Папочка (Daddy Issues)

      — Ну что Омелия, ты бы трахнула Мистера Малфоя? — довольно протянул парень, сидящий напротив Омелии. У него были голубые глаза и широкая челюсть. Это был Малкольм Нотт, один из приятелей Скорпиуса.       Горький дым встал у Омелии поперек горла и она закашляла.       — Чего? — прохрипела она, все еще борясь со спазмами. Глаза заслезились, а легкие жгло.       — Да ладно тебе, неужели ты об этом не думала? — продолжил подстрекать Мак.       — Заткнись, долбоеб! — довольно грубо выкрикнул Скорпиус.       Тон его голоса заставил Омелию повернуться, возможно, слишком резко. Но опасения себя не оправдали, она не нашла на его лице ожидаемой злости. Вместо этого Скорпиус ухмылялся, хотя Омелия и чувствовала как напряглась его рука, лежащая на ее плече.       — Откуда в твоей голове такие извращения? — продолжила девушка, надеясь, что ей удалось передать голосом отвращение. Она знала, что лучше оставить эту тему, чтобы все о ней побыстрей забыли, но она чувствовала необходимости защищаться.       — Ну а что, я видел как вы танцевали, ммм, — сказал Мак и игриво повел бровями.       У Омелии похолодели внутренности. Она была уверена, что никто их не видел, но, видимо, подобная уверенность была слишком глупой. Там же был полный зал народу… Какие же разговоры теперь пойдут…       Настроение Нотта, казалось, стало еще выше. Он чуть поддался вперед, чтобы приманить к себе паривший в воздухе сосуд с дымом от тлеющей на его верхушке травы.       — Сможешь тоже называть его папочкой, — добавил он, ухмыляясь.       Сидевший рядом с ним Клиф Забини, высокий темнокожий парень, закатил глаза и толкнул шутника в грудь, помешав тому добраться до цели. Откинувшись назад, Мак впечатался в диван и заржал.       Послышалось несколько приглушенных смешков, но большинство присутствующих не оценило колкости. Скорпиус же вообще никак не отреагировал, все это время переговариваясь о чем-то с короткостриженным парнем по правую руку от него. Тот тихо посмеивался, активно кивая головой.       — Думаю тебе уже хватит, дружище, — сказал Клиф, ливитируя сосуд в сторону двух брюнеток, не забыв при этом им подмигнуть, — Девочки.       Опрокинув голову на сиденье, в ответ Малкольм лишь слабо махнул рукой.       Скорпиус, Омелей и еще полдюжины их друзей сидели на ковре ни то в кабинете, ни то в малой гостиной, затаившись за уголком из диванов и кресел. Привел их сюда, Скорпиус. Комната была заброшенной и почти вся мебель в ней была упакована в пыльники или накрыта тканью. Здесь не было ни портретов ни фотографий, которые могли бы за ними подглядывать. Находилось это убежище на четвертом этаже и до сюда не доносились даже отголоски гремевший внизу музыки.       Сначала Омелия не была счастлива оказаться здесь. Ей не давало покоя чувство незавершенности. Вязкое и тяжелое оно обволакивало грудь, мешая наслаждаться реальность. Но как оказалось, старые добрые лица и горький густой дым полыни, который уже сделал воздух вокруг них матовым, были отличным лекарством. К тому же в такой компании Омелия могла спокойно погрузиться в свои мысли и пялиться не моргая в одну точку при этом не вызывая подозрений.       И все шло хорошо, пока придурок Нотт не решил испортить ей вечер. Его шутки заставили Омелию изрядно понервничать. Теперь ей казалось, что всем вокруг очевидна ее влюбленность в старшего Малфоя. Что несмотря на всю осторожность, ее раскололи.       — О чем думаешь? — прошептал на ухо Омелии Скориус.       Омелия вздрогнула, повернув голову. Лицо Скорпиуса оказалось в сантиметре от ее и его горячее дыхание обожгло ей щеку. Парень хитро улыбнулся, наклонив голову ближе, но вместо порхающих бабочек, желудок Омелии скрутило в отвращении. В одно мгновение касания Скорпиуса стали ей противны, а его запах, голос и даже красивое лицо казались отталкивающими. Его рука на ее плечах показалось невыносимым грузом и Омелия выбралась из объятий парня прежде, чем он успел ее поцеловать.       Недоумение на лице Скорпиуса сменилось злостью, и он отвернулся.       — Тут очень жарко, — поспешила оправдаться Омелия.       Скорпиус недовольно повел бровями.       — М-хм.       Омелия боролась с желание попросить прощение, потому что знала, что сделает только хуже. Но спустя меньше, чем минуту диалог продолжил сам Скорпиус.       — Я тоже видел, — сказал он.       — Видел что?       Скорпиус провел ладонью по губам, как если бы он сейчас боролся с сильным потоком эмоций. Его лицо оставалось серьезным.       — Как ты танцевала с моим отцом.       — И что? — не без раздражения спросила Омелия.       В конце концов они же и вправду просто танцевали. Почему всех так это волнует?       Скорпиус хмыкнул. Омелия вспыхнула.       — Ну, что? <tab— Ничего.       На секунду Омелии захотелось его убить. Он точно издевается.       — Скорпиус, ты сам попросил меня его отвлечь, — Омелия старалась говорить как можно тише, но из-за раздражения ее голос начинал срываться.       — Да, отвлечь, а не танцевать с ним, — съязвил Скорпиус, покосившись в ее сторону.       Омелия набрала в грудь побольше воздуха. Она могла сказать ему, что в этом нет ее вины. Что он первый пригласил ее на танец. Она могла успокоить Скорпиуса. Сказать, что в этом нет ничего такого.       Ведь ничего такого и не было, верно?       Просто танец, ничего больше.       Просто танец во время которого Омелия забыла как дышать, потому что его отец прижимался к ней всем телом.       Скорпиус скривился.       — И что я должна была сделать по-твоему? Я до этого даже не разговаривала с ним толком.       — Ну, не знаю, сказать как ты пальщина быть на этом сраном празднике, например, вместо того, чтобы жаться к нему как шлюха на виду у всех, — Скорпиус сказал это довольно громко и в комнате стало тише.       — Что, прости? — Омелия не могла поверить своим ушам, но на лице Скорпиуса не было ни капли сожаления. От растерянности Омелия засмеялась, — ты что, считашь, что я и твой отец…? Что мы…что?       Скорпиус молчал, но не отводил упрямый взгляд.       — Так вот, что ты обо мне думаешь… Что ж, — Омелия поднялась на ноги, собираясь уйти.       — Лия, ну ты чего, — вступился Клиф. —       Дорогая, не слушай ты этого придурка, у него от дыма мозги сварились, явно.       — Спасибо, Клиф, — Омелия сдержано улыбнулась. — Но я все же пойду. Мне будет полезно подышать.       — Да, пусть идет. Она как раз нашла убедительную причину избегать меня.       Кинув последний взгляд на Скорпиуса, Омелия двинулась в сторону дверей.       Пройдя несколько метров вдоль темного коридора, Омелия осознала, что не имеет понятия, в какую сторону нужно идти. Пока Скорпиус тащил ее сюда, она даже не пыталась запомнить дорогу. В тот момент ее мысли были заняты другим. От воспоминаний сердце затрепетало и злость на Скорпиуса быстро выветрилась, уступив место более приятным образом. В груди сжало.       Как бы ей хотелось, чтобы их танец длился вечно. Но едва ли подобное повторится даже на пять минут. От такой несправедливости Омелии захотелось умереть. Тяжело вздохнув, она побрела к ближайшему повороту.       Может быть дело было в том, что Омелия ужасно расстроилась, а может быть в том, что последние полчаса она вдыхала испарения волшебной полыни; или вероятнее всего в том, что второе усилило эффект первого, но сейчас ей было все равно куда идти и как долго. Она была не против потерять в стенах этого замка. Быть может тогда, заметив ее отсутствие, Драко придет и спасет ее… Боже, какая глупость. И почему все мысли сводятся к одному человеку? Разве так бывает?       Омелия не стала сопротивляться потоку мыслей и закружилась, воображая себя в танце. Она плавно перемещалась от одной стены широкого коридора к другой, пока не набрела на лестницу. Спускаясь по ней, она скользила вдоль резных перил и тихо напевала себе под нос незамысловатую мелодию.       Время лишь слегка перевалило за полночь и через несколько пролетов до Омелии начал доноситься шум праздника. Она была недалеко от главной залы, но не знала, хочет ли туда возвращаться. Искушение снова встретить Драко было велико, но если Скорпиус отправится ее искать, то первым делом заглянет в главный зал. Идея укрыться в спальне была отвергнута по тем же причинам. Поколебавшись еще немного Омелия решила спрятаться в библиотеке и отправилась в сторону, где та (предположительно) находилась. Она точно должна была быть на этом этаже. Какой, кстати, это этаж?       Перед глазами засеменили знакомые портреты и оставался один поворот в право (или влево?), когда Омелия услышала голоса. Насторожившись, она прижалась к холодной стене, надеясь, что это не Скорпиус с друзьями.       