Ну и дыра

      По прилету на базу Рару ждал понижения. Но оказалось, что в дельты его обратно не списывают, даже дали нормальный коммуникатор и какое-никакое жалование. Мелочь, а приятно. Капитана потрепало сильно, это Рару понимал как никто другой, поэтому старался его этот месяц не донимать. Можно сказать, так проявлял заботу.       В числе альф было очень приятно находиться. Полигоны чуть менее стремные, кровати помягче и сигареты можно было покупать, а не отжимать. А еще дедовщина, куда же без нее, она Рару нравилась больше всего прочего. Вот только за нее жестко наказывали, даже полковничьих любимчиков альф. Благо, Рару пока что никто так и не спалил.       В один из дней всех альф, и двух приблудышей к ним, вызывают в расположение, на общий сбор. Рару и Грэй были удивлены не меньше, когда вызвали на собрание, переглянулись только, но ничего не сказали. Белый часто участвовал в подобных, когда был повыше званием, но, само собой в пекло не лез, не полагалось.        Полковник мрачнее тучи, говорит быстро, емко. Альк, наверное один из немногих, кто действительно исполняет приказы вместе с младшим составом, а не только пиздит. Рару еще не понимал как к этому относиться то ли уважать, то ли сочувствовать. Все-таки когда начальство держится в стороне оно как-то проще живется.       Альянс направляет их на одну из малых планет для мисси под красным обозначением.       - Нам нужно зачистить сектор от одной из местных тварей. Времени на подготовку мало, завтра вылет. Информации дается так же мало, но то, что сдохнуть можем в любой момент – это факт.       - Вы летите с нами?       Удивленный возглас, и альфы переглядываются. Такое случалось редко и, как правило, на какие-то действительно сложные задания. Альк игнорирует вопрос, лишь переключает через коммуникатор слайды на информационной панели. Вид планеты из космоса, пустыня, каменистая пустыня, ещё пустыня.       - Тварь живёт под землёй, слепа и глуха, но реагирует на вибрации по земле. Для нас нашли одно место, куда сможем посадить корабль, не рискуя тут же быть атакованными, - ещё один слайд с каменным плато, - отсюда придется добираться своим ходом, на грави-подушках или по воздуху. Твари обитают каждая на своей территории, поэтому нам нужно освободить хотя бы один сектор, а дальше Альянс пусть сам с этим ебется.       Альк устало трёт переносицу. Не нравилось ему это, особенно то, что сам сейчас не в лучшей своей форме. Из-за проблем со сном набирать массу стало еще сложнее, чем обычно.       - Вольно. Отдыхайте и собирайтесь. Вылет на рассвете.       Уже после того, как все расходятся, Кайраги ловит Рару за локоть и тащит в сторону Арсенальной.       - Пошли, форму тебе нормальную выдадим.       Он какой-то подозрительно веселый, но Белому нравится. Вообще он все больше любил этого полудурошного, было у них что-то общее. Когда Рару всучили форму он хотел было идти относить ее в казармы, но его остановили и вынудили переодеваться. Спорить с Кайраги не стоит. Форму шили по размерам, поэтому села она как влитая и чертовски шла обворожительному василиску, делая его черты и габариты более агрессивными. Рару ухмыляется, стоя напротив узкого зеркала и вставая в стойку.       - Прям ходячий секс, - зачесывает волосы когтями и переводит взгляд на Кайраги, который давил ухмылку, глядя на Белого, - а капитан где сейчас шляется? На плаце? Погнали покурим у главного.       Кайраги уже успел узнать эту лыбу василиска. Было очевидно, что придурок что-то затеял, но кто он такой, чтобы мешать? Тем более, что было довольно забавно наблюдать за играми этих двоих. О да, альфа практически сразу почувствовал это ебучее напряжение между двумя ящерами. «Был бы по мужикам - постоянно со стояком ходил бы.»- аж самому смешно от этой мысли. Такого закостенелого гетеросексуала как он еще поискать надо было. Практически все на базе нет нет, да трахались друг с другом, когда совсем припечет. Ну или ебали дельт каких-нибудь, а Кайраги был не такой. Даже как-то очень трогательно хранил верность своей любимой проститутке с одной из планеток-борделей.       О, Рару невероятно хотелось покрасоваться именно перед Альком. Они выходят на крыльцо главного входа, Белый как чувствовал момент, потому что именно когда он прикуривает, попадает в поле зрения кэпа. Черный очень хорошо сочетается с белой шкурой, делая ее еще белее, а глаза еще чернее. Рару хорошо отъедается в составе альф и постоянно загружен физически, поэтому тело у него охуительное и форма это подчеркивает. Белый замечает, что Альк смотрит на него чуть дольше положенного, подмигивает, скаля свою зубастую улыбку. Ткань у формы оказалась крайне приятной и дышащей, все равно, что вторая кожа:       - Шикарно живет все же старший состав, удивительно, что столько денег выделяется на боевую форму.       - Альк в свое время натаскался в обносках, которые Альянс выдает. - от смешка сигаретный дым выдыхается через ноздри, - Вот для старшего состава и выделяет средства. Так сказать, тем, для кого это не будет бесполезной растратой средств.       Изначально, будучи на плаце с целью понаблюдать за новенькими, Альк в итоге сцепился языками с главврачом МСЧ. Мужик этот был приятным, как раз один из тех, кто, можно сказать, стоял у истоков создания ящеров и полетел вместе с дзайларианцем на пустую планету для того, чтобы основать базу для военных наемников.       Короткого взгляда в сторону хватает, чтобы слишком удачно наткнуться на Белого. Сам того не ожидая, Альк замирает. Взгляд желтых глаз пристально изучает Рару. Черная форма сидела на нем чертовски хорошо и мелькает даже мысль, что не выдать ее сразу было чудовищным упущением. Чем дольше Альк смотрит - тем дурнее становится и не слышит того, что говорит собеседник. Медленная затяжка, взгляды пересекаются. Каждый ебаный раз эти чёрные глаза вытряхивали с него душу. Альк слышит в ушах свой пульс, внезапно становится жарко. В какой момент он стал так подолгу задерживать взгляд на василиске, задумчиво рассматривая его? Или был зол настолько, что хотелось схватить придурка за светлые патлы и выебать так, чтобы даже ползать не мог?       Его внимание не остается незамеченным. «Блять.»- дзайларианец не замечает того, что человеческая кожа предательски краснеет на скулах и ниже к шее.       - Полковник, все в порядке?- врач неловко касается плеча Алька, сжимает его.       - Да, все нормально. - словно оцепенение спало, а сам ящер отворачивается от Рару, движется в противоположную сторону, предпочитая ретироваться.       - Когда вы уже поебетесь?- наблюдающий за этим всем Кайраги, произносит фразу с философским тоном. Он соврет, если скажет, что его это не забавляло. Как и то, с какой настойчивостью Рару бегал за полковником, а тот от него.       - Хехе, скоро, мой милый друг, скоро, - Рару смотрит на Кайраги, а в глазах беснуются веселые чертята, последний раз он был в таком настроении, когда пол отряда перебил своей «кукушкой» - видал как деру дал? Оо, он точно будет моим.       - Все, покрасовался, иди шмотки собирай.- четырехрукий усмехается и сам идёт в сторону жилого корпуса.       Рару потешно отдает честь и идет за одеждой. Даже как-то переодеваться обратно не хотелось, настолько ему понравилось вгонять полковника в краску.       Следующее утро дается Альку с трудом. Дзайларианец в принципе не вставал слишком рано утром, а тут решил просто даже не ложиться. Тупо потому что это было бы напрасной тратой времени, он наверняка так и не смог бы уснуть. Потому, к месту сбора приходит крайне мрачным.       В отличии от Алька Рару спал прекрасно. Встал без будильника и был на точке сбора аккурат вовремя. Закинул свои вещи, а потом помогал с погрузкой остальным. Дури в теле много - грех ее не использовать. Удивительно как вообще Белый идеально вписался в отряд альф. Не было инопланетчика, кто его не любил. К каждому мог найти подход и каждого поиметь в случае необходимости, мало кто откажет ему в помощи. И со стороны это было тяжело не заметить. Этот лукавый будто укрепил связи альф и он явно делал это ради своей выгоды, только пока не было понятно зачем конкретно ему это понадобилось. Может хотел впечатление на Алька произвести, а может всех между собой стравить.       Корабль, на котором они отправляются был больше его Сциллы раза в три с половиной. Там спокойно размещался не только весь отряд, но и необходимое снаряжение, проверкой которого занимались Кайраги и старший среди бет.       - Все на месте?       - Да, дроны догружаем и можно вылетать. - кивнув, Альк поднимается на корабль и идет в каюту, в которой обычно летал. Отдельное спальное место, пожалуй, было одной из немногих привилегий, которой полковник пользовался без малейшего зазрения совести.       Обычно, во время полета мало кто рискует соваться в каюту полковника, просто потому, что перед миссиями кэп планирует отсыпаться. Но белобрысому закон не писан. Через пару часов лету в каюту Алька раздается короткий стук. Уже по одному только звуку Альк понимает, кто к нему наведался. Щелкает замок, он вопросительно смотрит на василиска.       - Ну и отвратительно ты выглядишь, - Рару быстро не дает Альку снова закрыть дверь, потому что это не все, что он хотел ему сказать, - я поговорить хотел. Я считаю что тебе нельзя на вылазку, ты не в состоянии и я собираюсь поднять этот вопрос среди всего отряда.       Рару явно не шутит. Он наблюдал за Альком и видел сколько он жрет, а массы так и нет. К тому же и не спит, об этом и тупой догадается. Не хотелось, чтобы кэпа сожрали до того, как Рару с ним потрахается, не по плану. Поэтому он сделает все, чтобы Альк не помер раньше времени.       Сам дзайларианец действительно был сейчас не в лучшей своей форме и отсутствующая футболка показывала это куда лучше. Альк сейчас был скорее похож на одного из тех повернутых человеческих спортсменов, кто находится в постоянном режиме сушки – мышцы будто высечены жесткими движениями, руки увиты крупными венами. Спокойствие сохраняется ровно до того момента, как Рару открывает рот. Резким движением Альк затягивает его в каюту, дверь захлопывается.       - Ты мне условия ставить вздумал? – грудной рык, василиска прикладывают спиной о стену и крепко держат за грудки. – Не успел еще форму натянуть, а думаешь, что все можно уже? – Алька бесили две вещи: то, в какой форме он сейчас был, то, что василиск сует нос не в свое дело и то, что он был, блять, чертовски прав.       - Мне и без формы все можно, - василиск так привык всех выбешивать до дрожи, что делает это уже неосознанно. Ему нравится когда Альк злится, будто любуется этим зрелищем.       – И какая разница тебе сдохну я или нет?! – а вот это действительно злило. Будучи кем-то вроде Алька: представителем расы третьего порядка, ящером, перевертышем – привыкаешь к тому, что в лучшем случае на тебя всем поебать, а чаще всего кто-нибудь, да будет рад тому, что ты сдохнешь. – Откинусь – так у тебя больше шансов съебаться.       