Ну и дыра

      Василиск выходит из каюты капитана и идет на кухню. Он был уверен, что кто-то тащил бутылку другую из бара и он ее намеревался отжать. И у него это прекрасно получилось. То ли к выкидонам Белого уже привыкли, а то ли увидев то, в каком василиск виде - решили уже пожалеть. Удивительно, но сам Кайраги нашелся в тех отсеке, а не рядом с полковником в пункте управления.       - Ты блять как чувствуешь, где бухло. - четырехрукий ухмыляется, закуривает. Он удобно устроился на полу между аварийными механизмами, а потому можно было не боятся, что внезапно прервут отдых. Да и сюда редко кто совался, вопрос был только в том, как Рару нашел его.       - Вечер добрый блять, я пришел нажраться и поведать тебе охуительную историю, - Рару лыбится. Больно, блять, но его это не останавливает. Кайраги даже догадаться способен путем бесхитростных вычислений что случилось. - А нахуя меня искали? Еще и кэпа выдернули.       Рару присаживается на пол и облокачивается о стену, вскрывая пробку от бутылки зубами, делает пару крупных глотков и морщится от дичайшей боли в распаленном горле.       Кайраги понятия не имел о том, что происходило в капитанской каюте, как и о том, что кто то остался не слишком удовлетворен. Поняв, что он сейчас особо не нужен, инопланетчик слился в тех отсек, чтобы тупо его не трогали. А то наверняка найдется что то невероятно важное, ради чего командира альф дернут. Была и припрятанная бутылка, которую он предусмотрительно успел приобрести в баре и заныкать. Будто чувствовал, то вечер пойдет не по плану. Хотя, он уже по опыту знал, что если Белый и Альк соединялись - какая то ебала да произойдет. Кайраги только успевает выудить бутылку, когда появляется один из персонажей.       - Что у тебя там за истории опять…- еще один чуть более пристальный взгляд на Рару, и брови удивленно поднимаются. Следы уж больно характерные и не нужно было обладать сильно богатым воображением, чтобы сразу представить то, что именно произошло.       - Блять, только не говори, что он тебя выебал… - сигарета едва не выпадает изо рта. Второй вопрос понимается не сразу, но Кайраги немного заторможенно мотает головой. - Хуй знает, тебя потеряли, уже начали дергаться, что тебя кто то из местных выдернул…. Чо, блять, произошло?! - он сам протягивает Рару пачку сигарет. Инопланетчик был мягко говоря в ахуе от происходящего. Он уже не первый год знал Алька и прекрасно знал, что это должно произойти что то из разряда вон, чтобы он потерял над собой контроль. Особенно учитывая то, что он так старательно этот контроль сохранял в отношении василиска.       - Если бы выебал, я бы не встал. В желудок попихался только, даже не перекинулся сучара, - Рару охотно берет сигарету из чужой пачки, - не смотри на меня так, при желании мне в рот и не такое поместиться может. Особенности анатомии, хе-хе. Кайраги явно не хотел это узнавать, но Рару его не спрашивал. Василиск делает пару затяжек, алкоголь саднит глотку, приятно разливается по телу. Белый смотрит какое-то время в потолок, а затем опять переводит взгляд на Кайраги.       - У него из-за тебя кукуха совсем поехала…- в итоге резюмирует Кайраги, делая крупный глоток прямо из горла бутылки. Он не понимал, как к этому относиться, но обеспокоенность альфы была видна невооруженным взглядом.       - После того как я трахнул его в лесу кэп меня отшил. Послал со словами типа «оно тебе не надо» и все в таком духе. А сейчас, блять, убил суку, которая ко мне клеилась в баре. Как это понимать? У меня у самого скоро кукуха поедет. Меня чуть членом не задушили, у меня травма.       Рару был бы не Рару без своих блядских каламбуров. Все они доставались Кайраги, потому что Альк его точно придушит, если Белый не будет хоть мало-мальски фильтровать то, что говорит. Василиск замечает волнение помощника, берет у него бутылку и отпивает немного.       - Блять, остановись пока не поздно, тебя же сожрут в итоге…- создавалось четкое впечатление, что Кайраги говорил это не из-за благоговейного страха, который испытывали некоторые перед своим полковником.       Конечно Альк не делился с ним настолько интимными подробностями взаимоотношений двух ящеров, он Кайраги вообще никогда не посвящал особо в нюансы своей расы, но это не помешало инопланетчику знать куда больше, чем окружающие.       - Ну сожрут и сожрут. Не могу я остановиться. Этот поезд уже сошел с рельс. Лучше скажи, что мне делать. Вот что с ним не так? Че он ерепенится? Зверина то давно все для себя решила, а сознательная часть этой хуйней занимается. У него будто биполярка, ей богу.       Белому и смешно, и грустно. Он слишком быстро докуривает сигарету, достает свою пачку. Сигареты Кайраги были на порядок получше качеством, но он отказывался делиться откуда их берет, поэтому Рару уныло прикуривает свою.       - Вы оба мне явно что-то не договариваете. Чего он так боится? Что я ему сердце разобью? Он меня сожрет скорее. Вообще удобное решение всех проблем, - Рару вздыхает и пялится в стенку. Вроде как радостно должно быть от бухла и недавнего насилия над его глоткой, но почему-то не слишком весело, точнее веселье быстро прошло. Уступив место какой-то непонятного рода тоске.       Кайраги уже давно смирился с тем, что стал объектом душевных излияний василиска. И даже почти смирился с тем, что порой узнавал подробности, которых не просил. Альфа задумчиво тянет сигарету, докуривает ее практически до фильтра, прежде чем наконец ответить.       - Знаешь, Рару, ты недалек от истины. Причем и относительно биполярки и про «разбитое сердце». – Кайраги не был из числа сплетников или тех, кому доставляло удовольствие перемывать кому-либо кости, а потому не слишком торопился распространяться о том, что знает. Но ему было тупо пиздецки жалко василиска, который явно ахуевал от всего происходящего.       - Что бы ты понимал, мне Альк тоже ничего не рассказывал никогда. Я все знаю только от сестры его. – здоровяк чешет затылок, запрокидывает голову, погружаясь в какую-то меланхолию, - Блять, ахуенная девка была. Мы учились на одном курсе, только в разных отделениях. Я в разведке, она в летном. Лаана могла заставить любой корабль едва ли не балет танцевать, летала так, будто орнитоска, а не ящерица. Полностью перекидываться как кэп не умела, но даже полуящерицей у меня стоял на нее едва ли не каждый раз, когда видел. Мы дружили, а когда попытался ухаживать за ней, мне дали от ворот поворот. – бутылка уже не завинчивается, он делает глоток, задумчиво трет пальцем один из выступающих клыков. Кайраги не страдал от того, что его когда-то отшили, просто принял это как данность.       Рару подбирает лапы и кладет голову на колени, наблюдая за Кайраги, пока он говорит.       - А у нас больше общего, чем я думал. Нас обоих отдинамили Да’Ртау, - Рару грустно усмехается, размышляя над словами помощника.       – Она мне тогда рассказала, что у этих ящериц типа все намного проще и сложнее чем у разумных. – кисть делает неопределенный жест, подбирая слова. – Как объяснить… Не знаю, помнишь ты или нет, в альянсе, у шишек больших, одно время была мода на коренейских цветных катарт? – вопрос довольно внезапный, но Кайраги продолжает, - Их еще содержать было до безумия дорого, потому что держать можно было только парами, а если с одной особью что-то случалось, то вторая практически тут же могла суициднуться нажравшись херни какой-нибудь? Вот тут примерно такая же ерунда. Дзайларианцы моногамны. Настолько, что постоянный партнер один на всю жизнь, а когда с ним что-то происходит, то второй тупо от тоски погибает. И хер бы знал, как это работает, как партнер выбирается. Лаана говорила, что это что-то на уровне инстинктов работает. Типа периодически трахаться можно с кем угодно, без какой-либо привязки, а если так случилось, что появились чувства, то все… Но перевертышам сложнее. У них же, по сути, мозги как у разумных рас, а инстинкты никуда не делись и иногда они не коннектятся. Помню, во время учебы Альк с одной девахой пару лет встречался, мы с ним уже тогда общались, Лаана познакомила. Все у них нормально было, такие знаешь, обычные отношения. Все было спокойно, без таких искр как у вас, конечно. Пока в один из дней, его что-то не взбесило и он не пожрал ее. Кажется, они тогда вместе с сестрой от тела избавлялись… - последняя фраза звучит задумчиво, будто скорее для себя самого. Встрепенувшись, Кайраги пожимает плечами.       – Я к чему. Судя по всему, девицу тогда Альк выбрал человеческими мозгами, а не своей «сущностью». Дзайларианцы РЕАЛЬНО убить могут кого угодно. Друга, брата, сестру, родителей, детенышей. Неприкосновенен только партнер. Тут типа тумблер какой-то переключается и все. За годы жизни среди разумных, кэп научился сдерживать свои инстинкты, но ты сам видел, что происходит, когда он дает им волю.       Бутылка уже наполовину опустела, а вокруг инопланетчиков образовалась мутная дымка сигаретного дыма.       - Думаю, Альк морозится, потому что тупо не знает еще сам, что это, человеческие мозги или инстинкты и не хочет тебя грохнуть ненароком. Потому что на свою жизнь ему всегда было похер. – Кайраги усмехается. – Ребята ставки сделали, что произойдет, сожрет он тебя в итоге или нет.       Наверное Белый и правда до конца не осознавал всей серьезности ситуации. Он, кажется, залез туда, откуда не сможет впоследствии вылезти, стоит полковнику осознать, что василиск ему нравится на том самом инстинктивном уровне.       - Хочешь сказать, что если на меня запала звериная часть, то из этих отношений я выйду только вперед ногами? - Рару усмехается, но когда видит серьезный взгляд Кайраги становится не очень весело. К такому василиск готов не был, - блять, то есть настолько все серьезно..       Белый подзалип после этой информации. Полковник ему, конечно, нравился, но не так, чтобы он готов был прыгнуть в этот омут со знанием, что он из него никогда больше не вылезет. Вообще мало кто к такому бывает готов, особенно свободолюбивый блядствующий подросток. Будто его прям здесь и сейчас жениться заставляют.       - Ну, ты-то может и выйдешь спокойно. Как я уже говорил, тебя не тронут. – «Но в таком случае сам кэп сдохнет.» - фраза остается недосказанной, Кайраги пожимает плечами. Наверное, именно такой была цена за ту неуязвимость, которой обладал Альк. Стоило ли оно того?       - Вот именно это, блять, утаивать и не стоило, - Рару тяжело вздыхает, берет бутылку, проверяя на свет сколько в ней осталось и допивает. Выуживает будто из воздуха вторую и ставит на пол между ним и Кайраги. - А знаешь, по хую. Если до конца моих дней меня будет ебать массивный член, то так тому и быть.       Инопланетчик отвинчивает крышку у второй бутылки, делает глоток. Все-таки пойло на этой планете было убийственным. Повезло еще, что им продали нормальное, а не то, которым сами ящеры балуются. Так бы они уже после половины первой бутылки откинулись тут.       Рару не способен был понять всю суть моногамии, он на нее не был способен. Он не изменял разве что Розе, и то только потому что не занимался с ней сексом. И почему он вспомнил именно про нее в этот момент, на душе стало еще более тоскливо. И захотелось этим поделиться, алкоголь только способствовал.       - Моя блядская натура такова, что чем сложнее партнер, тем блять сильнее я его хочу и не могу остановится пока не получу. Моя первая любовь была блять человеком, 1,5 метра ростом! Я при всем желании ее не растянул был под блядские ребра собственного члена. А у меня не самая большая елда, - в голосе столько тоски и не понятно от чего больше от неудавшейся платонической любви или от сокрушения над своими размерами. Хотя и непонятно кто эту хуйню василиску вбил, член как член, - люди вообще такие нежные, мне от них крышу сносит.       Кайраги слушает Рару внимательно, про себя лишь усмехается. Может оно действительно не так страшно, как они все себе напредставляли? Рару доебался до полковника, потому что тот чешет его фетиши, кэп же дал слабину потому что все заебало и просто нужно было расслабиться. И никто никому никакими чувствами не должен?       - Да уж, блядство то еще. – Кайраги закуривает. Как-то не фартило Белому с потенциальными отношениями. Хотя, с какой стороны посмотреть. В распой идет и вторая бутылка, не только же Рару должен был нажраться, Кайраги тоже был в планах.       Они уже давно сидят в кумаре от дыма, но все еще продолжают курить.       - Хуевая здесь вентиляция. Что насчет твоей первой любви? Давай, рассказывай, наверняка трогательная и грустная, как будто по-другому бывает.       От пьяного Рару отъебаться сложно, придется рассказывать все и с подробностями. Он уже набухивал капитана, но там как-то пошло не по плану и он почти ничего не выведал. А вот Кайраги от него сейчас никуда из этой комнатушки не денется.       Ответный вопрос василиска забавляет.       - Да не помню я подобного. Девчонки, которые нравились были, но чего-то прям трогательного или грустного, - четырехрукий задумчиво тянет сигарету. Корабль легко тряхнуло, загудели генераторы. Пошел на взлет. – Больше всего мне было жалко за Лаану. Похуй даже, что отшила, лишь бы живая была… - взгляд из задумчивого становится удивленным. – Он не рассказывал тебе? Хотя о чем это я, Альк мне-то рассказал только после того, как я его к стенке прижал…       Гул двигателей нарастает настолько, что говорить становится невозможно, а потому Кайраги замолкает, дожидаясь, когда корабль выйдет из атмосферы и двигатели перейдут в другой режим работы.       Как только корабль поднимается в воздух начинает работать вентиляция и воздух в тех отсеке становится прозрачнее. В пункте управления наконец со всем разобрались. Ящер наверняка пошел обратно в каюту, ожидая, что Белый оттуда никуда не уходил, но хуй там. Василиск еще думал хочет ли он опять сегодня заглянуть в капитанскую каюту, или на сегодня ему напихали достаточно. Склонялся к тому, что все же хочет, нужно же было узнать что Альк ему хотел высказать, да не успел.       А у Кайраги до конца развязался язык, как Рару и хотел. Белый слушает внимательно, задает наводящие вопросы.       - Мы с ней тогда уже выпустились из академии. Нас раскидало по разным секторам, связь потеряли. А когда я вернулся, пытался на связь с ней выйти, ничего не получилось. Сигнал обрывался. Когда встретил Алька, он сказал, что Ла погибла. У нее была проблема в том, что во время стресса не контролировала свою трансформацию. Поэтому ей нельзя было возвращаться на Дзайлар, она выдала бы то, что перевертыш. Но зачем-то сунулась сюда. – инопланетчик задумчиво сверлит пол взглядом, будто сквозь металл мог разглядеть планету, которую они покидали. - Живя среди разумных, она стала довольно сентиментальной, прилетев сюда, захотела потом родителей увидеть. А там не сдержала трансформацию и перекинулась. Они ее и сожрали. Перевертыши своего рода выродки здесь, их свои же стараются убивать… Лаане было тяжелее всего. Она сначала себя защитить пыталась, скрывая это, потом Алька, когда способности перевертыша проявились. Они поэтому так близки были.       Несколько крупных глотков, бутылка чуть покачивается в руке с тихим плеском ее содержимого.       - Вот кому уж точно не повезло с родственниками, - Рару вряд ли сможет понять, что Альку тогда пришлось пережить. В раз потерять самое близкое существо из-за какой-то глупости. Но теперь хотя бы стала понятна его закрытость, переживи Белый такой озлобился бы наверное сильнее, а Да`Ртау хорошо держится. - Я видел как он ходил к её могиле, - по тому разговору у камня были видны их отношения.       Василиск принимает бутылку из чужих рук. Он пьет чуть меньше Кайраги просто потому что примерно понимал по массе сколько нужно помощнику. Сам то он уже вряд ли будет ровно ходить сегодня. Делает пару глотков.       - Ла тогда была в отношениях с мужиком одним. Я нашел его, спросил какого хуя он отпустил ее, должен был знать, что это опасно. А он мне сказал, что ему по большому счету похер было, что хотела, то и делала. Помню, как в глазах потемнело, а очнулся от вопля какой-то тетки и все вокруг залито кровью. Я ему бошку голыми руками раздавил, прям на площади. – впервые Кайраги ухмыляется, с учетом выступающих клыков в массивной челюсти– это было жутко.        – Мне на тот момент было похер, что чувак был сыночком генерала. Сдохла поскуда и ладно. Так я и оказался здесь. - очередная затяжка, видя реакцию Рару, он удивленно выдыхает.       - Ты же не думал, что в Ящерах я по своей воле оказался? У меня было офицерское звание, непыльная работа, думаешь, разменял бы ее на вонючие полигоны? – рассмеявшись, Кайраги зажимает сигарету между губ, потягивается. – Альк тогда поручился за меня, забрал сюда. Так и получилось.       - Блять, слишком легкая смерть для этого уебка, - Рару скалится, в голосе слышатся рычащие нотки. Он был блядью, но не уебком. Он ни с кем так не обходился, кого называл «постоянным».       Свою историю попадания в ящеры Рару замалчивает. Казалось бы язык у него без костей и Белый в первую очередь похвастается своими достижениями против Альянса, но нет. Во всех досье и документах на Белого причины разные, разные показания, как Белого, так и свидетелей. Рару выебал даже блядскую сыворотку правды. Он нес такую околесицу, что выцепить что из этого реальная причина было невозможно.       - Может будь Лаана жива, кэп бы спал нормально без дерьма, - Рару часто думал о той наркоте. Препараты для регенератов были околозаконными или незаконными практически во всех галактиках. В их составе было столько дряни, что непонятно как оно не разъедало вены.       Белый немного шарил в фармацевтике, начал, по крайне мере заниматься ей серьезно прежде чем загреметь сюда. Но видимо не судьба. С мозгами и отбитостью василиска-подростка лучше к серьезной химии его не подпускать, иначе натворит тех еще бед.       - М? Какого дерьма? – Кайраги не был в курсе проблем кэпа со сном и того, что дзайларианцу приходится пользоваться вспомогательными средствами, чтобы тупо поспать. Конечно, ведь и василиск об этом узнал совершенно случайно, просто потому, что любит лезть куда не следовало.       - Я на запах хуево определяю состав, - Рару только пожимает плечами, - а лаборатории, как ты знаешь у нас нет, - Белый не сразу понял, что Кайраги вообще-то не состав интересен, - а, бля, короче это психоактивная дрянь подавляющая сознание. Для регенератов отдельный класт лекарств с пиздецовыми дозировками, чтобы на них хоть что-то подействовало. И никто их выпуск не контролирует, естественно, самая частая смерть среди регенератов это наркота и когти других регенератов.       Рару явно уже был осведомлен в этой теме. Наркота для регенератов его начала интересовать сразу после того, как его закинули к ящерам. Были мысли накачать Алька чем-нибудь чтобы выебать, но как оказалось это слишком рисковые игры от которых дзайларианец может и откинуться.       - А ставки еще принимаются? Я бы поставил, что меня не сожрут, может хоть немного деньжат подкоплю, куплю полковнику колечко, он добрее станет, - за что Рару полюбился среди альф так это за умение разрядит любую обстановку. Какими бы тупыми шутками он не апеллировал, а они работали.       - Колечко на член что ли? – хохотнул он, делая новый глоток. Белый был смешной, особенно когда не выделывался сильно. Да и когда выделывался был по своему забавным. Главное чтобы в этот момент никто не калечился.       - Кстати, нас же сегодня спалили практически за этим самым, оо, я уже предвкушаю слухи которые пойду по отряду. Что меня изнасиловали до полусмерти и вообще полковник зверь и маньяк, хе-хе. А ты их поддерживай, будь добр, пусть разгоняют.       - Что то мне подсказывает, что этот несчастный либо онемел от шока, либо его заставит молчать кэп. - Кайраги забавляла эта ситуация, но вместе с тем, ему действительно было жалко несчастного свидетеля. Ещё примерно через пол часа, четырехрукий смотрит на вибрирующий коммуникатор.       - Ладно, погудели и хватит. Кому то опять что-то нужно. - с тихим кряхтеньем поднимаясь на ноги, он трет глаза,- да уж, убийственное пойло конечно. Именно поэтому я стараюсь не пить с кэпом. Не усни тут, а то тебя по запаху будут выслеживать. - инопланетчик с ухмылкой салютует и уходит. Тут он был абсолютно прав.       Алкоголь все же заканчивается и Рару на этот момент уже в хламину, хотя не буянит и говорит относительно связанно.       - Да-да, вали, покурю и пойду в каюту, - Рару машет на Кайраги рукой, чтобы особо не донимал и шел куда собирался.       Как-только помощник ушел Рару собирался было прикурить, но зажигалка как назло кончилась. Белый привстает и мир вокруг резко качнулся, так что было принято решение сесть обратно, а потом и лечь вовсе, свернувшись в комок на холодном металлическом полу.       Еще через час полковник так и не замечает василиска среди подчиненных, а походив по кораблю не находит его и в жилых помещениях. «Ты где,блять.» - ящер идёт по следу и только в машинном отсеке к запаху Рару примешивается запах алкоголя. А сам он находится на полу, свернувшийся калачиком. «Судя по запаху, с Кайраги пил.»- зверь коротко скалится. Он уже отошел немного, а потому был на порядок спокойнее. И удивительно, но даже не испытывал никаких угрызений совести. Оставлять Рару здесь не хотелось.       «Еще окочуришься.» - мелькает мысль. Василиска не будет даже грохот открывающейся двери, Альк поднимает на руки это «мертвое» тело и признаки жизни подает только хвост, который тут же оборачивается вокруг руки. Рару несут в сторону капитанской каюты. Почему именно туда? А хер бы знал. Благо, что никто им не попался, а то вопросов было бы еще больше. Подчиненный, к слову, который застал их, предусмотрительно не попадался полковнику на глаза.       Рару укладывается на постель, а двери в каюту блокируются. На сегодня гостей Альку хватило. Не придумав ничего лучше, дзайларианец вздыхает и идет в сторону письменного стола. Из шкафа выуживается бутылка алкоголя, напиток плещется в стакан, а сам Альк садится за стол, раскрывая перед собой виртокна с отчетами, которые нужно было заполнить. Для удобства, он перекидывается обратно в человека, натягивает спортивные штаны. И все таки он действительно был зверем, а его природа усиленно это напоминала. Как иначе объяснить то, что за столь короткий срок ему удалось обратно набрать всю ту массу, что он когда то потерял еще во время миссии от Вхету? Пальцы цепляют бокал, он делает глоток. Глубокий вдох. Запах василиска плотно наполнял комнату и почему то было от этого так спокойно.       Альк упорно пытался работать, но мало что получалось. Было сложно сосредоточиться на единой мысли, потому что в голове то и дело прокручивалась сцена произошедшего в баре. Он поступил как не сдержанный долбоеб. Чем вообще был мотивирован этот поступок? Тем, что оказавшись в родных землях зверь почувствовал себя свободнее? Наверняка. Потому что он знает о том, что любая связь с белыми самками чревата? Вне всяких сомнений. Потому что ему не безразлично то, что у Рару будет связь с кем то сторонним? Точно нет и быть этого не может. Ему воообще похер на это. Он вообще в первые месяцы пребывания василиска на базе ящеров хотел убить его. Да и сейчас хочет. Наверное. А срыв, что произошел в каюте - так это сам Рару виноват. Довел его, вот и все. Вирт окно с документом в очередной раз гаснет из-за того, что с ним долго не взаимодействовали. Чертыхнувшись, Альк запускает его снова, пытается погрузиться в чтение, но ему не дают этого сделать. Рару подал признаки жизни. Такое количество ядреного алкоголя не очень хорошо влияет на Белого. Он спит на кровати пару часов мертвым сном, а потом дергается и резко приподнимается на локтях, будто из комы вышел, по ощущениям примерно себя так и чувствовал. Берется за голову и со стоном опускается обратно на подушку.       - Бляя, - голос все еще немного хрипит, голова болит так, как будто черепушку пробили, еще, как оказалось и рука ныла и блядски горела. Видимо когда он ударил ящера переборщил немного.       Рару даже не замечает, что он не в общей каюте, перед глазами еще все плывет, а хуевый сон никак не отпускает. Из-за алкоголя часто кошмары снились, поэтому Белый больше предпочитал легкую наркоту или трезвость. Но если выбирать то все таки лучше наркота.       - Если кто-то не спит будьте людьми, принесите попить, - Рару бросает мольбу в воздух не очень громко, казалось если слегка повысить голос, то голова точно расколется надвое.       «А я уж думал совсем откинется, от такого то пойла.»- фраза звучит с тихим смешком. Был соблазн оставить его страдать, но дзайларианец не совсем зверь был, все таки.       Поднявшись из-за стола, Альк наливает в стакан воды, подает его василиску, а сам возвращается на свое прежнее место. Наверняка белый придурок что нибудь да ляпнет. Особенно будучи бухим. Полковник делает глоток из собственного бокала, в тишине каюты стук, с которым он ставится на столешницу звучит особенно громко. Щеки касается холодное стекло и Рару рад насколько это сейчас возможно. Он берет стакан в руки, а для того чтобы попить оказалось нужно сделать как-то слишком много действий и это оказалось крайне сложно. Рару не открывая глаза, слегка приподнимается, утягивая подушку под лопатки и делает пару мелких глотков, стало как будто даже легче дышать. Медленно, но стакан опустошается и Рару ставит его на прикроватную тумбочку. Только сейчас начинает доходить, что кровать какая-то слишком мягкая, а постельное белье очень уж приятное на ощупь. Осторожно василиск приоткрывает глаза, совсем немного и осматривает комнату сквозь пелену ресниц, находит капитана. Удивительный сегодня у него был день, вот уж чего он ожидал в последнюю очередь так это проснуться в его каюте.       Очередной документ разворачивается в виртокне, перечитывает содержимое. Они летели прямиком на базу Альянса, а потому стоило всю бюрократическую муть вылизать как можно тщательнее.       Он не лезет к Рару, думая о том, что возможно тот сам сейчас и вырубится. А по хорошему съебался бы к себе. Вот и что он его сюда припер? «Потому что так спать спокойнее.» - мелькает мысль, от которой становится самому тошно. Он не может быть настолько зависим от этого долбоеба. Так просто не бывает.       - Может перекинешься и продолжим с того, на чем закончили? - Рару говорит с подъебом, видимо такой способ у него самоубиться, мало же ему того, что он лежит с трудом, решил еще попиздеть.       - А тебе мало было? - Альк говорит не поворачиваясь. Все равно по звукам он примерно мог понять, что делает Рару. После всего произошедшего накатила какая то дикая усталость. Причем совсем не физическая. Альк только сейчас понимает то, насколько был измотан. Может быть, в отпуск съебаться? Ведь так делают все нормальные госслужащие? Стабильно отпуск раз в полугодие, или в зависимости от времяисчисления планеты. Когда он вообще был в этом самом отпуске? Сознание услужливо подбрасывает мысль: никогда. «А может, вздернуться просто, да и все.»        - Глотка у меня до сих пор болит, если тебе интересно.       Белого сложно назвать жертвой насилия, хотя именно ей он и был. Видимо такой способ защиты у поломанной психики, доебать насильника еще сильнее, чтобы его точно убили, раз в первый раз до этого не дошло.       - Очень рад за твою глотку. - фраза звучит невпопад, он вновь возвращается к документам. Если Рару сейчас соберется и уйдет в их каюту, мешать он не станет. Так будет легче даже, кому вот только?       - Что ты тогда сказать хотел? - Рару слишком резко становится серьезным, совсем на него не похоже. Он думал об это все то время, пока не вырубился от количества выпитого. Он не сможет успокоиться пока не узнает ответ на свой вопрос.       Вопрос он игнорирует. Возможно, василиск просто забудет все и вырубится мгновенно. Так иногда происходит, если перебрать с алкоголем. У самого Алька такое было один или два раза, а потому он плохо понимал, сколько расам не регенератам нужно алкоголя чтобы дойти до бессознательной кондиции.       Рару трет глаза, чтобы они хотя бы открылись нормально и он смог посмотреть на Алька. Спасибо, хоть в каюте не было агрессивного света и он не добавлял ему страданий. Белый аккуратно откидывает голову на изголовье кровати и смотрит на Алька каким-то непривычным, очень уставшим и болезненным взглядом. Будто до этого Рару все происходящее стоически терпел и хорохорился, а сейчас, алкоголь, плохой сон и боль его резко расклеили.       - Да че ты, блять, молчишь, отвечай, сучий ты сын. Я же ебнусь если не узнаю, пощади ты меня, - голос слегка дрогнул, молчание было самым мучительным. Альк мог его пиздить, кусать, трахать против воли, но лишь бы не молчал.       Надрыв в голосе заставляет вздрогнуть. Руки медленно кладутся на стол. Повернув голову, Альк смотрит на проекцию на стене, которая транслировала пейзаж за бортом. На кораблях этого типа иллюминаторы не были предусмотрены. Альк иногда жалел об этом. На его любимой Сцилле иллюминатор в его каюте был едва ли не во всю стену.       А что он хотел тогда сказать? Вопрос ставит в ступор. Альк молчит слишком долго. Прогоняет минуту за минутой то, что произошло в каюте, какие мысли у него были, что он чувствовал.       «Останешься со мной.»       Фраза так четко звучит в голове, что кажется, будто это не его, ее подбросили. Зачем василиску было бы оставаться? Ведь зверю он не нужен, не нужен и Альку, просто незачем. Хочется выть от безысходности. С какого хуя это происходит и что, блять, значит?       - Глотка у тебя хорошая. Прям как под мой член.       Наконец выдает он. Фраза звучит тихо. А что еще он мог сказать? Правду? Точно нет. Пока Альк сам в этом всем не разберется, не поймет, что творится в его собственной голове, он с этим к Белому не полезет.       - Спи.       