Глава 2. Интеграция.
8 апреля 2023 г., 18:31
Пробуждение было отвратительным от слова совсем. Болело всё, что только может болеть, кроме задницы, к сожалению. В палате стоял гул, но Рару не особо понимал, от разговоров у него голова гудит или от чего-то ещё.
— Есть чё покурить? — сигаретами с ним делятся без вопросов, всё же большинство инопланетчиков ещё живые только благодаря отбитому поведению Рару на первой проверке.
Стоит ему закурить, как медик появляется как чёрт из табакерки и даёт затрещину и так гудящей голове. Приходится выйти на пожарную лестницу. С неё открывался прекрасный вид на главный двор его места заключения. Можно было с удовольствием понаблюдать за тем, как по нему слоняются разного класса преступники, переученные и не очень. Как не называй, а все из под трибунала вышли и в нормальный Альянс им дорога закрыта. Рару усмехается своим мыслям и неторопливо потягивает дрянной табак. А вот и его сладкий капитан. Как в одном инопланетчике можно собрать столько кинков, для Рару было загадкой. Хотелось и подмять под себя слабого человечишку, измываясь над ним пол ночи и в тоже время дико хотелось быть растянутым на огромный хер ящера, чтобы чуть ли не сожрали в процессе. Рару поправляет вставший член и продолжает наблюдать за Альком, облокотившись на перила. В конце концов его замечают, Рару видит раздражение на этом красивом лице и остаётся доволен. Нужно было поскорее выбираться из медблока и дальше трепать капитану нервы.
Несколько дней блаженного спокойствия. Лишь после того, как молодежь была подрочена на предмет физических нагрузок и на какое-то время деморализована — можно было заняться текущими делами на базе. Их хватало настолько, что можно было не удивляться тому, что полковник первые несколько суток торчит в кабинете, практически не выходя на плац, оставляя дрессировку новоприбывших на совесть старшего состава. Ещё и нужно было отправить какую-нибудь из групп на задания, которые опустил Альянс. Как бы Альку не хотелось забить, а оправдывать существование Ящеров всё же было нужно. В итоге, было решено отправить Бет.
В казармах старшего состава и на складах стоит оживление — нужно было собраться и получить всё необходимое, начиная от патронов и заканчивая пайками.
— Как дела продвигаются? — проходя по двору, ему встречаются несколько Бет, которые бодро рапортуют о том, что сборы продвигаются в штатном режиме и вечером они будут готовы вылететь. Благосклонно отпуская их, Альк понимает, что между лопаток буквально зудит от чьего-то взгляда. «А чувство, будто бы и задница тоже.» — обернувшись, он каким-то неведомым образом практически сразу находит Рару взглядом. «Чо, мудила, оклемался?» — жёлтые глаза раздражённо щурятся. Был бы Альк помоложе — ещё бы и средний палец показал. Сейчас же остаётся лишь зло цыкнуть, уходя по своим делам.
Рару страшно всех заебал уже на третий день. Медики уже на стенку лезли, но выпустили его на пятый день, больше не выдержали. Ходили слухи, что он успел трахнуть какого-то медбратика в подсобке, но только слухи, потому что подтвердить их было некому кроме Рару и самого медбрата. Парнишка особо не сопротивлялся и был в принципе не против, поэтому совесть Рару была чиста. Во дворе пахло пылью и мужиками, любимый запах, исключая запах пыли. Рару возвращается в свою казарму и как раз попадает на время мытья, оно и к лучшему, уже хотелось смыть с себя этот больничный шлейф. И хотя это в его планах было прижать кого-нибудь к стенке и выебать в душевой, он сам стал целью.
Группы тут ещё сформироваться не успели, поэтому этот придурок решил действовать один. Крупный, больше Рару, из рас второго порядка, с цепкими шестипалыми руками и большим членом. Белому было похер по большому счету, он или его, но тут был принципиальный момент — нельзя подставляться в самом начале, задавят. Поэтому приходится использовать все свои навыки и заломать уёбка, его бьют под колени, не брезгуя использовать когти и вот тело зафиксировано на коленях, мордой в плитку.
— Чё, сука, думаешь если мельче и потрепанней, сможешь меня заломать? — у Рару же встал, ребристый ствол проскальзывает между мокрых ягодиц. — Давай, блядина, заори, пусть все узнают, кому первому целочку в душевых сорвали.
Рару загоняет резко, насухую. Члены Василисков как нельзя кстати созданы для насилия. Твердый ребристый ствол быстро травмирует слизистую, если она оказывается слишком нежной у расы. Этому шестипалому как раз не повезло, ему остается только скулить негромко, настолько, чтобы шум воды мог заглушить. Белый не растягивает и в пару десятков толчков кончает внутрь. Отпускает и идёт смыть сперму и кровь с члена.
— Знай своё место, псина, — Рару ухмыляется и с потрясающим чувством удовлетворения выходит в пустую раздевалку.
Теперь можно было и сходить поесть. А ещё нужно было узнать, где затариваться сигами, не стрелять же постоянно.
Обычно дзайларианец особо не лезет в межличностные отношения среди состава. Главное, чтобы не убивали друг друга совсем уж открыто, а так хоть трава не расти. Альк придерживался того мнения, что здесь лишь сильный сможет не только завоевать авторитет среди этого сброда, но и банально выжить. А потому, не было чем-то из разряда вон выходящим, когда кто-то кого-то ебал в подсобке. Без членовредительства и ладно, а то стадо бешеных мужиков, находящихся практически в замкнутом пространстве, могло и не такое сделать. На первых парах был даже инцидент, когда почти десяток ушлёпков из первого «потока» пытались самого полковника зажать. Собственно, тогда живым не вышел никто.