Ноздри трепещут от каждого вдоха. Такое происходит когда дзайларианец зол… или когда чутко пытается уловить каждую ноту какого-то запаха. Тогда, покидая полигон, Альк не мог избавиться от призрачного ощущения того, что он даже на расстоянии ощущает запах василиска и того, как в этот запах вмешивается запах формы альф: ткань, металл, плотные накладки из синтетической кожи. «Как и думал. Они слишком хорошо сочетаются вместе.» - нет, желание вцепиться Рару в глотку никуда не делось.       - Не лезь, куда не просят. – губа приподнимается в оскале, василиска отпускают и отступают на шаг назад.       Когда Альк делает шаг назад, Рару снова сокращает дистанцию, подходит слишком близко, держится слишком спокойно. Даже в штанах от формы и белой майке он выглядит слишком хорошо, звание альфы ему к лицу. Снова гладко выбрит, чистый, отъевшийся, даже пахнет немного иначе. Хотя запах у белого еле отличим, он скорее пахнет тем, чем занимается, железом, песком, потом и агрессией.       - Нравишься ты мне, не первый раз говорю уже. И я не хочу чтобы ты сдох так и не поняв, что я тебе тоже, - слишком самоуверен и напорист. Ведет себя так, будто Альк уже принадлежит ему. - Ты себя в зеркале видел? Жертва анорексии, у тебя пол отряда поляжет если ты первый сдохнешь.       Кому как не Альку знать о том, что боевой дух чуть ли не 70% успеха операции и Рару давит на любовь командира к своим подчиненным. Знает ведь падла на что. Когда он говорит к речи примешивается утробное рычание, похожее на то мурлыкание, которым он успокаивал полковника после тяжелого сна.       - Ты думаешь я один такой проницательный? Пол отряда перешептывается о твоем состоянии, - Рару ожидал какого-нибудь удара или чего-то подобного, поэтому был готов его заблокировать. Он стоит слишком близко и говорит то, о чем даже Кайраги помалкивает, опасаясь ящера.       Как-то внезапно и резко Альк успокаивается и лишь ухмыляется.       - Что, с Кайраги спелся? - на самом деле дзайларианец даже не сомневался, что будет именно так. Четырехрукий вообще был «рубаха-парень», но окружение выбирал себе с умом. Чем то белый придурок зацепил его. Наверное, факт того, что Рару нашел себе кого то вроде «товарищей» был хорошим, а может и не очень. Зависит от того, насколько они споются и относительно чего.       Дичайше хотелось прижать капитана к стенке, в этом желания у них сходятся. Давать этому доходяге хотелось меньше, чем втрахать его в стенку самого. Такими темпами Рару будет только жиреть и становиться крупнее, а капитан мельче. И там удержаться от того, чтобы взять его силой будет все сложнее.       - Если ты думаешь, что твоя звериная форма решает проблему твой человеческой слабости, то это ты зря. Даже большую скотину легко завалить, если она не в лучшей своей форме.       - Думаешь, что мне не плевать на мнение подчиненных, относительно принятых мною решений? - руки складываются на груди. Между ними все так же лишь пара десятков сантиметров. После повторного сокращения дистанции, дзайларианец не отступает. У этих двоих упрямства хватало со всех сторон. Но суть в том, что Альк не был долбоебом, иначе не дослужился бы до звания полковника и не руководил подразделением, которое уже столько лет успешно выполняет свои миссии. А потому мог соразмерить свои возможности и предстоящую задачу.       - Не тебе говорить мне о моем состоянии. - как будто василиск не знал из-за чего это. Да и Альк бывал в таких мясорубках, и выходил из них в самом разном состоянии. Опыта хватало. Потому он и не видел ничего критичного в текущей миссии. Он тупо не мог оставить своих подопечных одних на этом задании. - Я - не человек. - фраза выплевывается жестко. По большому счету, Альк не причислял себя ни к людям, ни к дзайларианцам. Генетическая ошибка, только и всего. - Не забывай об этом.       - А будешь лезть куда не надо - свяжу и закрою в багажном отсеке, где будешь валяться до прилета на базу. - дверь каюты молча открывается, чтобы выпроводить василиска вон. Нечего ему было делать в каюте полковника. На них и так уже косо смотрели, стоило только оказаться двум ящерам в непосредственной близости друг от друга. Еще не хватало, чтобы слухи плавали по базе. Хотя это Альк еще не подозревал о том, что первые перешептывания уже идут среди состава. Как минимум, среди альф.       - Лучше бы ты меня связал и трахнул, спал бы может после этого крепче, - все же приходится выходить. Дверь за ним тут же захлопывается, если и можно мысленно послать нахуй, то именно так.       Это уже начинало подбешивать. Все время выставляют, как непослушного щенка. Остается только идти в общий отсек, покурить и поиграть в карты, как-то коротать время до прилета. Заодно пересекся с Кайраги, чтобы озвучить свое желание закрыть кэпа на корабле, но тот только пожал плечами - мол, бесполезно, не останется он здесь. Все время до полета альфы слонялись без дела. Кто-то любил это время, которое команда проводила в полете до места миссии. Этакий мини отпуск. Просто все знали о том, что дальше будет хуже и ловили блаженные часы покоя.       Заходя в атмосферу планеты, все альфы уже были готовы. Те, кому было необходимо натягивают кислородные маски. Альк выходит к ящерам в виде зверя. Массивная туша защищенная плотной шкурой куда больше подходила для подобных условий. Несколько коротких щелкающе-рычащих команд, подчиненные проверяют оружие, связь, корабль опускается на каменное плато.       Воздух здесь был неприятный, перенасыщенный кислородом с привкусом водорода и каменной пыли. В нос сразу забивается пыль, Альк пару раз чихает, неприятно, но вполне терпимо. Альфы разбиваются по дронам кто самостоятельно, кто парами, если вес позволял мобильной машине перевезти двоих по воздуху.       Добравшись до нужного сектора, наемники словно наседки едва умудряются уместиться на нескольких крупных валунах, которые выступали над поверхностью песков. План был прост. Им нужно было дождаться местного рассвета, а после выманить тварь на поверхность. Кто-то занимается расстановкой ловушек и приманок, что напоминало скорее рыбалку или бросание «блинчиков» по воде. С той лишь разницей, что нельзя было касаться песка, иначе тварь узнает об их присутствии раньше положенного.       Фильтров на легких нет, Белый еще не начал увлекаться модификациями, поэтому приходится бегать в респираторе. С ним форма Альф смотрится даже лучше. Уже на планете, Рару держится немного отстраненно и никуда не лезет, лишь выполняет приказы.       - …Зачем эта планета Альянсу?       Забывает переключить канал связи и вопрос слышат все, а не только Кайраги, матерится одними губами.       Ящер рычит, кто-то в ответ щелкает языком. Кто-то из альф наклоняется к Рару и переводит ему на ухо:       - Под землей гигантские залежи ливермория. Альянс хочет положить на них лапу, пока не успел кто-нибудь другой.       Рару и Грей были единственными, кто не понимал рычаний ящера. Кайраги поворачивается спиной и показывает пальцем в район собственного затылка. На стыке черепа и последнего позвонка виднелась едва заметная, уже затянувшаяся точка.       - Переводчики. Всем альфам такие вживляют. Позволяют понимать кэпа и бонусом несколько подобных ему рас.        Переводчики на всех бойцах ничуть не удивляют, но все же самому его устанавливать не очень то и хотелось. Стоило подумать о клипсе перед выходом, но видимо никому и в голову не пришло снабдить ими новичков. Придется ориентироваться условные знаки. Предчувствие у Рару было так себе, если уже с мелочей что-то пошло по пизде, значит все пойдет по пизде, но свои опасения он не озвучивает.       Дзайларианец совсем забыл о том, что эти двое без переводчиков. Плохо. Может усложнить работу.       Сидя на камне, Альк внимательно рассматривает то, как были расставлены приманки. Когда они начнут испускать вибрации, это поможет дезориентировать тварь на какое-то время, что позволит выиграть немного времени.       Дзайларианец вслушивается в тишину округи. Некоторые из бойцов тихонько переговариваются, но это звучит скорее белым шумом. Стук сердца мерно отсчитывает время, солнце медленно поднимается из-за горизонта и когда белоснежный диск показывается больше чем на половину – операция начинается. Бесшумная вибрация приманок и под землей послышались первые толчки.       - … не суйтесь сильно на песок. – предупреждающе рычит Альк, кто-то из бойцов коротко перебрасывает фразу дальше, чтобы ее услышали новички.       Операции дали начало и ловушки заработали. Мерный стук по песку выманивает тварь из глубин, земля начинает подрагивать, сначала едва заметно, потом все сильнее. Отряд работает как единый организм, никто не делает лишних движений, все четко и выверено по плану. Тварь появляется на поверхности и время будто замедляется. Тут же включают ультразвуковые ловушки, которые не дают ей снова уйти на глубину, но в то же время сильно её выбешивают. И все же что-то идет не так, Рару шкурой это чувствует.       Тварь отклоняется от зоны, где её должны добить, из-за этого гарпуны летят мимо червь несется в сторону северной части подразделения, наемники кидаются врассыпную, чтобы сохранить больше народа в живых. Рару не долго думает, дает очередь куда-то ближе к голове, где шкура чуть тоньше, и червь снова меняет направление, движется в его сторону. Слишком быстро для туши подобных размеров. Белый отдалился от остальных, чтобы перевести удар туда, где поменьше народу, в итоге проебался и оказался один. Нужно было срочно соображать что делать, потому что сожрать его могут вот прям сейчас. Стоило ли это того, чтобы спасти парочку зазевавшихся бойцов? Наверное да, раз Белый этим занимается. Или это все еще ради того, чтобы охмурить Алька? Рару сам переставал понимать что делает и зачем.       Залпы огня, они рассредотачиваются согласно заданному плану и установленных позиций. Но как всегда случается с малоизученными тварями – что-то идет не так. «Блять.» - С позиции Алька лучше видно происходящее. Короткими командами ящер рявкает в микрофон, перенаправляя некоторых бойцов на более удачные позиции, а кого-то тупо, чтобы просто выжил. Солнце слепит, он жмурится на короткий миг, а открыв глаза видит белое пятно, которое отделилось от общей группы.       - Рару! – из связок ящера только имя василиска звучит более-менее похоже на обычное произношение. Их жертва каким-то образом смогла сбить пару ловушек, ушла под землю. Где-то в кишках неприятно свело и Альк сам бросается следом. Он успел понять примерную траекторию, по которой тварь движется. Как и то, что одиночная жертва для нее весьма притягательна. Сколько уже тварь не ела? «Долбоеб какой же.» - перебрасывая оружие на ремне за спину, Альк на четырех лапах несется в сторону Рару. «Блять только бы успеть.» - дзайларианец чувствовал вибрацию под землей и то, как стремительно она перемещается в сторону василиска. Сердце бухает в ушах, все происходит слишком стремительно, но в самые последние секунды, время будто замедляется. Альк успевает налететь на Белого, откидывая его в сторону в тот самый момент, когда грунт под его лапами начал осыпаться, показывается пасть твари. А после время опять начало свой бег.       