Простая случайность

Мне снился странный сон. В нем меня звали странным именем — Александр. А еще меня могли назвать Саша, Саня, Алекс. Так странно звучит. И мир был странный — там совсем не было магии, вместо нее какое-то «электричество». Технологии позволяли общаться на расстоянии, видеть то, что находится за сотни миль. Телевизор показывал красочные движущиеся картинки — тот «я» называл некоторые из них мультики, какие-то были аниме. Я не видел между ними разницы, но, по всей видимости, для того меня она была. Другие рассы отсутствовали. В этом мире жили только люди. Но сколько их было! Миллионы, миллиарды… Я никогда даже не слышал таких чисел. «Я» часто бывал в метро — там было гораздо больше людей чем на городской площади во время праздников. Города выглядели необычно, я даже сперва испугался, увидев уходящие в облака башни из стекла и металла. И каким этот город был огромным! Больше родного мне Авендума в сто раз. А ведь Авендум — весьма крупный город. Я был в шоке, когда узнал, что это еще средний размер. Какого же размера города-гигинты? Люди передвигались на досках с колесиками — «я» называл их скейты. Были и самоходные кареты, почему-то называемые машинами. Вне сна так называли новейшие изобретения карликов. В том мире у меня была семья — мама, папа, старший брат. Странно, я же был сиротой? Да, точно. Я сирота — наверное поэтому мне снится то, чего у меня никогда не было. На мой взгляд семья была великолепной, но тому мне отчего-то не нравилась. Он часто ссорился с родителями. Ругался, кричал, убегал к себе в комнату. И читал. Я никогда не интересовался книгами в реальности — не до того было. Хоть я и прочел все имевшиеся у учителя книги, особой любви к чтению я за собой не замечал. А тут у меня не было выбора. И я неожиданно для самого себя пропал, история о мальчике со шрамом унесла меня надолго. А потом был храбрый хоббит, путешествовавший с гномами и сражающийся с драконом. Золотое кольцо, которое нужно было уничтожить сбросив в жерло вулкана, отважный дроу, идущий против собратьев… Мой словарный запас невероятно обогатился, меня увлек этот новый мир, в нем не было той грязи, которая была в моей реальности… А потом «я» нашел книгу, поразившую меня до глубины души. Когда «я» купил «Хроники Сиалы» я насторожился. И когда прочел… Я был шокирован. Что это? Мое будущее было написано на этих страницах. Я не мог поверить — как такое возможно? Ответ пришел сам — я ведь сплю! Это мой сон, а значит все происходящее — это моя больная фантазия. Вот х’санкор, а я ведь действительно испугался. Тот «я» был странным, совсем не похожим на настоящего меня. Плакал по поводу и без, истерил. И делал то, что мне и в голову бы не пришло — пытался убить себя, правда как-то странно. Как-будто на самом деле он пытался обратить на себя внимание. Иначе все происходящее я объяснить не могу. Но однажды «я» все же сделал это. Успешно. Умирать во сне оказалось совсем не больно. Впрочем, это же сон. Я меланхолично смотрел на зовущего «меня» старшего брата — именно он вытащил Сашу из бассейна. Вдруг голос изменился и я понял, что кто-то действительно зовет меня по имени. Мир начал смазываться, исчезать, я дернулся и… проснулся. Резко открыв глаза, я хотел было сесть, но кто-то надавил мне на плечи. Спустя пару секунд, я понял, что надо мной склонился мой учитель — бывший мастер-вор Фор. «А ну не дергайся, рану растревожишь!» — встревоженно закричал жрец Сагота. Эта фраза заставила меня недоуменно моргнуть. Какая рана? Словно отвечая на мой вопрос, левый бок прострелило тупой болью, а в памяти всплыла стычка с громилами в грязном темном переулке Портового города. Я поморщился — по всей видимости тот шибко резвый головорез меня задел, и сильно. Я незаметно огляделся, пытаясь понять, где я сейчас нахожусь. Я… у себя дома? Что тогда здесь забыл Фор? — Вот как так можно, Гаррет? — удостоверившись, что со мной все в порядке, начал возмущаться горящий праведным гневом учитель — Захожу я значит к своему любимому ученику, совсем забывшему навещать старого наставника, и вместо него нахожу полумертвое тело! Ты хоть понимаешь, что зайди я на полчаса позже, то обнаружил