Помимо постоянных физических нагрузок и муштры, для Ящеров были предусмотрены и учебные мероприятия. Сажать их за учебные парты было, откровенно говоря, идеей отвратительной, потому теорию Альк предпочитал смешивать с практикой. Как показал опыт, это было действительно полезно — будучи в Альянсе на позициях пушечного мяса, многие тупо забывали элементарные навыки ведения стратегии, основ владения разными видами оружия, а не только стандартными плазматическими пушками.
Сегодня смешанные группы дружненько сидели на полу в арсенальной, где перед ними сам Альк проводил теоретические занятия по огнестрельному оружию, которое в ходу у инопланетчиков ближайших трёх систем.
— В учебной части получите теоретические материалы, — закончив, Альк убирает тонкую винтовку обратно в ящик хранения. Металлический корпус втягивается в стены арсенальной. Доступ сюда имел только старший состав и, естественно, руководство базы. Дельты и гаммы при всём желании не смогут самостоятельно выколупать отсюда оружие. — Услышу хоть одно недовольство — в карцер отправлю, — повернувшись к подчинённым, дзайларианец складывает руки на груди. Сегодня с утра он был на полевых тренировках с группой альф, а потому не переоделся из биокостюма, да ещё и был страшно заебан, от того и крайне раздражен от запаха пыли и грязи на себе. — Через неделю на практике выясню, кто выучил, а кто слишком самоуверенный, — жёлтые глаза выразительно смотрят на белобрысого василиска, который становился, откровенно говоря, навязчивым. — Каждый раз на этом этапе отсеивается процентов пять-десять. Все знают, что происходит?
— Они сдыхают, — нестройный хор голосов подтверждает, что всё-таки хоть что-то уясняется. Не сразу, но всё впереди.
— Свободны, — махнув рукой, Альк возвращается к столу с разложенным оружием, чтобы убрать его по местам.
Рару только закатывает глаза, когда на него так серьёзно смотрят. Мол, ну ты что, не такой я безнадёжный. У Белого до этого тоже было звание лейтенанта, да, по блату, но это не значит, что он не имеет лейтенантских знаний или навыков, это значит, что хуй он клал на уставы и правила. Именно поэтому он сейчас здесь слушает всю эту нудятину. Рару задерживается, когда все поспешно ретируются, разве он упустит такую замечательную возможность остаться с Альком наедине.
Альк не просто так давал всю эту теорию. На собственном опыте, а также опыте двух старших отрядов он прекрасно знал, что знания о чужом оружии может спасти жизнь, потому что ты как минимум будешь понимать его слабые места и спасешь не только свою шкуру.
— Выглядишь уставшим, начальник, может массаж? По отзывам делаю я его неплохо, — только ни один массаж не оказывался просто массажем. Рару наблюдает за тем, как Альк перебирает оружие и раскладывает по своим местам. — Помочь?
Кто бы сомневался, что Белый откажет себе в удовольствии ещё помозолить глаза дзайларанцу. Первая фраза стойко игнорируется. Лишь на предложение помощи Альк благодушно кивает на вторую часть стола, где лежало оружие. Всё равно Рару ничего толком с ним сделать не сможет, так что его спокойно можно было подпускать. Да и гнать его опять, покрывая хуями, он уже порядком подзаебался.
Белый настолько настойчивый, что его даже на хуй слать устаешь. Альк должен был уже тысячу раз пожалеть о том, что помог тогда Рару выбраться из полигона. С его-то ранениями был шанс, что там бы он и остался. А сейчас липкий взгляд чёрных глаз преследует Алька практически постоянно. Белый создает впечатление своей вездесущности и делает это превосходно. Ему нравилось рассматривать эти мышцы, движения, эту задницу, которая была пока недосягаемой.
— Капитан, а может у тебя недотрах? Позволь мне избавить тебя от лишней спермы, а то вредно, вредно постоянно только и делать, что работать, — Рару облизывает свои губы тонким розовым язычком. — Мой рот хвалят куда больше, чем массаж.
Василиск весь с виду такой мягкий, нежный, но дури в этих руках, а особенно в лапах столько, что он бедренные кости ломает без особого труда. Альк это знал и видом Белого давно не обманывался. Рару делал всё возможное, чтобы вывести дзайларианца на драку, но у него ничего не получалось. Делать это тупыми способами не хотелось, инициатором должен был стать именно капитан.
— А глотка у меня расширяется до чудовищных размеров, знаете, особенность расы. Говорят, мои предки заглатывали добычу целиком, а потом ждали, пока она переварится, неделями. Удивительно, как стали верхушкой пищевой цепи.
— Блять, ты заебал уже, — всё-таки не выдерживает, поворачиваясь к василиску. Руки складываются на груди, бедра опираются о стол. Он не понимал, с какого хуя к его персоне так много внимания. Нет, за время существования Ящеров типы попадались всякие, и кто-то действительно считал, что жить будет легче, если залезть в койку к полковнику и стать любимой подстилкой. Но этого не происходило и чаще всего эти персонажи быстро подыхали, потому что были не способны выжить самостоятельно. У Рару же такой проблемы явно не было — василиск справлялся на полигоне, среди коллектива не стал отщепенцем. Тогда какого хуя Альк его так интересовал?