Он должен был выпроводить Рару вон. Но вместо этого позволяет остаться. Поднявшись с места, Альк подливает себе в бокал. В полумраке комнаты его, даже человеческая, фигура смотрелась весьма внушительно. Прежний полковник Да’Ртау наконец то вернулся.       Рару бы может и вышел хлопнув дверью, но сил на это нет. Только вздыхает, услышав совершенно не тот ответ который хотел. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять когда полковник пиздит, делать это он совершенно не умел.       - Мудила, - Рару больше нечего сказать, раз Альк так хочет замять это все, то пожалуйста. Василиск и правда вскоре вырубается, все еще пьяное тело было не способно находиться в сознании слишком долго.       Да, он и так знал, что мудила. Особенно потому, что так и не смог избавиться от василиска. Альк усмехается. Да уж, это все действительно зашло достаточно далеко. Возвращаясь к работе, он не перестает прислушиваться к дыханию Рару, пока наконец оно не становится размеренным. Он так и уснул в том положении, в котором лежал. Бросив взгляд не открытые файлы, Альк решает послать все к чертям и просто лечь спать. Все таки сопение василиска было слишком убаюкивающим.       Отключив все, он идет к постели и только сейчас обращает внимание на то, что Рару дрыхнет в форме. С минуту поразмышляв, Альк вздыхает и все таки раздевает его. Что было не так сложно, учитывая то, что Василиск спал мертвецким снов, лишь один раз что то неразборчиво пробормотал. Футболка задирается и даже в полумраке комнаты, Альк может разглядеть то, что все таки шкура Рару не была чисто белой, слабо преломлялась каким то перламутром. «Даже шкура у тебя пижонская.» - мелькает мысль, когда пальцы медленно проводят по торсу василиска. «И чем я занимаюсь.» - он поправляет ткань футболки и сам ложится рядом. Немного подумав, отворачивается. «Скажешь еще, что надругаться пытался.» - мысль сонная и вязкая, а дзайларианец сам быстро вырубается. Да уж, с живым василиском под боком спать было не в пример приятнее, по сравнению с кровавой тряпкой.       Просыпается на следующее утро Рару рано, лететь до базы было еще несколько часов, а по их часовому поясу глубокая ночь. Белый слышит размеренное посапывание рядом, видимо, Да`Ртау решил все же воспользоваться наличием Рару рядом и выспаться. Его даже раздели, что было крайне мило со стороны полковника, оставили в нижнем белье и майке. Все же спать в армейской форме не очень удобно. Голова болела, но уже не так, как в последнее пробуждение и вполне можно было двигаться и функционировать. Полковник спиздил все одеяло, обняв его, странно, потому что обычно он так делает с Рару, когда они спят в одной кровати. Дзайларианец ужасно бесил, хотелось с ним что-нибудь сделать и раз уж его не выгнали из каюты, Белый считал, что имеет на это полное право.       Василиск пристраивается сзади, трется бедрами об упругую задницу и зарывается носом в короткие волосы на затылке. По ощущениям Рару запах у Алька был горячий, он пах жарой, полигоном и свежей травой, но чаще всего все же чужой кровью. Широкие ладони проходятся по ребрам, животу, груди. Человеческая форма стала ощутимо крупнее, Рару больше не чувствовал кости под кожей, как было до этого. Он уже не казался таким мелким и слабым. Кажется Василиск будет скучать по той форме. У Белого, конечно же, встает несмотря на похмелье, но отстраняться он все еще не планировал, пока Альк не проснется и сам его не отпихнет. Зубы чесались впиться в загривок, с силой прижать к кровати. Несмотря на то, что сейчас это будет сложнее сделать, Рару все равно больше и тяжелее, поэтому с человеческой формой он справится. Вот только полковник спокойно перекидывается и все преимущества нивелируются перед ящерицей.       Алька прижимают к себе чуть сильнее, вставший член ложится аккурат между ягодиц и Рару делает короткое движение и Альк может почувствовать все ребра на нем, вместе с пирсингом. Белый думал о том, чтобы добавить еще штанг, чтобы они были на каждом ребре, но пока как-то возможности не представлялось, а в условиях полигона прикалывать член идея так себе.       Рару чувствует, как Альк подается навстречу, двигается задницей, видимо во сне и от этого движения дыхания перехватывает. Это закончится как только полковник проснется, но Белый об этом не думает. Запускает руку в капитанские трусы и проводит подушечками пальцев между паховых складок. Кончик члена охотно показывается и Рару слегка сжимает его фалангами пальцев. Скользкий, горячий, василиск явственно вспоминает какой он на вкус.       Белый чувствует, как тело под ним напрягается, наконец проснувшись:       - Дай отсосать, с нормальными размерами я управляюсь в разы лучше, - Рару усмехается в шею Алька, он может почувствовать его дыхание на загривке. Он не врал, все же с членом помельче можно показать все имеющиеся навыки.       Пробуждение выходит медленным и каким то слишком приятным. Сначала возня василиска его не слишком беспокоила, ровно до того момента, как эта возня не стала слишком активной, а жар накатывает внизу живота, под активными действиями Рару член быстро наливается, показывается из паховых складок. После этого сон как рукой сняло, Альк напряженно замирает, прислушиваясь к действиям василиска. Немного расслабляется лишь когда слышит голос Рару. От горячего дыхания по коже бегут приятные мурашки.       - Неугомонный. - голос хрипит после сна. Наверное, самым удачным вариантов было бы послать василиска нахер. - Кто я такой, чтобы отказывать в такой слезливой просьбе? - но в итоге нахер идет малейший здравый смысл. А сам дзайларианец ухмыляется. Ну ну, неужели расстроен, что не успел показать все свои навыки? Это сложновато, когда тебе просто насовывают в глотку.       Альк чувствует, то, как за ночь их запахи смешались. Неистово хочется урчать от удовольствия, стиснуть василиска в лапах. Дзайларианец разворачивается, ложится на спину и закидывая руку за голову, наблюдает за Рару. Очевидно, василиск даже не ожидал подобного ответа и того, что Альк в принципе согласится на это предложение. Желтые глаза пристально смотрят на Рару, наблюдая за его реакцией и тем, что будет делать.       