бы твой хладный труп?! Где тебя вообще так угораздило? Я из тебя три гвоздя вытащил! — В Портовый неосторожно сунулся — пробормотал я, старательно не смотреть Фору в глаза — Думал быстро проскочу, а там… Жрец не дослушал. — У тебя совсем мозгов нет?! Быстро проскочу?! Совсем с ума сошел! Ты голову по назначению вообще используешь?! Разошедшийся Фор постучал по моему лбу. Я виновато опустил глаза. Учитель во всем прав — я действительно сглупил. Посчитал себя самым крутым, вот и поплатился. Спасибо, что живой. Старый вор явно хотел сказать что-то еще, но его прервало раздавшееся урчание — я внезапно понял, что очень голоден. Фор прервался на полуслове и внимательно посмотрел на меня. Я скорчил максимально умильную мордашку. Старик усмехнулся, потрепал меня по голове и, беззлобно ворча, пошел на кухню. Когда он через несколько минут появился в дверном проеме с тарелкой полной одуряюще вкусно пахнущей еды, у меня из головы вылетели все мыслимысли. Я не мог думать ни о чем кроме моего любимого рагу — именно его принес Фор. Видя мою реакцию, учитель по-доброму хмыкнул, помог мне сесть и начал, тихо посмеиваясь, смотреть на то, как я уплетаю за обе щеки. Честно говоря, только за превосходную стряпню я был готов носить старого жреца на руках и безропотно выслушивать его ворчание. Заживающий бок еще немного побаливал, но не мешал двигаться, и я решил, что пора начинать брать Заказы. Кривоватая вывеска трактира «Нож и Топор» покачивалась из-за легкого ветерка. Сидящие на углу улицы пьянчуги спорили, когда же она упадет на головы стоящих прямо под ней доралисцев, не обращающих внимание на происходящее вокруг. Я ухмыльнулся и рывком распахнул дверь, заходя в полумрак владений Гозмо. Увидев меня, пара знакомых воров замахала руками, предлагая присоединиться, но я покачал головой. Я подошел к стойке и тихим голосом поинтересовался, нет ли какого-нибудь не сильно сложного Заказа. Странно нервничающий Гозмо дал мне скрученный лист пергамента, и я сел за столик, разворачивая его. Странно, что никто не взял этот Заказ раньше, оплата весьма приличная, в то же время ничего сложного, всего-то украсть у кронгерцога Патины золотую статуэтку собачк… Стоп. Что-то царапнуло на подкорке, я попытался вспомнить и… Точно! Сон! Книга, которую я прочел в нем именно с этого начиналась. Книжный Гаррет, выполняя заказ, стал невольным свидетелем убийства герцога, а потом его схватили в момент сдачи заказа. Неужели это был все же не сон? Но тогда… Я должен это проверить. Я встал из-за стола, прошел к стойке и кивнул Гозмо. Тот понятливо закивал и ко мне в руки отправился небольшой мешочек — предоплата. Я, никак не показывая то, что сильно нервничаю, вышел из трактира. Если верить книге, в доме меня ждёт гарринч. Ну, посмотрим. Я медленно скользил от здания к зданию, постепенно приближаясь к своей цели. На тихой улочке ремесленников предчуствие заставило меня затормозить, а потом спрятаться в тени одного из домов. Я немного подождал и, как и в книге, на кажущейся мертвой улице появился богато одетый мужчина. Через минуту он прошел мимо меня, дальше… Может обойдется? Но нет, секунду спустя из соседней нишы выскочил демон, схватил мужчину и взмыл в небо. Я тихо выдохнул. Жаль, впрочем, он сам искал смерти, если так смело разгуливал по ночным улицам. Я двинулся дальше, и вот впереди из темноты возлик дом, если не сказать дворец кронгерцога Патины. Я задумчиво осмотрел строение. Книга не солгала, действительно редкостная безвкусица. Пожав плечами, я подошел к неприметной дверце, предназначенной для слуг. Замок на удивление приличный, сложный, видно работу карликов. Впрочем, для меня это не проблема. Когда щелкнула последняя пружина, я бегом бросился на противоположную сторону улицы, в глубокую тень. Идеальная память и книга не подвели — появился отряд стражи, сопровождающий трех темных эльфов. Сразу после него — Дикие сердца. Я проводил их взглядом и вернулся к дверце. Аккуратно толкнув ее, я проник во двор. Так, согласно книге, дверь на кухню должна быть открыта. Я проверил и покачал головой. Ну что за разгильдяйство? Герцог Патина ведь дома, а не на охоте. Или он тут тайно? Мысль