— Слишком настойчивый, так хочешь, чтобы тебя натянули? — дазйларианец встаёт удобнее, даже ноги чуть шире расставляет, очевидно провоцируя василиска. — У тебя два отряда, выбирай любого. Что до меня доебался?
Что и говорить, Рару успешно добивался того, чтобы внимание уделялось именно ему, и именно на него Альк чаще всего обращал внимание, пристально наблюдая за повадками и тем, что он делает.
Дзайларианцу было интересно, как золотой мальчик умудрился похерить всё в своей жизни, теряя любые свои преимущества. Поначалу своей жизни в Академии Альк искренне завидовал тем, кто имеет какие-то преференции. Тот, кто родился в нужной семье, тот, кто элементарно нужной расы. С годами зависть превратилась в презрение. Эти инопланетчики редко когда в полной мере пользовались своими преимуществами, чаще всего клали хер на любые усилия. Именно поэтому они недооценивали таких, как Альк.
— Думаешь, что отсосешь мне и я подобрею? — дзайларианец клыкасто усмехается. Со стороны это, должно быть, смотрелось комично. Откровенно говоря. низкий, по сравнению с Рару, не смотря на это внутренняя сила сквозила во всей фигуре мужчины, во взгляде жёлтых глаз.
Рару прям таки расплывается в улыбке, во всей его фигуре сквозит удовлетворение. Он добился того, чего так хотел, внимание капитана целиком и полностью принадлежит ему. Рару отвлекается от перебирания оружия и подходит чуть ближе, нависает сверху над Альком.
— Капитан, вот Вы вроде умный, но какой-то дурак. Стоит у меня на тебя колом, — Рару резко переходит на «ты». В чёрных глазах беснуются черти, он слишком прямолинеен.
Хотелось подойти ещё ближе, прижать это человеческое тело к столу, лапать, пока не трансформируется. Но тогда Рару точно убьют, а для этого пока рановато, нужно было держаться и продолжать гнуть свою линию.
— Ебал я твою доброту, продолжай презирать меня за то, что я первого порядка. За то, что у меня с рождения всё есть, а я всё херю, так ты думаешь, капитан? Хе-хе, охуенный взгляд, капитан, могу только от него кончить, — этот чёрт слишком уж проницательный, по взгляду всё понимает.
Василиск никого не переубеждал в том, что казалось на первый взгляд, так даже было лучше, ненависти больше, её он любил. Айва не распространялась о том, почему покинула Ваас, о том, что у неё шрам на виске от камней, которыми её закидывали, как только она из роддома вышла. Рару никому не говорил, что в рот он ебал этот Альянс и эти звания, ему хотелось слоняться по космосу, грабить и убивать, ничего больше.
Альк ухмыляется. Он слишком откровенный и не боится говорить всё напрямую. Это ставило в ступор, особенно бывалого солдафона. Когда твоё собственное мнение купируется ещё на стадии обучения, ты теряешь любую возможность свободно выражать мысли, ты можешь лишь подчиняться. Буйному дзайларианцу в этом было сложнее всего. Жёлтые глаза щурятся. Рару был слишком мудень, чтобы всерьез злиться на него или презирать. Беситься — да, это уже близко. Альку казались эти чувства слишком сильными, чтобы испытывать их к малознакомому парню. «Парень. Старше меня, а ведёт себя как подросток.» — дзайларианца забавляло то, насколько разное развитие у разных представителей рас. Могут прожить одинаковый промежуток времени, а один ещё детёныш, другой же старик.
— Давай, капитан, расстёгивай штаны, выеби хорошенько генеральского сынишку в рот. Хочешь же, тебе не нравится смотреть на меня снизу вверх, — а кто, собственно, не хочет. Рару тут сам предлагает, а Альк так усиленно отказывается.
Рару ухмыляется, заводит руки за спину и опускается на колени, похабно смотрит исподлобья. Будь на месте Алька кто-то другой, давно бы уже выебал это навязчивое чудовище. Но Рару Альк был интересен именно тем, что сопротивлялся, до последнего игнорировал и слал нахуй. Василиск ведёт себя как течная сука, в своей манере конечно, но весь этот цирк исключительно для капитана.
Уголок губ дёргается, когда Рару оказывается на коленях. Блядина. Альк был не железным, мысль о том, чтобы всадить этому придурку по самые гланды, выглядит такой заманчивой.
— Ты с таким рвением просишь, — пальцы берут василиска за подбородок, запрокидывают голову. Альк наблюдает за тем, как натягивается мышца на шее. Большой палец давит на губы. — Я запросто сделаю это, — голос становится ниже, с урчащими нотками. — Забудешь, как дышать, потому что мой член достанет до самых лёгких. Захлебнёшься спермой, потому что заставлю высосать всё до капли, — палец проникает в рот Рару, проводит по заострённым зубам. Дзайларианцу стоит некоторых усилий сделать так, чтобы член не встал, выступая из паховых складок.
У Рару аж дыхание перехватывает от подобных разговорчиков, картинка в голове рисуется так чётко, что встаёт у него мгновенно. Он послушно открывает рот, высовывая кончик языка. Рару выглядит очень похабно и очень красиво, будто был не лейтенантом Альянса, а шлюхой в местном борделе. Щёки слегка розовеют от возбуждения, особенно когда Альк говорит про сперму. Белый был бы не против подобной смерти, захлебнуться в сперме это даже как-то романтично.
