Aspire to inspire me

Начало осени в этом году не ожидало Антона с теплыми объятиями. В конце августа температуры Питера сильно снизились, Шастун давно такого не видел. Парень открывает глаза после звонка будильника и нехотя выключает его. Из кухни пахнет чем-то сладким. Видимо мама очень хотела порадовать единственного своего сына утром. Тем более повод был. Антон встает с кровати и подходит к небольшому календарику на стене рядом с кроватью. Аккуратно, чтобы ничего не испортить он отрывает верхний лист, на котором было написано «31 августа». Начался новый учебный год, он же одиннадцатый по счету. Надо было готовиться к экзаменам, которые ожидали его в июне, но проблема даже скорее заключалась в другом. Из-за того, что маме Шастуна предложили работать здесь, в Питере, им вместе пришлось переехать из Москвы в июле. И не то, чтобы Антона это как-то заботило, просто достаточно непривычно оказаться в городе, в котором до этого никогда не был. — Тош? Ты проснулся? — лаского позвала сына мама. Антон приподнял уголки губ и вышел из своей комнаты. Настроение было даже относительно хорошим, если не считать волнения, таящегося в душе. Все-таки новый коллектив, учителя, да еще и в Питере! Парень прошагал в кухню, все еще слегка улыбаясь. Мама стояла у плиты и жарила что-то, напоминающее оладушки. Услышав чье-то присутствие, она развернулась от сковородки и счастливо улыбнулась. — Антоша, ты уже проснулся! Я тут тебе покушать приготовила, садись скорее, — она указала рукой на тарелочку, стоящую рядом со сковородой, на которой уже лежало несколько оладушков, которые так сладко пахли. Шастун послушно подошел к столику и сел за него. Мама тут же поставила напротив него тарелку и баночку варенья. Мальчик умильно улыбнулся такой заботе и откусил кусочек от оладушка. — М-м-м, как вкусно, — протянул он. — Спасибо, мам, — поблагодарил и посмотрел в глаза напротив, такие же зеленые, как и у него самого. Через несколько минут мама начала в быстром темпе собираться на работу. Хотя, как можно назвать беготню по дому с криками «опаздываю!» быстрыми сборами? В общем еще через десять минут входная дверь хлопнула, оставляя Антона одного в квартире. Учебники им, конечно же, не отдали, поэтому Шаст взял почти пустой рюкзак и, накинув на плечи осеннюю куртку поверх парадной рубашки (на ноги он надел простые черные джинсы), вышел из помещения, а потом и из дома. Погода была по-осеннему осенней. Сыро, прохладно и ветрено. Уж слишком быстро ушло лето в этом году. Но, в принципе, Антону было хорошо при любой погоде. Именно сегодня. Дорога до новой школы была не очень длинной, но приходилось проехать на автобусе несколько станций. Собственно, парень так и поступил. И уже через две минуты стоял на остановке. Шнурки предательски развязались именно в тот момент, когда к месту назначения подъехал общественный транспорт. Завязывать времени не было, поэтому Шаст решил на них забить, а после того, как сел на свое место внутри него благополучно про них забыл. Через какое-то время автобус подъехал к нужной остановке. Антон вышел из него и посмотрел вперед. За деревьями, метрах в двухстах виднелось большое здание, которое и было школой. Школой, в которой парню предстоит учиться его последний год, одиннадцатый. Неуверенно улыбнувшись своим мыслям он потопал вперед. И, если сказать, что Шастун совсем не волновался, то это будет ложью. Все-таки все в новинку, он даже не до конца привык, что уже третий месяц живет в Питере. Дорога была сырой от ночного дождя, а ведь Антон сначала не верил, что они очень частое явление в культурной столице. А еще он совсем забыл про развязанные шнурки своих кроссовок, поэтому в один неудачный момент наступил одной ногой на веревочки ботинка другой. Под громкое «блять!» он поскользнулся на месте, уже готовясь падать. Но, к счастью ему этого сделать не удалось. Через секунду его держали чьи-то сильные руки. Осознав, что