.
Выудив из общей стопки увесистую папку, Альк кладёт её на стол между ним и Айвой. В левом верхнем углу красовалась фотография белобрысого василиска. На фоне белой кожи ярко выделялись чёрные глаза, что нахально смотрели прямо на дзайларианца. Он больше чем уверен, что значительную часть документов здесь составляют взыскания разной степени и тяжести.
— Я готов поручиться за Белого, но только в случае, если Вы не станете вмешиваться в процесс.
— Моя компетенция в вопросах его воспитания иссякла. Больше я руки к его жизни не приложу, — Айва сделала много ошибок за свою жизнь,воспитание Рару было одной из них. Но если бы у неё был шанс всё исправить, то она поступала бы ровно так же.
Наконец, он медленно кивает.
— Хорошо. Но в таком случае, смею просить Вашу протекцию, если возникнет необходимость, — здесь мелко играть не было смысла. Говорить о том, что будет какой-то успех? Глупо и самонадеянно. Альк не возлагал каких либо надежд на этого василиска. Любимый сыночек был неплохой разменной монетой, а заручиться поддержкой «чужой» генеральши — весьма соблазнительно.
Когда-то Алька сильно недооценивали. Презрительно кривились, когда ящеру дали капитана. Кто может допустить мысль о том, чтобы кто-то из «третьих» добрался до управленческой должности? Сплошь тупые и примитивные существа, не способные к полноценному развитию. Но дзайларианец оказался слишком умён и упёрт, а потому, вскоре получил и полковника.
— Будет тебе протекция, — женщина указывает своему помощнику и он достает из папочки небольшой вытянутый лист бумаги с генеральским штампом. Она размашисто пишет полное имя Алька на нем. Алькиан Да`Ртау.
Генеральское обещание имело юридическую силу, а эта красная закладка с печатью тому доказательство. Айва встаёт, не притронувшись к чашке с кофе. Усмехается, едва дёрнув уголком губ.
Заветный лист на столе. Альк даже не смотрит на него, лишь встаёт вслед за женщиной. Кончики пальцев касаются столешницы, он коротко кивает, давая понять, что всё понял. Так оно даже проще. Может быть, вовсе грохнуть недомерка сразу по прибытию на базу?
Лишь когда дверь за гостьей закрывается, он опускается в кресло, только сейчас поднимает лист, рассматривая размашистый почерк генеральши. Откинувшись в кресле, Альк прикрывает глаза. Всё не могло быть так легко. Если уж она раскидывается подобными вещами — Айва в отчаянии. Мысль о том, чтобы убить Белого сразу — становится всё более заманчивой, но теперь-то он по крайней мере попытается сделать из избалованного сыночка хоть что-то дельное. Вздохнув, открывает личное дело Рару, чтобы ознакомиться с фронтом работы.
Трибуналы проходили всегда до невозможного скучно. Все решения были давно известны, их лишь зачитывали перед осуждёнными и ссылали по разным направлениям в зависимости от тяжести преступлений. Но с Рару ничего не бывает «скучно». Этот уёбок во время конвоя подставил подножку одному из охранников и приложил его голову коленом о стену. Разве что не рассчитал длину магнитной цепи на ногах и не раздробил ему ударом череп. Несколько минут перед заседанием ушло на то, чтобы избить его и закинуть за решетку в зале суда. Рару садится на лавку, сплёвывает кровь через решётку намордника и лыбится, скаля окровавленные клыки. Мать уже обронила слова, что в этот раз он будет ебаться с этим сам. Оно и лучше, сепарация прошла успешно. Однако всё оказалось не так очевидно. Командир Ящеров. Педантичный уёбок заимел на него какие-то планы. Один хуй Рару планировал сбежать. Что бы не говорили про этот отряд, а они часть системы Альянса, а систему всегда можно наебать.
Этот мудила даже не явился на заседание. Через секретаря передали стопку с папками личных дел, кому “дали шанс” и кому “посчастливилось” начать новую жизнь в подразделении военных наемников. Конечно, среди прочих имен было и его.
После трибунала Рару ждал ещё ряд побоев, а затем его привели в ангар, где находился корабль Да`Ртау. Намордник не снимали, руки за спиной, в наручниках, что надели под локоть, чтоб больнее, чтобы вывихнуть, если схватить. Магнитные оковы на ногах резко смыкаются, чтобы не дёрнулся.
На заседание Альк так и не идëт. Передаëт документы до его начала, а потому пропускает потрясающее представление, которое устроил его будущий подчинённый. Но ему об этом рассказывают во всех красках, пока дзйларианец копается в двигателе своего корабля в попытке скоротать время до вылета.
— Полковник, его доставили, — в ангар заглядывает сержантик, которого недавно отправили к нему в качестве помощника. Парень дожидается, пока ящер оботрёт руки о тряпку.
— Пусть ведут в ангар, сейчас буду, — был большой соблазн забить болт и упереться сразу в рабочем комбинезоне. Но не положено. А кем не положено — так и остается тайной, покрытой мраком.
Через десять минут он заходит в ангар. Форма идеально выглажена и подшита по фигуре. Выправка Алька была безукоризненна. Он был едва ли не идеальным образцом того, как должен выглядеть настоящий военный.
— Ссыкло, — звучит в сторону охранника. Рару хрипит, на нём живого места нет, но все ещё ухмыляется. Чёрные глаза смотрят в глаза охраннику, что передаёт пульт управления Альку. Он молча принимает пульт от кандалов, подкидывает его в руке. Ни единым словом не обращается к Рару, лишь рассматривает, изучая его. «Отпиздили тебя, конечно, хорошо. Видать, совсем заебал.».
— Закрой хлебало, мразь, — раздражённо, но явно с толикой страха Рару тявкают в ответ. Альку салютуют и спешат ретироваться.
Глаза ящера медленно проходятся по потрëпанному василиску. Перепалка с охранником вызывает беззвучный смешок. О, этот парень опредëленно принадлежал к тому типу бойцов, с которыми работать было сложнее всего. Но Альк не был бы собой, если бы так легко сдался, ведь оно тогда веселее.
Рару провожает взглядом эту толпу никчëмной охраны и наконец переводит взгляд на жëлтые глаза. О да-а, этот взгляд совершенно другой, Белый чувствует в нëм силу, аж немного привстал. Белый молчит, только смотрит. В чëрных омутах сложно что-то прочитать. Серый комбинезон заключëнного с широкой фиолетовой полосой через всë тело грязный от пыли и крови. В волосах тяжело угадать золотые кудри, они растрëпанные, грязные, всë в той же запекшейся и свежей крови. Били его с удовольствием, часто, Рару был из тех, кто сам провоцировал и умудрялся давать сдачи даже полностью скованный. После смерти охранника всë же запретили его прикладывать. Но тут разве удержишься.
Жëлтые глаза не мигая смотрят в чëрные. Эти гляделки могли бы продолжаться очень долго. Пока на землю не падает намордник, который был разблокирован движением пальца по пульту. Наручники, кандалы — это ещë нормально, но вот намордники сам Альк терпеть не мог. Достаточно когда-то насиделся в них. Рару блаженно вздыхает, когда намордник падает, немного разминает свою челюсть. Неудобно в нëм, но хоть по лицу не били.
— Будешь пастью щелкать — я его к тебе припаяю, — дзайларианец взглядом указывает на упавший предмет, а после разворачивается к василиску спиной.
— Я только нежно кусаюсь, хехе, — по голосу слышно, что Белый уже страшно заебался быть битым, но натура не позволяет пасть закрыть.
Дëрнуться Рару не дают, потому что тут же пинают под колени, заставляя грохнуться на землю. По правде, он даже не думал дëргаться в сторону Алька, сил на это было немного, да и магнитные кандалы на ногах больно плотно друг к другу сидят. Но под колени удар он всё же получает. Болезненный, конечно же, знает, собака, как бить. Рару морщится, когда колени снова встречаются с бетонным полом, синяков на них было предостаточно.