Рару часто походил на суицидника, но вроде как им не являлся. Ему не хватает буквально пары секунд, чтобы оказаться на камнях, как земля уходит из под ног. Не успела мелькнуть мысль о том, можно ли выжить в желудке песочной твари, как его откидывает сильным ударом на камни. Рару ударяется головой, морду заливает собственная кровь.       Ящер оглушительно рычит, его тянет куда-то в провал под землю и только чудом ему удается удержаться на краю, когти врываются в почву. В голове долбит адреналин, лишь благодаря ему дзайларианец одним рывком подтягивает себя.       Василиск быстро приходит в себя, тут же подрывается, когда зрение снова становится четким, пытается стереть кровь с лица, хотя бы, чтобы не мешала открыть глаза.. Ну конечно его снова вытащил Альк, кто еще мог ломануться в его сторону под удар червя.       Ящер снимает с пояса гранату, с оторванной чекой она летит в раскрытую пасть, что уже вновь летела в его сторону. Тварь, которая вновь нацелилась на лакомый кусок, промахивается и Алька отбрасывает в сторону. Пара секунд и башку существа разрывает, орошая все вокруг слизью и ошметками плоти.       Ящер пытается отдышаться, поднимается на локте и не понимает, почему его так ведет в сторону, а мир вокруг внезапно стал кружиться будто на карусели. Он тупо мотает головой, пытаясь сбросить морок, и лишь после этого взгляд падает в сторону. Гигантское пятно крови уже не расползалось под ним так сильно, открытая рана медленно начала затягиваться.       - А… понятно… - почему он даже не почувствовал то, что тварь отхарчила ему хвост и ноги едва ли не под самую задницу? Сознание медленно отъезжает, параллельно этому ящер меняет свой облик, но застревает в промежуточной стадии. Откинувшись на песок, Альк теряет сознание.       Белый бежит к кэпу, поскальзываясь на мозгах чудовища. Не долго думая, подхватывает дзайларианца на руки. Он оказался неожиданно легким. «Ну да, без ног то» - мелькает в голове тупейшая мысль. Непонятно могут ли вообще медики как-то помочь полковнику, но Рару лучше потом спросит, когда уже донесет его до медотсека.       Альку вкалывают стимулирующие, это все, чем можно помочь регенерации. Помощь скорее нужна была Рару с разбитой головой, но он только отмахивается. Врач быстро догадывается, что кэпа не просто так «покусали», но ничего не говорит, только осуждающе смотрит на Белого. Хотя ему от этого взгляда не тепло, не холодно, он и сам себя сожрет за этот проеб.       ⁃ Доброе утро, - Рару сидел все это время у койки, пока Альк не очнулся. - Операция прошла успешно, помимо тебя пострадавших нет. Кайраги все запротоколировал, тварь подготовили к передаче Альянсу. Через пару часов отправимся на базу.       Рару весь в крови, своей и Алька, но на черной форме этого практический не видно, только на волосах и запах стоит одуряющий.       Если раньше Рару не отлипал от кэпа по своей прихоти, то теперь у него было чуть ли не официальное право на это. Теперь будет дергаться по малейшей просьбе, раз допустил, что капитану откусили ноги по самые яйца. А еще хотелось, чтобы его избили хорошенько.       Пробуждение выходит малоприятным. Организм еще вроде бы не хочет впадать в анабиоз, но все же травмы оказываются достаточно крупными. В голове шумит. Альк все еще под препаратами, которые не выведутся так быстро, как в обычном его состоянии. Организм направляет все силы на восстановление поврежденных конечностей. Даже с закрытыми глазами было ощущение того, что комната плывет. В носу крепко стоит запах медикаментов, но к ним примешивается еще один. Достаточно тонкой нотки, чтобы понять, кто находится в комнате кроме дзайларианца.       Нехотя разлепив глаза, Альк медленно моргает. Рапортование Белого помогает немного собрать мысли в кучу.       - Принято. – язык едва ворочается и голос хрипит. Не то от того, что связки не до конца изменились, не то из-за лекарств. – Дай воды, сдохну сейчас. И климат поправь. На панели там. Дзайлар. - Будучи единственным «постояльцем» медотсека, Альк может поистине с полным комфортом устроиться. А влажный теплый климат некогда родных джунглей всяко поспособствует чуть более комфортному пребыванию. Даже не смотря на гнетущую больничную атмосферу, которую он терпеть не мог всеми фибрами души.       Рару тут же вскакивает за водой и к пульту управления климатом. Белый ждал злости или чего-то подобного, но видимо у Алька на это нет сил. Хотя обычно полковник не скупился на рычание в его адрес, а то и пару крепких слов. Он аккуратно подкладывает руку под шею Алька, чтобы ему было удобнее пить, отставляет пустой стакан.       Будучи накрытым тонким одеялом, Альк старается не бросать взглядов на пустое пространство на кровати. Ноющие ощущения в районе культей были куда более красноречивыми. Несколько жадных глотков, он устало закрывает глаза. Глубокие вдохи. После того как климат настроен даже дышать стало легче. Альк редко позволял себе такую роскошь в виде индивидуально настроенного климата, только у себя в спальне на базе. Постепенно сознание уплывает. Альк не был уверен в том, что сможет уснуть полноценно, но хотя бы задремать не помешает. Или вырубиться, на худой конец.       - Иди помойся. Жрать хочу от запаха крови… хотя тебе идет. – он слишком устал, а препараты слишком сильные, чтобы сильно контролировать то, что говорит.       ⁃ Поспите, капитан, Вам полезно, - Рару грустно усмехается. Из-за него дзайларианец чуть не помер, а он ему комплименты делает. Совсем дурной.       Белый еще какое-то время смотрит на Алька, когда тот отключается, а потом тяжело вздыхает и идет в душ, чтобы привести себя в порядок. Через коммуникатор просит Грэя занести чистую форму, чтобы не оставлять надолго полковника.       Проваливаясь в сон, дзайларианец не слышит больше того, что происходит вокруг. Сон мог бы быть вполне приятен, если бы не резкое пробуждение.       Грудь сдавливает, будто камнем придавило. Резкий, задыхающийся вздох. Ощущение, что тело в тисках. Дзайларианец рефлекторно дергается, с грохотом валится с кровати на металлический пол. Грудь судорожно вздымается. Словно выброшенная на берег рыба Альк ртом хватает воздух, пытаясь вновь начать дышать, тело бьет крупная дрожь. ПТСР у гигантской ящерицы вещь малоприятная. А будучи еще на грани сна, с остаточным действием лекарств дзайларианцу и вовсе сложно разграничить явь и морок. Призраки трансформации прокатываются по телу, но у организма банально не хватает на это ресурсов. В такие моменты Да`Ртау каждый раз жалеет о том, что когда-то не сдох.       Альк спал спокойно несколько часов и Рару немного расслабился. Но стоит только выйти в туалет в соседний отсек, как из палаты разносится грохот падающего на пол тела. Василиск тут же бежит обратно, едва успев застегнуть штаны. Полковника поднимают с пола и прижимают к себе, чтобы хоть немного привести в чувства.       ⁃ Ебаный рот, капитан, ты ж не восстановишься нихрена, если будешь с кровати прыгать.       Рару только нервно причитает, слегка покачиваясь и прижимая Алька к себе, как ребенка. Делает это совсем неосознанно. Казалось, что вот-вот и Альк сломается от любого неверного движения. Грудь василиска слегка вибрирует от непроизвольного урчания.       Приступ отпускает его нехотя. Постепенно дыхание выравнивается, превращаясь в мелкую дрожь и быстрые, поверхностные вдохи через нос. Лишь когда запах василиска плотно забивается в легкие, Альк просыпается. Понимает, что утыкается носом куда-то в ключицу Рару, а тот и не думает его отпускать. Ощущение мерной вибрации чужого урчания успокаивает, заставляя постепенно выровнять дыхание. «Не думал, что василиски тоже так могут.»- Постепенно Альк все же успокаивается и нормально просыпается, если так можно сказать. Рару вспоминает, что все еще держит Алька, пока тот не хлопает ему по лопатке. Дзайларианца опускают на кушетку, но Рару сразу не отстраняется, остается сидеть рядом.       ⁃ Если будешь так вскакивать я буду спать с тобой. Все равно особо не отвертишься, у меня то конечностей в два раза больше, - этот уебок еще и шутить умудрялся. Но даже если кэп усмехнется ему уже это в радость. Альк раздраженно хмурится, когда василиск помогает подняться на постель. Но как будто у дзайларианца был большой выбор.       - А будешь умничать - станет меньше. - Альк бурчит скорее по инерции, раздраженно набрасывая на себя одеяло. Он терпеть не мог принимать от кого либо помощь, особенно в моменты, когда сам оказывался слишком слаб.        - Хочешь поесть принесу? Кроме блядских полуфабрикатов правда ничего нет на военном судне.       Предложение принести еду оказывается заманчивым настолько, что в желудке приветственно урчит. Немного подумав, Альк кивает и снимает с руки коммуникатор, протягивает его Рару.       - В моей каюте, в холодильном шкафу нормальный паек лежит. Неси половину того, что есть там. - а запасы дзайларианца были немалыми. Ящер оказался довольно запаслив, понимал прекрасно, что в его состоянии на одних пайках долго не протянешь. А после того, как лишился конечностей - тем более. В шкафу лежало преимущественно мясо в вакуумных упаковках разной степени готовности, начиная от почти сырого и заканчивая тонким копчением на щепе железного дерева. Гарниры были, но скорее исключительно для того, чтобы разбавить вкус.       Рару уже стоял у дверей когда Альк говорит о заначке. Оборачивается, ловит коммуникатор. То ли удивленно, то ли вопросительно выгибает одну бровь, но вопросов не задает, а бежит в каюту к кэпу. Пахнет у него хорошо, не то, что в казармах альф или, упаси вселенная, дельт, кровать огромная, аж мурашки по загривку от этой обстановки. Белый открывает шкаф и даже присвистывает. Даже альф настоящим мясом не кормят, а уж тем более таким. Удивительно сколько он ходит, а никого по пути не встречает. Хоть бы кто задался вопросом о том, что он забыл в каюте капитана.       Когда Рару возвращается, Альк двигается на постели, освобождая место. Возвращается и раскладывает мясо перед капитаном прямо на кровати. Вскрывая первый пакет, он кивает на запасы, приглашая Рару. В конце концов, он же не мудила, чтобы харчить в одиночку. «А судя по роже, хрен знает, когда ел в последний раз.»- он смотрит украдкой, чтобы не нервировать и себя и Рару. В особенности себя. Альк не понимал, в какой момент василиск оказался настолько близко к нему, что полковник позволяет находиться рядом с собой в моменты слабости. А то, что собирался вскоре сделать дзайларианец и вовсе ни в какие рамки не лезло.       В животе аж заурчало от этого вида и Рару собирается уже идти за синтетическим пайком, как его снова останавливает жест полковника.       Белый садится на кровать и открывает одну из упаковок. Что-то вяленое с кучей специй. Откусывает и с удовольствием прикрывает глаза, разжевывая плотный кусок. Давно он нормального мяса во рту не ощущал.       ⁃ Капитан, Вы так-то чуть из-за меня не сдохли, зачем такая честь, - лучше бы и дальше молчал, но нет же. Рару не любил когда что-то идет не так, как он предугадывал. Будто это он Альку жизнь спас, а не наоборот.       Белый в такие моменты забывает о том, что действовал как правильно. Он снял удар с большего количества народа. Там была большая вероятность, что бойцы не успеют уйти из области атаки. Хотел разменять пять жизней на одну свою, так обычно и поступают на передовой. Хотя так обычно не поступает он сам.       - Смешной. – Альк устало зевает. – То чуть ли не в штаны ко мне лезешь, а то Выкаешь и трясешься как дворняга. Какая к черту честь. Таких как я всегда на мясо отправляли. – Альк прекрасно помнил то время, когда сам был в рядах обычных бойцов. Там не спрашивали чего ты хочешь. Можешь регенерировать – значит пойдешь в первых рядах. И всем будет глубоко плевать на то, какие травмы то получишь и сможешь ли восстановиться в этот раз. А если ты регенерат, да еще и тупая ящерица – тут вообще без вариантов. Дзайларианец никогда не жаловался на подобный расклад и не жалел себя. Просто делал то, что дОлжно, а после выгрызал себе место в командующем составе.       ⁃ А тебе больше нравится когда выкаю или когда в штаны лезу? - Рару ухмыляется. Что ж, ему стало поспокойнее.       Если Альк старался не задерживать взгляд на Рару слишком долго, то Белый напротив, не стеснялся. Он видел всю ту боль, которая выпала на долю ящерицы, она ему нравилась и откликалась. Больная натура любила чужие страдания. Отсутствующие конечности доставляли не меньше и этот обожающий взгляд скрыть сложно, но у Рару получается. Спокойно ест, раз уж угощают. Мясо и правда было хорошим, мало где занимались подобной обработкой, проще и выгоднее было выращивать синтетику.       - Ешь давай, пока дают. Я такие заначки держу на случай, если жрать нормально надо. На одних восстановительных и синтетике злой как черт становлюсь. – что правда, то правда. Те, кто давно служили у Алька прекрасно знали, что он только выглядит как человек. По факту же всегда оставался и останется хищной тварью, которой нужно нормальное мясо и охота, а не синтетические пайки, да капельницы. «Давно на охоте не был…» - даже успел соскучиться по ней. Частично, процесс охоты заменяла его работа, или когда развлекался на полигонах с молодняком. Но разрывание еще трепыхающейся жертвы ничто не могло заменить и хищная натура ящера порой весьма активно требовала именно этого.       Пустая упаковка убирается, Альк медленно вытирает руки влажной салфеткой.       - Двери заблокируй.       Тон не был тем, которым полковник отдает приказы. Скорее безумно уставший. Белый сглатывает слюну, внутри аж все сжимается в комок то ли от радости то ли от волнения.       ⁃ Х-хорошо, - а голос все же дрогнул. Рару готов был сквозь землю провалиться из-за этой оплошности. Черт знает куда подевалась вся его уверенность наглая, только что же здесь была.       Замок защелкивается и звучит то, что Рару услышать ожидал разве что в своих влажных мечтах. У Алька есть возможность передумать, ведь определенно это решение не было из самых хороших, но Альк лишь сжимает кулак.       - Поспи со мной. - чувствует себя крайне неловко, хочется отвести взгляд, но Альк не делает этого, будто бросая вызов самому себе и тому, что он не станет стрематься полоумного василиска. Желтые глаза смотрят прямо в черноту глаз василиска. Решение ему далось с трудом, но иных вариантов не было. Вероятность того, что приступ повторится была практически стопроцентной, а в текущем состоянии Альк вряд ли сможет серьезно навредить василиску.       Белый едва сдерживает радость, когда полковник предлагает лечь. Узкая кушетка как приглашение, Белый уже и не знает что думать, то его за дверь выпинывают, то спать с собой зовут, неужели все его доебы прошли не зря и Альк начал сыпаться. Звучит это слишком уж хорошо.       Все-таки слабость берет свое и Альк сползает на подушке ниже, закрывает глаза. Он привык к одиночеству. Даже шлюх редко когда оставлял спать рядом с собой. И одиночество никогда не тяготило дзайларианца. Было скорее как данность. А тут в присутствии постороннего, да еще и потенциального раздражителя было слишком спокойно. «Позже я подумаю об этом, но не сейчас.»       - Ложись уже. Хватит елозить. – фраза произносится, не открывая глаз, а сам Альк переворачивается на бок, спиной к василиску. Койки в медотсеке явно не предназначались для сна вдвоем, но вариантов не было. Тащиться до своей каюты не хотелось, а завтра они уже будут на базе. Альк вспоминает, что придется снова достать те ублюдские грави-протезы. Те, кто хотя бы раз с ними сталкивался стараются больше не использовать. А тут вариантов не было – протез подстраивался под особенность тела и потерянной конечности, был удобен тем, что не нужно было каждый раз конструировать его заново. Но какие же они были неудобные, передвигаться на них слишком долго было сродни пытки. А коляски и прочие способы передвижения Альк презирал.       Василиск ложится на бок, кладет руку под голову Алька и обнимает за торс второй. Прижимает к себе, аккуратно, чтобы не тереться сильно пахом об упругую задницу. В груди почти сразу заурчало.       Лежа с закрытыми глазами, Альк слушает то, как Рару устраивается позади него. Руки на теле, в груди зарождается недовольное рокотание, но оно захлебывается, стоит только почувствовать слабую вибрацию урчания василиска. Их виды пусть и были разными, но общие черты присутствовали, наверное от того, эти звуки успокаивали.       ⁃ На моем языке это называется «кирати», неконтролируемое урчание когда рядом находится кто-то, кто тебе нравится. А еще оно бывает от злости - «рокату». Их обычно не спутаешь.       Мать рассказывала, что на Ваасе молодняк эти слова почти не использует. А кто-то еще и пытается контролировать и измывается над теми кто не может. «Главная дурость разумных рас - идти против своей природы.» - сложно было не согласиться со словами матери. Рару было проще, никто и не знал об его особенности, если он сам о ней не говорил. Языку его научила Айва, Белый не совсем понимал зачем, даже на Ваасе его почти никто не знает и говорят на всеобщем. По крайней мере он был красивым, урчащим, мягким, в отличии все от того же всеобщего.       - Очаровательно. Красиво звучит. – голос звучит уже сонно, ящер укладывается удобнее. И непонятно про что это больше было сказано, про сам факт, которым поделился Рару, или то, что он в очередной раз сказал, что Альк ему нравится. Нравился ли ему самому Рару? Желание убить его было уже не таким острым и яростным, а нахождение василиска рядом, наверное, можно было назвать даже приятным. По этим же признакам разумные расы определяют тех, кто им нравится? По крайней мере у ящеров было примерно так.       – Мой вид только рычит или иглами стрекочет. Перевертышей учат разговаривать другие перевертыши…       Белый ничего не отвечает, хотя спать особо не хотелось, но кэпу правда лучше поспать. Приходилось еще и думать о чем-то отстраненном, чтобы сознание не подкидывало мыслей о том, в каких позах можно трахнуть полковника без ног. Казалось у Рару были все фетиши которые можно выдумать в космосе, но основными были все же человеческие женщины и оторванные конечности. А Альк будто специально именно их и поощрял.       Под тихое урчание василиска засыпается как-то по особенному легко и быстро. Альк и не помнил, когда в последний раз спал так хорошо и крепко. А еще долго. Корабль уже приземляется и кто-то, видимо медик, пытался войти в медотсек, но заблокированные двери не пустили, а ломиться никто и не стал. Знали, что полковник может спать, а его тогда и пушкой не разбудишь. Корабль разгрузили, а подчиненные разошлись по своим делам, лишь тогда Альк просыпается лежа на животе. Зевнув в подушку, он сонно потягивается, только сейчас улавливает, что находится не в своей каюте. «Было бы неплохо, если бы это было сном.» - мысль недовольная, но она прерывается, стоит только почувствовать тело под рукой. Подняв голову, дзайларианец понимает, что они как-то очень уж удобно устроились. Непонятно где чьи руки, воля была только у ног василиска, да и у его хвоста, кончик которого чувствовался на ягодице под тканью трусов.       - Хвост держи при себе. – пальцы цепляют гибкую конечность, которая тут же оплетает кисть. Бровь выгибается, а хвост стряхивается с трудом. – Ты бока себе не отлежал за столько времени?       Рару давно проснулся, но оставлять Алька не хотелось. Поэтому лежал как придется, чтобы не потревожить полковника и читал что-то на коммуникаторе, то ли книгу, то ли рапорты. Всяко одно и то же. Белый приподнимает голову, когда Альк просыпается, тянет свой хвост от его руки и взмахивает им пару раз в стороны, чтобы вернуть контроль и он не вился обо все что рядом лежит.       ⁃ Отлежал, - Рару встает и потягивается, руки и шею сводит, - но разве я мог потревожить твой сладкий сон? Я ж не мудила, - Рару улыбается. Альк спал как младенец, хоть бы дернулся разок, - ну что теперь у меня будут доп задачи спать с капитаном каждую ночь? Могу хоть матрасом тебе быть. С доп услугами конечно - минет, тугая задница, умелые ручки.       Рару не был бы собой без этих шуток прибауток. Но Альк настолько хорошо выспался, что на это лишь усмехается и показывает средний палец. Садясь на койке, он проводит пальцами по волосам, чтобы избавиться от взъерошенности, тяжело вздыхает.       - Подай протезы, в шкафу там.       Все вернулось на круги своя, Рару снова ерничает. Идет за протезами, подает их полковнику.       ⁃ Зачем тебе эти железки, на моих руках передвигаться гораздо приятнее. - Рару улыбается когда ему показали средний палец, исключительно человеческий жест.       Даже непонятно, что лучше, скорбная морда василиска, или то, что он вновь начал ерничать как прежде. Наверное, зависит от того, какой из этих вариантов меньше бесит. Сейчас же ерничающий Рару не бесил. Почти.       Цеплять протезы было делом малоприятным. Переместившись на край кровати, Альк не торопясь закрепляет металл на культях. Щелкает настройками, чувствует легкую вибрацию, которая отдается в самом затылке, а после медленно формируются голографические ноги, которые не должны были слишком шокировать тех, кто увидит вдруг парящего над землей полковника. Пошевелив ногами, дзайларианец наблюдает за тем, как двигается голограмма. Протезы считывали электрические импульсы нервных окончаний и передавали их на изображение. Удобная, конечно, вещь, но если пользоваться ими слишком долго - головокружение и тошнота от расшатавшегося вестибулярного аппарата были обеспечены. Закрепив ремни биокостюма, Альк настраивает его практически как обычно, с той лишь разницей, что штанины закрывали лишь часть протезов.       - Пошли. А то ты и так расслабился. – глядя на василиска, Альк усмехается. Крайне устало, но как-то по доброму. Кажется, даже черты лица смягчились, а вечная хмурая складка между бровей разгладилась.       