сейчас только что произошло, Антон резко отпрянул и посмотрел на своего «спасителя». Перед ним стоял мужчина с темными волосами, ростом немного ниже самого парня (а Шастун был еще той шпалой, почти два метра роста). Незнакомец улыбался, глядя на такую комичную картину. — Спасибо, — смущаясь своей неловкости, поблагодарил Шаст мужчину. Тот махнул рукой в жесте, означавшем «да ладно тебе, с кем не бывает» и, все еще глядя на Антона своими обеспокоенными голубыми, как вода в океане глазами спросил: — Все хорошо, не ударился? — парень отрицательно помотал головой сделал шаг вперед, сел на корточки и, наконец-то, завязал эти шнурки, чуть не испортившие его внешний вид на первое сентября, ну и, конечно, намереваясь идти в школу, потому что торжественную линейку никто не отменял. — До свидания, спасибо еще раз! Если бы не вы, то я бы промок, наверное, — на прощанье бросил ему Антон и зашагал в сторону здания. Ветер слегка обдувал лицо, заставляя парня щуриться от резких порывов. Но уже через несколько минут огромное здание школы стояло прямо напротив него. Даже с какой-то гордостью за себя парень шагает за калитку, ограждающую территорию учебного заведения. Пройдясь по дорожке, по бокам от которой тянулись клумбы с уже почти завядшими от прохлады цветами. И вот вдалеке виднеются большие группы людей, каждая из которых является одним классом. У каждой такой группы, естественно, есть классный руководитель, держащий в руках табличку с номером и буквой класса. И, признаться честно, Шастун знал про свой класс только букву, 11г, и даже не представлял, как выглядит классный руководитель. Мама что-то говорила еще в августе про него или про нее, но Антон даже этого не запомнил. Взгляд бегает от одной таблички к другой: 7б, 9а, 10в, 11в. Но в конце, в самой последней группе он рассмотрел табличку с большой надписью: «11г». С улыбкой на лице он пошел в эту сторону, предвкушая увидеть свой новый коллектив. Пройдясь вдоль целой шеренги из классов, он, наконец, дошел до нужного. Классного руководителя было даже не видно за такой толпой детей. Антон оглядел учеников, делая для себя какие-то выводы и встал рядом с ними, ожидая чего-то, он правда сам не знал, чего. Вдруг к нему подошли двое ребят. Парень и девушка. У этого самого парня был смешной хвостик на затылке, а рост был довольно невысок. Рядом стояла голубоглазая блондинка, чуть выше парня рядом, и широко улыбалась. — Ты новенький? — Спросила она Шастуна. Тот в ответ кивнул и тоже улыбнулся. — Оксана, приятно познакомиться, — девушка улыбнулась еще шире и протянула свою ладошку вперед для рукопожатия. — Антон, очень приятно, — парень пожал ее руку и отошел на несколько шагов назад. — А я Сережа, — сказал парень с хвостиком, тоже пожимая руку Антона. — А ты уже знаком с классным нашим? — Шаст смутился и отрицательно помотал головой, было немного стыдно за свое незнание. — Многое теряешь, он крутой очень, с уроков отмазывает и не ругает по пустякам. Он нас учить стал только в прошлом году, потому что предыдущая классуха ушла на пенсию. Пойдем, — Сережа схватил Шаста за руку и потянул куда-то в центр кучи людей, стоящих вокруг. И вот они подошли к мужчине, держащему табличку с номером и буквой класса, он стоял спиной к ним. Сережа положил руку ему на плечо, вынуждая повернуться на него. Учитель развернулся. Если бы челюсть Антона могла бы упасть на землю, она бы упала. Но он ограничился лишь широко открытым ртом. Перед ним стоял тот самый человек, спасший его десятью минутами ранее. Он посмотрел на Шастуна и лучезарно улыбнулся. — Ого, какие люди, — начал учитель. — Честно признаюсь, не ожидал тебя здесь увидеть, но все равно очень рад. Меня зовут Арсений Сергеевич, — сказал он. Рот был все еще приоткрытым, из-за чего Оксана слегка толкнула Антона в бок. После этого он закрыл его и посмотрел на девушку взгядом «подожди-пожалуйста-я-в-ахуе». — Вы знакомы? — даже