Достаточно лишь опустить взгляд, Альк усмехается.
— Реально колом стоит, — он обманчиво притягивает лицо Рару к своему паху, а после всё происходит быстро. Шаг в сторону и Белый оказывается уткнутый мордой в пол.
Стоит только потянуться в сторону чужого паха, как Рару тут же опускают на землю. Буквально. Просто вжимают мордой в пол. Менее приятно, чем член во рту, но Белого не спрашивали.
Колено Алька крепко прижимает его к полу, рука держит кисти.
— В следующий раз, — мужчина наклоняется к уху василиска. Дыхание щекочет тонкую кожу. — Я тебе винтовку в задницу засуну и по плацу бегать заставлю.
— Такие игры я тоже люблю, но давай начнём с малого, — паскуда лыбится.
Поднявшись, Альк его словно котенка приподнимает за пояс и отшвыривает в сторону выхода.
— Съёбывай. У тебя полевые через пятнадцать минут, — на этом их тет-а-тет заканчивается. Играться с Рару было забавно, но он утомлял своим вниманием. Ещё больше Альк раздражался от того факта, что он ведётся на это. «Может, выслать его, пока не поздно?» — а поздно для чего, хер бы его понял.
Рару остаётся только уныло вздохнуть, поправить стояк, чтобы ходить не мешал, и идти на полигон. Но перед этим куда-то всё же спустить, а лучше в кого-то. Альк сказал, что у него есть пятнадцать минут, в целом достаточно. И всё же Рару больше доволен, чем нет. Он зацепил Алька, пока непонятно, насколько сильно, но что-то в этих жёлтых глазах блеснуло. Значит, напор ослаблять нельзя, даже напротив, давить ещё сильнее.
В общих туалетах повезло найти кого нужно. Рару не даёт открыть кабинку и заходит в неё. Двоим, особенно крупному василиску и инопланетчику чуть поменьше, там было тесновато, но Рару так даже больше нравилось.
— Привет, сладкая гамма.
На полигон Рару выходит чересчур довольный. Белый слишком хорошо устроился в местных условиях, вошёл, как горячий нож в масло. Гаммы и Дельты для него слишком слабы и ничтожны, несмотря на парочку сильных индивидуумов. Попади Рару к Альфам или даже Бетам, такого хуйца бы соснул, что мало не показалось бы. Полигоны для его физической подготовки тоже были всё равно что зарядка по утрам. Если Альк хотел, чтобы василиск от него отстал, нужно было его загрузить посильнее, возможно даже дать каких-то наставников, которые могли бы измываться над ним периодически.
Рару заебался считать дни, от однообразности они длились долго и нудно. Казалось, что прошло пол года, а прошло от силы пара месяцев. А Альк не сдавался. Только смешно бегал от Белого, когда тот слишком уж часто попадался на глаза. Для василиска это было единственной отрадой и весельем, не на детских полигонах же развлекаться. Это в принципе сложно было не заметить и даже среди младших отрядов похихикивали над ситуацией. Не слишком открыто, чтобы не отхватить.
С отлётом Бет на базе стало тише. Но это не значило, что спокойствия на базе прибавится. Казалось, что с их отлетом Альк стал ещё злее и гонял бойцов ещё жёстче. Периодически покидая базу, дзайларианец возвращался в самом разном расположении духа — от благодушного, до крайне злого и подопечные прочувствовали на себе это сполна.
Альк изменился с того момента, как его бойцы улетели на задание. Нервный ходил, никак не реагировал на похабные вопросы, Рару даже на какое-то время вздохнул и подуспокоился. Успел даже немного поднадоесть Кайраги, не так сильно, как капитану. Белый чувствовал, что нравился отчасти главному помощнику, поэтому отношения с ним не портил. А приставать к нему было бесполезно, по глазам видно, что он по сочным шлюшкам, а не припизднутым уголовникам.
Был, правда, один нюанс — василиск периодически не давал Альку проходу. Доходило до смешного, когда Альк мог на половине пути резко развернуться и двинуться в другом направлении, лишь бы не пересекаться с назойливым «поклонником». Кайраги и пара других альф уже начинали подтрунивать над полковником, что безоговорочно пресекалось. Но от этого дзайларианец бесился ещё сильнее.
На обед Альк ходил вместе с подчинёнными. Если быть точным, это для них обед был. Сам дзайларианец к этому времени только просыпался, но кому об этом нужно было знать? В конце-концов, он здесь начальство и мог позволить себе такую вольность, которая была обусловлена исключительно биологической особенностью.
Коммуникатор на руке вибрирует: «Беты на подлёте.» — короткое сообщение, которого достаточно, чтобы Альк поднялся с места, а альфы тревожно переглянулись. Они слышали, что задание проходило не так гладко, как должно было быть. Скрипнули стулья по полу столовой, альфы, оставляют свои места и следуют за дзайларианцем.
Стоя на посадочной площадке, Альк тревожно хмурится, глядя на корабль с эмблемой Ящеров. Трап опускается, беты оказываются перед ним. Все разной степени потрепанности, но нескольких Альк недосчитывается.
— Где остальные?
— В грузовом отсеке.