— Кайраги, — позади дзайларианца вырастает массивная фигура его подчинённого. На рукаве одной из четырёх рук нашивка «альфа» — первой группы подразделения. — Приведи его в порядок. Смотреть тошно. Как закончишь — закидывай на корабль. Если понадобится — парализуй, чтобы не дёргался. Лишь бы под себя не ссался.
Инопланетчик молча кивает, сам вздёргивает василиска на ноги и тащит в «холодильник». Помещение, где временно находились те, кого Альк собирался забрать к себе. Сегодня Рару был один. Василиск не сопротивлялся, давно хотелось помыться.
— Можно было и поласковей, что я, не человек, что ли, — Белый говорит почти жалобно, но на это явно никто внимания не обращает. — А можно ещё кандалы снять? Болит всё жутко, — под ними синяков было не меньше. Особенность магнитных, так сказать, смыкаются резко, края острые, тяжелые.
— Сильно не рыпайся, а то полковник быстро на зуб тебя попробует, — усмехается мужчина, довольно бесцеремонно вытряхивая Белого из комбинезона, оставляя голышом. Наготы Рару своей ничуть не смущается, для него нет разницы что так, что в одежде. На белой коже живого места нет. На ней особенно красочно смотрятся все кровоподтеки и синяки. Особенно расплылись самые болезненные точки, куда обычно бьют: коленки, локти, поясница, ягодицы, рёбра.
Немного подумав, Кайраги машет рукой младшему сержантику. Через пару минут тот приносит «безопасный» шприц, содержимое которого вкалывается в шею василиску. Нужна лишь пара минут, чтобы препарат подействовал, делая все движения василиска вялыми, а его самого не способным к любым активным передвижениям. Действия препарата хватит на то, чтобы едва ластами шевелить, да до сортира добраться. И так продлится ещё примерно сутки.
И всё же кандалы с него не снимают, только вкалывают препарат. Рару аж блевать тянет, насколько у них тут всё по правилам. Никто в Альянсе так не работает. Он же и так полудохлый, к тому же не долбоёб лезть на инопланетчика в два раза шире него самого. Лучше бы рот заклеили.
— Подавится, полковник ваш, — даже говорить стало тяжелее, а кандалы будто прибавили в весе.
Белого закидывают в «мойку». В камере для мойки всякого сброда было неприятно. Автоматизированная комнатушка, в которой механизмы сами отмывают и просушивают его. Приятного мало — зато эффективно и времени занимает немного. Вода под напором бьёт по свежим и не очень шрамам, то холодная, то горячая. Рару только ёжится от неприятных ощущений, волосы приглаживает, когда более-менее просохли. Жить по крайней мере стало чуть легче в чистом теле.
После этого ему в руки впихивается чёрная полевая форма, а самого Рару провожают в каюту корабля, который полетит на действующую базу Ящеров. Конечно же она располагалась на планете, где нет иных разумных форм жизни. Было наивно полагать, что Альк позволит неадекватным и неуправляемым отморозкам дислоцироваться где-то, где есть и другое население.
Лишь после того, как корабль взлетает и делает первый гиперскачок, Альк направляется в каюту Белого.
Единственным предметом роскоши здесь была откидываемая койка, да сортир с мойкой в углу. Попасть в одиночную Белому было даже приятно. Если бы ещё и металл с него весь этот сняли была бы совсем сказка, но это слишком. Койка с матрасом после каменных нар была подарком. Рару ОЧЕНЬ сильно всех заебал и нынешние условия казались отелем пять звезд. Василиск в первую очередь лёг спать и проспал бы так около суток, но этого ему сделать не дают. Приходится проснуться, когда заходит его «спаситель».
— Что же, побеседуем, — Альк сам ставит стул около дверей, которые с тихим шелестом закрылись позади него, садится, спокойно смотрит на василиска. Ни тени страха или напряжения. Разумеется, дзайларинец внимательно изучил личное дело Белого и знал, что этот тип может выкинуть всё, что в голову взбредёт. Но уж Да`Ртау точно бояться было нечего.
— В текущем положении дел у тебя вариантов не так много. Сдохнуть, потому что заебал моих ребят и тебя утопили в туалете. Сдохнуть в первые дни на моей базе во время полевых тренировок. Сдохнуть, потому что попытался сбежать с базы и попал в дикие земли. Сдохнуть, потому что заебал меня и я тебя сожрал, — фраза звучит довольно абсурдно, особенно учитывая хотя бы разницу в габаритах между человеческим телом и телом василиска. — Всё-таки выжить, вылететь на первое задание и сдохнуть там. Или же попытаться все-таки делать то, что от тебя требуют и выжить. У тебя, Рару, теперь только два пути — стать Ящером или сдохнуть, — обычная беседа, которую Альк проводил со всеми «новенькими». Был ли от неё толк? Конечно нет. Но по реакции на неё дзайларианец начинал составлять представление о том, кто перед ним и что с ним делать.
На всю эту браваду он только презрительно дёргает губой, мол, как вы все затрахали уже с этими речами. Ничего путного в ответ он не говорит, естественно:
— Есть чё покурить? — помимо того, что хотелось спать, ещё больше хотелось курить. В камерах фиолетовых сигареты не положены. Там ничего человеческого не положено, собственный филиал ада Альянса.
Что-то внутри подсказывало, что сынишка маменькиной подруги не курит, но попытаться стоило. Даже на корабле в своем выглаженном мундирчике, ну и пижон. Дёргаться Рару все ещё не хотелось и не моглось. Оно и к лучшему, спалось под этой наркотой превосходно.
Альк усмехается. Ну конечно, было бы странно если бы Василиск тут же проникся всей серьёзностю и клятвенно заверил, что будет хорошо себя вести.
— Я не курю, — и не пьёт даже. Вероятно, для Рару это было бы ещё более странно. Сам же дзайларианец иногда ненавидел свой организм за эту особенность уничтожать действия любых мало-мальски серьёзных веществ, которые как-либо могли воздействовать на организм дзайларианца. Из внутреннего кармана форменного мундира выуживается уже знакомый пульт, кандалы разблокируются и с тяжелым грохотом падают на пол.
— Так и знал.
Рару потирает запястья, когда магниты спадают с них. Как оказывается мало нужно для счастья, снять ебучие наручники спустя пару месяцев их ношения. Следы на запястьях сойдут очень не скоро. Рару поднимает глаза на Алька, усмехается:
— Так и не понял, злой ты полицейский или тупой, — Рару давно привык ассоциировать доброту с тупостью. А как иначе, в его мире добрые чаще погибали.
Альк не был добрым. Никогда не считал себя таковым, да и разве может дзайларианец быть «добрым»? Разумеется нет. И об этом знали все. Да`Ртау мог быть справедливым, безразличным, иногда даже проявлять жалость. Но добротой свои действия он точно никак не мог назвать. Эта черта характера купировалась у всех, кто поступал на службу в Альянс. У всех, кто становился цепным псом системы, готовым на всё, чтобы добиться поставленной задачи.
— Сержант, — повернув голову, он ждёт когда в помещение войдёт уже знакомый сержантик. — Забери эту пакость.
Хотелось верить, что им больше не понадобится этот очаровательный аксессуар. Хотя, кто знает. Особо говорить им не о чем было, особенно до того, как они окажутся на базе. Уж там будет больше возможностей и поводов.
— Препарат будет действовать до конца поездки, так что наслаждайся отдыхом, — Альк поднимается, подхватывает стул. — Пока есть возможность, — усмешка клыкастая и многозначительная. Уж Белому на базе покоя не дадут. Лучший способ избавить от дурости в голове — загрузить так, чтобы на эту самую дурость времени не хватало.