как-то раздосадованно спросил Сережа и повернул голову к Антону. — Ты же сказал, что не знаешь его, — прошептал он. Арсений Сергеевич хихикнул, наблюдая реакцию своих учеников. Теперь Сережа смотрел уже на учителя. — Ничего не понимаю, — подвел он итог. — Дело в том, что… Арсений Сергеевич помог мне не упасть и не испачкаться несколько минут назад, — начал Антон. — Кстати, спасибо еще раз, — приветливо улыбнулся парень. — В общем наше знакомство произошло случайно, и я даже не мог предположить, что Вы… — он окинул своего нового учителя взглядом. — Могли стать моим классным руководителем, — закончил, наконец, свой рассказ Антон. — Фига се, — прокомментировал Сережа, за что получил тычок в бок от Оксаны. Их классный руководитель смотрел и умильно улыбался, глядя на своих учеников, кстати, парень только сейчас заметил, что улыбка ему очень к лицу. Через какое-то время пришла директор и объявила начало торжественной линейки. Она стояла на участке земли, который специально для этого огородили цветной лентой. Арсений Сергеевич встал спереди всех своих учеников, все еще держа в руках ту табличку. Антон стоял рядом с Сережей и Оксаной, о чем-то весело разговаривающих. Как он понял, он был единственным новеньким в классе. Это было и хорошо и плохо одновременно. Но то, что он заобщался хоть с кем-то уже очень радовало. Директриса достала микрофон и начала свою «ультра-важную-и-новую-для-каждого-ученика-этой-школы» речь, которая состояла из какой-то техники безопасности, правил, пожеланий успехов в учебе и многого другого, чего Антон даже близко не услышал. Потом один из учеников «11а» класса вышел из группы и взял на плечо маленькую первоклассницу с колокольчиком в руках. Он легко подхватил ее на плечи и пробежался по кругу. Девочка светилась от счастья и звенела этим самым колокольчиком. Все, как всегда. Остальная часть прошла без каких-либо интересных вещей. Шастун видит это уже одиннадцатый раз за жизнь, и понимает, что в каждом городе в каждой школе все одинаково, ничего не меняется. На небе начали собираться тучи, а значит скоро пойдет дождь. Администрация школы, заметив это, побыстрей спровадила детей в здание школы. Ученики недовольно забурчали, но все равно зашли внутрь, там все-таки теплее. И с этого момента официально начался одиннадцатый по счету год школы Антона. Волнительно даже. Арсений Сергеевич провел свой класс в нужный кабинет, который, по-видимому принадлежал ему. «230, придется запомнить» — подумал Шаст, заходя в помещение, ярко освещенное почти белым светом. В кабинете все было идеально и лежало на своих местах. Кафедры не было, хотя до этого самого момента Антон даже не задумывался: «А какой предмет вообще ведет Арсений Сергеевич?», но по отсутствию этого большого стола можно было сделать вывод, что это точно не химия, биология или физика, хотя хер его знает. Весь класс уже рассаживается на места и Шаст уверен, что сядет один. Но на его огромное удивление к нему подошел Сережа. — Тох, можно я с тобой сяду? — спросил он, вопросительно посмотря в глаза нового знакомого. Шастун утвердительно кивнул и они оба расположились за третьей партой первого ряда. Перед ними села Оксана, она сидела одна, но ее, видимо, все устраивало. Девушка развернулась к ним вполоборота и тихо спросила: — Не хотите после школы прогуляться? — Антон недоумевал, он был уверен, что ему будет очень тяжело осваиваться в новой школе, хотя с новыми знакомствами проблем никогда не было, языком он молол только так, не даром в журналистику собирался, но к нему самому подошли и познакомились, вот что удивляло, наверное, больше всего. И, похоже, с ним даже хотят дружить. С каждой минутой Антон удивлялся все больше и больше. На Оксанин вопрос Сережа кивнул и посмотрел на Шаста. Тот тоже кивнул, улыбнувшись. — Вот и отлично, тогда после школы сразу гулять, — подвела итог Оксана. — Внимание, класс! — Арсений Сергеевич стоял