Рару еще даже не подозревал, что это был едва ли не последний день, когда Альк в хорошем расположении духа, потому что дальше будет только тотальный пиздец.       Они выходят из пустого корабля вместе. Бойцы на плато усиленно делают вид, что этого не заметили и занимаются своими делами. Рару ухмыляется и закуривает, табака хотелось неимоверно все то время, что он валялся на жесткой кушетке с кэпом. Василиск чешет лоб, последнее время зудит все чаще. Догадки, конечно были, какого черта, но Рару старался не думать на этот счет. Этого только не хватало.       ⁃ Какие будут указания? - Хотелось только валяться на казенной кушетке и курить что-то покрепче здешнего табака, но это оставалось лишь мечтами. Скорее всего опять его загрузит Альк или Кайраги какой-то стремной работой лишь бы под ногами не мешался.       - Топай давай, пока тебя Кайраги не поймал. – ухмылка получается довольно многообещающей. Рару наблюдает за гаммами, которых гоняют по плато и кого-то замечает. Складывает пальцы у губ и свистит, бедолагу аж передергивает. Какой-то инопланетчик из относительно нежных и красивых рас. Таким попадать на полигоны противопоказанно и Рару ими пользуется как может. Он сам из рас, кому в тюрьму нельзя. Однако ему повезло с сильными конечностями.       – И молодняк не трогай, блять. - дзайларианец будто читает мысли василиска. Белый слишком хорошо вписался в среду альф и конечно Альк знал о том, что этот долбоеб не откажется воспользоваться своим новым положением. Дедовщина была всегда и везде, разница лишь в той стадии, до которой она успевала развиться. А жесткую дедовщину Альк не любил, хоть и позволял иногда альфам чуть больше.       На прищуренный взгляд полковника только весело пожимает плечами, мол не понимаю что Вы на меня так смотрите, капитан. Кажется Альк уже наизусть мог выучит язык жестов василиска, они у него довольно очевидные, а тело гибкое.       Двигаясь в сторону своего корпуса, в голове невольно мелькает мысль о том, что возможно, идея совместного сна с василиском не такая уж и плохая. Но что это могло значить для самого Алька? Привязаться к белому придурку? Да бред же какой-то. А чтобы было как можно меньше таких мыслей – придется загрузить себя работой. Отсутствующие нижние конечности как нельзя лучше способствовали тому, чтобы наконец заняться бумажной волокитой, которую он откладывал так долго.       Весь следующий месяц вне стен своего корпуса Альк появлялся крайне редко. В такие моменты можно было четко отследить не только то, как отрастают ноги, но и какой ценой это дается дзайларианцу. За какой-то месяц он стал еще более худым, теряя значительный процент своей мышечной массы. Психанув, еще в начале месяца, он сам себя побрил практически под ноль и теперь щеголял по-армейски короткой стрижкой. Вкупе всего этого Альк стал выглядеть сильно моложе своих лет. Будто опять вернулся в то время, когда был просто сержантом.       Наконец, ноги полностью отросли, стопы сформированы и в первый день Альк наконец-то смог выйти без злоебучих протезов. Каждый раз он забывает о том, насколько же приятно передвигаться на своих двоих, а подобные травмы неплохо так напоминают об этом.       Рару за этот месяц время не терял. Ему нравилось быть альфой, сильно не донимают, Кайраги даже на выгул допустил, даже ему стало понятно, что никуда василиск от Алька не сбежит. Но Белому и без выгулов было хорошо, молодняк он хорошо запугал на полигонах, поэтому они под ним сильно не брыкались. Мало кто любил тренировать, а вот Рару это зашло. Мог часами их гонять под палящим солнцем, грелся под ним как змея, довольный грязный возвращался. Теперь даже крайнего не приходилось искать, Белый сам вызывался.       На протяжении всего месяца, если Альк и встречался с Рару, то каждый раз давался диву тому, как быстро эта змея набирает массу. Самому дзайларианцу об этом оставалось только мечтать. В какой то степени он даже завидовал. Метаболизм его вида был сложной штукой, слишком сильно завязанный на регенерации, а регенерация зависела от кучи других факторов. Ебучий замкнутый круг.       Сегодня день был особенный, Рару злой был как черт с ним даже сослуживцы особо не разговаривали. На полигоне бет загонял до трех обмороков, их было бы больше, если бы на него Кайраги не наорал, благо кто-то доложил, так Белый довел и Кайраги, что тот ему таки врезал за длинный язык.       Пока шел до транспорта, чувствуется что по лицу что-то течет, ровно то, что Рару так оттягивал.       Стоя на крыльце, полковник наблюдает за молодняком, который муштровали. Неделю назад пригнали свежую кровь. Народу хватило на два новых отряда: «Дзета» и «Эта». Альк не слишком креативничал в их обозначениях. За своими мыслями, он не сразу обращает внимание на шум, который поднялся на площадке. Дернув бровью, он идет посмотреть, что происходит. С ним этот молодняк еще не был знаком лично.       - Да пошли вы нахуй! Буду я еще приказы какого-то сброда выполнять!       Зачинщик находится сразу. Ну конечно, тот кто ерепенится больше всего, может и остальных поднять. Недалеко от плаца Альк замечает парочку альф и бет, которые наблюдают за происходящим концертом. «Ну-ну, сами-то давно такими были?» - встав в паре шагов позади молодняка, дзайларианец складывает руки на груди, наблюдая.       - И полковника этого вашего я ебал! Ящерица обоссанная!       Заметив Алька, альфа, что проводил инструктаж, предпочитает не останавливать говоруна, давая возможность выговориться. А тот, распаляясь еще больше, в выражениях и не стеснялся. Слушая это все, дзайларианец размышлял о том, что раньше молодняк хоть кого-то боялся. Ну, или если дерзкие встречались, то были хотя бы поинтереснее. Тот же Белый, например.       - Ебал меня, значит. – наконец мрачно заключает он, а на плаце внезапно становится оглушающе тихо. Слышно лишь мерный гул защитного купола базы.       - Ебать ты дохлый.       Эта фраза была последней, что сказал инопланетчик в своей жизни. Не долго церемонясь, в считанные мгновения одежда разрывается, вместо человека на плаце стоит гигантская черная ящерица. Шкура отличалась по оттенку, будучи темно-зеленой, лишь на отросших ногах, да хвосте, который отрастал сильно медленнее более важных конечностей.       Короткий рывок, и голова лопается в челюстях с кривыми зубами. Еще раз мотнув головой, Альк откусывает половину туловища, запрокидывая голову зверь заглатывает часть туши. Плац заливает кровью из упавшего тела. Тяжелый немигающий взгляд желтых глаз обводит присутствующих. Кто-то обоссался от страха.       На плаце василиск появляется ровно в тот момент, когда Альк трансформируется и отгрызает голосистому голову. Морда у Белого вся в крови и вытирать он её даже не пытается. Она течет медленно, затекает по шее на грудь и неимоверно бесит, как и все вокруг. От Рару шарахается младший состав, обходит его по большой дуге. Весь в красной пыли и крови. И именно в такой момент на нем когда-то белая майка и черные форменные штаны. Рару, кажется становился все больше каждый месяц и этому не было предела. А вот Альк совсем исхудал бедолага.       Медленно, тело меняется обратно, возвращая человеческое тело полковника. Все лицо и туловище в чужой крови, биокостюм медленно расползается по коже, заменяя собой разодранную одежду.       - Завтра обе группы идут на веселые старты. – зловещий тон дзайларианца слишком явно намекал о том, насколько «веселые» старты будут у свежего молодняка. Не оттирая с себя чужой крови, Альк уходит с плаца.       Подняв руку, дзайларианец одним широким движением языка слизывает с предплечья чужую кровь.       Рару закуривает свои крепкие тяжелые папиросы с черным дымом и подходит к полковнику, жадно прослеживая взглядом за движением чужого языка, коротко отдает честь.       ⁃ Здравия желаю, капитан, а кровь то Вам к лицу, - Белый улыбается, скаля свои клыки, в каждом его движении веет злость и раздражение, как разъяренная псина на коротком поводке, - зачем же завтра. Беты вон полигон раньше времени освободили, и мне нечем заняться.       Запах крови Рару бьет в нос и перебивает запах чужой крови. По белкам глаз разливается чернота. До зубового скрежета захотелось сжать челюсти на загривке василиска, или облизать его. А может и то и другое. Дурные мысли гонятся, приходится сжать руки в кулаки, больно вонзаясь ногтями в ладонь.       - Тебе тоже идет. - Альк скалится в ответ.       - Что с мордой?- он сам тянет руку, касается крови на подбородке, размазывает ее по белой коже. Взгляд прослеживает за алой дорожкой от подбородка ко лбу, после чего Альк усмехается. - Понятно. - Альк мало что знал о такой деликатной теме как прорезывание рогов, но одно знал точно - василиску слишком шла кровь.       Последнее что стоило делать, так отдавать на растерзание молодняк этому маньяку с окровавленной рожей. Василиск существо ленивое, только дай поваляться покурить на солнышке. А вот когда он так рвется что-то делать, так это либо трахаться, либо крови. А лучше и того и другого одновременно.       Тут же к разговору присоединяется Кайраги и докладывает о полуживых после тренировки бетах. Рару только скалится:       ⁃ Жарко сегодня просто, не более.       После такого черного взгляда Кайраги явно захочется врезать Белому снова, этого он и добивается. Если не вправить ему мозги он кого-то убьет сегодня. Все равно, что невменяемый, злость спровоцированная появлением рогов не дает и шанса успокоиться. Даже непонятно что с ним делать, хоть в клетку сажай пока не натворил чего, еще и кровь эта на морде.       Кайраги подоспевает, даже ябедничает, косвенно намекая на Рару. Конечно это не остается незамеченным.       - Развлекаешься? - вопрос был скорее риторическим.       Стоя в стороне, Кайраги с опаской поглядывает на парочку. Ебучие зловещие вибрации от этих двоих распространялись вокруг, оставляя стремное желание слинять. Или подрочить, тут уже кому что ближе.       - Говоришь, полигон освободили…. - тон не предвещал ничего хорошего, а желание охоты становилось нестерпимым. Настолько, что Альк сам не замечает того, что частично трансформируется.       - Кайраги. Ч`шэр-р`эсс час сох`нать всc`эх этих на с’эдьмой полигон.       - Полковник, при всем уважении….       - Выполн’ать!- голос человека смешивается с ревом ящера. Кайраги замолкает, отдает честь, принимая приказ.       - А ты, - Альк поворачивается к василиску, приближает к нему лицо. Не удержавшись, жадно втягивает носом запах крови,- займис-сь своими рр-ранами. Развернувшись на пятках, Альк уходит, а Кайраги отвешивает Рару смачный подзатыльник и хватает его второй парой рук.       - Ты хоть понимаешь, что происходит? - непонятно - четырехрукий был зол или напуган. - Я был там, когда кэп устроил эти игрища в первый раз. Блять, не лезь в это! - Кайраги не просто так предостерегал василиска, как минимум он прекрасно понимал, что этот придурок полезет под руку дзайларианцу.        