Голоса были мужские, их было двое или трое, и они о чем то тихо переговаривались. Омелия напрягала слух, стараясь разобрать слова, но ничего не вышло и она решила не рисковать и подождать, пока говорившие люди разойдутся.       Ждать пришлось недолго. Когда голоса смолкли, Омелия осторожно выглянула из-за угла и ее сердце ушло в пятки. К ней лицом стоял Драко Малфой, небрежно опираясь плечом о стену. Он был один и черты его лица были едва различимы в полутьме коридора, но Омелия сразу его узнала по белым волосам и вытянутой фигуре.       — Мисс Шервуд, вам стоит отучиться от этой вредной привычки подслушивать за другими людьми, — сказал он.       Услышав свое имя Омелия вздрогнула, но в животе запорхали бабочки. Неужели он ждал ее только для того, чтобы отчитать?       — Я просто не хотела, чтобы меня кто-то видел, я не пыталась за вами следить, — сказала Омелия. Ей больше не было страшно находиться в его обществе, но необъяснимое напряжение в районе груди и живота мешало нормально дышать.       Мужчина сузил глаза.       — Разве я сказал, что ты следишь за мной?       Омелия растерянно отвела взгляд, она не знала, что ей ответить. Он снова перешел на «ты» слишком резко. Видимо подобные формальности для него лишь способ нагнать напряжения.       Самое ужасное, что у него это отлично получается.       — Разуж ты решила шпионить за мной…       — …я не шпионила…       — … то делай это хорошо и применяй маскирующие заклятия.       Омелия пожала плечами.       — У меня нет с собой палочки, — просто ответила она. Ей было лень оправдываться. Сейчас мужчина напоминал ей своего сына, что не могло не раздражать. Хотя она соврала бы, сказав, что хочет, чтобы он ушел.       — Я в твоем возрасте никогда не расставался с палочкой.       Мужчина замолчал на мгновение, продолжая смотреть а Омелию в упор.       Омелия же снова потерялась с ответом, почувствовать неловкость. Небрежная фраза получилась слишком откровенной. Видимо мужчина тоже это понял и решил сменить тему разговора. Убрав руки в карманы, он спросил:       — Почему ты ходишь здесь? Еще и одна? — Омелия не смогла понять был ли его голос серьезным или же обеспокоенным.       — Я искала библиотеку.       Мужчина хмыкнул.       — Библиотеку, значит, — сказал он. — Разве тебе не нравится праздник?       — У меня разболелась голова о громкой музыки, — соврала Омелия.       Омелии показалось, что мужчина ей не поверил, но в любом случае он ничего не ответил. Дернув бровями, он развернулся, чтобы уйти.       Внутри Омелии забилась паника. Ее мозг лихорадочно заработал, пытаясь придумать предлог, который смог бы его остановить.       — Мистер Малфой, — вскрикнула она. Мужчина обернулся и сердце пропустило удар, — почему вы пригласили меня на танец?       Мужчина смотрел на нее какое-то время, потом криво улыбнулся.       — Надеялся, что смогу утомить вас настолько, что этой ночью вы не будете бродить по поместью, мешая другим людям.       — Вы сделали это, чтобы позлить жену?       Омелия смотрела на мужчину прямо, ничем не выдавая, что от собственной дерзости у нее екнуло сердце.       На лице Драко Малфоя вновь появилась ухмылка.       — Брак очень сложен, Омелия. Особенно когда длится столь продолжительное время.       — Так нельзя.       — Как я уже сказал, все сложнее, чем кажется.       — И что же теперь? Вы решили ей отомстить?       Глаза мужчины сверкнули. Он догадался, что у стен тоже есть уши.       — Еще не решил.       Омелия теряла терпение. Она пыталась добиться от него слов, которые сама не решалась произнести даже мысленно.       — И все же…       — Ты умная девушка, Омелия, — перебил ее Малфой, — моему сыну не следовало оставлять тебя одну.       И вновь улыбка.       Омелия набрала в легкие воздуха. Этот разговор сводил ее с ума. Она знала, что все эти слова… что ей не кажется, но неужели…       Не мог ведь он так просто? Или все-таки мог?       — Я буду, — замялась на полуслове, — буду рада тебе помочь. Чем смогу. Если вдруг…       Омелия замолчала и опустила взгляд. Вся ее смелость испарилась так же быстро, как и появилась. Ей было неловко заканчивать это свое если вдруг. Она знала, что он не станет принуждать ее продолжить, что он и так все понял.       Неужели весь этот разговор взаправду?       Мужчина молчал. Сердце Омелии больно сжималось от волнения.       — Пойдем. Я покажу тебе, где библиотека.