Ну и дыра

      Время перед операцией было похоже на каникулы, но они всё же имеют свойство заканчиваться и пора взяться за работу.     Лара появляется среди гостей одним из последних, уже после начала официальной части. Он всегда так делает, чтобы не пришлось лишний раз с кем-то разговаривать, пока все слоняются в ожидании открывающей речи. Мало кто знал, как выглядит сколопендра, поэтому он развлекался как мог. Одетый в максимально простой чёрный костюм он шёл подле Рамона, как обычный, хотя и слишком огромный, охранник. А вот сейшилиец был одет максимально роскошно и держался невероятно, учитывая, что он по факту всего лишь правая рука. Последние пару лет Лара так часто вынуждает выступать Рамона вместо него, что тот привык и очень даже справлялся с этой ролью.     Альк не любил любые светские рауты во всевозможных их проявлениях. Это всегда выглядело крайне утомительно. И не важно, в какой роли он приглашался — охраны или гостя.     Вот и сегодня Алькиана всеми силами старалась делать вид, что крайне заинтересована происходящим. Всеми выступлениями и краткими беседами, которые завязывались исключительно для вида. С охранником-то толком не поговоришь. Краем глаза дзайларианка следит за Рару, наблюдая за его реакцией и тем, как он себя ведёт. «Вероятно, мать тебя выгуливала периодически?» — скука была ровно до того момента, как в зале появился объект их охраны. «И пацана притащил…» — это было ожидаемо, но так задача чуть усложнялась.     — Присматривай за ушастым, — губы едва шевельнулись, когда она подходит к Рару. Пусть он и не был их прямой целью, а лишним не будет.     Они предполагали, что сколопендра прибудет на приём не один, но всё-таки была слабая надежда, что балласт в виде своего мальчишки он брать не будет. Альк находил довольно занимательным факт того, что Лара, по какой-то причине, в качестве своего приближённого выбрал именно сейшилийца. «Связано ли это с Вхету и тем, что «душенька Лара немного обиделся»?». Из мыслей выдёргивает инопланетчик, что подошёл познакомиться. Приходится натянуть учтивую улыбку, подавая руку. На мероприятиях подобного типа людей было немного, да и то, чаще всего это были метисы. Наконец начинаются выступления и брови ползут вверх, когда вместо сколопендры говорить начинает мальчишка сейшилиец.     Рару только пожимает плечами, когда Альк смотрит на него вопросительно, иногда заскоки некоторой элиты понять очень сложно. Ждать пришлось долго, мероприятие шло ровным ходом и ничего будто бы и не собиралось происходить. И хотя Рару и Альк подготовлены, сколопендре ничего не стоит обнаружить слежку практически сразу. Он жестом руки подзывает к себе эту парочку, в основном обращаясь именно к Алькиане, Белый вёл себя так, будто она его хозяйка.     — Не вписываешься ты сюда, милая, — Лара особо не смотрит на них, следит за Рамоном, после выступления его окружили «влиятельные» инопланетчики (для Лары все они были какой-то шушерой, но связь поддерживать приходилось), — так что вам от меня нужно, Рамон, я полагаю, задача второстепенная.     Подобная проницательность была даже несколько жуткой. Рару такие личности откровенно пугали и раздражали одновременно, ведь совсем неясно, что у них на уме. Лара ещё и добавлял жути своими габаритами и равномерным перестукиванием стальных лап. Белому не дали никаких инструкций, что говорить и как вести себя в данной ситуации, потому приходится изображать мебель.     Наблюдая за обстановкой Алькиана сама не понимает, когда Лара обнаруживает их. «Ой не даром ты такая важная шишка. А я не шпион, а боевая единица.» — мелькает мысль, прежде чем она натягивает улыбку и движется к сколопендре. Эта тварь была действительно жуткой. Инсектоидов подобных размеров дзайларианцу ещё не доводилось встречать прежде. И была надежда, что больше и не придётся.     — Вы тоже не слишком вписываетесь, да и не очень-то и хотите этого, — усмешка получается слишком дерзкой, напрочь лишённой типичного женского кокетства. Взгляд также следит за Рамоном. Некоторые из здесь присутствующих даже не догадывались о том, что этот обаятельный и немного меланхоличный мальчишка лишь помощник.     Пальцы неловко заправляют длинную прядь за ухо.     — Алькиана Трик. Рада познакомиться, — дзайларианка первая протягивает руку, обрамленную широким металлическим браслетом. Грани фактурного металла блеснули в свете искусственного освещения. Уил постарался, подбирая ей наряд. Строгое чёрное платье с закрытым горлом подчёркивало женские формы, а открытые руки и спина были той необходимой изюминкой. Равно как и глубокий разрез вдоль правой ноги.     — Ваши мысли относительно экономической обстановки в пятой западной системе весьма интересны. Я бы с удовольствием послушала их непосредственно от Вас, а не… Вашего помощника, — рука с бокалом качнулась в неопределённом жесте. Женщина даже не подозревала, что именно в этой прямолинейности есть её шарм.     — А в действительности и правда хотелось бы побеседовать с Вами, но… не здесь, — взгляд прослеживает за происходящим на другом конце зала. Хотелось подобраться и ощериться в нехорошем предчувствии. Обычно, такое происходило перед боем. А полковник привык доверять чутью зверя.     Лара только ухмыляется. Все, кто знал его, считали Рамона недалёким, шлюхой, которую сколопендра хорошо натаскал, но всё обстояло иначе:     — Я опираюсь исключительно на опыт, — с памятью сколопендры даже не приходилось особо анализировать прошлое, он просто знал, что произойдёт, исходя из первых признаков, — а вот мой «помощник» силён в прогнозах и анализе, глубже изучает вопросы, так что частенько оказывается прав.     