Альк медленно кивает. Разумеется, по ходу проведения операции он получал отчеты о том, что происходит. И знал о том, что трое погибли. Кивнув своим мыслям, Альк разворачивается и уходит, не дожидаясь, когда ящики с телами будут выгружены.
Корабль возвращается и Рару с удивление наблюдает за тем, как Альк с ними общается, как реагирует на смерти. Как-то по-отечески, можно сказать, будто умерли его очень близкие друзья. Для Рару это было немного даже странно. Никто в Альянсе так не относился к подчинённым, и Рару тоже. Особенно никто так не относился к смертям ублюдков из фиолетового списка.
Мимо Рару проходит Кайраги:
— Ещё не был на кладбище? — невесело усмехнувшись, он идёт к товарищам из другого отряда.
Как только Альфы и Беты были сформированы, начали вылетать на миссии, Альк установил одно из нерушимых правил: тела погибших товарищей забираются. Независимо от того, сколько от них осталось. Никто не останется на чужой планете. Вот и сегодня был день, когда это правило было в действии.
Через несколько часов Альфы и Беты собираются на территории в нескольких сотнях метров от основных корпусов базы. Туда же подтягиваются любопытствующие Дельты и Гаммы.
Рару не отказывает себе в том, чтобы посмотреть на кладбище и на процесс захоронения. Всё проходит даже как-то «романтично» по-человечески.
Беты сами копают могилы. Грунт даётся плохо, приходится работать лазерными лопатами, с помощью которых можно было пробить каменистую почву. Альк стоит в стороне, не вмешиваясь. Ему было глубоко плевать на то, когда дохли сосунки во время «акклиматизации» на базе. Когда они подыхали на полигонах. Но когда теряли бойцов в уже сформированных отрядах — это было печально. Именно поэтому, на этом кладбище находились исключительно те, кто уже являлся Ящером и погиб во время заданий.
Беты сами закапывают могилы и устанавливают небольшие надгробные плиты. Всё происходит в полном молчании. Лишь после этого они подтягиваются к Альку.
— Вечером жду всех у себя, — Беты и Альфы молча кивают. — Белый, — Альк не часто дёргал Рару по каким-то мирным предлогам. Чаще это происходило для того, чтобы дать пиздюлей. — Вас с Грэем тоже жду.
Рару засматривается на церемонию, погрузившись в какие-то свои мысли и даже не сразу понимает, что говорят ему. Вопросительно поднимает бровь, но ничего не говорит. Было даже интересно, что такого полковник от них с Грэем хочет. Грэем был тот отморозок, который попытался трахнуть его в первый же день. Ничего, нормальный оказался — сильный и сообразительный, они даже сдружились. За тот инцидент даже извиниться пытался, мол, бес попутал, но Рару его засмеял, на том и сошлись, что нехуй было.
Это было чем-то из ряда вон. Чтобы кого-то из зелёных позвали на «летучку» старшего звена. Кто-то из альф вопросительно переглядывается. Кайраги же ухмыляется, одобрительно салютует.
Народ начал потихоньку расходиться, а Рару старался усиленно придумать, чем заняться остаток дня, в итоге по собственному желанию поперся на полигон.
На летучку пошёл после душа, свеженький. Но у куртки следы крови так и не отмылись, хотя так ему больше нравилось. В этом помещении Рару ещё не был. Было похоже на комнату отдыха для солдат, которых у гамм и дельт и в помине не было. На них с Грэем косились, и если сослуживец Рару стремался, то он сам вполне себе нагло отвечал на взгляды в манере «хочешь что-то сказать, ну давай». Они вдвоём стояли чуть в стороне, когда началось обсуждение, чтобы не привлекать особо много внимания и заодно вникнуть в дело и понять, зачем их сюда притащили.
Условия жизни у бет и альф были не в пример лучше, по сравнению с младшим составом. Казармы не такие гигантские и покоцанные, было даже собственное помещение, где можно было отдохнуть. Но тем не менее во всём чувствовалась армейская строгость.
Собравшиеся бойцы дожидались начальника, а пока тихо переговаривались между собой. Кто устроился на жёстких диванах, кто-то стоял, а кто-то сидел прямо на полу. Некоторые неодобрительно косились на новичков, но открыто никто пока что не лез. Эти давно уяснили, что распоряжения Алька не подлежат обсуждению.
— Все собрались? — заходя в помещение, Альк проходит к креслу, которое ему уже уступили. – Тогда, приступим. Рару, — василиску протягивается небольшой прямоугольник носителя информации. — Прочитайте с Грэем рапорт, потом жду мысли по поводу того, что пошло не так.
— Но мы ведь не провалили задание!
— Для Альянса вы его выполнили великолепно. Конечно, ещё и свои ряды поуменьшили, — ладонь зло хлопает по подлокотнику. — Я вас здесь муштрую не для того, чтобы вы подыхали на заданиях!
В помещении повисла тишина. Потерев висок, дзайларианец щёлкает по коммуникатору, на стене появляется панель с выведенной информацией и чертежами. Сейчас им предстояло проанализировать всё, что произошло во время операции для того, чтобы как беты поняли свои промашки, так и альфы знали возможное развитие событий. Подобные «летучки» после сложных заданий были полезны. Как минимум, чтобы прогнать ошибки и сделать так, чтобы подобного не повторялось.