Альк явно лучше понимает Рару, чем Кайраги. Белый развлекался насколько позволяет устав, а тут кажется можно было расширить полномочия. Настроение полковника и Белого сходятся и василиск распаляет и себя и его сильнее, вгоняя Кайраги в ужас. Он сейчас выбешивает. Рару будто стал сильнее, но никому об этом не сказал, потому что он легко освобождается от хватки и заламывает одну из рук инопланетчика.       ⁃ Подбери свои яйца, ссыкло, блять. И не стой у меня на пути, - в голосе ясно читаются рычащие ноты, прям как в голосе полковника.       Белый отпускает помощника и идет в сторону казарм. Нужно было умыться и переодеться перед нормальной охотой.       Рару знал, что в скором времени подвинет Кайраги. Кажется только он и не испытывал этого благоговейного ужаса перед Да’Ртау. Он, и еще парочка новеньких придурков, которые в скором времени сгинут на полигоне.       Через час солнце начало клониться к закату. Перепуганных новичков загнали на площадку перед полигоном. Им выдали оружие, даже с какими никакими инструкциями. Паника нарастает с новой силой, когда в поле их зрения появляется Альк.       - У вас час до заката, чтобы обеспечить себе преимущества для выживания. - дзайларианец довольно скалится. Это для Рару и других его бывших сослуживцев «посвящение» было крайне легким по сравнению с тем, что предстояло пережить беднягам, оказавшимся так не вовремя под рукой Алька.       Рару также оказывается на полигоне аккурат за час до начала. При форме, с мачете на поясе, голова перевязана и повязка уже пропитана кровью, но так она хотя бы не застилает глаза. Курит и наблюдает за тем, как капитан обозначает правила игры. После подходит к нему:       ⁃ Разрешите поучаствовать в охоте, обещаю на рожон не лезть - прям таки по ухмылке видно, что пиздит, даже не пытается скрывать.       Для Рару эти игрища интересны прежде всего из-за дзайларианца. Найти и перебить всех зеленых это не проблема, а вот самому не сдохнуть от зубов обезумевшей от крови ящерицы - это уже другое. Конечно Альк ему не откажет, не в таком настроении, не тогда, когда слышит «рокату» из груди василиска.       Дзайларианца, который почувствовал приближение охоты невозможно остановить. Перевозбуждение Рару чувствуется, слышится в его рокоте, на это он может лишь кивнуть. Останавливать не собирался, просто потому что был уверен, что, если василиск попадется ему под руку – будет так же сожран. Если бы все было так просто.       Дзайларианец поднимается на стену полигона, где находился сектор наблюдения и управления. Так и стоит на стене, дожидаясь когда солнце сядет. Последние лучи прокатываются, по земле. Пояс биокостюма снимается и ящер ныряет в джунгли. Совсем скоро по зарослям прокатятся первые вопли ужаса, а дзайларианец начнет трапезу. В темноте зарослей черный ящер становился живой смертью для всего движущегося. В моменты охоты, особенно, когда внутренний зверь изголодался, сознание человека уходит на задний план, засыпая. Первые вопли жертвы. Влажный хруст разрываемой плоти, и кровь в пасти. Ящер изголодался по этому ощущению. Рев разносится по полигону.       Вместе с заходом солнца на полигон спускается и Рару. Он заходит в джунгли чуть позже, за Альком. Добивает тех, кому казалось, что они выжили после дзайларинца. Рару взял с собой и переводчик и ретранслятор, поэтому слышал и понимал где Альк, даже давал сигналы, похожие на язык дзайларианца. В нужный момент рядом могло упасть тело прямо в зубы Алька. Или бедолага выскочит из соседних кустов. У молодняка практически не оставалось шансов, что хоть кто-то переживет эту ночь. Если бы не игры между полковником и Белым, у них может быть был шанс. Каждый раз когда Альку казалось, что Рару прям здесь и он его схватит, его не оказывалось. В конце концов кошки мышки с василиском становятся основной задачей. Подобные игры возбуждали до мурашек. Когда на грани смерти своей или чужой, Рару готовился, разогревал Алька, чтобы потом встретить во всеоружии, заманить в ловушку, запутать в лианах и подчинить зверя себе.       От дзайларианца нельзя ждать пощаду, это просто бессмысленно. Первые жертвы убиваются с особой жестокостью, сжираются практически полностью. Где-то среди кустов и зарослей живописно растянуты кишки и валяются кости. Альк не был приверженцем излишней жестокости. Но Альк ящер – любил ее.       Рару также не может унять возбуждение. Его ведет от запаха крови и кишков вокруг. Любовь к насилию в нем воспитали и сейчас она проявилась как никогда во всей своей красе. Белый оставлял полковнику «валентинки» без кожи, вспоротые, насаженные на кол, распалял его еще сильнее перед их встречей. Эти двое приводили в животный ужас всех тех немногих кто остался еще в живых. Такого посвящения не видел еще никто на базе и, кажется, выживщий молодняк будет самым шелковым на истории ящеров.       Лишь когда первый голод утолен, дзайларианец чует его. Ноздри широко раздуваются, ящер медленно поворачивает голову и немигающий взгляд желтых глаз направлен прямо на Рару, который засел где-то в кустах.       - Нашел. – рокочет ящер, иголки на загривке и вдоль хребта стучат друг о друга обозначая возбуждение твари. Это будет веселая беготня. Несчастный молодняк отходит на второй план. У ящерицы была другая жертва, запах которой плотно сидел в мозгах и манил словно ебучая наркота.       Половина ночи уже прошла. Где-то по кустам прятались те несколько счастливчиков, до кого пока не добрался ни ящер, ни Рару. Но сейчас было не до них. Альк напал на след и гнал василиска в центральную часть полигона, где находился искусственный водоем.       - Поймал тебя.       Рев ящера предвкушающий. Он нестерпимо хочет вонзить зубы в белую тушку, которая маячила на просвете между зарослями.       Альк впервые выбирается из густой растительности. Рару встречает его на открытом пространстве, в воде по щиколотку. В свете луны некогда матовая шкура влажно блестит. Ящер весь в чужой крови, передвигается медленно, по-звериному на всех четырех конечностях. Кажется, он даже стал больше, каким-то неимоверным образом набрав ту массу, которую не мог набрать месяц.       Став ближе к разумным, некоторые особенности тела забываются. Вот и Да`Ртау забыл, что прежде всего он ящер, которому прежде всего необходима живая охота и живая плоть. Тонкие химические процессы в мозгах и организме буквально включали усвоение получаемых ресурсов на максимум. Достаточно только было выпустить зверя.       Стоит дзайларианцу ступить в воду, как она окрашивается под лапами зверя. Эти выпады щекочат нервы, но Рару нутром чует, что его не тронут. Настроение зверя он считывает хорошо.       Они кружат друг против друга. Игра, от которой кровь кипела в жилах. Пробные выпады, несколько играющих ударов. Хрен разберет кто кот, а кто мышь. Только дзайларианцу это надоедает. Низко припав к земле, Альк будто дает василиску шанс сбежать, но в несколько прыжков настигает его, валит в воду, взметая брызги. Это все походило на игру, которую они с охотой поддерживали. Белый недолго сопротивлялся, позволяет себя повалить, непонятно то ли скалится, то ли улыбается. Уже было поебать на мокрую одежду и все вокруг.       - Ты - мой.       Рычание прямо в лицо, а горячее дыхание обдает василиска. Морда ящера низко наклоняется, зубы в опасной близости от шеи и лица Рару. Но нападения не происходит. Вместо этого дзайларианец медленно обнюхивает его. Когтем подцепляет повязку на лбу, раздирает ее, срывая и тонкую корку на ране. Дорожка крови бежит по лбу, переносице, катится по щеке, пока ее не ловит язык ящера.       Кровь снова застилает лицо. После того как его облизывают никакого терпения больше не остается. Рару хватает Алька за верхнюю челюсть, не дает закрыть рот. Кривые клыки протыкают кожу на пальцах и ладонях, кровь василиска течет непосредственно в пасть чудовищу.       ⁃ Давай, трансформируйся, я не смогу трахнуть ящерицу, - Белый приподнимается и проводит языком по морде дзайларинца, вкус чужой крови пьянит.       Хотелось впиться поцелуем, прижать к камням, кусаться, трахаться, заливая все вокруг кровью, аж зубы чесались так же как и режущиеся рога. В Белом не было ни капли страха, будто не он сейчас в пасть зверя залез. Такого себе еще никто не позволял.       Секс с дзайларинцем сейчас был не просто тупым желанием, это было логичное продолжение их брачных игр, все просто не могло закончиться как-то иначе. Они либо убьют друг друга, либо кто-то кого-то трахнет.       Это бесстрашие василиска казалось чем-то безумным, раздражающим, но вместе с тем таким возбуждающим. Глаза застилает кровавая пелена жажды крови. Руки в пасти ни за что не остановили бы дзайларианца, но ящер не смыкает челюсти. Лишь языком ловит кровавые капли. Половины слов ящер разобрать не может. Но его бесит то, что по непонятной причине он не может сожрать это маячившее белое пятно. Именно поэтому в какой-то момент терпение Алька заканчивается. Мотнув головой, ящер стряхивает руки Рару и кусает его за плечо. Не сильно, скорее прихватывает, чтобы поднять над водой и отбросить в сторону.       Рару приземляется на четыре конечности, когда его отбрасывают в сторону. Встает и идет Альку на встречу, в тень зарослей, куда свет луны почти не проникает. Казалось золотые глаза светятся в темноте и Рару не мог отвести от них взгляд.       Дзайларианец рычит, зло скалится и выходит из воды. Тело медленно меняется, будто позволяя рассмотреть весь процесс. Метаболизм и регенерация Алька разогнаны на максимум. Всего за одну ночь безумной охоты и пожирания свежей добычи дзайларианец вернулся к той форме, в которой был до потери ног. Лапы ящера врываются в землю, часть темной шкуры все еще осталась на плечах и шее.       - Игррр-аесшшса. – промежуточная форма была самой сложной в своей поддержке, но сейчас для Алька она не составляла никаких проблем. Шаг ускоряется, и последние метры Альк преодолевает едва ли не прыжками, налетая на василиска и хватая его за горло. – Хочшу сошррать т`эбйа. – грудь вздымается тяжело, едва ли не надрывно, а запах крови василиска забился в легкие так плотно, что аж больно.       Несколько безумно долгих секунд глаза ящера смотрят в черную бездну глаз Рару. А потом будто переключатель сработал. Рывок, губы впиваются поцелуем. Резким, болезненным, глубоким. Чувствуя смесь крови на языке, а когти впиваются в кожу. Под закрытыми веками проносятся все месяцы на базе, что белая ящерица донимала его. Все пошлые шуточки и намеки, взгляды черных глаз, то, как эта блядь снилась ему. И как едва ли не против собственной воли в мозгах рисовались картинки того, что как он все-таки трахнет наглого придурка.       Он вцепляется когтями в руку на шее и самозабвенно отвечает на поцелуй. Агрессивный, с кровью, острыми клыками, возбуждение уже болезненное, будто укусы помогают его облегчить.       Адская смесь возбуждения. Рука дергает Рару на себя, вжимаясь в него, а животом чувствуется чужое возбуждение и собственный член показывается из паховых складок.       ⁃ Давай, сожри, - Рару рычит в губы Алька и рывком прижимает его к дереву, выбивая воздух из легких.       