Налитой член бугрится под тканью белья, привлекая к себе внимание.       Рару не ожидал. Если бы Альк его сейчас выкинул с кровати все было бы как обычно и василиск уныло побрел бы заниматься привычными делами, доебывать сослуживцев. Но полковник соглашается. Василиск даже подвисает и снова начинает двигаться когда видит насмешливую ухмылку. «О, тебя сейчас заставлю умолять и стонать, ухмыляется он мне тут,» - Рару веселят собственные мысли.       Алька забавляет реакция василиска. То, как он не ожидал, что ему дадут зеленый свет и то, как быстро он реагирует. Дзайларианец даже немного приподнимает задницу, давая возможность снять трусы. Зацепившись за резинку белья, член оттягивается и с громким шлепком падает на живот. Разведя ноги, он подсовывает подушку под спину, чтобы удобнее устроиться полусидя.       Рару устраивается между его ног. На пробу сжимает ствол в руке, проводит по нему пару раз, руки у василиска грубые, с мозолями, оттого на контрасте слизистая его рта оказывается еще более нежной. Белый проводит языком по ребрам, а затем почти сразу берет в рот на всю длину.       - И что, какая версия моего члена тебе нравится больше? – ухмылка с тихим выдохом, когда язык проводит по члену в первый раз. Сейчас ребра его члена были на порядок меньше, не такие выделяющиеся как у ящера, но они хорошо чувствовались под пальцами. Прикрыв глаза, Альк едва приоткрывает губы, когда вибрация урчания василиска приятно ласкает член        Казалось рвотного рефлекса у него просто не существует, насколько василиск легко заглатывал. Он двигается медленно, изучая губами каждое ребро, вибрация от урчания в груди передается на глотку и Альк может почувствовать, как Рару нравится происходящее. Белый наблюдает за реакцией и тут же корректирует свои движения, как хорошая шлюшка. Василиск делает это с наслаждением и это видно, берет Алька за руку и кладет на свою голову. Золотистые кудри на ощупь оказываются неприлично мягкими, таких волос не может быть у наемника, живущего в полевых условиях.       Вчера, под действием ярости ящера все ощущалась несколько по другому. Определенно не хуже и сложно было сказать, как ему нравилось больше. Пальцы Алька с готовностью сжимают в кулаке светлые пряди. И все-таки волосы Рару были той самой его отличительной чертой. И смятые в кулаке они смотрелись так же превосходно. Дзайларианцу даже не приходилось его направлять или корректировать, очень уж хорошо сосал. Лишь изредка Альк позволяет себе выдохнуть шумно или нетерпеливо толкнуться в горячую влажную глотку.       Кожа на щеках розовеет от возбуждения, а глаза блестят, черная радужка будто начинает пропускать свет. Ладони оглаживают бедра, живот, Рару чувствует как Альк прогибается в пояснице и сильнее сжимает его волосы в кулаке. Значит ему нравится когда язык сильнее давит на ствол и его кончик. Если бы у василиска не был занят язык он бы еще и комментировал несдержанные реакции полковника, но с членом во рту Рару был куда более приятным собеседником.       Запах возбуждения и секса заполняет комнату. Хотелось вставить в это разгоряченное тело под ним, но нужно было его еще сильнее разогреть, чтобы тормоза сорвало окончательно. Рару размеренно и аккуратно к этому шел, не обращая внимания на свой собственный член. Слишком часто последнее время ему приходится терпеть, видимо плата за тот случайный дикий секс в лесу. Было совершенно непонятно, когда полковник так расщедрится в следующий раз, но Рару был готов подождать. Белый чувствует как член напрягается и разбухает сильнее, увеличивает темп и наконец чувствует спазмы. Сил терпеть больше не было. Дыхание замирает где-то в грудине, он откидывает голову, жмурясь, со стоном кончает. Рару поддерживает член языком, слегка приоткрыв пасть, чтобы Альк видел, как сперма наполняет рот. Василиск сглатывает и снова делает движение головой, вбирая весь член целиком и снова выпускает, прижимается щекой к еще твердому стволу и смотрит в желтые глаза. В голове белый шум, первое мгновение комната будто плывет, но стоит только увидеть довольное лицо василиска – это проходит, оставляя после себя приятную усталость.       - Ну что, приятнее, чем просто таранить мне глотку, - Рару ухмыляется, он сам уже на грани чтобы кончить. Этот белый змей чертовски красив с полумраке каюты, ему очень к лицу возбуждение.       Ухмыльнувшись, Альк тянет его за волосы, заставляя подтянуться к себе ближе, ладонь сжимает горло, фиксируя василиска на коленях. Рару чувствует, что его тянут вверх и комок внизу живота стягивает от предвкушения. Свободная рука перемещается сначала на торс Рару, затем пальцы проникают под резинку белья, сжимая член. Видимо, сегодня дзайларианец решил выполнить план максимум по сюрпризам для Рару. Рука надрачивает василиску. Когда дыхание становится шумным, Альк позволяет ему упереться лбом в свое плечо, чувствует, как тело напрягается.       - Это что, мой подарок на день рождения? - Рару ухмыляется, когда рука на члене сжимается сильнее. Стоны у василиска глухие, утробные. - Тише, тише.. мм… Шумное дыхание до мурашек щекочет ухо. «Да ты и сам на пределе.» - достаточно сжать чуть сильнее, он чувствует как дергается член в руке и ладонь становится влажной от чужой спермы. Альк не слушает просьб Рару и не сбавляет ни темп, ни интенсивность и василиск вздрагивает, изливаясь в ладонь полковника сжимая в кулаке простыни. Из-за этой ящерицы от переизбытка чувств и ощущений он кончает слишком быстро и это уже начинает напрягать. Кажется, у Алька самого почти встал опять. Пара мгновений, чтобы перевести дух, ладонь перемещается на затылок Рару.       - Определенно приятнее чем таранить глотку. – Альк говорит тихо, с придыханием, прямо на ухо Рару, обжигая дыханием тонкую кожу, - Но еще приятнее будет, когда ты пойдешь на пять нарядов вне очереди на западный полигон.       