Капитан не стал долго утруждать его своим присутствием, на том спасибо. Рару проспал весь полет и в этот раз ещё более сладко, ведь можно было даже руку под голову засунуть. Даже удалось худо-бедно выспаться до прибытия в пункт назначения.
До базы лететь было почти сутки. К концу полёта уже знакомый инопланетчик выводит василиска из его каюты. Кандалы или браслеты даже не думают надевать, лучшим ограничителем была каменная хватка на плече Белого.
— У нас тут миленько, так что наслаждайся, — трап медленно опускается, открывается шлюз.
— А какой тут климат, м-м-м, — голос со стороны. Это Альк выходит к ним, на ходу защёлкивая пояс чёрного тканевого комбинезона. В подобных его ребята носились в полевых условиях. Тряхнув головой, он отбрасывает со лба упавшую челку. На Dy945 он со спокойной душой позволял себе отказаться от удушливых мундиров и наглухо застёгнутых рубашек.
— Верно, настолько прекрасный, что первое время я вздёрнуться хотел, — хохотнул здоровяк, пока они спускаются.
— Ну и дыра, — Рару только тяжело вздыхает, игнорируя по большей части слова полковника и его помощника. Осматривает обстановку лагеря и пока ничего приятного в ней не видит.
Трап опускается ебливо медленно, а воздух, что резко проник на корабль, был удушливо жарким и сухим. Рару щурится от яркого, особенно после полумрака камеры, солнца. Не то чтобы он не любил жару, ящерица всё же, но не пустынная.
База ящеров — гигантская автономная территория с хоз блоками, своими ресурсами жизнеобеспечения и несколькими полигонами как на территории базы, так и на планете в отдалении. Климат был слишком переменчивый в зависимости от сезона. Последние полгода стояла пустынная жара, которая уже через неделю сменится тропической духотой.
Вместо привычной обстановки их встречает суматоха, звуки пальбы, крики в отдалении и рёв.
— Какого хуя происходит? — к кораблю уже подбегают двое бойцов с нашивками «Бета».
— Полковник, — к груди ближе к сердцу размашисто прикладываются кулаки, отдавая честь. — Несколько жуков проникли на базу с восточной стороны. Двоих поймали, остались трое здоровых. Четверых «дельт» пожрали, но они долбоёбы просто.
Сразу же их встречает какой-то кипишь, Рару меланхолично наблюдает за происходящим. Белый будто копит энергию по сравнению с его поведением в камерах Альянса. Будто тут более безопасно, чем было там. Рару наблюдает и анализирует. Как и во всех подразделениях Альянса градация подчинённых, смешная по названиям, но довольно очевидная. Тут явно любили гонять и измываться над преступниками.
— Сука, — Альк порывисто оборачивается к спутникам, на ходу скидывает ботинки. Ноги трансформируются в массивные лапы ящера, по белку глаз разливается чернота. — Этого, — голова кивает на Рару, — в приёмку, займись пока им, — махнув рукой, он направляется в сторону, откуда слышался грохот выстрелов и крики, смешанные с матами. Альк был уверен в том, что Альфы и Беты смогли бы вырулить ситуацию и отразить нападение местной пакости. Куда больше его интересовал вопрос о том, каким образом гигантские членистоногие смогли пробиться через барьер, окружающий базу. Неужели где-то сбой произошел?
— Слушай, Кайраги, может хоть у тебя сигареты есть? Ну очень хочется, — Рару спрашивает, пока они размеренным шагом идут до приёмки. — А «займись» это избить или трахнуть? Знаешь, первое уже как-то поднадоело, а от второго я не отказался бы, — этот змей явно проверял на прочность любого, кто оказывался рядом с ним. Рару мог очень медленно но верно выводить из себя, иногда с бóльшим или меньшим энтузиазмом, но цели всегда достигал.
Рару только сейчас примечает, что одежда, которую ему дали, достаточно лёгкая и прочная, хорошо пропускает воздух. Какая-то даже милая забота, будто сюда ссылают не на смерть, а в самом деле на исправление. После пластмассовой робы Альянса так очень разительная разница. Вспомнилось, что ещё и жрать хотелось дико, сколько его не кормили, сутки, двое? Чёрт его сейчас разберёт. Василиск иногда рассматривает Кайраги, аккуратно, чтобы не получить по ебалу, сейчас то оно намордником не закрыто.
— А тебя за что сюда сослали? Кажется ты явно вошёл во вкус. Член у капитана сочный? — совсем не казалось, что Рару не нравится быть отпизженным, напротив.
На василиска не обращают особого внимания. Кайраги широкими шагами движется в сторону приёмки. Ему не слишком улыбалось долго возиться с новеньким.
— Я был среди первых, кого полковник забрал, — четырёхрукий сам закуривает, но василиску сигарету не предлагает. Такую роскошь нужно заслужить. А здесь всем точно было поебать на то, кто чей сынок.
Кайраги оказался достаточно спокойным и на провокации не поддавался. Обычно Рару это не шибко останавливало, но к таким инопланетчикам он испытывал куда большее уважение, чем к несдержанным полудуркам.
— Меня бы в утиль списали, если бы не он. Так что, если бы полковник трахал подчинённых, а я был бы по сочным членам — первый бы жопу подставил, — ещё один повод для того,чтобы усомниться в том, что именно происходит на этой базе. Сплошь и рядом было такое, что начальствующий состав кого-то ебал или имел подчинённых, а то и не только их. А часто ещё и не столько ради удовольствия, сколько ради желания поизмываться.
— Увидел он в тебе что-то, проницательный чёрт, значит, — Рару вслух делает выводы, ухмыляется.
Альк был фанатиком в некоторой степени, может и не считал себя добрым, но таковым являлся, преследовал какую-то благую цель. Рару это забавляло, у него самого таких целей в жизни не было, он скорее просто развлекался и не более.
Едко-зелёный дым выпускается из ноздрей инопланетчика, а недокуренная сигарета сщёлкивается на землю. Кайраги первым заходит в приёмку. Здесь обычно проводился первичный инструктаж новоприбывших, выдавали вещи и отправляли в нужное подразделение. Кайраги же даже не стал с этим заморачиваться. Впихивает в руки Рару рюкзак с минимальным набором вещей первой необходимости. Благо, что не пиздят больше, а ведут в столовую.
— Инструктаж послушаешь потом. Пошли в столовую, жрать хочу.
По пути василиску показывают корпус с казармами, где живут как подчинённые, так и старшее звено. Разница была лишь в местоположении этажей.
Это все могло бы быть похоже на абсурд и какой-то детский лагерь, если бы только обитателями "лагеря" не были сплошь неприятные рожи с очевидным желанием грохнуть тебя.
— Твои вон там сидят, — Кайраги кивает в дальнюю часть помещения и уходит. В указанном им месте располагались столы, за которыми устроились дельты и гаммы. Разница между ними и бойцами первых наборов была разительной. Будто бы в одной псарне собрались дворовые шавки и выдрессированные охотничьи псы.
Гул голосов, кто-то с кем-то переругивается, но жрать хотелось всем, потому столовая была негласным местом, где разборки не устраивались. Белый быстро адаптируется среди «мусора», ему никогда не стоило больших усилий занять определённое место в иерархии, причём не самое низшее. Хватало взгляда, на кого-то оскалиться, порычать, впрочем как с животными. Поэтому еда быстро оказывается перед ним. Питательная, но не вкусная, её не хотелось есть долго, поэтому до прихода Алька он даже успевает нормально поесть.
Всё могло бы быть тихо и мирно, если бы в помещение не зашёл полковник. Альфы и беты поднимаются со своих мест, подавая пример, их отпускают кивком головы. Долго Альк дрессировал их, но тут результатом он был доволен, что не скажешь об остальных. Тяжёлый взгляд жёлтых глаз переводится на младший состав. Практически сразу натыкается на белобрысую морду василиска.