Лара вообще редко делился с кем-то помимо Рамона своими предположениями, но знающие инопланетчики тщательно следили за тем, что предпринимают банки Лары, ведь убытки у них практически всегда нулевые.     Сколопендра прослеживает направление взгляда Алькианы и, кажется, замечает чуть больше. Но чуйка дзайларианки её явно не подвела.     — Поздно, кажется.     Не проходит и пары секунд, как чужая операция начинает своё действие, Рамону пожимают руку и резко дёргают, прикладывая под скулу дуло плазменного пистолета. Лара не выглядит удивлённым или сильно обеспокоенным. Рамон хоть и выглядит беззащитным, но далеко не так прост, как кажется. Милорд хорошо натаскал его.     Лара допивает своё шампанское, наблюдая за обстановкой, постепенно поднимается паника и раздаются первые выстрелы. Видимо, целью был не только Лара с Рамоном, но и ещё парочка влиятельных личностей. Сколопендра делает какой-то жест, понятный одному Рамону, и мальчишка уже точно понимает, куда надавить, чтобы высвободиться из хватки. Буквально ещё несколько секунда и Рару обезвреживает второго нападающего, отбирая его пистолет и направляя его в голову. Гулкий выстрел. Рамона подхватывают на руки, а Алькиане остаётся вывести Лару, но не бывает таких гладких операций. Лара понимал, что это только затишье перед бурей, действовать нужно было быстро и лучше предугадывать быстрее противников.     — Я слышал хлопок со стороны выхода Б-2, они скорее всего обвалили проход, — Лара примерно понимает планировку здания и этот выход в данной ситуации был самым приемлемым. На остальных их ждут проблемы.     Ей не хватило совсем чуть-чуть времени, чтобы успеть вывести Лару и мальчишку. Но, возможно, именно это их и спасло, потому что первыми под удар попали те, кто были ближе всего к выходу. И едва не попал сам мальчишка сейшилиец. Его спасает лишь то, что он столько лет знает Лару и понимает его по мимолётному движению хелицер. Узоры на коже мальчишки подсвечиваются испугом. Рамон дёргается в сторону Лары, но ломануться к хозяину ему не позволяет василиск. Мальчишке остаётся лишь не дёргаться и позволить спасти себя, выдавая свой страх миганием узоров на коже.     — Лезть через главные выходы будет самоубийством, — спокойно замечает дзайларианка, проводя пальцами по серьге-каффу, активируя наушник. Второй такой она незаметно отдала Рару практически сразу, как они вошли в зал. Им нельзя было терять связь друг с другом.     — Мальчишка на тебе. Сделай так, чтобы он был невредим, — это было сложно, особенно учитывая то, что сейшилиец светился слишком сильно и привлекал к себе внимание. Даже несмотря на царивший вокруг хаос.     Краем глаза женщина улавливает движение в свою сторону, рефлекторно отклоняется в сторону. Под руку очень удачно попадается высокий бокал, который со всего маху всаживается в лицо бедняги. Стекло задорно хрустит и поблескивает острыми гранями в плоти, бедолага орёт, а после его голову одним ударом разбивают о край столика.     — Идёмте, — она ныряет куда-то в сторону, находя траекторию наиболее безопасную для передвижения, а в мыслях прокручивает план здания и территории снаружи. Алькиана ударяет браслеты друг о друга, запуская хитрый механизм, благодаря которому над кистями выдвигаются короткие лезвия. Без когтей ящера было сложно, а потому подобные игрушки приходятся весьма кстати.     Лара не делает буквально ничего, будто ему лень использовать свои навыки и ситуация его абсолютно не пугает. Он и не помнит сколько таких покушений пережил. Все эти покушения — детские игры, по сравнению с горячими точками, где ему приходилось бывать в молодости. Старый солдат настолько хорош в своём искусстве, что в его крупную тушу обычно даже не успевали прицелиться. А сколько покушений он предотвратил или ретировался считать не приходилось. Другое дело — Рамон. На удивление это его первое. Лара даже не задумывался о том, что давно пора бы, ведь это не первый год, когда сейшилиец играет роль банковского магната.     Разделение Лара воспринимает не то, чтобы хорошо, но это хорошее решение для них всех.     — Поцарапаете мне сейшилийца — убью обоих и вашего хозяина, — монотонно и без угрожающих нот, просто как констатация факта. А уж с его ресурсами можно будет найти хозяина этих двоих.     — Рару, здесь за колоннами технический выход. Ждём Вас внизу, — парами уходить было куда благоразумнее, нежели ломиться всей толпой. Технические помещения и помещения для персонала чаще всего располагались под землей для экономии места, а заодно скрывая их с глаз. Пробираясь к потайному выходу, она успевает вспороть кишки ещё паре нападавших, которые решили, что женщина — лёгкая добыча. Трупы обшариваются и капитанша обзаводится двумя пистолетами и несколькими батареями с зарядами. Ремни кобуры крепятся на пояс.     Двери поддаются с трудом и не без помощи мощной сколопендры. Это была шахта лифта. Не слишком вовремя начались перебои с электричеством. Мигающий свет вызывает ещё большую панику в зале.     — Что думаете об интимном полумраке? — Алькиана усмехается, вскидывает голову, чтобы посмотреть на сколопендру. Очень уж не хватало клыкастой усмешки. Но придётся справляться в человеческом теле.     Лара не мешал девушке, а только любовался ей и тем, что происходит вокруг. Насилие и секс — те из немногих вещей, что не успели страшно наскучить за бесконечные годы его жизни. Единственное, пришлось помочь с открыванием. Алькиану с лихвой наградили тяжёлым вздохом и взглядом а-ля «серьёзно, мне эти заниматься», и весь этот театр был из-за того, что у Лары заняло от силы 30 секунд. Сложно было представить, как его вообще терпит Рамон и прислуга. Сколопендра не только был стариком, но и вёл себя как противный старый дед, ещё и приставал так же:     — Соглашусь туда лезть, только если ко мне будет прижиматься сочное женское тельце, — Лара с некоторым отвращением смотрит вглубь шахты, а затем переводит хитрый взгляд на Алькиану.     — Придётся так спускаться, — дзайларианка мельком заглядывает в провал шахты, прежде чем пригнуться от выстрела. Рукоятки оружия как влитые ложатся в ладони, несколько выстрелов попадают в цель.     Естественно ей ничего не оставалось, как послушно позволить оказаться в руках сколопендры. Тело сколопендры оказалось неожиданно гибким, несмотря на хитиновый панцирь, и инсектоид спокойно забирается в узкую шахту. Стальные наконечники на лапах упираются в стены шахты, будто на них был какой-то клей и Лара мог лазать по стенам. Но он и правда мог, только дело было не в клее.     Алькиану как игрушечную держат на руках. Под дорогими тканями она может почувствовать жёсткое жилистое тело. Его тело с годами всё же изменилось, набрать вес стало сложнее и сколопендре стала присуща «старческая» худоба. Но вот мышцы никуда не делись.     Рару с Рамоном оказались в самом эпицентре событий. Василиск быстро ретируется с открытого пространства в небольшой закуток на краю зала, садится на корточки, чтобы поставить сейшилийца на ноги и снять с себя пиджак.     — Давай, надевай, а то светишься, как новогодняя елка, мы с тобой так нигде не спрячемся, — Рару обольстительно улыбается, хотя вроде как не место и не время.     — Я свечусь практически всегда, — спокойно произносит мальчишка, а на самого Рару смотрит с таким безразличием, что становится понятно — на него все эти штучки не действуют. Закутываясь в пиджак, Рамон оглядывается в сторону, где скрылся его хозяин и незнакомая женщина. Синее свечение испуга чуть приглушается, заменяясь обеспокоенностью. Он прекрасно знал то, насколько живуч Лара, но не волноваться за своего хозяина не мог.     Рамон быстро понимает, что этот инопланетчик как минимум поможет ему выжить.     Стоит только Рамону натянуть огромный для него элемент одежды, как его резко подхватывают и снова отрывают от пола. Не проходит и доля секунды, как на месте, где они только что были, разносится взрыв, Рару чудом успевает оказаться на достаточном расстоянии и закрывает своим телом Рамона, чуть не свернув его в клубок. Резко становится жарко и душно от огня и дыма.     — Потерпи, малыш, сейчас вылезем. Дыши реже и короткими вздохами, хорошо?     Рару не ждёт ответа, сразу приходится бежать сквозь дым. Взрывы начинают разноситься везде и сразу и пахнет это всё очень хуёвым исходом. Выход, куда ушли Лара с Алькианой, практически сразу закладывает и василиск принимает решение лезть на верхние этажи, на крышу. Где-то там должны были находиться запасные технические ходы. События разворачиваются так стремительно, что иногда закрадываются мысли, что, кажется, вот он, пиздец.     — При Ларе не вздумай меня малышом назвать, — ворчит сейшилиец, поднимая воротник пиджака и пряча в него нижнюю половину лица, чтобы в нос попадало как можно меньше пыли.     В очередной раз она задумывается о том, а так ли нужна была их помощь в обеспечении безопасности этой хитиновой твари. Лара был очевидно из тех, кого убить не так легко, а потому вполне мог выбраться и сам. «Только ради мальчишки нас выдернул?» — это было ещё страннее и в таком случае вероятно ей нужно было как раз взять на себя сейшилийца, а не оставлять его на попечение василиска. «Но ведь не дурак, должен справиться.»     Замечание про сочное женское тельце вызывает неопределённую гримасу. «Так недолго и феминисткой стать.» Рыпнуться на то, что она сама может спуститься — можно было бы, но глядя в провал шахты не очень то и хотелось. «Ладно, покатаемся.» — один пистолет убирается в кобуру, приходится удобнее обхватить сколопендру за плечи. «Какая же ты махина.» — передвигающиеся членистые лапки выглядели стрёмно.     Сверху грохнуло, а она рефлекторно вжимает голову в плечи, на макушку что-то посыпалось. Лишь когда пыль немного улеглась, удаётся поднять голову и зло зарычать.     — Чёрт, завалило. Рару? Вы где?     Мало кому приходит на ум лезть выше, особенно, когда снизу раздаются постоянные взрывы и цельность конструкции оказывается в принципе под угрозой. Но выбора особо не было, все возможные ходы на первом и подвальном этажах оказались забаррикадированы. В отличии от них, нападающие явно знали планировку здания лучше и понимали, как превратить постройку в крематорий.     — Код — хуёвый. Здание скоро сложится как карточный домик, они подрывают несущую конструкцию. Мне нужна будет поддержка, когда мы вылезем на крышу, снаружи нужно найти лестницу или что-то похожее, — коммуникатор работает с перебоями, шипит, но понять мысль можно.     Обратный сигнал приходит с задержкой и перебоями, но в целом удалось понять, что эти двое живы и двигаются куда-то выше. «Нужно быстрее найти их.».     — Не лезьте на крышу! Там открытое… Чёрт! — сигнал пропал и неизвестно, какую часть сообщения удалось донести до Белого.     — Сюда, — Алькиана пистолетом указывает в сторону дверей лифта на одном из уровней. — На чём вы добирались сюда с космопорта? — женщина спрыгивает на пол, прислушивается. Двигаться на каблуках было крайне неудобно, а потому туфли просто скидываются с ног. Пока что на этом уровне было тихо, но задерживаться на одном месте не стоило, поэтому дзайларианка идёт вперёд по коридору. Перестук лап сколопендры гулко отражается от стен и это сильно мешает не только отслеживать посторонние шумы, но и тупо сосредоточиться. Это банально нервировало.     — На собственном аэрокаре. Не думаю, что здесь нашлось бы что-то подходящее моим габаритам.     — Будем надеяться, что его не подорвали… — фраза звучит скорее для самой себя. Впереди слышится шум. Либо кто-то нашёл второй спуск на этот уровень, либо и поджидают. Второй вариант был более вероятен. Им самим пытаться скрыться не было смысла. Просто потому, что о приближении сколопендры знало чуть ли не всё здание, куда вообще был способен долететь звук от его лап. Аля проверяет заряд в оружии. Без нормальной регенерации и возможности трансформироваться будет немного сложнее, ведь это означает, что привычная манера боя недоступна. Имея преимущество в виде неуязвимости дзайларианец и стиль боя имел соответствующий — агрессивный, с прямолинейными атаками без оглядки на собственные травмы. Выжидая момент для атаки, Алькиана косится на сколопендру. Защитники, ёб твою мать, когда подопечный оказывается куда более боеспособен. Вздохнув, она идёт первая. Хоть бы с Рару и ушастым всё было нормально. А то была велика вероятность, что им обоим просто хребты переломают за потерю любимого питомца.     Резко высунувшись из-за угла, она стреляет. Выстрелы гулко разносятся по коридорам, попадают в цель, но тут же обозначают их местоположение. Ну ничего, Да`Ртау и не из таких ситуаций приходилось выбираться.     Василиску лишь каким-то чудом удаётся лавировать по лестницам и коридорам, практически не попадаясь на глаза противнику. В ином случае их бы тут же засекли — сейшилиец не переставал тревожно светиться и мигать. В итоге Рару тупо с головой заворачивает его в свой пиджак, оставляя снаружи лишь кончик носа. Чтобы дышать мог.     Прорываясь вверх по лестницам, Белый пытается составить мало-мальски цельную картину происходящего. «На этом этаже должна быть терраса…» — на самую крышу лезть было действительно опасно и, возможно, стоило рискнуть и попытаться спуститься здесь. Но если высунутся на открытое пространство — действовать придётся быстро.     — Так, малыш, будем пытаться спускаться. Держишься крепко за меня, не дергаешься и всё будет нормально.     — Сам-то в это веришь? — этот мальчишка сейшилиец сильно отличался от Вхету, с которым Рару уже доводилось контактировать. Если шлюший барон был воплощением непоколебимой и холодной силы, то Рамон состоял скорее из меланхоличного спокойствия.     Фраза мальчишки не была напрасной. Обернувшись, он придвигается ближе к стене, а наклонив голову к металлической поверхности, прикрывает глаза.     — Пятеро. Они идут за нами, стоит поторопиться.     Василиску на это остаётся только ругнуться. Ушастый, оказывается, слух имеет отличный и молчал до этого момента. А ведь это могло на порядок облегчить им передвижение по опасным зонам. Закрыв дверь, Белый баррикадирует её двумя крупными вазонами с цветами. Хер знает, насколько это поможет, но вдруг. Метнувшись к парапету, он рассматривает стену и окружение в поисках того, за что можно зацепиться. Найдя более-менее подходящую точку, Рару присаживается, подставляя сейшилийцу спину, чтобы тому было удобнее забраться на него. Оставалось надеяться, что его когти достаточно хороши и они смогут спуститься.     В закрытые двери кто-то начинает яростно ломиться, приходится ускориться. Рару перемахивает через балюстраду, цепляется руками за выступы в кладке и объёмную лепнину. Сверху громыхнуло, а после два голоса звучат над головой. «Блять.» — достаточно быстрого взгляда наверх, чтобы понять, что они на мушке. Он не придумывает ничего другого, кроме как скакать по стене словно полоумная обезьяна, мотыляясь то влево, то вправо, пытаясь не попасть под шальной заряд. Благо, что ушастый за спиной ни разу не пикнул. Под конец Рару сигает в ближайшие кусты, неудачно приземляется на ноги, припадая на колено.     — Блять, — лапу схватывает болью. Наспех подвигав ей, василиск перехватывает Рамона удобнее на руки и кустами трусит в сторону ворот.     Выбраться из здания оказывается не так сложно, как могло бы показаться сначала. Ценой убитых тел, которые остались валяться на нижних уровнях, разодранного платья и одной дыркой в плече. Отделались малой кровью, можно сказать. Что-то подсказывало, что весь вечер в принципе пошёл не по плану, не только у этих двоих. Это можно было легко понять по тому, что из здания выбраться смогли далеко не все. Дзайларианке удаётся вывести нервную сколопендру на поверхность, а сама судорожно высматривает василиска. Успокаивается, лишь когда видит мелькающее впереди белое пятно.     Рару позволяет себе тяжело выдохнуть, чтобы наконец выровнять дыхание и нога постепенно начинает ныть, а боль нарастать. По ощущениям просто ушиб, но крайне неприятный.     — Нужно двигаться на корабль, — Рару не смотрит ни на Алькиану, ни на Лару. И хотя сработано было чисто и чётко, василиск был уверен, что ему тупо повезло. Небольшая заминка и всё бы точно пошло по пизде.     Лару полностью перестают волновать наёмники, хотя до этого Алькиана была близка к тому, что сколопендра переломит ей хребет, если через несколько минут он не увидит своего сейшилийца. Он уже даже перестал переживать о том, что так сильно привязался к этой своей шлюшке.     — Милорд! — мальчишка сейшилиец легко выскальзывает из чужого пиджака и тянет руки к хозяину. Стоит только оказаться в руках сколопендры — беспокойное свечение узоров на коже смягчается, становясь едва уловимым. — Я так рад, что с Вами все хорошо, — в этой фразе сейшилийца было столько очаровательной и какой-то немного наивной искренности. Будто бы Рамон и вовсе не знал о том, что этого инопланетчика крайне сложно уничтожить.     — Ты как? — Лара стирает с щёк и лба Рамона пыль своей большой ладонью, лапы сколопендры начинают перестукивать чуть спокойнее, уже не кроша под собой брусчатку. — Эта бестолочь тебя не поранил?     