Рару принимает в руки планшет с информацией и снова отходит к Грэю. Им понадобилось несколько минут на изучение. Василиск поднимает руку, чтобы не перебивать словесно и ему дают слово. Белый подходит к экрану и берёт в руки электронную ручку, отмечает на карте три точки.
— Здесь смерти произошли? — в рапорте об этом не говорилось ни слова, но догадаться было несложно, ему отвечают положительно. — Первая смерть почти сразу, ведь так? Удивительно, что только одна. Точка входа выбрана неправильно. Характер застройки у базы на этом месте напоминает бутылочное горлышко. Будь бойцы потупее, пол отряда бы разнесло.
Рару грубоват, что несомненно многим не нравится. Но ему дают закончить, раз уж начал. Анализировать ситуацию постфактум было не сложно, действовать в процессе сложнее. Рару это понимает и сейчас даже не скажет сразу, как надо было делать, это надо думать. Его попросили выявить ошибки, он выявляет.
— Вторая смерть из-за неправильной расстановки бойцов, тыл одного остался открытым, им воспользовались. Либо вина командира, либо на месте проебались, бывает. Третий труп... Случайный, возможно сам оступился, наверняка не скажу, меня там не было.
Рару откладывает ручку, которой указывал места на карте, предположив как было дело и откуда прилетело. После небольшой паузы добавляет Грэй:
— Неслучайный, лишний он там, мешался, вот и попал под пулю. На эту задачу нужно было меньше бойцов отправлять.
Следом же последовали обсуждения, что нужно было сделать, чтобы в живых остались все. Рару же остался впечатлён, что погибло так мало. Обычно стратегические ошибки несут куда больше смертей. На каждой из точек на карте могли полечь человек десять, а то и больше.
Слушая новеньких, Альк задумчиво кивает, то ли соглашаясь, то ли каким-то своим мыслям. Дзайларианец не сомневался в том, что Рару сможет найти проблемные точки и примерно выявить причины ошибок. Белый чёрт был слишком умен, пусть и косил иногда под откровенного идиота.
Пока расслабленные бойцы общались между собой, Альк анализировал прошедшую беседу. Белый отличился. Дзайларианец не сомневался в том, что мозги у василиска на месте, но не ожидал того, что он так быстро вольется в коллектив старшего звена, еще и инициативу проявит. «Альянсу крайне не повезло превратить его в своего врага.» — Альк сам не замечает того, как пристально наблюдает за Рару.
В своей работе дзайларианец придерживался того правила, что среди подчинённых не может быть любимчиков или тех, кого он особо выделяет, имеет тесные взаимоотношения. Это способно только помешать, лишить возможности трезво оценивать как ситуацию, так и инопланетчика перед ним. До этого момента всё шло так, как должно. Но что-то идёт не так, потому что в последнее время в его мыслях слишком часто заседает василиск.
Беседа длилась несколько часов, прежде чем бойцы немного расслабились. Альк отключает панель. Неизвестно откуда появляются пара пузатых бутылок с алкоголем.
— Полковник, Вы с нами? — в бокалы плещется на два пальца, они друг за другом передаются дальше. Достаётся и новеньким.
Альк устало машет рукой, ему тут же передают стакан. Всё равно, толку от этого напитка не будет, а идти в кабинет за своей бутылкой не хотелось. Подцепив пальцами бокал, мужчина едва качнул им. Реагируя на движение дзайларианца, всё замирают и не двигаются, лишь в ответ на его движение, опрокидывают бокалы.
Напряжение постепенно отступает, разговоры звучат более расслабленно.
— Грэй, ты временно переводишься к бетам, Хотч ты ответственный. Рару, — взгляд обращается к василиску. — Ты к альфам. Кайраги ответственный.
— Бля, ну нет, почему я?
В ответ на это раздаётся смех. Разумеется, все поняли к чему ведёт это присутствие новичков и делали ставки, кто попадёт под раздачу. Конечно же ставили на то, что Белый достанется Кайраги. «Два капитанских любимчика.» — звучало ехидно, а после этой фразы языкатые пытались увернуться от мощных подзатыльников краснокожего.
После стопки Рару слышит то, что не совсем ожидал услышать. Вот так вот сразу к Альфам? Видимо заметил, что Белый скучает или же решил преподать урок. Василиск видел их на полигоне, очевидно, что они хороши, Белый до них едва дотягивает, но в принципе не должен сдохнуть.
— Так точно, капитан, — о, Рару предвкушает. Всяко лучше, чем хуи пинать среди Дельт. К тому же теперь он будет куда ближе к Альку и сможет ещё чаще ошиваться рядом, хотя куда уж чаще то.
— Повторим? — бутылка идёт по кругу, разливая алкоголь. Альк отрицательно качает головой.
— Не переводите зря на меня алкоголь.
— Полковник, а может, пустите нас на отлучку? — делая глоток, Кайраги переглядывается с другими. — Жуть как хочется девочек потискать, а? Ещё чуть-чуть и начну бросаться на ребят, клянусь, — одобрительный галдёж, смешанный со смехом. Звучат комментарии о том, что если Кайраги одичает, то это действительно будет пиздец. Альк смеется. Изредка он позволял старшему составу отлучки до ближайшей планеты-борделя.
— Ладно, выпишу допуск на пару дней. Но только тем, кто покажет результат на северном полигоне. Рару и Грэй в любом случае никуда не полетят.
Ящеры приободрились. Вылазки на северный полигон были всегда весьма продуктивными и уж там можно было разгуляться как следует. Стоило ли упоминать о том, что на тот полигон доступ имел лишь старший состав.