Василиску становится интереснее. Белый не долбоёб, чтобы действовать, не прощупав почву под ногами. Даже мило лыбится и машет капитану, когда тот пересекается с ним взглядом.
— Дельты и гаммы на первый полигон. Сейчас же.
Кто-то сразу поднимается со своих мест, кто-то не торопился, решив, очевидно, сначала закончить трапезу. Злого дзайларианца подобный расклад сильно не устраивал. С пояса снимается пистолет. Не прицеливаясь, Альк выбрасывает руку вперёд. Выстрел приходится едва ли не по руке бойца, что сидел рядом с Рару. Ложка, которой он ел, со звоном падает.
— Я, блять, кому сказал?! — рычаще рявкает он.
Кто-то подрывается, когда Альк шлёт всех на полигон — значит не просто так. Рару не очень резво, но встаёт из-за стола, когда пуля обжигает горячим воздухом. Да-а, он серьёзен в своих указах. Это видно по его собачонками более высокого ранга.
— Давай, долбоёб, шевели конечностями, если не хочешь чтобы их отстрелили, — Рару явно веселится, когда ему отвечают разъярённым взглядом.
Полигон встречает духотой, сама природа планеты была тем ещё испытанием. Группа новичков топчется по площадке, не понимая, зачем их сюда согнали. А Рару ловит флешбеки. Айва любила такие тренировки. Считала, что мужчиной сына сделают страдания, ненависть и боль. Часть шрамов он получил ещё в раннем детстве, когда его «готовили» быть мужчиной. Рару периодически пересекается взглядом с Альком, точнее специально ловит эти взгляды, практически непрерывно пялится. В его планах было максимально заебать этого «благодетеля». Белый не чувствовал к нему благоговения, фиолетовый список он бы пережил, а вот подобного рода развлечения только раздражали. Поэтому он ещё постарается, чтобы Альк пожалел о своём решении.
Рару не исключал того, что Алька вынудили пойти на такой шаг. Айва или кто-либо ещё, кто боялся заиметь в лице Белого ещё одного выжившего Фиолетового. Так он, по крайней мере, всё ещё под надзором Альянса. Но Василиск уверен, что это ненадолго и своего добьётся.
У Алька не было времени и желания возиться с «индивидуальными» тренировками и перевоспитанием Белого. А потому навязчивость василиска начинала раздражать. Он до сих пор был уверен в том, что этот тип здесь долго не продержится и либо сдохнет на полигоне, либо при попытке бегства. Иного развития событий с избалованным сынком генеральши Альк просто не видел.
Все собираются на полигоне. Младший состав топчется, пытаясь понять, что именно им предстоит. Территория не была самой большой из имеющихся полигонов на этой планете, однако небольшие размеры с лихвой компенсировались полосой препятствий напичканной хуйней самого разного рода. Альк следом приходит на полигон. Следом подтягиваются бойцы старших звеньев, явно решившие понаблюдать за представлением с более выгодной позиции — на площадке стены, что окружала полигон. Здесь не было энергетических барьеров, а значит, внутри полигона находилось что-то, что сможет удержать только смесь из бетона и металла.
— Если думаете, что отсутствуя, я не буду знать, что здесь происходит — глубоко заблуждаетесь, — пройдясь вдоль не стройной шеренги, Альк останавливается перед бойцами. Руки в привычном жесте заведены за спину, ноги по-армейски расставлены на ширине плеч. Старая привычка, которая была выработана годами.
— Нарушить целостность защитного барьера было отвратительной идеей, — с пояса снимается пистолет, короткий выстрел и один из Дельт падает на землю. Но это было лишь частью проблемы. Этот парень оказался слишком туп и согласился быть исполнителем. На то, чтобы разрушить барьер, его надоумил кто-то другой. И этого другого следует вычислить, прежде чем появятся серьёзные проблемы. Теперь помимо воспитания молодняка, ему нужно было выяснить, кто и зачем собирается вмешиваться в работу его подразделения. Или же всё-таки кто-то решил попытаться сбежать, отвлекая внимание полковника проблемами подобного рода?
— Отныне ваша задача учиться работать друг с другом. В противном случае сдохнете все, — убрав оружие на место, Альк идёт в сторону платформы, которая поднимет его на стену на площадку, где стояли беты и альфы.
— Белый, это теперь твоя куртка, — стоя на платформе, Альк кивает на свежий труп. Что же, теперь было определено, в какой именно группе Рару.
Казалось бы, богатенький генеральский сын должен взъерепениться, но нет, спокойно стаскивает куртку с трупа и надевает. От неё воняет кровью и потом, привычный запах. Рару изучает взглядом своих «сослуживцев» из дельты. Все поголовно озлобленные, потрепанные, но парочка из них приглядываются Белому, было в их взгляде что-то серьёзное.
— Первая тренировка. Два флага, ваша задача забрать флаг другой группы, — платформа начинает подниматься. Казалось бы, задача максимально простая, но улюлюканье со стены подсказывало, что всё не так просто. — Ну и не забудьте выжить, — усмехнувшись, Альк вытаскивает из кармана пульт. Открывается решетка в дальней части стены.
— Любитель попиздеть, — Рару говорит негромко, его слышат лишь стоящие рядом. От кого-то исходит усмешка, Рару ставит в своей голове плюсик.
Злобный рокот и одна за другой выходят здоровые твари. Почти три с половиной метра в высоту, с тремя парами лап, сплошь покрытые чешуей и короткой жёсткой клочковидной шерстью. Глаз у тварей не было видно, а вот зубастая пасть в наличии. Твари разбиваются по парам, принимаясь исследовать полигон, чутко принюхиваясь и вслушиваясь в происходящее.
Оказавшись на стене, Альк внимательно наблюдает за тем, как будут вести себя новоиспеченные бойцы. Рядом с дзайларианцем встает сержант, раскрывая перед собой два вирт-окна. Он делает какие-то записи после того, как Альк коротко комментирует происходящее. Привычный метод полковника, чтобы составить картину происходящего и того, как ведут себя отморозки, которых ему подкинули.
Цель поставлена, твари выпущены. Кто-то начинает паниковать, кто-то, напротив, более собран, основная часть, конечно, бездумно ломится к флагу противника и встречает сопротивление, забыв о тварях. Рару это напоминает какие-то детские игрища с некоторыми нюансами. Белый выспался, поел, а большего пока и не нужно было. Первое, что он делает — привлекает внимание тварей. Громкий свист разносится по площадке, привлекая внимание животных и обозначая им местоположение еды. Этот поступок вносит ещё больший хаос, потому что некоторые из животных резко срываются с места в сторону скопления инопланетчиков, заставляя их ринуться в рассыпную. Самых тупорылых сжирают практически мгновенно или растаптывают. Когда одна из тварей бежит в его сторону, василиск оказывается неожиданно проворным, хотя его тело выглядит достаточно нежным и мягким. Белый цепляется в жёсткую шерсть на боку твари и снова громко свистит. Животное бесится, ещё одно из них несётся в их сторону, чтобы сорвать василиска с бока сородича. Чудовища врезаются друг в друга и белый где-то теряется в ворохе этих тел.
Тяжело было понять, кто кого убивал в этой суматохе, но Альку-то хорошо было видно, что Рару убивал без разбору и своих и чужих. Может он и был похож на психа, но делал всё осознанно. Убивал тех, кто послабее, потупее, с кем не хочет дальше работать вместе. Но времени ему немного не хватило, поэтому от остальных он избавится чуть позже.