Лара по правде был удивлен, что на такое задание в принципе могли взять детёныша. Ещё и так сошлись обстоятельства, что самое ценное оказалось на его плечах и он всё же это вывез. Не без безмерной удачи, конечно.     — Со мной всё хорошо, только водички бы попить, — Рамон едва прикрывает глаза, беря ладонь Лары в две свои ладошки и легко прижимается к ней щекой. Теперь, будучи на руках хозяина, сейшилиец с долей скуки смотрит на всё происходящее вокруг.     — Ты как? — пока парочка милуется, Аля подходит к Рару, чуть хмурится, глядя на ногу, которая очевидно доставляла василиску дискомфорт. Хотя у самой дырка в плече не думала до конца затягиваться.     Рару только отмахивается, мол, ничего страшного, жить будет. Практически даже не хромает, пока они идут до корабля. Но стоит немного перевести дыхание и присесть, как становится понятно, что это скорее всего не просто ушиб, а как минимум трещина. Лапы у василисков в принципе довольно хрупкие, там многовато костей и ломать их неприятно, почти не заживают. Но молодняку попроще, кости гибкие и восстанавливаются быстрее. У старых василисков переломы часто заканчиваются ампутацией.     — Некогда расслабляться, вывезем Вас отсюда, — женщина кивает в сторону ворот, добраться до корабля было ещё половиной дела.     Уже позже, оказавшись на корабле этих горе спасателей, Лара решил всё же заговорить с ними со скуки, когда Рамон лежал где-то на его хитине в полудрёме и он перебирал спокойно светлые прядки волос.     — Маловато опыта у вас, щенки, кто вас нанял-то? — кто-то явно захотел, чтобы Лара оказался должен, его это раздражало и понемногу накатывала головная боль. Явно кто-то из относительно приближённых, потому что координаты своего дома он не говорил, а выставлен он был правильно. Только несколько инопланетчиков знали, где он живёт.     До момента выхода из атмосферы планеты на корабле царило молчание. Каждый сосредоточен на своей задаче, лишь когда Лара открывает рот, дзайларианка отвлекается.     — Опыта более, чем достаточно. Но в операциях… несколько иного типа, — Алькиана задумывается, стоит ли говорить Ларе о том, кто именно нанял их. Вхету на этот счёт не давал никаких распоряжений. — Ваш старый знакомый попросил, чтобы мы проследили за тем, что Вы выйдете с этого мероприятия целым, — ей не слишком хотелось вдаваться в подробности и взаимоотношения этих двоих. Своих проблем хватало. Выведя корабль на курс и убедившись, что за ними нет хвоста, дзайларианка поднимается с места пилота, трогает Рару за плечо.     Лара только щёлкает хелицерами и больше ничего не говорит. Список был не большой, так что рано или поздно ему кто-то предъявит за услугу. Он, конечно, больше переживал за Рамона, мальчишка слишком нежный, по сравнению со сколопендрой, придётся выбирать приёмы тщательнее, а лучше вообще на них не ездить, всё равно много чего отсеется после сегодняшнего теракта.     — Пойдём, посмотрим, что с твоей лапой, — собственная рука начинала неметь. Судя по ощущениям, рана не представляла опасности, но приятного мало. Рару встаёт со своего места и следует за капитаном, стараясь поменьше наступать на лапу. Зайдя в медотсек, Алькиана лезет в шкаф с медикаментами, размышляя о том, как её всё заебало.     — Может лучше тебя сначала перевязать? Кровью истечёшь, — Алькиана явно не привыкла и не в курсе, что кровопотеря сказывается на состоянии и даже от малой раны можно свалиться в обморок.     Отмахнуться от василиска не получилось и Алькиане только и остаётся, что молча сесть на кушетку и позволить перевязать рану. Подобное состояние раздражало хотя бы потому, что раны у дзайларианца затягивались всегда. Если что-то шло не так — значит, ситуация патовая.     Василиск всё же заставил её первой перетянуть руку, наложил ей тугую повязку, чтобы хотя бы не заливала кровью пол. Подвигав на пробу плечом, они меняются местами. Белый садится на кушетку, вытягивая лапу. Пробует её сжать и разжать, немного морщится.     — Надо что-то холодное, а потом затянуть покрепче, до базы нормально потерпит, — конечность постепенно уже начинала опухать.     — Разберёмся сейчас, — длинные пряди заправляются за уши. — На базе будем через неделю, — щёлкает ящики хранения, вытаскивается шприц и лекарство, — к этому времени успеем вылечить.     Движения привычны. Зафиксировать ногу в нужном положении, перевязать, обколоть препаратом. Подобные травмы были обычным делом во время боев и обычно подчинённые сами справлялись, но иногда дзайларианцу всё-таки приходилось делать и это. Рару наблюдает, как Алькиана возится с его лапой и ему даже приятно. Женские руки оказались очень нежными.     — Кажется, нас наебали, целью была не сколопендра, её-то хер убьешь.     Вряд ли что-то поменялось бы, если бы им сразу обозначили Рамона как самое важное событие этого вечера. На Лару так вовсе можно было положить болт, он скорее всего даже из главного входа вышел бы.     — Возможно, хотели сыграть на их близости. Лара, очевидно, расстроился бы, потеряй он мальчишку, — расстроился бы — и это мягко сказано. Вспоминая то, что они уже видели, Алькиане сложно не заметить того, с какой нежностью сколопендра относится к мелкому. Даже немного странно было.     — Интересно, как он умудряется трахать этого сейшилийца? — Рару усмехается, это были так, мысли вслух, чтобы немного разрядить обстановку. Алькиана явно настрадалась с этой блядской операцией, со всеми этими превращениями и прочей хуйнёй.     — А ты не мог не задаться этим вопросом? — Аля ухмыляется, устало садится рядом с василиском, снимает браслеты. — Думаю, они весьма эластичны. При возможности задай этот вопрос Вхету, — усмешка получается усталой. Поспать бы. Но сначала закончить с их пассажирами, а там можно будет и вернуться в свою шкуру. Стоит только вспомнить о том, как проходит процедура — кишки скручивает и руки в кулаки сжимаются.     — Ну если захочу быстрой смерти, то, наверное, спрошу, — Рару ухмыляется. Связываться с Вхету он бы не стал, слишком он жуткий для детёныша.     Рару невольно любуется Алькианой, её тонкой шеей, крепкими руками и ногами, пикантное платье всё ещё на ней. И всё же надолго его не хватает, василиск ложится на кушетку и практически мгновенно засыпает.     Задумавшись Алькиана смотрела в стену напротив и только в последний момент поняла, что Рару вырубается. Обернувшись, женщина видит, что Василиск уже удобно устроился на кушетке. Решив не трогать его, она тихо уходит из медотсека.     У них была пара часов до того, как они высадят сколопендру. То ли побочка препаратов, то ли страшная усталость, но вырубает надолго.     Короткий путь до планеты, где жил Лара, проходит томительно долго. Главной проблемой было то, что Алькиана в это время не могла спать, в отличие от Василиска. Она решила его не будить или не смогла разбудить, но Белый не нужен был для того, чтобы отпустить Лару и Рамона восвояси. А проводить время в компании гигантской сколопендры не очень хотелось. К тому же её голову занимали размышления о том, кто и почему решил напасть именно на мальчишку, который сопровождал Лару. Возможно, дело было всё-таки в том, что так было легче всего добраться до самого Лары. Дзайларианка думает о том, что нужно рассказать Вхету об этом. Хотя куда большей вероятностью было то, что сам сейшилиец в курсе.     Распрощавшись с пассажирами, Алькиана как можно быстрее покидает атмосферу планеты и корабль берёт курс на планету, где она сможет вернуть своё тело.     Немного выдохнуть она может лишь к концу суток, когда телу стало настолько тяжело, что песок в глазах не даёт видеть окружающую обстановку. Рару просыпается очень тяжело, как с лютого похмелья. На корабле темно, включены только ночники, но в каюте капитана горит свет и Рару ковыляет туда, щурится от яркого света. Сидя за столом в своей каюте Алькиана задумчиво перебирает файлы коммуникатора, но приближение Василиска слышит сразу.     — Надолго меня отрубило? — Рару садится в кресло и смотрит на часы. Зря спросил, действительно надолго. — Тебе тоже поспать бы.     От василиска веяло обеспокоенностью и желанием проявить заботу. По правде хотелось прижать к себе капитана, мягко заломить руки, если будет сопротивляться, толкнуться в горячее тело. От мыслей аж дурно становится. Все его мысли спокойно читаются в чёрном взгляде, зрачки будто слились с радужкой. Белый отводит взгляд, потому что знает, насколько вообще тяжёлые похабные взгляды могут быть отвратительны. Он только проснулся, а при виде Алькианы шарики за ролики сразу едут и член напрягается.     — Прости, что уснул и тебе пришлось самой прощаться с Ларой.     — Да, ты отоспался за нас двоих, — усмешка получается с долей горечи. Она бы сейчас всё отдала, лишь бы как следует выспаться. Проблемы с регенерацией, вызванные препаратом и невозможностью принимать свою форму, давали о себе знать дикой усталостью и апатией. Для представителей её расы состояние апатии было наиболее опасным, так как обычным состоянием для дзайларианца были агрессия, злоба, желание убивать, но никак не апатичное настроение. Подняв глаза на Рару, она замечает этот взгляд. Кажется, он не смотрел на неё так даже на базе, когда в очередной раз делал свои похабные намёки. Уголок губ дёргается в движении, которым обычно капитан приподнимает верхнюю губу в намёке хищного оскала. «Так значит тебя так сильно привлекает тело человеческой женщины?». Почему-то именно от этой мысли становится не менее тоскливо. Видимо, она просто чешет фетиши василиска, не более того.     Алькиана даже не представляла, насколько Рару двинутый на человеческих женщинах, у него вообще из рук вон плохо получалось это скрывать. Как бы мать не травила в нём склонность к матриархату, а против природы идти сложно. Рару и правда плевать на самок всех рас и мастей, кроме одной единственной — человеческой. Видимо, слишком сильно отложилась в сознании первая любовь.     — Сколопендра не доставил проблем, так что можешь не переживать.     — Хочешь, массаж сделаю? Тебе явно не помешает, — удивительно, но говорит без намёков, видимо, и правда хочет помочь ей расслабиться.     Предложение о массаже звучало крайне заманчиво, особенно учитывая то, что чужое тело ныло. С полминуты она о чём-то размышляет, а после закрывает вирт-окна коммуникатора и со вздохом поднимается со стула. На ней опять была лишь футболка и нижнее бельё.     — Ты мёртвого уболтаешь, — жёлтые глаза смотрят с прищуром, но усмешка расслабленная, да и сама Алькиана уставшим жестом трёт шею. — Но если будешь приставать, я тебе руки вырву. У меня нет настроения и сил на твои игры.     Пройдя к кровати, она садится на неё спиной к Василиску. Задумчивый взгляд, казалось, был направлен в иллюминатор, где проносились звёзды и планеты. Вот только в действительности дзайларианка смотрела на своё отражение, которые можно было разглядеть, расфокусировав взгляд. Каждый раз глядя на свое отражение она видела сестру. Это сходство дезориентировало и, наверное, немного пугало.     Рару только поднимает руки в безоружном жесте и слегка улыбается. Он подходит к Алькиане сзади, берёт край футболки и слегка приподнимает, смотрит ей в глаза через отражение и, не встретив сопротивления, спокойно стягивает с неё футболку. Услужливо оставляет её в руках Алькианы, чтобы она могла держать ткань на груди.     