Было даже немного обидно, по полигону бегать они будут, а девочек мацать не полетят. Хотя оно и разумно, обратно Рару бы вряд ли вернулся. Интереснее было другое, когда Альк последний раз куда-то выбирался сам? Рару, кажется, был прав, когда упомянул о недотрахе капитана, может даже просыпался по ночам от стояка. Но это всего лишь мысли.
Дзайларианец чувствует, что начинает утомляться. А ещё мерзкий недосып давал о себе знать. Кажется, следует вновь наведаться в санчасть. «Препарат у меня ещё остался, а шприцы, кажется, кончились.» Поднявшись, Альк кивком головы прощается, оставляя подчинённых отдыхать.
В это время младший состав уже находится в своих казармах, а потому, в здании тихо, а свет приглушен. Альку нравилось это спокойствие, которое давало время на передышку.
Кабинет Алька и его спальня находились в административном корпусе. Когда здания были отстроены, его изначально это не устроило, потому что он хотел жить в том же казарменном корпусе, что и его подчинённые. Всё собирался перенести свои «апартаменты», да всё никак времени на это нет, а потому, так и приходится обитать на прежнем месте.
Забрав из МСЧ упаковку шприцов, Альк возвращается к себе в кабинет. Из сейфа вытаскивается коробка с препаратом, доза иссиня-чёрного вещества набирается в шприц, а после вводится в вену на руке.
В такие моменты Альк был сам себе омерзителен. Дзайларианец, который страдает от недосыпа. Звучит крайне комично, но вместе с тем, практически смертельно опасно для него. «Нужно что-то с этим делать. Иначе долго не протяну.» — он устало откидывается в кресле.
После скромных поминок все разбрелись по казармам, василиск удивился, насколько кровати у Альф мягче, а воздух будто бы менее душный.
Среди ночи Рару вскакивает от кошмара. Такое случалось крайне редко, но после этого спать уже было невозможно. Тихо вылезает на улицу чтобы подышать, потягивается, а затем чешет уже порядком отросшую бороду. Вот вроде кожа змеиная, а волосатость как у приматов. Именно эта черта Василисков страшно подбешивала. В хороших условиях он от всех этих волос избавлялся, а тут даже станок было тяжко найти, не так уж и много было в природе волосатых инопланетчиков. Рару выуживает хуй пойми откуда сигаретку и взгляд цепляется за административное здание. Где-то там, кажется, обитал Альк. Не сложно догадаться, какая мысль взбрела в дурную голову василиска.
Не проходит и пары минут, как Белый с сигой в зубах оказывается под стенами административного корпуса. Если за корпусами младшего состава велась круглосуточная слежка, то к Альфам вообще никаких претензий, поэтому он так спокойно и съебался. Разве что Кайраги мог заметить, что беспутный василиск куда-то намылился на ночь глядя, но Кайраги мысленно на вылазке по шлюхам. Рару заходит по пожарной лестнице. Свет был только внизу и на последнем этаже, тусклый, явно забытая настольная лампа. Белый хочет только проверить, если Альк не спит, то быстро ретируется, а если спит, то можно что-то интересное придумать.
Василиск осторожно подходит к двери и приоткрывает её. Ничего не было видно, поэтому приходится пройти вглубь тамбура. И Рару допускает самую придурошную ошибку, забывает придержать дверь. Она захлопывается так громко, что Белый аж подпрыгивает, отчаянно матерится в своей голове и замирает. И ничего не происходит, что заставляет ещё больше напрячься. Рару проходит дальше и открывает дверь в кабинет. Дзайларианец спит в кресле как убитый. Рару даже проверил, дышит ли он. Дышит. Василиск совсем наглеет и пару раз щёлкает пальцами у головы капитана, так же ноль реакции.
— Это ты чем же так, — Рару осматривает комнату, замечает на столе препарат. Таких он не знает, но явно что-то ядрёное, чтобы подавить регенерацию. Недолго думая, Рару подхватывает Алька на руки и несёт в спальню — не гоже капитану спать в кресле.
Алька ласково укладывают в кровать и сам забирается на неё, нависая сверху. Не отказывает себе в том, чтобы потрогать. Аккуратно, проверяя, проснется или нет. Оглаживает торс, грудь, задирает свободную футболку, чтобы ещё и посмотреть.
— Святые духи, капитан, Вам нельзя вообще одетым ходить.
Рару склоняется, чтобы прикоснуться губами к груди, спуститься поцелуями ниже по животу и постоянно поглаживать. Реакция не заставляет себя долго ждать. Стоит коснуться паха, а там уже сквозь тонкую ткань ощущается набухший член.
— Блять, капитан, как вас тут же не трахнуть? — Рару урчит негромко. Кровь отливает от головы и соображать становится сложнее.
Рару аккуратно переворачивает Алька на живот и приспускает с него штаны. Опускается ниже и длинный язык василиска оказывается между ягодиц Капитана. Белый делает всё плавно, член не трогает, только вылизывает и мягко толкается в кольцо мышц. По правде говоря, от ситуации крышу сносит, Рару слышит как из Алька выбивается полустон. Явно во сне, потому что среагировал бы он мгновенно. Он вылизывает, пока Альк не кончает. Рару едва удаётся взять себя в руки и отстраниться. Вот он лежит под ним, готовый, с раздвинутыми ногами, но если он пойдет дальше, то Альк может и проснуться, а если нет, то на утро он явно заметит, что что-то случилось. Поэтому приходится сжать зубы, вернуть штаны обратно и ретироваться.