Тела так близко, что уже непонятно где чье. Рару трется членом о пах Алька, кусает его в шею и стягивает с себя верх формы, расстегивает штаны. Слышит недовольное рокотание, предплечьем сдавливает шею Алька и буквально мурлычет ему в губы.       ⁃ Урчи сколько хочешь, но сверху буду я, у меня член поменьше, а самообладания побольше, - В этом белый был прав, если Альку снесет крышу, Рару потом неделю ходить не сможет, а вот полковник в своей форме заживет уже через час. Белый ухмыляется, сжимая оба члена в своей руке, плотно сжимает их и двигает ей пару раз. Альк очень хорошо может прочувствовать каждое ребро.       Дзайларианец понимает каждое движение Рару и то, что тот решил доминировать. Ему это не нравится, но василиск вовремя переключает фокус внимания, дрочит именно так, как правильно. Стон смешивается с утробным рычанием. Трахаться уже хотелось неимоверно, а белый все тянул. В неудобной позе приходится цепляться за плечи Рару, зло рычать на какой то смеси всеобщего и языка ящеров. Кажется, он все таки обещал, что грохнет этого умника. Но стоит только уловить нужный темп - под закрытыми веками пляшут алые вспышки удовольствия и боли. Руки шарят не то по телу василиска, не то где то в воздухе. Рычащие стоны смешиваются.       Сейчас было не до прелюдии. Рару задирает ногу капитана. Добавляет слюны и вставляет насколько вообще получается медленно, но на всю длину. По спине аж мурашки проходятся, насколько это приятно.       Грубо, жестко. Все складывалось так, как и должно было быть, так как идеально для них обоих. Опьяненный кровью и охотой, дзайларианец и не собирался включать мозги. Животное желание. Сложно понять, чего именно он хочет, действительно сожрать василиска или все таки трахнуть. Зубы щелкают близко к чужой шее, рискуя прокусить артерию.       ⁃ Блять, - запах крови, секса и звериной ярости опьяняет. Рару чувствует как чужие когти впиваются в плечи. Белый снова впивается поцелуем в губы Алька. Рару слишком много говорил. Это не нравилось ящеру, который хотел понимать сейчас только рокату.       Свободной рукой он сжимает член полковника и выждав какое-то время двигается на пробу. У Да’Ртау терпения меньше чем у Рару и после угрозы кровавой расправы Белый перестает аккуратничать, трахает как сейчас хочется им обоим. От перевозбуждения надолго никого не хватает, Рару кончает внутрь после пары десятков резких толчков. Вытаскивает, но тут же разворачивает полковника и вжимает его грудью в дерево. Член даже не думал падать и Рару резко вставляет снова, зубами впивается в загривок Алька и последнее забрало у полковника падает. Именно таких стонов Рару и жаждал.       Укус становится неожиданностью. Альк вскрикивает, когти разламывают кору дерева, о которое он упирался. Зрачок расширяется, превращая глаза в сплошное черное пятно.       - Рару..... блять!       Кончить второй раз уже сложнее. Альк разворачивается удобнее, притягивает к себе василиска, вновь целует искусанные губы. Недельку василиску все таки придется походить с опухшей мордой.       Тело бьет крупная дрожь, а член ноет от желания кончить. Толчки становятся уже болезненными, резкими, грубыми, на грани сумасшествия. В голове мутится и он в какой то момент проваливается куда-то в бездну. Протяжный стон, Альк рефлекторно подается назад, насаживаясь глубже, второй раз кончают они почти одновременно. Казалось сердце выскочит из глотки, а кровь кипела как раскаленный металл.       Отдышаться сложно, кровь в голове пульсирует. Дзайларианец разворачивается, резко подтягивая Рару к себе, целует. Будучи перевозбужденным, он не замечает того, как перекидывается обратно в ящера. Зверь нависает над василиском.       Рокочущее рычание, морда медленно наклоняется к Рару. Белый уже было подумал, что теперь его очередь подставляться и ящер его явно не пожалеет, как Да’ Ртау отвлекают. Резко вскинув голову, он слушает.        Шорох в зарослях повторяется и ящер движется туда. Один прыжок, сдавленный вопль и влажный хруст. Кто то поплатился за свое любопытство. Отрывая кусок плоти, Альк заглатывает ее и поворачивает голову в сторону василиска. Желтые глаза долго смотрят на Рару и в какой-то момент кажется, что на морде ящера появляется усмешка. Белый ухмыляется, встретившись взглядом со зверем. Василиск переводит дыхание, только когда полковник скрывается из поля зрения. Сложно понять, что сейчас в башке гигантской ящерицы, но Альк скрывается в зарослях. Очевидно, чтобы продолжить охоту. Да’Ртау займется глубинными размышлениями после того, как закончится ночь и кровь успокоится. На полигоне еще где то остались несколько самых живучих новичков. Кажется, они не были обделены интеллектом и возможно даже смогут выбраться утром с полигона.       Рару облокачивается на соседнее дерево и делает парочку глубоких вдохов. Мышцы аж подрагивают от перенапряжения и избытка эмоций. Давно у него такого секса не было, а может быть даже никогда. Во рту до сих пор вкус крови капитана. Он стирает кровь с глаз, а затем вытирает свою руку об оголенную грудь, смотрит на часы. До рассвета осталось всего ничего и в принципе уже можно было направляться к выходу. Жажду крови в эту ночь удалось утолить с лихвой. Белый выходит из густой растительности на выход уже с восходом. Полуголый, грязный, весь в крови. Только сейчас понимает, что во рту усиленно держится вкус собственной крови, трет губы предплечьем, а они в мясо, ухмыляется. На полковнике то следов не останется, а вот Рару одна сплошная улика. Василиск поднимается на стену, в пункт управления полигоном и конечно же первым видит Кайраги. Берет мокрое полотенце из сан узла и вытирает морду пока идет к рубке с камерами, где сидел помощник полковника.       - Ну че, выжил хоть кто-то? - этот белый садист пиздец как доволен и чуть ли не мурлыкает от удовольствия. Камер на полигоне было не очень много и они были не лучшего качества для такой темной ночи, но даже то, что было видно не вызывало желания оказаться в этих джунглях с этими двумя чудовищами.       За тем, как продвигались игрища Кайраги наблюдал из пункта управления. Обзора было мало, но хоть что-то. И то, что он видел - ему не нравилось. Он, в отличии от многих, всегда знал, что от их полковника можно ожидать чего то подобного, но как всегда это что-то случалось крайне неожиданно. Тут еще этот придурошный василиск влез куда не следует. «Если ты выживешь, это будет блядским чудом.»- взгляд следит за фигурой Рару ровно до того момента как он и Альк попадают из поля зрения. Кайраги обеспокоенно щелкает кнопками переключения обзора, но не может их найти. Пока ящеры сами не появляются, двигаясь в противоположных направлениях друг от друга.       - Блять, как ТЫ выжил? - Кайраги куда больше поверил бы в то, что перед ним призрак, а не сам василиск. Взгляд отмечает все повреждения и их характер кажется слишком подозрительным. - Что там происходило? Вы в какой то момент пропали с камер… - но разговор продолжать не получается, отвлекает сигнал открывающихся ворот, из которых выходил Альк.       Рару садится на свободный стул и переводит дыхание слегка прикрыв глаза. После того, как гормоны отпустили тело накатила дичайшая усталость. Из зарослей постепенно начали выползать уцелевшие, Рару даже показалось, что кто-то поседел и это его веселило.       Встречать Алька Рару спускается лично, хотелось послушать что он скажет тем немногим бедолагам, что сейчас вышли на плац перед выходом с полигона.       Стоя на плацу, дзайларианец с наслаждением прикрывает глаза, чувствуя, как лучи местного солнца начинают постепенно пригревать. Наконец, выходят выжившие. Четверо. Неплохо, с учетом того, что сегодня за ними охотились двое.       Белый не стесняясь любуется телом полковника, эта ночь ему явно пошла на пользу. Довольный, что читается в каждом движении, весь в запекшейся крови, опасный и пиздецки сексуальный.       - Поздравляю выживших. - он щелкает по ремню биокостюма. Ткань распространяется и на стопы, которые стали вновь человеческими. Верхнюю часть костюма он не стал включать. Кожа покрытая засохшей кровью начинала зудеть. А может, она зудела от взгляда Рару, который, блять, чувствовался словно раскаленный металл. - Вы будете распределены по дельтам и гаммам. Надеюсь, это станет уроком, что, - они невольно пересекаются взглядом, Рару улыбается, одними губами произносит фразу, которая у обоих вертится на языке: «Повторим». Альк прекрасно читает эту фразу по губам, - подобные игры я могу устраивать часто. - Казалось, что эта фраза могла быть адресована и Рару, но с иным смыслом. - а сейчас шуруйте в казармы. Пока я вас не дожрал.       Да’Ртау и сам двигается в сторону административного корпуса. Но движения были скорее на автомате, потому что он никак не мог избавиться от ебучего ощущения чужого тела под руками и вкуса крови василиска у себя на языке. «Ты не можешь плотно сидеть у меня в голове. Не имеешь никакого права.»- прокручивая в голове прошедшую ночь, каждую блять минуту, Альк не мог понять, почему он не сожрал этого василиска. Ведь он буквально мечтал об этом, представлял как однажды откусит эту белобрысую голову, с его наглой пиздецки сексуальной ухмылкой и этими блядскими черными глазами. «Блять, нельзя чтобы он узнал об этом….»- как минимум потому, то Альк не был готов признать то, что практически близок к мыслям о своей капитуляции.       По понятиям Рару Альк не то чтобы просто мыслил капитулировать, он капитулировал вчера ночью под ним два раза, громко, и в звериной и в человеческой своей форме. Да, там, конечно не до разговоров было, но и без них все очевидно. Белому аж живот сводит от радости, что он таки выебал полковника, некоторые расы называют это бабочками в животе. Василиск старается особо не скакать по пути в казармы, Кайраги это без внимания не оставляет и все же хочет услышать ответы на свои вопросы, равняется с Белым.       Будучи почти на полголовы выше Рару, Кайраги с большим любопытством наблюдал за василиском.       - Какой же ты черт любопытный. Что было, то было, - Рару чешет оцарапанное плечо, случайно сдирает корку, Белый понижает голос, разве может он не поделиться своей радостью хоть с кем-то с ума же сойдет, - сдался наш полковник, со всеми потрахами. - делится своей «большой тайной», Кайраги даже с шага сбивается.       - Блять быть не может. - сомнения в голосе слишком много, но стоит только посмотреть на довольную морду Белого - их становится меньше. - Пиздишь, сучонок! - на его возглас оборачиваются, но Кайраги не обращает на них внимания, а сам понимает, что больше Рару ничего не скажет. Не может такого быть, чтобы кэп сдался, да еще и в то время, когда не совсем в адеквате.       Даже если кто-то это и услышал, то вряд ли бы понял о чем Рару конкретно говорит, а вот Кайраги поймет. Больше василиск не пиздит, очень уж хотелось покурить и помыться наконец. Он приводит себя в порядок и в одном белье падает на свою кровать. Были у него некоторые планы на следующую ночь, и под эти сладкие грезы он и засыпает.       