в центре класса, внимательно рассматривая своих учеников. — Мы с вами прекрасно знакомы, но в этом году у нас есть новенький, — он отыскал взглядом Антона. Он немного смутился, но все равно кивнул, как бы говоря «да, это я». — Встань пожалуйста, — попросил он. Шаст послушно поднялся с места, настороженно глядя на Сережу, но тот лишь махнул рукой, говоря забить. — Меня зовут Арсений Сергеевич, я веду английский у второй группы, тебя мы потом определим по фамилии. Представься, пожалуйста, и расскажи немного о себе, — «угу, английский, значит, так ещё и у второй группы, а значит с вероятностью 99,9% я буду у него, ладно». Антон кивнул и начал свой рассказ: — Меня зовут Антон Шастун, можно просто «Шаст», я переехал сюда из Москвы и живу в Питере только с июля, это все, — проговорил на одном дыхании парень. Было непривычно выступать перед новым классом. Но уже через пару минут стало пофиг. На его рассказ Арсений Сергеевич добро хмыкнул и утвердительно кивнул головой. — Спасибо, Антон. Теперь я скажу еще кое-что и отпущу вас домой, вы же не думали, что будете на серьезе учиться первого сентября? — услышав громкий шепот своих учеников добавил он. — У вас начался одиннадцатый год обучения, поэтому нужно начинать определяться с предметами, которые вы будете сдавать. Знаю, мой предмет нужен далеко не всем, но все равно спрошу. Кто-нибудь из присутствующих здесь сдает английский? — он посмотрел в глаза каждому ученику (при взгляде на Антона он чуть приподнял уголки губ, но парень этого не заметит), ожидая ответа. Шастун же, видя то, что никто не поднимает руку слегка смутился. Но, поскольку он — будущий журналист (если вообще поступит), английский ему действительно нужен, хотя и проблем, как таковых с ним никогда не было, а скорее даже наоборот, все было в наивысшей степени хорошо. Неуверенно, конечно, но вот его рука уже в воздухе. Больше руку никто так и не поднял. — Хорошо, Антон, подойди после урока ко мне, ладно? — как будто даже ласково (?) попросил он и начал рассказывать что-то про технику безопасности, хотя и сказал вначале, что «они и так это знают», но потом оправдался тем, что «адинистрация обязала» После достаточно короткого, но в какой-то степени даже интересного классного часа Арсений Сергеевич объявил, что все, кроме Антона могут идти домой. Сережа быстро сказал ему: «давай быстрее, мы тебя будем ждать рядом с калиткой», дождался утвердительного кивка и тоже покинул помещение. Учитель сел на стул и показал Шасту взглядом, чтобы тот садился напротив него за парту. Антон, собственно, так и поступил. — Интересно, конечно, получилось, — с усмешкой в голосе сказал учитель. — Ты правда хочешь сдавать английский? — кивок. — Хорошо, я очень рад. Как у тебя с уровнем? Нормально? — поинтересовался Арсений Сергеевич. И Шаст думал, стоит ли выпендриваться или нет. Все-таки он не соврет, если скажет, что английский он действительно хорошо знает. Поэтому решил, что была не была. Он хитро ухмыльнулся и быстро, соблюдая все нормы грамматики и произношения сказал: — Everything is even better than good, I am one hundred percent sure of my decision, — конечно, фраза эта не сложная, но в любом случае он уже сказал. Пытался придумать что-то посложнее, но получилось, как получилось. Учитель, услышав разборчивую, четкую и понятную английскую речь очень обрадовался, хотя и не подал виду, продолжая смотреть на свои руки, как и делал изначально. Его губы дрогнули в полуулыбке и он одобрительно хмыкнул. — Что ж, уже верю, но все равно, — замолк на пару секунд, видимо правильно формулируя слова. — Сможешь по четвергам ходить на допы? Это чистая подготовка к экзаменам, варианты там с тобой разберем, если хочешь, — он, наконец, поднял взгляд на ученика и посмотрел на него взглядом, полного надежды. Антон даже умилился с такого зрелища, но улыбку сдержал. — Конечно буду, не сомневайтесь! — почти крикнул он. «Стоп, а я