От возбуждения аж дурно стоять. Рару вылезает из административного корпуса и возвращается в казармы. Остудить голову оказалось не просто. Он пару раз кончил под ледяным душем и всё равно стоило только вспомнить этот вкус кожи и чужого возбуждения, как у него снова вставал. Альк лежал под ним абсолютно безвольный и Рару, блять, чудом просто сдержался, чтобы ничего с ним не сделать помимо того, что уже сделал. Заснуть было невозможно, поэтому после того, как кончил третий раз подряд и в край окоченел под холодным душем, вышел на улицу курить. Так и просидел на крыльце, пока не рассвело.
Альк ненавидел себя за то, что приходилось пользоваться сторонними препаратами тупо для того, чтобы выспаться. Отвратительное ощущение собственного бессилия и вместе с тем осознание того, что по-другому никак нельзя.
Пробуждение тяжелое, с туманом в голове и желанием грохнуться в кровать обратно. Он рефлекторно проводит рукой по панели на прикроватной тумбочке, открывая окна, чтобы проветрить, плетётся в душ, на ходу стягивая с себя одежду и кидая её в корзину для белья, из которой одежда автоматически забирается в прачечную. Лишь стоя под тугими струям воды, дзайларианец резко открывает глаза. Бывает такое, когда ты не с того, ни с сего вспоминаешь то, что тебе снилось. «Блять, капитан…» — только один придурок зовет его так. Голос в голове звучит отчётливо, ощущения чужих прикосновений и остатки воспоминаний о призрачном возбуждении отзываются ноющим ощущением в паху.
— Быть не может, — не выключая воды, он выскакивает из душа, замирает посреди спальни. Шумно втягивает носом воздух, пытаясь уловить хотя бы остаточный запах. Ничего. Только тихий размеренный гул робота-уборщика и голоса подчинённых с улицы. Взгляд падает на постель, но белье уже было автоматически сменено и уловить хоть какой-нибудь запах было невозможно. «Да не мог он настолько оборзеть…».
Вернувшись в душ, Альк смывает с волос пену. В мыслях всё кружат ощущения чужих прикосновений. Возможно, у него действительно недотрах, раз снится подобная хуетень, да ещё и с участием Рару? А может быть он просто уже настолько остопиздел, что мозг сам подкидывает возможные развития событий? «Блять, может трахнуть его уже, чтобы не доебывался...». Или всё-таки наведаться в бордель.
Альфы с бетами сегодня улетают на полигоны, потому можно было не переживать, что полудурошный василиск учудит что-нибудь в его отсутствие. Можно было спокойно отлучиться с планеты. За остальными же присмотрят.
У планеты с базой Ящеров было весьма удобное расположение. Пять часов лету с одним гиперпрыжком и вот она, очаровательная планета-бордель. Карликовая планета, которую очень удачно переделали под нужды страждущих.
Уже на ресепшене его встречают три прелестных голосочка, которые ждут его, стоит только оказаться на орбите планеты.
— Мы так скучали!
— Вы опять забыли о нас?
— Так много работы?
Три очаровательнейшие девушки тут же окружают дзайларианца, льнут, требуя ласки.
— Разве можно забыть о своих любимицах? — Альк любил шлюх и считал, что их профессию крайне недооценивают. А потому, всегда относился к ним с крайней теплотой. Вот и эти три кроткие «овечки» были в числе любимиц. — Я только с хозяином вашим поздороваюсь и тут же вернусь, — лёгкий шлепок по сочным попкам, девочки с радостным писком упархивают в комнату.
— Они никому покоя не давали последний месяц, всё ждали, когда прилетишь, — Вхету будто тоже ждал его прилёта. Имея давнее знакомство с хозяином всея борделей, Альк хорошо знал этот тон, который означал, что от него что-то хотят.
— Кажется, я вовремя прилетел, — он коротко кивает головой, присаживается на диван, ожидая информацию. Когда-то дзайларианец сильно подсобил Вхету в осуществлении его планов и, как-то так вышло, что заручился его поддержкой. Довольно странное сотрудничество, которое, разумеется, оба держали в тайне.
Беседа длится достаточно долго и из кабинета Альк выходит задумчивым. Сейшилиец просил едва ли не невозможное, и как это можно было осуществить Альк не понимал. «У меня даже нет женщин среди бойцов.» — досадливо поморщившись, он заходит в комнату, где его ждали девочки. Придётся на досуге подумать. А пока что он может на ближайшие сутки позволить себе расслабиться, чтобы затем вновь вернуться на базу.
Когда Альк возвращается, Рару с Альфами как раз вернулись с полигонов и василиску, откровенно говоря, хотелось сдохнуть после такого. Эти пидорасы ещё и издевались, подтрунивали. Мало того, что нагрузки были непомерные, так ещё и приходилось усиленно думать, чтобы случайно не сдохнуть в этих условиях. Сейчас же было время отдыха и Рару спокойно сидел на полу в тени крыльца казармы. Улыбается, когда видит капитана, от воспоминаний о той ночи становится тепло на душе, дико хотелось повторить. Рару не был уверен, помнит ли хоть что-то капитан, но хотелось бы, чтобы помнил.