Прохладные руки касаются одеревеневших мышц и медленно начинают разминать. Как оказалось, некоторые умения массажа у василиска были. Это было похоже на долгую разогревающую прелюдию, после которой настолько изнываешь от нетерпения, что уже сомневаешься в своей адекватности. Рару разминает, постепенно наращивая силу и наконец расслабляя забитые мышцы. Он мягким движением укладывает девушку на живот и руки переходят ниже по спине, растирая уже другие, не менее забитые мышцы. И ведь ни разу ещё не было какой-то похабной фразы или действия, будто Рару решил выбрать другую тактику. Одним огромным плюсом было для него то, что Аля не видит его стояк. Непонятно, кто вообще кайфовал от происходившего больше: тот, кому или тот, кто делает массаж.     — Говори, если делаю больно, — Рару вспомнил об этой фразе поздновато, когда уже разогрел тело и в принципе переборщить с силой уже сложно и излишек силы окажется только приятен.     Все сплетни про Рару не с пустого места. Он старается так далеко не для всех, но уж если старается, то недовольным кто-то редко уходит.     Сейчас всеми этими движениями, аккуратными неторопливыми, Рару скорее… раздражал. Слишком легко ему это всё давалось. Но дёргаться или как-то выражать своё недовольство было ещё рано. Именно поэтому Алькиана спокойно и немного пассивно позволяет сделать всё, что нужно.     Женские мышцы были такими каменными не только из-за накопившейся молочной кислоты в них. Всё равно, она всё ещё невольно напрягалась из-за присутствия василиска рядом. Слишком близко. Как так этому белобрысому на удивление быстро удалось оказаться сначала в комнате полковника, а затем и вовсе начать таскаться рядом с дзайларианцем. Это получилось как-то само собой. Изначально это было желание держать Василиска ближе к себе, чтобы он не натворил дел, и лишь потом каким-то абсолютно магическим стечением обстоятельств именно он был выбран для этого задания.     Умелые руки слишком быстро находят точки, которые необходимо нажать для того, чтобы мышцы расслабились и постепенно морщинки между бровей дзайларианки расправляются, лицо становится безмятежным. С вопросительным движением брови приподнимаются лишь один раз, когда Рару ненавязчиво укладывает её на постель. Аля также сейчас не сопротивляется, лишь вытаскивать руки из футболки и удобнее вытягивает их вдоль туловища.     — Поздно задумался, — а фраза и последующая за ней усмешка звучат глухо из-за того, что Алькиана уткнулась носом в матрас.     Сложно было не признать тот факт, что василиск действительно был хорош. И довольно быстро она расслабляется настолько, что позволять себе изредка шумно выдохнуть носом, когда руки особенно хорошо проходятся по мышцам.     Движение рук по плечам, вдоль позвоночника, по бокам и до поясницы, затем обратно вверх. Она уже перестала следить за движением рук, а потому не сразу понимает, что руки Рару оказались слишком близко к чувствительной точке. Одним движением большие пальцы проводят по загривку, а тело будто отключили от головы и пропустили электрический разряд. Ящерица задушено стонет, рефлекторно подаётся под руки. Кто бы мог подумать, что у грозных ящеров может быть настолько чувствительная эрогенная зона, которая превращала их едва ли не в безвольных тряпичных кукол.     Рару замирает на секунду, а затем уже уверенно проходится пальцами по загривку, ощущая, как тело под ним встрепенулось, поддалось рукам и застонало. От этого стона аж дыхание перехватило, у Рару нервы далеко не железные. Аля может почувствовать, как кровать прогибается под весом василиска, загривок обжигает горячее дыхание, затем клыки слегка царапают кожу. Зубы сводило, как хотелось вцепиться в этот загривок. Кровь от головы совсем отливает и Рару больше не в состоянии отстраниться, нависает сверху. Белый зарывается носом в короткие волосы на затылке и вдыхает её запах. Он все же слегка отстраняется, продолжает наглаживать разгорячённое массажем тело, бархатная кожа особенно ярко ощущается грубоватой кожей ладоней.     Рару слишком быстро понимает, что к чему и это становится проблемой. Низ живота тянет возбуждением, а белобрысый паразит только входит во вкус. Новые прикосновения, дыхание на тонкой коже, от чего мурашки несутся куда-то к пояснице, волоски на загривке становятся дыбом. Тело становится ватным, а в голове мелькает лишь одна умоляющая мысль: «Только не кусай.» — уже от лёгкого движения зубов по коже её отключает, а что будет, если василиск всё-таки вцепится в загривок — страшно представить.     Алькиану одним отточенным движением приподнимают за бёдра и ставят на колени. Ягодицами она может чётко ощутить болезненный каменный стояк василиска. Рука оглаживает живот, поднимается к груди и сжимает одну из них. Он прижимает дзайларианку к себе и каждое движение источает твёрдость и уверенность в своих намерениях.     — Я не остановлюсь, если ты будешь молчать, — Рару говорит вполголоса куда-то в загривок Алькианы. Страшно хотелось, чтобы она его не останавливала. Запах девушки будто дурманит и не даёт нормально соображать.     Непонятно, что на ней сказалось: усталость, затронутая эрогенная зона или сильные руки Рару. Возможно, всё и сразу, и Белый был этому несомненно рад. Будь под ним какой-то другой инопланетчик — давно расплавился бы и просил, чтобы его выебали хорошенько, но не капитан. Рару скорее ожидал, что она в любой момент опрокинет его и выломает руку, чтобы вывих до прилёта на базу даже не позволял подумать о том, чтобы приставать. Но тело явно подвело Да’ Ртау, насколько охотно оно поддавалось сильным руками, выгибалось от горячего дыхания на загривке. Рару часто думал о том, что благодаря регенерации дзайларианцы чуть ли не постоянно девственны, очень хотелось, чтобы эти догадки подтвердились. Не то чтобы Белый был приёбнутым в этом плане, но узость партнёра всегда добавляла ему удовольствия из-за низкой чувствительности.     