Стоя на площадке, Альк внимательно наблюдает за происходящим. Подобный метод был крайне действенным, чтобы понять, кто как работает и на что вообще способен. Кто-то оказался непроходимо туп, кто-то посообразительнее и расторопнее. Он должен был сделать выводы по каждому из бойцов, кто останется в живых, но перед глазами то и дело маячила белая тушка василиска. Чертила будто чувствовал, куда смотрит Альк и появлялся именно там. «Быстро соображает.» — действия Белого лишь подтверждали то, что было написано в его личном деле. Видимо, с ним действительно придётся поработать и он не сдохнет так просто.
Большинство преступников в ужасе от подобных выкидонов и хаоса, что начал происходить так резко. Самые сообразительные же решили выехать на суматохе, вот они-то Рару и были интересны. Белый чёрт появляется словно из ниоткуда, когда один из Гамм оказывается слишком близко к флагу Дельт. Его втаптывают в грязь и с налету размазывают череп по поверхности земли. Василиск очевидным жестом указывает одному из более менее сильных Дельт на то, что дорога к флагу Гамм стала куда более разряженной. Твари сжирали страшно много инопланетчиков, их злили периодически раздаваемые свисты с разных концов площадки. Кто-то из дельт додумался, что Рару не псих и у него есть тактика. Не у всех, кто додумался о ней, были шансы выполнить всё правильно, поэтому свистунов тоже сжирали, но гораздо меньше. Им хватило около получаса, чтобы сорвать флаг Гамм. Это сделал не Рару, он скорее выскакивал как чёрт из табакерки где это нужно. Провоцировал чудовищ, голыми руками убивал инопланетчиков.
По полигону были раскиданы мёртвые тела. Где-то целые, где-то не слишком, будучи пожранными тварями. Нескольких животин даже удалось уложить. Их Альку было жалко больше всего. Что-то ему подсказывало, что если бы Рару первый не сообразил о наиболее подходящей стратегии — всё могло бы затянуться куда сильнее.
Когда разносится сигнал и тварей сгоняют на место, Рару только разошелся. Весь в крови, скалится в улыбке, голова разбита, один глаз заплыл кровью, разок тварь его чуть не пришибла, возможно есть перелом рёбер. Фиолетовый ранг он получил не за красивые глазки и это поняли все присутствующие. Василиск считал, что первое впечатление самое важное, что ж, кажется тут он постарался на славу.
С коммуникатора Альк отправляет команду на динамики, что располагались по всему полигону — раздаётся стрекочущий звук, реагируя на который твари сами торопятся в своё укрытие. Взгляд опять проходится по кучкам бойцов, как раз вовремя.
Кто-то из Дельт подходит к нему сзади, кладёт руку на плечо, то ли чтобы познакомиться, то ли сказать спасибо. И оказывается на земле. Рару замахивает лапу, чтобы раздробить ещё одну голову, но его одергивает прогремевший выстрел и пуля едва ли не задевает волосы Белого. Василиск поднимает голову вверх, смотрит в глаза Алька, растягивает окровавленную улыбку и спокойно ставит ногу на землю.
— Извиняй, не подходи сзади, когда я разгорячен, — помогает дельте подняться.
— Я тебе, блять, зубы вышибу, — паскуда лыбится ещё. Кажется, для профилактики всё-таки придётся пару раз приложить его. Одной из основных задач Алька было научить этих ублюдков работать вместе. Он не строил идеалистических картинок того, что после тренировок эти типы дружно возьмутся за ручки, выпьют и станут друзьями навек. Работать вместе, вместе сражаться смогут лишь те, кто выживет. Они сами проведут «естественный» отбор для самых сильных и живучих. И лишь после этого можно будет говорить о том, чтобы они стали единым механизмом. Альфы и Беты уже показали это опытным путём.
Расслабившиеся бойцы явно не сильно тревожились по поводу погибших. Слышатся разговоры, кто-то смеётся над неудачниками, а кто-то наоборот принимается собачиться. Именно поэтому никто не обращает внимания на тварь, которая внезапно подает признаки жизни. «Блять.» — за что эти твари нравились Альку — на последнем издыхании они демонстрировали потрясающую живучесть и становились куда опаснее. Без оружия придурки с ней точно не справятся. А позволить пожрать их после того, как всё закончилось — бессмысленная трата ресурсов.
Альк перемахивает через заграждение, скребя массивными когтями на лапах скользит по бетону. Несясь в сторону, где стоял Белый, на ходу стягивает с плеч верхнюю часть чёрного комбинезона, оставляя её болтаться на бёдрах. На базе дзайларианец забивал хер на био-костюмы.
Рару явно наслаждается тем, что калит капитана. В целом вся его жизнь состояла из того, что он кого-то подбешивает в той или иной степени. Белый держит в поле зрения полуживую тварь, было ощущение, что ещё придётся побегать, а очень не хотелось. Альк решил их дальше не мучать. Рару не спускает с него глаз, как только он спрыгивает со стены. Потрясающие навыки, тело, аж возбуждающие мурашки от этого зрелища.
Массивный хвост делает его манёвреннее, чёрно-зелёная шкура проявляется на плечах и шее, поднимается к скулам. Руки меняются, становясь когтистыми лапами.
Где-то наверху послышался одобрительный гул голосов и криков старшего звена. Обычно полковник далеко не сразу демонстрирует то, в какой он форме.
Тварь уже поднялась на лапы и ринулась в атаку.
Последние метры преодолеваются в два мощных прыжка на четырёх конечностях, Альк налетает на тварь с оглушительно громким ударом. Когти пробивают чешуйчатую шкуру, позволяя Альку оказаться сверху, седлая шею животного. Существо рычит, пытаясь скинуть его, но дзайларианец успевает перехватить её челюсти обеими руками, раскрывая пасть. Мышцы натружено вздуваются, громкий рык ящера. Альку требуется не больше минуты, чтобы сломить сопротивление твари, разламывая её пасть. С глухим ударом туша падает на землю.
Поднимаясь на ноги, Альк стряхивает с рук капающую кровь. Клыки существа пробили ему ладони, которые уже начали затягиваться, останавливая кровотечение.
— Вот уж к кому точно не нужно попадать под горящую руку, — «только под горячий член» его мысли во взгляде читаются, Рару прям таки вылизывает глазами забрызганный кровью торс. Ему прям таки хотелось оказаться под этим телом, может даже под ящерицей.
Альк кожей чувствует то, что на него пялятся. Волосы на затылке встают дыбом и хочется угрожающе клацнуть челюстями. Надо же, какое пристальное внимание к его персоне. Альк нутром чуял, что с этим придурком ещё хапнет проблем. Однако, пока что можно было заняться другими делами. Как минимум, пока они будут в МСЧ.
— Дельты в м’йед-ссант`шасть раны зсалиссовать, — в этой форме голос дзайларианца был утробным, с рычащими нотами. С каждым шагом Альк меняется обратно, оставляя лишь ноги ящера. Тёмная шкура пропадает, оттого на смуглой коже кровавые разводы выделяются ещё ярче. Рукой зачёсывает волосы, размазывая кровь по лбу и волосам. Это на базе Альянса он был холёным, Ящеры знали, что их полковнику глубоко поебать на то, как он выглядит, особенно в полевых условиях. Он останавливается рядом с Рару, не замечая этого.
— Гаммы — наводите здесь порядок. Чтобы ни одной кишки на полигоне не было. У вас два часа, — натягивать обратно комбинезон не было желания, сначала бы в душ залезть. А ещё пожрать. По прибытии на базу, Альк так и не успел пообедать, а голодный дзайларианец — пиздец какой злой дзайларианец.