заставила меня улыбнуться: картинка того, как близкий родственник короля тайком пробирается в собственные покои встала перед глазами. Сверяясь с планами дома, я без приключений добрался до коридора, в котором меня поджидал гарринч. Перед дверью я сперва снял сапоги, а потом аккуратно орудуя отмычкой, вскрыл довольно простой замок. Ну да, действительно, могли и вовсе замок не устанавливать. Если там находится гарринч (а сейчас я в этом почти уверен), то могли бы и не запирать. Хотя нет, замок все же нужен, я сейчас в крыле слуг, а без замка зверюга толкнет дверь и останется герцог без поваров. Я осторожно заглянул в коридор, гарринч в обозримом пространстве отсутствовал. Небольшой отрезок пути, залитый лунным светом, я преодолел бегом, без сапог получилось почти беззвучно. Оказавшись в спасительной тени, я перевел дух, и именно этот момент выбрал гарринч. Жуткая тварь медленно вышла на освещенный луной участок. Я тихо выдохнул. Как хорошо, что я знал о нем заранее! Из потайного кармана мне в руку скользнул небольшой шарик из мутного стекла, я присел на корточки и отправил его в сторону зверя. Гарринч дернулся на звук, но шарик уже коснулся его лапы. Тварь рухнула на пол, не добежав до меня буквально пару шагов. Просто отлично, теперь он проспит несколько часов. Уже не таясь, я отправился дальше — в этом коридоре стражи не будет. А вот и дверь, свет пробивался сквозь небольшую щелку. Я замер, подслушивая уже известный мне разговор, результатом которого стало разорванное горло кронгерцога. Вмешиваться я не собирался, стрелять в Посланника тоже, мне еще пожить хочется. Я подождал несколько минут и открыл дверь. Как и ожидалось, мертвый герцог Патина лежит в кресле, комната пуста, окно открыто. Я цапнул со стола золотую собачку, немного подумал и захватил с собой все ценное, что смог обнаружить в обозримом пространстве. Итогом стали шесть золотых статуэток животных и два явно недешевых фолианта. Когда я уже собирался уходить, заметил подозрительно торчащую доску пола. В памяти проскользнули фильмы о шпионах, которые очень любил Саша. Я быстро наклонился, поддел доску ножом и обнаружил неплохо замаскированный тайник. А ведь в случае обыска сюда бы не полезли. Я сел на пол и выгреб все лежавшие в небольшом углублении бумаги. Через несколько секунд мои брови поползли вверх. Кражи из казны. Великолепный компромат на, к сожалению, уже мертвого герцога. Я почесал щеку и задумался: все же это отличный шанс отмазаться от самоубийственного Заказа. Ладно, захвачу бумаги на роковую встречу, а там посмотрим. Я толкнул тяжелую дверь и зашел в темный трактир. С прошлого раза почти ничего не изменилось, все также темно и грязногрязно. Разве что сейчас на сцене пела симпатичная блондинка да посетителей было просто неприлично много. Гозмо заметил меня и кивнул головой. Я подошел к стойке, отдал замотанную в кусок ткани статуэтку и, не вслушиваясь в слова старого прохиндея, уже известные мне по книге, заказал перекус. Хмуро посмотрел на подсевшего без разрешения Бледного. Как бы его аккуратненько устранить, в книге он «мне» жизнь здорово попортил. С другой стороны, Ролио — зло сравнительно знакомое, я хотя бы знаю, чего от него ожидать. Угрозы я слушал с безэмоциональным лицом, чем сильно смутил наемного убийцу. Его удивленный вид заставил меня улыбнуться — Бледного можно переименовывать в Розового. А теперь — в Красного. Не такой уж он оказывается страшный. Опасный — без сомнения, но сейчас с таким забавным выражением лица и покрасневшими ушами… Веселье прервал Фраго Лантен, ввалившийся в трактир с отрядом стражи. Все резко замолчали, а я разочарованно цыкнул. — Брысь в туман, потом угрозы закончишь, — я незаметно толкнул замершего наемника — Если будет возможность… Бледный бросил на меня быстрый взгляд. — По твою душу? — А по чью еще? Я был прав, служители закона заметили наш уютный столик и начали пробираться в его направлении. Убийца последний раз посмотрел на меня, неожиданно пожелал удачи и растворился в толпе. Из трактира я вышел в компании стражи, спокойно сел в карету, чуть позже позволил завязать себе глаза и пошел в «неизвестном» направлении.