Это определенно не то окончание утра, которое могло бы последовать после подобного развития событий. Желтые глаза с искрами смеха ловят взгляд черных.       - За пьянство на корабле во время миссии.       - А я думал тебе все понравилось. Значит не так хорошо я сосу как думал? - хотелось вжать Алька в кровать и вынудить передумать, но Рару отстраняется. Сам не знает зачем, но за западный полигон как-то обидно стало. Менее лютый не мог выбрать. Вероятно, Альк был еще большей сволочью нежели Белый. Неужели Рару думал, что ему это так легко спустят с рук? Хотя, возможно и не сильно расстроится. Когда василиск выпрямляется, Альк и не думает одеваться, наблюдает за ним, взгляд цепляется за оставшееся влажное пятно на трусах.       - Кайраги тоже можешь обрадовать, у него десять нарядов. За то, что не пресек. Разумеется он знал, что эти двое спелись и не удивился бы тому, что Кайраги знает абсолютно все.       По общей связи объявляют посадку. Василиск находит свою форму и начинает натягивать штаны, когда слышит еще один приказ уже в сторону Кайраги.       - Ой, да ладно? Кайраги то тут причем, он даже не знал, я один напился в тех отсеке, - Белому не хотелось, чтобы перепало еще и помощнику. Все же он сам проебался - нажрался до такого состояния, что не дошел до своей каюты.       Врал Белый хорошо, опыт в этом у него явно был. Вот только он не замечал за собой подобных геройств, чтобы кого-то выгораживать и от этого становится не по себе. Неужели этот блядский отряд и их полковник смог его перевоспитать? Василиск уже даже и забыл, что хотел съебаться при первой же возможности, а тут такое.       - Мне хоть 15 нарядов ставь, а это чмо краснокожее не трогай. Не справедливо это, - даже голос будто бы не свой, Рару слабо понимал что с ним произошло и когда он повернул не туда, что ему кто-то стал дорог и за кого-то хотелось заступиться как за себя.       А вот это уже удивляет. Белый за кого-то решил впрячься? Невольно Альк вспоминает то, как василиск вел себя в первые дни на базе и какие донесения на него приходили за беспредельства. «Интересно.»- дзайларианец не подает вида, но его действительно заинтересовал этот факт. Рару не был настолько отбитым, каким его старательно рисовало личное дело в архиве. Одеваясь, василиск не замечает того, как дергает повязку на лбу. А Альк сразу чует подбирающийся запах крови, знает, что через пару минут повязка насквозь ей пропитается вновь. Против воли рот наполняется слюной. Нестерпимо захотелось перекинуться и вылизать василиска, избавляя его от крови.       Поднявшись с постели, Альк надевает трусы, лезет в шкаф.       Рару старается не думать обо всем этом. Спокойно одевается и уже собирается уходить, как полковник его останавливает.       - Сядь. - кивком головы, он указывает на стул за письменным столом.       - Да забей, сам перевяжу.       Когда реакции не следует, Альк разворачивается.       - Сядь, говорю. - голос жесткий, не терпящий возражений.       Непонятно на что он рассчитывал пытаясь отмахнуться от этой принудительной заботы, но все же приходится сесть. Где-то внутри непривычно теплеет.       - Не аккуратничай, оно не болит, а пиздецки чешется.       На стол ложатся бинт в стерильной упаковке и антисептик. Когтем он разрывает повязку по волокнам, аккуратно снимает, чтобы не дернуть запекшиеся раны.       - Не представляю каково это ходить с вечно кровоточащий мордой. - фраза скорее риторическая. Свернув старый бинт сухой стороной наружу, Альк аккуратно промакивает раны, обрабатывает их.       Рару обычно с трудом сдерживается, чтобы не разодрать всю кожу вокруг рогов когтями. Чаще всего занимается этим в душе и пугает только сослуживцев, которым довелось мыться с ним в одно и тоже время.       - Как-как, весело. У всех же глаз начинает дергаться от этого зрелища, - Рару ухмыляется и прикрывает глаза стараясь не думать о зудящем лбе.       Рару был чуть ли не главным источником всех перешептываний в отряде. Обычно никто не мог вспомнить кто все это начинает, настолько талант этого трепло зашкаливал.       - Нечего по кораблю шастать так. А то ведь реально уверуются в том, что я маньяк. - конечно Альк уже слышал краем уха то, что ему перемывали кости, на предмет того, насколько сильно он измывается над несчастным василиском.       - Да как тут не уверовать.       Он выглядит слишком задумчивым, когда осматривает края раны и едва едва выглядывающие костяные наросты. Стало интересно посмотреть на то, какие рога будут у Рару, когда вырастут. Наверняка ведь с ними жутко неудобно. Откуда то из запасов выуживается даже заживляющая мазь. Желтоватый состав приятно холодит кожу.       - Долго оно обычно кровоточит? - Дзайларианец довольно ловко накладывает свежую повязку, аккуратно затягивает ее так, чтобы не сползла и не давила на отекшие ткани.       Белый не ожидал, что накладывание повязки чужими руками окажется настолько приятной процедурой. Мазь приятно холодит и снимает зуд, останавливает кровь. Дзайларианец оказывается неожиданно заботливой нянькой, но Рару никак это не комментирует, чтобы не спугнуть, мало ли еще разок подобное повториться.       - Когда как. Если обработать вовремя, то пару минут, если нет, то и пару часов может не подсыхать, - Белый только пожимает плечами. Бесило это все неимоверно, но поделать ничего нельзя. – Мать говорила, что так только первые пару месяцев, потом кровить будет по мере роста еще пару лет.       Перспектива так себе, но бывали расы с куда более ущербными подростковыми особенностями, поэтому Рару не жаловался.       - Топай. - черт знает, что это было: альтруизмом или идиотской попыткой задержать василиска в своей каюте чуть дольше. И одна только вероятность последнего вгоняла Алька в бездну безысходности. Окровавленные бинты бросаются в мусорку, а у самого дзайларианца было четкое желание забиться куда нибудь в нору и не вылезать. Он сам уже не особо хотел уходить, но уходит. Находит заодно себе работу, чтобы только не думать о сегодняшнем утре и шершавых руках полковника.