Рару высыпается как раз к заходу солнца. Тихо, чтобы никого не будить натягивает свободные штаны и выползает на улицу, закуривает, глядя в сторону административного корпуса. В спальне темно, в соседней комнате горит только настольная лампа. Вряд ли полковнику дали отоспаться днем, может он только сейчас прилег? Белому это только на руку.       Альк, собственно, даже не подозревал, что его персоне уделяется столько внимания и обсуждения. Потому дзайларианец спокойно занимался своими делами и лишь глубокой ночью вернулся в свою спальню. Усталость давала о себе знать, а поспать стоило попытаться. Покрайней мере потому, что у Алька было ощущение того, что сегодня вполне можно отоспаться. Ах если бы.       Уже привычным маршрутом по пожарной лестнице он залезает в корпус на нужный этаж. Бесшумно заходит в комнату и заглядывает в спальню через приоткрытую дверь. Альк на кровати. «Неужто и правда уснул? После такой ночи-то должен был, хехе» - Рару улыбается своим же мыслям.       Лежа в постели и уже почти засыпая, он внезапно чувствует запах, от которого смог избавиться только недавно. И вот опять он щекочет ноздри. «Глючится что ли…» - но тихие звуки шагов и едва слышный стук когтей по полу избавляют от этих мыслей, а сон как рукой снимает. «Да ты совсем ахуел.» - Альк только каким то чудом смог удержать раздраженный рокот.       Кровать прогибается под весом василиска. Белый подкрадывается со спины, ласково проводит кончиком носа по загривку, потом выше по ежику волос, вдыхает запах. Накатывает дичайшая нежность к этому существу. Видимо все те же скачки гормонов, что теперь станет вполне обыденной частью жизни ближайшие пару десятков лет. Рару не может удержаться, чтобы не запустить руку под футболку Алька, огладить вновь появившийся рельеф упругих мышц. Прошлой ночью было как-то не до этого, а вот сейчас время было на все это.        Он чувствует, как прогибается матрац под дополнительным весом. Чувствует приближение, но стоит только почувствовать прикосновение к коже на загривке - где то внутри сладко тянет. «Ссукаааа….»- почему этот долбоящер ведет себя так вседозволенно? Будто в засаде, Альк ждёт, что произойдет дальше. Руки на спине и боках, ведут ниже к бедрам…. И тут терпение лопается. Одним движением он опрокидывает Рару носом в постель, заламывает руки.       - Ты, блять, что забыл здесь?!       Злое рычание на грани крика. Его потряхивает. Но дзайларианец сам не понимает: от негодования или ебучего возбуждения, которое уже тянуло внутренности от одного только прикосновению к загривку. Какого черта василиск себе позволяет? Почему так нагло приперся к нему в спальню? Разумеется блять Альк знал ответы на эти вопросы. Он просто не мог поверить в то, что Рару действительно настолько поверил в себя. Чувствуя движение под собой, Альк сильнее тянет руку, чтобы заставить замереть. Боль нормально так вообще приводит в чувства. Рару был слишком оптимистичен, как оказалось. Видимо Альк решил строить из себя золотую рыбку.       ⁃ Вчера ты был сговорчивее, - руку ему скручивают еще сильнее и это оказалось пиздец как больно, Рару шипит сквозь стиснутые зубы. Еще чуть-чуть и ему выбьют плечо. - Блять, ради всего святого, я хотел просто поговорить!       Слабо похоже на правду, Рару думал вообще не придется, но тут видимо других вариантов нет. Либо переговоры, либо его все таки сожрут нахуй. Альк решил разговаривать не меняя положения. Соображать с такой дикой болью в плече было крайне сложно, еще и рокату спокойному разговору не способствовало, все рычащие буквы казались особенно агрессивными:       ⁃ Вчерашняя ночь показалась мне очевидным разрешением наших отношений. Да и до этого ты позволял спать с тобой. Я не думал, что тебя так разозлит мой приход посреди ночи.       - Поговорить? - Альк шипит не хуже змеи. Конечно, именно на поговорить приходят вот так среди ночи и сразу лезут обжиматься на кровати. Он не торопится отпускать василиска, держит крепко не позволяя дергаться. Чем больше Рару говорил, тем больше злился Альк. Только непонятно, на него или себя за то, что по большому счету все, то говорил василиск было правдой. Альк сам виноват в том, что позволил вот так приблизиться к себе. С какого хрена он вообще позволил Рару так много?       И ведь действительно сам позволял ему спать рядом, не просто позволял, а просил. Но ведь это было продиктовано исключительно необходимостью, а не его желанием. Хотелось убедить себя в этом. Но стоит только глубже погрузиться в эти размышления и вывод приходил неутешительный. Дзайларианец, который столько лет был сам по себе, принципиально не пускал никого слишком близко к себе поддался на фокусы какого-то белого василиска. «И ведь я не против этого…»- сама мысль оказывается настолько неожиданной, что Альк не рассчитывает силу и все таки выбивает Рару плечо. Из-за возни повязка на голове Рару сбивается, опять надрывая раны. Запах крови Белого пьянит. Дзайларианец сам не замечает того, как вдохи становятся глубже, а по глазам разливается чернота.       Рару, конечно, можно назвать наивной простотой. Но ведь не просто так он наглеет, будто для этого не было никаких поводов. Альк последнее время только и делал, что сокращал дистанцию между ними. Василиска сейчас все неимоверно бесит. Повязка на лбу пропитывается кровью насквозь, пачкает простыни. Но Белый этому только рад, хуй полковник теперь выветрит из комнаты его запах.       ⁃ Если обижаешься за мою вчерашнюю «инициативу» я готов искупить свою вину в каких тебе угодно позах, - сил терпеть эту боль уже все меньше, Рару глухо стонет, утыкаясь лицом в матрас, - Блять, да пусти ты меня!       Последняя фраза получилась несколько резковатой, но правда никакого самоконтроля не хватит. Альк молчит и еще и руку никак не отпустит, будто решает че с ним сделать дальше. А плечо ему все же выбивают, Белый едва сдерживает крик. Альк его отпускает, но василиск не двигается с месте, только дрожащей рукой сжимает плечо.       ⁃ Это был лучший секс в моей жизни и таких эмоций я давно ни к кому не испытывал. Я хочу чтобы ты стал моим и сделаю ради этого все, что только возможно.       - Мало же секса у тебя было в жизни. - фраза звучит с долей досады, а он наконец отпускает василиска. Наверное потому, что сам Альк мог сказать то же самое. Прошлой ночью он будто ожил. Как будто столько лет жил без единого глотка воды, а потом дорвался до этой живительной влаги. И ее было пиздец мало. Хотелось еще больше. Смотреть в эти чертовы черные глаза и понимать, что не только он это испытывает. Чувствовать, что его точно так же канаебит от каждого ебучего прикосновения. Эти мысли совсем дезориентируют.       - Не дергайся. - Рару опять вжимают в постель и одним резким движением ставят плечо на место.       Вставая с кровати, Альк идет к тумбе, где стоял графин с водой, плещет себе в стакан.       - Говоришь, что хочешь, чтобы хищная ящерица с ПТСР стала твоей? - усмешка получается немного нервной, а рука со стаканом дрогнула. И ведь этот придурок говорил на полном серьезе. А Альк не понимал, что с этим делать. Все эти чувства и эмоции были слишком сложными для него, слишком сложными и непонятными для ящера.       - Предлагаю….пари. - стакан со стуком ставится обратно на тумбочку.- Пять лет. Если за это время не сожру тебя - я подумаю об этом всем.       Вряд ли это можно было назвать полноценным пари. Скорее Альк давал себе возможность все таки сожрать василиска. Или Белому дать деру поняв, что от дзайларианца лучше отстать и забыть как страшный сон.       Рару садится на кровати, задумчиво разминает плечо, не глядя на Алька. Мокрая повязка на голове начинает раздражать и Рару ее стаскивает, кровь снова стекает по лицу.       ⁃ Пари значит. Предлагаешь мне ждать пять лет и при этом ничего не обещаешь? Трус блять, подумает он.       У Рару нет других слов, кроме этих, он очень зол, настолько что едва находит в себе силы говорить без криков. Ему было очевидно, что полковник чего-то боится, а чего сам не понимает или тупо не хочет говорить. А Белому остается только злиться, принудить к любви то нельзя. Василиск встает и идет к выходу, останавливается на проходе и все же поднимает глаза на Алька. В них столько злости, что прочитать что либо еще сложно.       ⁃ Ебал я такие пари. Не думай, что я успокоюсь, ты сдашься мне раньше.       Самоуверенности Белому все так же не занимать. Он хлопает в сердцах дверью и широким шагом идет по коридору на улицу, нашаривая сигареты в кармане. Закуривает еще до того, как открыть входную дверь и останавливается на крыльце.       ⁃ Сука, - Рару трет глаза, чувствуя как их щипет то ли от крови, то ли от кома в горле. Второй раз в жизни так кому-то в чувствах признается, а отшивают впервые. Хочется чем-то загасить эти блядские чувства, а хер че поможет. - Еще молить будешь, чтобы я тебя выебал.       Рару бы не был Рару, если бы мог так быстро отказаться от своих желаний. Найти кого-нибудь надо было, да вытрахать, чтобы только о полковнике меньше думать. Он так три сигареты выкурил одну за другой, прежде чем с места сдвинуться. Не смог удержаться, чтобы не посмотреть в сторону административного корпуса. Свет горит и Альк у окна, конечно же. Белый показывает ему средний палец прежде чем зайти в казармы. Надо было перевязать эти блядские рога и пойти слоняться по базе, пока кто-то залетный под руку не попадется. Плечо все еще болит, а рокот в груди никак не удается унять.       Можно ли было сказать, что Альк трусил? Наверное, да. Хотя его вид и не знает такого понятия как трусость. Чего мог бояться Альк? Исключительно того, что действительно мог быть опасен для того, кто вдруг захочет быть рядом с ним. Он ничего не говорит и лишь подходит к окну, чтобы понаблюдать за тем, как Рару уходит. «Ты же не понимаешь, с кем, блять, связываешься.» - его замечают. Но прятаться смысла нет. Коротко вздохнув, Альк отворачивается от окна. Упершись затылком в стекло, прикрывает глаза. Он был растерян и, наверное, впервые напуган. В комнате до одури сильно пахло василиском.       Дзайларианцы беспощадные твари, которые не испытывают жалости ни к кому, даже к собственному потомству. Что должно такое случиться, чтобы василиск вдруг попал в категорию исключения? То, чего просто не может быть.       Возвращаясь в постель, он даже не меняет постельного белья, так и зарывается лицом в подушку, прислушиваясь к запаху крови. Почему он чувствовал себя так чертовски нелепо и неправильно? А еще, последней сволочью за то, что выгнал Рару.       Василиск так и не узнает, что после той ночи Альк абсолютно беспощадно разодрал простыню, выдирая окровавленный кусок. Можно ли назвать себя извращенцем, если у тебя под подушкой кусок ткани с чужой кровью? Наверное да. Спать Альк так и мог спать нормально только чувствуя этот запах. От того дзайларианец и психовал еще больше. А вскоре поводов для играющих нервов добавится еще больше.