У Алька тоже была похожая реакция при воздействии на чувствительную зону, но в меньшей степени. Такой очевидный и примитивный механизм воздействия на самок был оправдан. Всё-таки дзайларианки были куда более агрессивны, нежели самцы, и с куда лучшей регенерацией. А потому, нужно было как-то найти на них управу.     — Чёрт… Нет… — задушенный, практически не слышный выдох. Стон, когда руки сминают грудь. Ноги сами собой разъезжаются шире, принимая положение удобнее. А мужские руки всё крепче сжимают тело, она чувствует, как между ягодиц трётся твёрдый член и кажется, будто дзайларианка в каком-то тумане от этих движений.     «…стоп…» — Алькиана до крови кусает губы. Несколько капель падают на ткань одеяла, и лишь вкус собственной крови немного отрезвляет. Дёрнувшись, она перехватывает руку Рару, опрокидывает его на постель и уже сама дзайларианка нависает сверху. Руки василиска крепко прижимаются к постели, подрагивающие пальцы до боли стискивают запястья.     Золотые глаза смотрят с поволокой. Дыхание тяжёлое, кожа на шее и груди раскраснелась. Капля крови набухает на губе, срывается, падая на губы Рару.     — Не… смей, — отдышаться неимоверно сложно. От каждого судорожного вздоха обнажённая грудь с набухшими сосками тяжело покачивается. И ей стоит неимоверных усилий унять сладкую дрожь, которая ломала контроль над телом. А он не может отвести взгляда от подёрнутых поволокой глаз. Первым животным желанием было игнорировать сопротивление и взять её силой, но видимо сознание не совсем покинуло распалённое тело.     Она зла и прежде всего на саму себя. Расслабилась и потеряла контроль, а василиск слишком хорошо умел уличить момент.     — Пошёл вон, — голос превратился в шепот, Алькиана рывком отпихивает Рару от себя. — Пошёл! — вдогонку василиску ещё и летит первое попавшееся под руку — ремень от биокостюма.     Заблокировав двери каюты, дзайларианка устало откидывается на постели, закрывает глаза рукой. Какой-то стрёмный комок встаёт в горле. Какого хрена произошло. «Он же теперь не отстанет…» — было бы наивным полагать то, что Рару забудет об этой маленькой слабости капитана.     Рука тянется к промежности, пальцы медленно проводят по насквозь промокшей ткани белья, едва надавливают. Паховые складки раскрываются, подушечками пальцев чувствуется набухший клитор.     — Блять.     Рару выставляют за дверь как нашкодившего щенка. Кажется, что на корабле невероятно душно, кажется, что член сейчас просто взорвётся от такого количества крови в нём. Рару сжимает в руке пах, оттягивает яйца ниже, чтобы хоть как-то сбить это состояние, секс-то ему не светит.     — Сучка, — шёпот и тяжёлый вздох. Поторопился, слишком уж было невыносимо, когда она застонала.     Для Рару это все было чем-то немыслимым. Никто еще так его не динамил, ведь василиск слишком хорош. А тут было тупо не подступиться, хотя Рару уверен, что дзайларианца к нему тянет, не может не тянуть. Иначе бы его давно сожрали.     Альк своей этой блядской неприступностью распалял Рару только больше. Даже если его отпустить на все четыре стороны он никуда не денется. Василиск уже тупо не успокоится, пока не заполучит капитана себе. А всего-то нужно было прогнуться в самом начале и трахнуть василиска, тогда и интерес его блядский тут же и поутих бы. Так, по крайней мере, казалось самому Рару.     Ничего не оставалось, кроме как идти в свой отсек и полоскаться под ледяным душем. Хотя, конечно, больше хотелось повыть под дверью, вдруг Аля над ним сжалилась бы.     Рару казалось, что Алькиана не выйдет из своей каюты до самого прилёта, но нет, через пару часов она всё же проголодалась и ей пришлось выйти на кухню, а Рару в каюте слишком скучно, поэтому он там не сидит.     — Надеюсь, я тебя не сильно напугал? Обещаю, что никогда и ничего не сделаю против твоей воли, — Рару не создавал впечатление человека-слова, но поводов усомниться тоже не было. Он хоть и приставал на постоянной основе, а к насилию не прибегал. Но Альк пока ничего не знал о ночных похождениях в его комнату.     — Ой, закрой рот, — единственная фраза, которую она бросает на подобный комментарий. Будет он ещё тут распинаться как перед девицей девственницей. «Бесишь меня.» — кажется, это теперь было перманентное настроение полковника.     А после был прилёт, долгий разговор с Вхету и мучительная процедура возвращения своего тела. Через час к Рару возвращается уже привычный ему полковник. Но безумно уставший и порядком изменившийся внешне. Жёсткие черты лица стали ещё более угловатыми, вены на руках и шее вздуваются сильнее, оплетая сухое тело. Смена шкуры не прошла для дзайларианца бесследно, лишив его запасов жировой массы. Своё текущее состояние не хотелось никак комментировать. Потому Альк если и говорит с Рару, во время полёта, то на отвлечённые темы.     Уже по прилёту на базу, когда дзайларианец уходит в административный корпус, василиска ловит удивлённый Кайраги.     — Вас где так помотало? Кэп выглядит просто отвратительно.     Видя недоумение Рару, альфа дёргает бровью, но объясняет. Ближайший месяц Альк будет злой из-за того, что ему придётся в усиленном режиме отжираться, чтобы вновь набрать массу. А дзайларианца крайне раздражало подобное.     И действительно, следующие недели Альк в общую столовую выходил исключительно в виде ящера, за раз поглощая какие-то немыслимые порции пищи. Но жир откладывался под кожей слишком неохотно. И это оказывается очень не вовремя. Примерно в это же время, когда альфы в очередной раз получают своё жалование, первое жалованье за задание получает и Рару. Короткое уведомление на выданный коммуникатор о том, что на его счёт упала сумма кредитов. Не самая роскошная, но уже лучше, чем ничего.