один, получается, буду, да? Хотя без разницы» — пробежала в голове достаточно очевидная мысль. После этого его отпустили. Антон, как ему и сказали до этого, дошел до калитки, где его ждали новые друзья (?), он ведь мог их так называть? Сережа стоял, облокотившись на калитку и молча смотрел вперед. Оксана же, активно переписывалась с кем-то в телефоне. Заметив его, ребята, видимо обрадовались, хотя Шаст этого не понял до конца, и подошли к нему. — Антон, я хочу, чтобы у тебя были наши номера, если что, — начала Окси. — У нас до тебя здесь вообще близких знакомых не было, как таковых. А я за тебя немного переживаю, ты ж недавно переехал, поэтому продиктуй мне свой номер, пожалуйста, — попросила она. Антон начал называть цифры своего номера, а когда закончил, они все вместе направились к автобусной остановке, чтобы доехать до метро, а уже потом до центра города. Там Шаст, кстати, ни разу не был, поэтому, узнав о неосведомлённости парня о таком прекрасном месте, Сережа сразу предложил исправить эту ситуацию. Дорога до места назначения прошла достаточно быстро. Ребята о чем-то разговаривали, обсуждали старых учителей, посвящая Шаста в прошлое их школы, и сегодняшний классный час. И вот автобус уже подъезжает к остановке, специально оформленной под общий дизайн центра Питера. Это был какой-то европейский стиль, и теперь Антон точно убедился, что Санкт-Петербург действительно культурная столица. Друзья (если их можно так назвать, ведь они общались всего пару-тройку часов) шли по длинной улице, по бокам от которой стояли старые дома, которые были очень необычными, как будто по Европе гуляешь. Для Шастуна это было в новинку, он вообще до своего переезда ни разу не был в Питере. В некоторых из этих домов были расположены кафешки, которые выглядели, блин, как рестораны. С каждым шагом атмосфера города завораживала парня все больше, он не мог прекратить рассматривать все вокруг, иногда даже пропуская слова идущих рядом Сережи и Оксаны. То, что удивляло в этом месте еще больше, так это наличие красивых набережных, до которых они еще даже не дошли, но видно (особенно с ростом Шаста) их было прекрасно. И теперь Антон точно не жалеет о переезде, ведь ему еще только предстоит познакомиться с этим чудным, по-особенному прекрасным, удивительным городом. — Я знаю тут кафешку недорогую, ну, относительно остальных, можем туда сходить, если хотите, — сказал Сережа, когда они дошли до набережных. Увидев, как Антон все рассматривал, вглядывался во всё, будто пытаясь сохранить каждую деталь в памяти, на лице расцветала умильная улыбка. — Это река Фонтанка, нравится? — Мне вообще все нравится в этом городе уже, спасибо, что взяли с собой, — заворожённо произнес парень, разглядывая слегка плескающуюся во все стороны из-за ветра воду. — Кстати, идея с кафе хорошая, я есть хочу. Оксан, ты как? — наконец отворачиваясь от речки спросил Шаст. — Да, я тоже за. А оно далеко? — Сережа отрицательно помотал головой, указывая куда-то в правую сторону от набережной. Девушка даже вроде как что-то увидела, потому что приоткрыла рот, как бы произнося немное «а-а-а» и кивая головой. Антон так ничего и не понял, поэтому только вопросительно вскинул бровь, наблюдая эту картину. Пришлось все-таки оставить Фонтанку в покое и отправиться в то кафе, про которое говорил Сережа. Внутри было очень уютно. В зале стояли круглые деревянные столики, с красно-белыми скатертями на них. Справа расположилась стойка с напитками, где работал во всю бармен, старательно разливая их из бутылок в хрупкие бокалы. В такое время посетителей было мало, поэтому многие столики были свободны. Ребята единогласно выбрали тот, что стоял у большого окна, размер которого был чуть ли не во всю стену и успешно расположились там. Через несколько минут ожидания к ним подошел официант, одетый в белую рубашку, черные брюки и черный фартук, повязанный на бедрах. Он подал им меню, спросил