Попялиться особо не дают — всё же сгоняют в медпункт. Медперсонал перевязал василиску голову и поплывший глаз, хотели было уже выгнать, но один доёбистый медбрат попросил оголить торс, чтобы прослушать лёгкие. Травм оказалось гораздо больше, парниша был в ужасе, как этот василиск ещё ходил, не то что носился по полигону. Его хотели закрыть на постельный режим, но Рару отказался, о чём капитану сразу же доложили. Белый выходит из медпункта с сигаретой, чёрт разберёт, то ли у врача отжал, то ли ещё где нашёл, но нашёл, даже спичку раздобыл, что самое удивительное, потому что нужно в принципе постараться, чтобы найти где-то спичку. Курит, прикрыв здоровый глаз. Вот теперь можно было жить. Кровь ещё кипит от адреналина и бега с препятствиями и следующей целью после сигарет, было найти кого выебать. Рару пока не понимал, как тут что устроено и в какой душевой можно зажать инопланетчика послабее. От одной только мысли в штанах потянуло от предвкушения. Вопрос только, кого из Гамм или Дельт. Запугивать своих же не всегда самое хорошее решение, но Рару это не шибко ебало, кто на глаза первым попадётся, тому и не повезет.
Белый надеялся, что до конца дня их больше трогать не будут, ведь многих потрепало, кого-то даже закрыли. А шуму он всё же навёл. Беты в далеке что-то с интересом обсуждают, периодически поглядывая в его сторону.
«А может кого-то из этих? Повеселее будет.» — от мыслей отвлекает появление капитана где-то на горизонте. Постоянно где-то в поле зрения маячит, создаёт впечатление, что знает всё и следит за всеми. Будь Рару на его месте, поступал бы так же.
Сигаретка выкуривается до фильтра и отщелкивается куда-то в сторону. Рару по сути занимается тем же, постоянно мозолит глаза Да`Ртау, пялится, говорит что-то ехидное. Ему хотелось развести дзайларианца на драку. Скорее всего Белый отхватит по самые гланды, но ничего плохого он в этом не видел.
Альк ужинал в своем кабинете, когда к нему заходит недовольный санитар, передавая результаты осмотра пострадавших, а вместе с тем и то, что Белый слишком уж своеволен.
— Скопытится сам, меньше убытков принесёт, — устало произносит Альк, потерев глаза. Вот и хуй поймёт, что этому мазохисту надо, если он с таким удивительным упорством делает всё, лишь бы отхватить покрепче. «А может пора преподать урок выживаемости?» — все, кто находились на базе дольше месяца, прекрасно знали — если дают шанс отлежаться в санчасти — стоит им воспользоваться. Потому что дальше может быть ещё хуже.
Альк на коммуникаторе набирает сообщение и отсылает. Сегодня спать он ляжет чуть позже обычного.
Время за полночь, когда казармы Дельт и Гамм заполняет газ. Лёгкий, неуловимый. Пары вдохов хватит, чтобы не дать им проснуться в неподходящий момент и позволить транспортировать бессознательные тела в нужную точку.
— Полковник, Вы же сами любите эти развлечения, — усмехается Кайраги, заполняя магазин винтовки патронами, напичканными самым разным содержимым: от паралитиков местного действия, до галлюциногенов. Тут уж кому как повезёт. Да и оно может не понадобиться, ядовитых тварей по пути много встретится.
— Если бы оно мне не нравилось, то и вас бы так не гонял, — ухмыляется Альк, кидая в аэрокар свои шмотки. Новеньких уже раскидали по полигону, и те из старших звеньев, кому доверялось погонять молодежь, готовились к вылазке.
Это был любимый полигон Алька. Гигантский по протяженности, сплошь покрытый лесным массивом, напоминающим джунгли, при этом имеющий и болота, и даже точку с зыбучими песками. Да ещё и населенными самыми разными тварями. Закрытая территория полигона сделала его едва ли не идеальным заповедником, создавая внутри собственную экосистему.
— Поразвлекаемся, — Альк движется к воротам, привычно трансформируясь на ходу и вот гигантская чёрная ящерица скрывается в зарослях.
Молодняк разбудил вой сирены. Кому-то посчастливилось проснуться в мягкой траве, кому-то в центре болота, кто-то на дереве рядом с гнездом диких котов. Однако, каждый из них был безоружен. Хорошо, что хотя бы в портках.
— Подъем, бойцы, — откуда-то из динамиков звучит приглушенный голос Кайраги, которому досталась роль связного. —Добро пожаловать на посвящение в Ящеры! Кто выберется — окажется не таким бесполезным куском дерьма! На территории есть несколько схронов с оружием и вещами первой необходимости. Убивать других бойцов — строго запрещается. У вас сутки. По истечении этого времени полигон будет закрыт, а про ваше существование забудут. Удачи! Хе-хе.
Отключившись, Кайраги даёт команду остальным. Участники старшего звена поправляют снаряжение. Им дали полный карт-бланш на то, чтобы стращать молодняк и как следует погонять по полигону. Разве что оружие применять можно лишь для того, чтобы предотвратить стычки между участниками.
Рару просыпается посреди болота, естественно. В самом грязном и мокром месте с обилием бинтов на теле. Полежать в медчасти уже казалось не такой плохой идеей, но тогда он пропустил бы всё веселье.
— Чё, теперь каждый день в грязи валяться, — Рару говорит себе под нос, вздыхает и встаёт.
На Белом даже трусов нет, только тонкие штаны и футболка с длинными рукавами. Обычно-то он только в штанах спал, в этот раз благо решил не светить своими синяками и в болоте оказался относительно одетым. Ухмыляется, вспомнив, что кто-то в казарме спит в трусах.
Белый оглядывается и ничего вокруг нет кроме тонких деревьев и трясины, идёт куда глаза глядят. Для начала нужно было найти так называемый схрон. Лапы вязли в густой грязи, шагать было сложно, но возможно. Перспектива где-то здесь утонуть не прельщала. Рару шастает по трясине несколько часов, пока не находит нужное место, приходится чуть ли не в нору нырять, чтобы достать то, что там находится. Одежда, фляга, нож, пистолет, один магазин дротиков со снотворным — для Рару предостаточно, чтобы вылезти практически из любой жопы. От точки схрона ориентироваться стало проще, земля под ногами становится чуть более твёрдой, а звуков всё больше. Приходится замедлиться, чтобы не привлекать лишнее внимание и слышать, что происходит в кустах. Если очень повезёт, то можно пройти полигон никого не встретив и не заплутав меньше чем за сутки, но это вряд ли. Рару почти уверен, что за каждым закрепили какую-то тварь или старший состав. Иначе зачем это всё, посвящение должно быть унизительным и весёлым.
Василиск распознает звук летящего дротика, от одного успевает уклонится, но второй втыкается в плечо. Его тут же достают и выбрасывают.
— Эй, уёба, лучше выходи, так поговорим, — накрывает быстро, что-то из наркоты. Рару к таким вещам привыкший, примерно даже группу препаратов определит по приходу.
Эти блядские, их подсыпают в нормальную наркоту, когда хотят добавить веса. Красочные картинки с всегда негативным подтекстом, такая наркота в чистом виде может и до безумия довести. Эта доза маловата, но Рару уже чувствует тахикардию и нарастающую панику. Шелест неподалёку и Рару замечает чёрную шкуру, конечно же капитан, кто ещё мог следить за ним, не зря же Рару так часто мельтешил перед ним. А может просто глюки, чёрт его сейчас разберёт, отпустит только через час.
— Бля, — достаёт короткий широкий нож, всяко лучше, чем пистолет, он всё равно сейчас не прицелится.
В джунглях Альк был в своей стихии. Среди густой зелени и лиан даже дышалось легче, а массивный зверь превращался в тень. Двигаясь между деревьев, он чутко принюхивается, различая запахи. Чуть дальше парочка тварей припряталась, кто-то успел уже отхватить и раны получить. Дальше на дереве сидит один из его альф. Но сегодня у Алька была одна определённая цель, запах которой дзайларианец уже успел поймать. Найдя себе ориентир, ящер прибавляет скорость, по пути успевая задорно шугануть одного из новеньких.