не хотят ли они уже сделать заказ и, услышав отказ, ушел к барной стойке, чтобы выполнить другие. — Че будете брать? — поинтересовался Сережа, глядя на озадаченные лица друзей (у Шастуна все еще язык не поворачивался их так звать, ведь он все еще не понимал, почему они начали с ним общаться, хотя против уж точно не был). — Даже не знаю, может салатик с морепродуктами, хотя, блин, сложно, — выдохнула Оксана, устало листая меню. — Наверное всё-таки его выберу, ну и попить чего-нибудь. — А я хочу какао и пирожное какое-нибудь, — сказал Антон, при этом даже не открыв меню. — Давно его не пил очень, — мечтательно вздохнул он. Когда официант записал и уже принес заказы, все приступили к еде. — Я, кстати, забыла вам рассказать. У нас новые учителя по русскому и биологии, Арс написал пару минут назад, — сказала Оксана, накалывая креветку вилкой. И, видя непонятливый взгляд Антона, направленный на нее, с усмешкой в голосе добавила: — Арс — это у нас «в народе» Арсений Сергеевич. В сокращении типо, — объяснила девушка, в каком-то моменте показывая кавычки в воздухе. — Погоди, тебя же нет в группе класса, надо будет в ближайшее время это исправить, — добавила она. Антон не знал, почему ему так везет, эти люди рядом с ним действительно были чудесными. — О-о, неужели наша руссичка наконец уволилась! Не верю! — радостно воскликнул Сережа, вскидывая руки вверх. — Она была очень жёсткой женщиной, могла оценку занизить за то, что ты — это ты, — видя непонимание со стороны Антона, добавил он. — А, еще биология? Ну ладно, тут без разницы так-то, — он пожал плечами, продожая поедать свою жареную картошку. — Абсолютно согласна, наша старая руссичка это просто… — она подставила два пальца к вискам, изображая пистолет. Парни громко рассмеялись и продолжили есть и разговаривать. Отвлек их звонок телефона Антона. Он вздрогнул от неожиданности и принял вызов от мамы, замечая, что мобильник почти разрядился. — Да, мам? — настороженно спросил он. Голос в трубке быстро заговорил, заставляя лицо Антона меняться каждую секунду. — Да ладно? Сейчас? Ну хорошо, скоро буду, — он раздраженно сбросил вызов и посмотрел на ребят. — Маму срочно на работу вызывают, мне пора, — сказал он. Было видно, что парень совершенно не хотел уходить, но придется, в любом случае. Оксана и Сережа синхронно вздохнули и посмотрели на него. — Тебя проводить? Я боюсь, что ты потеряешься тут, — как будто даже сочувственно произнесла девушка. Но Шаст помотал головой, как бы говоря «не нужно». — У меня есть навигатор, все нормально, — успокоил ее Антон. Он понимал, что процентов на телефоне реально мало, но он искренне надеялся, что хватит, а если не хватит, то дорогу он запомнил. Окси еще раз вопросительно на него посмотрела, как бы переспрашивая, но тот еще раз отказался. Поэтому она лишь попросила написать, когда он доберётся до дома. После этого новые друзья остались сидеть в кафе, а Антон уже шастал по улицам центра города. Он отошел на несколько метров от заведения, в котором они обедали, и включил телефон. Потом зашел в карты, вбивая в поисковую строку примерный адрес, где находилась автобусная остановка. Маршрут показал 20 минут. Шаст даже не думал, что они так далеко ушли. Но времени было мало, потому что мама обещала в скоро уехать, а если так случится, то он домой не попадет, ключей-то нет. Поэтому стоило поторопиться. Прошло примерно минут 10 с момента выхода, когда телефон Антона показал табличку, что устройство разряжено и вырубился. Просто супер. Парень огляделся по сторонам, стараясь понять, где он был. Но он все равно ничего не понимал. Все дома, хоть и были до жути красивыми, выглядели, как миллиард капель воды. Одинаковых капель. И сейчас Шастун даже не вспомнит, на какой из улиц находилась та злосчастная остановка. Единственный выход из этой ситуации — довериться сердцу и идти туда, куда оно подскажет. В принципе так он и сделал, и пока что даже не паниковал. Ну, насколько это было возможно при условии, что ты потерялся в незнакомом месте, без телефона и связи с людьми в принципе, потому что на улицах их не было, как и кафешек. Все как будто попрятались именно в тот момент, когда были так нужны. Вот же блять. Шастун не знал, сколько прошло времени. Он бродил по одинаковым улицам, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры. Но все выглядело очень похожим, ему казалось, что прошли часы его скитаниям по центру Питера, и то, что он ходит кругами. Спустя еще какое-то время он вышел на набережную. И, внимание, за это время он не встретил ни одного человека и не единого места, где они могли бы быть! «Они что вымерли?» — думал Антон. Это ведь правда несправедливо. Рядом с набережной стояла табличка, стрелочкой указывающая на реку слева. На этой табличке черным по белому было написано «река Мойка», класс, парню это ничего не дало. Он в душе не ебал, где находится. И никто, сука, ему сейчас не может помочь! Паника уже охватила тело Шастуна, замедляя его движения и ускоряя стук сердца в груди. Было действительно страшно. Антон шел вдоль Мойки, иногда глядя на всплески ее воды, это помогало немного отвлечься. В итоге он дошел до конца набережной, свернув направо. И неизвестно, сколько с самого начала прошло времени. Наверняка Оксана уже звонила несколько раз. Но это волновало не больше того, что он все еще не нашел путь домой, а небо уже начало освещаться розовыми полосами, означающими, что приближался закат. И, блять, если Антон что-то не сделает прямо сейчас, он рискует остаться здесь до ночи. Уже через несколько минут он смирился. Он все еще бродил по незнакомым улицам, пытаясь найти хоть что-то или кого-то, но они были все еще пусты! Ну не бывает же такого! Закат все больше охватывал голубое небо, заставляя мурашки пробежаться по телу. Наверняка мама боится, наверняка его ищут. И это пугало очень сильно. Страх очень усилился с момента первого осознания своей ситуации. Теперь он сковывал тело все сильнее, двигаться было все сложнее, а еще хотелось банально спать. Он уже считанные часы бродит по этому ненавистному центру, Шастун не знает, что будет дальше. Вскоре он сдался. Его ведь обязательно найдут люди, они же когда-нибудь сюда придут. Небо было розово-синим, ветер обдувал и так уже красные щеки. Антон сидел, оперевшись на стену какого-то дома. Это была то ли подворотня, то ли вообще не понятно что. Рядом не было никого, не было кафешек, магазинов, где можно было бы найти помощь. Антон сдался. Антону стало все равно. Он все также сидел на асфальте со слегка прикрытыми глазами от усталости и надеялся на чудо. Но видимо ему было не суждено случиться, потому что на улице стемнело. Пиздец. И, по-видимому он действительно уснул. Он проснулся от ощущения чьей-то руки на его плече. И тут он знатно прихуел. Перед ним сидел на корточках никто иной, как Арсений Сергеевич собственной персоной. Он выглядел до жути напуганным. В его голубых глазах читался просто шторм эмоций. Это было очень завораживающее зрелище. Когда мужчина понял, что его ученик проснулся, он убрал руку с его плеча и, наконец спросил, так тихо, с такими явными нотками беспокойства в голосе, что аж совестно стало: — Антош, ты… Даже не представляешь, как нас всех напугал… Оксана с Сережей и твоей мамой вместе мне звонили и спрашивали, не знаю ли я где ты. Что произошло, расскажи пожалуйста, — попросил он, глядя прямо в зелёные глаза напротив. А потом еще тише, да так, что полностью фразу было даже не разобрать, выдохнул: — Я так за тебя испугался… — Антон виновато шмыгнул носом, хотя это было даже в большей степени сделано из-за холода, хотя вину он тоже, безусловно чувствовал. — Простите… — прохрипел не своим голосом Шаст. Это единственное, на что ему хватило сил. Но потом он вдохнул побольше осеннего воздуха, поднялся на ноги (учитель сделал тоже самое) и наконец