Наконец запах Белого становится сильнее, он сбавляет шаг. Откуда-то сверху слышится едва уловимое шуршание. Задрав голову, Альк щурится. Ну конечно, один из бет. Уже успел выстрелить? Ящер раздраженно рокочет. Запретил же напрасно стрелять пиздюков, только если они будут между собой собачиться.
Высовываясь из кустов, дзайларианец даже замирает удивленно, застав довольно странное зрелище. Рару кружит вокруг дерева… Дерясь с ним? Короткий нож то и дело врезается в ствол, выбивая кусочки коры. Судя по ругани, особенно когда василиск спотыкается о выступающие корни — он сражался. Альк не удерживается и отрывисто рычит, жмурясь — смеётся.
«Придурок. Но схрон нашёл — уже хорошо.» — Дзайларианец даже какое-то время размышляет о том, а стоит ли прерывать такое потрясающее времяпрепровождение Белого. Но просто стоять в стороне неинтересно.
Рару спотыкается о корень и летит ебалом в землю, а неведомая хуйня над ним хохочет и угрожает. Белый встаёт одним скачком, как ему кажется, по факту выглядя очень нелепо:
— Ублюдок, мать твою, а ну, иди сюда… — о, из уст василиска издаётся целая тирада, в перерывах между тупыми ударами. — Решил ко мне лезть?!
Немного подумав, дзайларианец забирается на дерево, где нижние ветки были покрепче. Василиск слишком увлёкся дракой со своим воображаемым противником, а потому даже не обращает внимания на то, что над ним завис ящер.
Опустив руку, Альк когтями почти нежно щекочет шею василиска. Подняв конечность, дзайларианцу достаточно прикрыть ярко-жёлтые глаза, чтобы слиться с листвой и стать незаметным, особенно для зрения затуманенного галлюцинациями.
Сложно с этой хуйни не хохотать, потому что упоротыши всё делают на полном серьёзе, комичности еще Альк добавил, когда начал трогать внезапно. Рару верещит от неожиданности, оборачивается резко вокруг свой оси:
— Попробуй меня трахнуть — я сам тебя трахну!…
Когда василиск переключает внимание на дерево — опять балуется тем, что мацает его, теперь уже ероша волосы. Ей богу, если бы достал — ещё бы за жопу ущипнул. Алька это забавляет. Он игрался с Рару будто кот с мышью перед тем, как сожрать её. Разве что ящероподобный кот. Только на этом останавливаться он не собирался. Сползает с дерева сначала в кусты, а после, на удивление бесшумно, выбирается.
Припав на четыре конечности, ящер, крадучись, приближается, лишь после того как между ним и Рару не больше метра — поднимается, нависая над ним чёрной тенью. Челюсти оглушительно громко клацают над ухом василиска, обдавая его горячим дыханием. Альк даже вяло уворачивается от удара ножом, вновь припадает на четыре лапы, обходит василиска по кругу, позволяя вдоволь полюбоваться собой. Местные две луны уже взошли, и холодный синий свет настойчиво пытался пробиться сквозь кроны деревьев.
Массивные челюсти клацают, Альк бросается вперёд, опрокидывая его на землю. Пока что даже не думает о том, чтобы всерьёз цапнуть Рару — перекусит ещё чего доброго. Ему было интересно, как василиск будет выбираться отсюда. Сейчас же, пока тот под наркотой, можно было покружить вокруг, а там может чего интересного опять выкинет.
Такая свистопляска сильно утомляет, будь тут вместо Алька какая-нибудь неразумная тварина, то Рару вполне могли сожрать. Когда Рару прижимают к земле, он без разбору машет ножичком:
— Онанист чёртов, будь ты проклят!
Когда его отпускают, Рару ползёт по земле, смешно оттопыривает задницу, движется куда-то под дерево. После этих воплей хочется ещё больше доколупать. Василиск чудом вспоминает про флягу с водой, отпивает из неё, трёт глаз, пытаясь хоть как-то собраться. То ли вода, то ли какой-то особый способ медитации, но его немного отпускает. Дерево уже не неведомая ебанинина, а дерево, просто вместо веток где-то руки, но тут уже понятнее стало, что его глючит. Дзайларианец полыхает чёрным пламенем, но это уже знакомая тварина, рябит только немного из-за того, один глаз всё ещё перевязан, а наркота всё ещё действует.
Отступая в сторону, Альк великодушно позволяет перевести дух, наблюдает за тем, как Рару пытается прийти в себя. «Неужели получится?» — движения василиска становятся не такие рваные и суетливые, взгляд чуть спокойнее. «Быстро же тебя отпускает.» — надо будет дать указания в МСЧ, чтобы проверили его на устойчивость к различного рода препаратам и всякой дряни. Не исключено, что эта информация может быть полезной, особенно в контексте их работы.
— Что-о, капитан, хе-хе, веселитесь? — кое-как упирается о дерево чтобы встать. Из-за ебучего чувства паники всё ещё сложно сосредоточиться. Рару периодически резко оглядывается.
На вопрос василиска, Альк одобрительно скалится. Так очаровательно, самой кровожадной крокодильей улыбкой.
Отпускает Василиска слишком уж быстро, видимо его организм выработал какое никакое сопротивление и привычку к препаратам некоторых групп.
— Блять, давно таких приходов не ловил, — и хотя Рару начинает отпускать всё больше, он немного переигрывает моментами, чтобы усыпить бдительность Алька.
В опредённый момент Рару резко подрывается и наносит удар ножом по чёрной шкуре. Она оказывается слишком плотной, а нож слишком хуёвым. Конечно, не дадут же им что-то серьёзное так сразу, преступники же. Нож обламывается, только чуть поцарапав и Рару оказывается без оружия. Попытки Рару вновь атаковать кажутся такими забавными. Как моська, которая пытается тяпнуть за военный сапог. В иных условиях и с иным снаряжением Рару может быть и стал бы для него каким-никаким соперником, сейчас же он мог лишь покружить вокруг дзайларианца, да попытаться шкуру пробить. Челюсти клацают в опасной близости от руки василиска. А нечего ручонки совать куда не следует.
— Да бляха-муха, — путь отступления тоже был продуман.
Рару скачет по местности и в какой-то момент ныряет под выступ. Василиску выносливости хватает, а вот тяжелый Дзайларианец летит дальше, проебав ценное время, чтобы выбраться из буйной растительности. Рару же хватает времени съебаться. Находит своё помеченное дерево и снова выстраивает маршрут. Если не плутать, а идти прямо, рано или поздно выйдешь к границе территории, если слишком часто не будут тыкать этими блядскими дротиками.
«Ретивый.» — Альк бросается вдогонку, ещё один прыжок и опять опрокинет на землю — но Белый вовремя ныряет в сторону, из-за чего дзайларианец пролетает дальше, оказываясь в колючих кустах. Пара колючек неприятно впились в нос. «Сука.» — выдернув шип, он выбирается из кустов и понимает, что василиска уже и след простыл. «Ничего, сейчас нагоним.» — не торопясь, Альк принюхивается, а после трусит в сторону, чтобы после выйти наперерез Рару. По пути как раз успеет шугануть молодняк, который где-то неподалёку сцепился между собой.
Идти прямо у Рару всё равно не получилось, так или иначе брал чуть левее, рискуя не добраться до границы, а пойти вдоль неё, а после и плутать по кругу. Альк из кустов наблюдает за тем, как василиск не слишком удачно пытается перебраться по гигантским поваленным стволам через ров, в котором шевелилось что-то не слишком приветливое. Судя по парочке скелетов внизу — падение было не слишком заманчивой перспективой. А деревянная опора была не слишком надежной, местами покрытая мхом или вовсе рискующая в труху превратиться.