рассказал свою историю: — Мы с ребятами были в кафешке недалеко отсюда, наверное, я даже не знаю, где нахожусь. Потом позвонила мама, говоря срочно идти домой. Я решил, что справлюсь сам, но мой телефон предательски разрядился в самый неподходящий момент, — на одном дыхании проговорил он все ещё слегка хриплым голосом. — А еще я очень везучий, знаете? Я бродил по тем улицам, где вообще не было людей, ни кафе, ни магазинов… Никого не было. Только я, — парень тяжело вздохнул. — Простите, я причинил вам много проблем, мне очень жаль, — начал было он, как его резко обняли. Он аж вскрикнул от неожиданности. — Ты даже не представляешь, как меня напугал, — Грудь мужчины быстро вздымалась, он… боялся? Антон робко обхватил его спину, а тот лишь прижимал его ближе к себе. Это было так… Необычно, его никогда так не обнимали. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, поэтому вскоре Арсений Сергеевич отстранился, улыбаясь. — Я отвезу тебя домой, хорошо? — Шастун кивнул. Он и так уже слишком много настрадался. И вот, Антон уже сидит на пассажирском сидении в большой черной бмв. На улице уже окончательно стемнело, но в машине было очень тепло и уютно. В салоне играла приятная музыка, заставляющая тело расслабиться. Быстро продиктовав адрес своего дома учителю по его просьбе он прикрыл глаза. И снова уснул. — Антон, просыпайся, приехали уже, — мягко разбудил своего ученика Арсений Сергеевич. Шастун разлепил свои глаза и уставился на своего учителя. Его зеленые, как два изумруда глаза смотрели с такой благодарностью, что на лице мужчины невольно расцветала умильная улыбка. Но Антону было не до этого, ему предстоял разговор с мамой. После следовали долгие нотации, ругань, крики матери, говорящей о том, что она хотела подавать в розыск, потому что думала, что он потерялся навсегда. И что если бы не Арсений Сергеевич, то он и дальше бы сидел там, где сидел. Антон же выслушивал все достойно, понимал, что действительно виноват. Надо было воспользоваться предложением Оксаны, не было бы ничего этого. Но, как говорится «что было, то прошло». Поэтому, выслушав все это он направился в комнату, где, наконец, зарядил мобильник. Как только экран включился, парень увидел просто уйму сообщений, а еще новую беседу, которая называлась просто «гении» в телеграме с Оксаной и Сережей. Там было 152 пропущенных сообщения. Собравшись с мыслями, Антон нажал на нужную иконку. Окси, 15:38 — Антон, ты дошел? Серж, 16:00 — Тох, не смешно, мы уже даже разошлись, ты где? Окси 16:20 — АНТОН, ЭТО НЕ СМЕШНО, ПОНИМАЕШЬ?! Окси, 17:25 — Я звоню Арсу, если ты мне не ответишь. Я не шучу. Окси, 17:37 — Позвонила, он сказал, что выезжает. Серж, 18:53 — Окс, мне уже страшно становится Окси, 18:55 — Мне тоже… Остальные сообщения были однотипными, но не переставали удивлять. О нем беспокоились, о нем беспокоились люди, знающие его один день. Это было так мило и неожиданно. Кстати, надо бы им ответить, только не словит ли он порцию пиздюлей после этого? В любом случае он уже написал: Шаст, 22:36 — Ребятаааа, простите меня пожалуйста! Я все завтра в школе объясню, честно! Это все из-за телефона, он, блять, разрядился в самый неподходящий момент, но Арс меня нашел и отвез домой, так что все хорошо Иконка Оксаны и Сережи мгновенно подсветилась зеленым цветом, обозначающим, что они онлайн. Он уже начинал готовиться морально. Окси, 22:37 — ТЫ, БЛЯТЬ, ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО?! ШАСТ, Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, СУКА ТЫ ТАКАЯ! А ЕСЛИ БЫ ТЕБЯ ИЗНАСИЛОВАЛ МАНЬЯК КАКОЙ-НИБУДЬ?! ТЫ ВООБЩЕ ГОЛОВОЙ ДУМАЕШЬ? Стало очень страшно. Он впервые за день видел ее такой рассерженной. И ему это не нравилось. Серж, 22:37 — Антоха! Ты жив, боже, спасибо! Больше от нас ни на шаг, ПОНЯЛ? Зато о нем заботятся его друзья, зато он посмотрел центр Питера, зато его обнял Арсений Сергеевич, зато… Зато все хорошо сейчас!