Альк пакостливо щурится. Перемахнув через кусты, в которых прятался, он оказывается позади Рару. Ещё и урчит, скотина, так, будто теперь василиск никуда не денется. По факту это действительно было так. Но Альк не торопится. Медленно движется позади Белого, издевательски позволяя ему найти более устойчивую точку опоры. Однако, дзайларианец слышит крайне мерзкий звук, а после замечает, что впереди дерево сильно сгнило. Сам Рару выглядит не ахти как, а значит его шансы выбраться оттуда снизу будут крайне малы. «А тебе говорили, сиди в санчасти.» — недолго думая, Альк резким поворотом со всей дури хвостом сшибает василиска в сторону. Парочка свежих трещин в рёбрах наверняка будет.
Пролетев порядка трёх метров, Рару застревает в переплетении лиан. Ну, по крайней мере в ров не ёбнется. Прыжок в сторону и дерево, на котором они недавно стояли, ломается.
Василиск получает тяжёлым хвостом под дых и снова оказывается в каких-то колючих кустах с дикой болью в теле и рёбрах. Хотел уже было поворчать на ящерицу, повопрошать за что его пизданули, но видит, как дерево, по которому он шёл, разламывается и срывается вниз. Рару вопросительно смотрит на капитана:
— Я то уж думал, вы смерти моей хотите, а наоборот спасаете. В душу запал, да? — Рару растягивает свою ехидную ухмылку.
Дзайларианец приземляется сильно выше Рару, усаживаясь на массивной ветке и вновь принимает человеческий облик.
— Ну что, как прогулка?
По голому плечу ползёт гигантская мокрица. Альк между делом цепляет её пальцами и с оглушительным хрустом разгрызает.
— У тебя две минуты на то, чтобы выбраться и тогда подскажу, в каком направлении двигаться, — мужчина наклоняет голову, а после кивает в сторону. — Тем более, что тобой уже заинтересовались, — живые лианы силков-хищников медленно, но верно, тянулись к жертве. Порядком покоцанный Рару, да ещё и запутавшийся в лианах, для них был лёгкой жертвой.
— Разрешите хорошенько вас поблагодарить, когда вернёмся на базу, — особенно когда капитан так часто светит своим прекрасным голым торсом. Так и хотелось его потрогать.
Это Рару всегда пожалуйста, благодарности в нём будет много и снизу и сверху. Он бы с радостью ещё так попиздел, отдыхая и переводя дух, но живые лианы немного напрягали обстановку. Приходится в срочном порядке выпутываться, как-то и позабылась дикая боль в рёбрах. Когда Белый оказывается на земле, твёрдо стоя, приходится немного подышать после всех этих свистоплясок.
Белый с потрясающим упорством продолжал пиздеть, особенно настойчиво с многозначительными намеками.
— Допиздишься, сожрут, — Альк мизинцем выковыривает из зубов застрявшую ножку насекомого, лениво откидывается на руку, наблюдая за тем, как Рару барахтается в лианах. Дзайларианец даже думает о том, что возможно придётся самому вытряхивать василиска из ботанических силков. Однако, парень сам справляется. Не слишком успешно, но всё же.
— Неплохо, в тебе не только дурь есть, — одобрительно дёрнув бровью, он поднимается на ноги, лениво потягивается. Полковник очевидно не комплексовал по поводу своей наготы. А что, у него ведь даже член не болтается, будучи спрятанным в паховых складках. — Ориентируйся на красные цветы чашелистника, — мужчина кивает на растения, что можно было разглядеть на некоторых деревьях. — Растут в сторону юга.
— Скажи, я уже твой любимчик или мне ещё что-нибудь выкинуть, чтобы трахнуть тебя? — Рару смотрит в сторону, куда указал Альк. Предполагал, что сейчас придётся побегать, потому что капитан вряд ли пропустит такую хуйню мимо ушей.
И нет бы Белому промолчать, благодарно покивать и ломануться в нужном направлении. Но нет, решил языком почесать. Альк медленно оборачивается, смеривает Рару взглядом. Ох, кто-то ахуел. Неужели дерзкий молодняк думает о том, что это действительно произойдёт когда-нибудь? «Вымогаешь, сволочь.» — и ведь сейчас ему придадут ускорения. Короткий рык, Альк в прыжке трансформируется в ящера, чтобы клацнуть челюстями над головой Рару, пролетая мимо него. Может всё-таки разок цапнуть его? Чуть-чуть, кисть там откусить, ну или член.
Альк действительно едва ли не с почётом провожает Белого на протяжении половины пути, умудряясь с поразительной скоростью провести его мимо парочки силков.
— Мне кажется, Вы таки получаете удовольствие от этого типа, — звучит из кустов, откуда высовывается голова Кайраги. Четырёхрукий наблюдал за этими свистоплясками, ещё и лыбится, гадёныш. Альк на это лишь рычит и идёт в сторону выхода, чтобы по пути шугануть ещё парочку новобранцев.
Получишь тут удовольствие, ага. Свалился на голову избалованный пиздюк, ещё и проблемный.
В конце концов Рару с горем пополам выбирается с территории. Не первый, оказалось, что есть инопланетчики попроворнее, более приспособленные к такой местности или же кому-то тупо повезло оказаться уже на границе территории, а не в её эпицентре, как тому же Рару. Он вообще был кажется самый грязный. Белому засчитывают выход и он слегка расслабляется. Организму этой отмашки хватает. Рару кашляет, прикрыв рукой рот, обнаруживает на ней кровь, а потом сознание его оставляет.
— Бля, да ладно, — последнее, что успевает сказать, прежде чем тело василиска тяжело рухнуло на землю.
Его не отключало до последнего, будто он сознательно это контролировал, но нет. Тут скорее сыграли жестокие детские тренировки. По большому счету, всё, что умеет Белый, это заслуги Генеральши. У неё были собственные методики и медицинское образование на Ваасе, она знала организмы василисков вдоль и поперёк и знала куда надавить, чтобы перекроить психику собственному ребенку.
С полигона Альк выбирается чуть позже, успевая ещё и подкрепиться по пути, поймав местную животину. Не всё же носиться голодным.
— Сколько уже выбрались? — он подходит к своему аэрокару, начинает одеваться, пока сержантик отчитывается.
— Трое. Вон ещё один.
Обернувшись, Альк замечает василиска, который всё-таки выбрался. «Какая жалость, а я думал, что сдохнешь там.» — защелкивая ремень, он идёт в сторону своих ребят, чтобы обсудить дальнейший план действий. Не доходит. Потому что рядом раздался тяжелый звук падения. «Выдохся всё-таки.» — усмехнувшись, Альк коротко свистит, привлекая к себе внимание.
— Приготовьте под него место, — дзайларианец сам идёт в сторону Белого, поднимает его. Можно было бы конечно отволочь за ногу, а может и хвост, но он же не совсем зверь.
— Хорошо отожрался на казённых харчах, — хмыкает он почти умилительно, хлопнув Рару по заднице. Альк вспоминает себя в начале службы. Без слёз не взглянешь — поджарый пацан, состоящий целиком из мышц и костей, постоянно страдающий от недостатка массы, а потому пожирающий пищу в бешеных количествах. Это сейчас дзайларианец был большой, массивный и страшный.
Белого оставляют в аэрокаре. Задумчиво почесав щёку, Альк всё-таки пожимает плечами, лезет в аптечку, чтобы вколоть василиску заживляющее. А там его долатают в МСЧ. Будет знать, как отказываться от медицинской помощи, когда её предлагают.
На следующее утро василиск очнётся на койке в санчасти, окружённый ещё парочкой дельт и гамм, которые бурно обсуждают прошедшее посвящение. Кому-то повезло отделаться меньшими травмами, кому-то досталось сильнее. Как оказалось, двое были убиты, ещё один не успел выбраться и его действительно оставили на полигоне. Суровый урок, из которого следует, что если полковник поставил задачу — её следует выполнить.
