Aspire to inspire me

Утром Антона как всегда разбудил будильник. Он трезвонил так громко, что хотелось бросить телефон, из которого исходили звуки об стенку. Мама уже ушла на работу, оставив завтрак для сына на столе. Шастун пересилил лень и поднялся с кровати. Голова невольно закружилась, но все быстро встало на свои места. Сегодня в расписании стояло всего 5 уроков, потому что первый день учёбы, и все такое. После вчерашнего вообще было страшновато выходить на улицу в одиночку, но что уж поделаешь. Антон съел свой завтрак, взял портфель (все ещё без учебников) и выбежал из дома. Ветер хлестал в лицо сильными порывами, приходилось ставить руку перед собой, спасаясь от него хоть как-то. Но и это иногда не помогало. «Вот это я понимаю осень...» — думал парень, все еще шагая вперед и закрывая лицо рукой. Рядом со школой было очень тихо, ну, если не обращать внимания на завывания ветра. Детей почти не было, поэтому Шаст кинул обеспокоенный взгляд на часы в телефоне. Они показали 8:00, а это значило, что еще достаточно много времени до начала первого урока. Шаст оглядел здание и увидел фигуру человека недалеко от себя. Этот самый человек стоял, опираясь о стену школы. Но так, чтобы видно было не сразу. Сначала не хотелось его тревожить, но любопытство всё-таки взяло верх. И вот, Антон совсем тихо, чтобы его не заметили, подбирается ближе к нужному месту. Он прячется за стеной, которая создавала угол с нужной. Парень аккуратно заглядывает за этот угол из двух стенок, краска на которых желала лучшего и видит достаточно необычную картину. Там действительно стоит человек. И не какой-то, а Арсений Сергеевич. Просто стоит и смотрит в даль. Ветер колышет его черные волосы, а очки (сегодня он был в них, хотя вчера Шаст этого не заметил) в черной оправе сползли на нос. Он выглядел по истине необыкновенно, у Антона не получилось сдержать улыбки. Но сталкерство никогда не заканчивалось ничем хорошим. Шаст в этом убедился уже через тридцать секунд. Мужчина его заметил и обернулся, вопросительно выгнув бровь, после чего парень со страхом дёрнулся обратно, чтобы его было не видно. Но видимо было поздно, слишком поздно. — Антон? Что ты делаешь? — учитель завернул за угол и увидел Шаста, стоящего, прислонившись к стене. После вопроса он смущенно опустил взгляд к земле и начал крутить кольца, которых всегда было очень много на тонких пальцах. — Ну ладно, не хочешь, как хочешь, — пожал Арсений Сергеевич плечами. Антон резко поднял взгляд и посмотрел так прожигающе, что аж мурашки по коже. Парень не понял, зачем вообще так сделал, но уже пофиг. — Вы так одиноко там стояли просто... — долго простоять с серьёзным лицом не удалось, и на губах растянулась глупая, но с нотками грусти улыбка, которую парень спрятал в воротнике осенней куртки. — Я просто хотел убедиться, что все хорошо, во-о-от, — протянул Шаст, снова устремляя взгляд к земле. Мужчина на это хмыкнул и потрепал Антона по голове. Глупая улыбка, которую Шастун все время скрывал стала шире, а на щеках проступил совсем незаметный розовый румянец. И самое странное, что парень не понял, почему так отреагировал. — Все хорошо, Антош, правда. Ты как, кстати, не заболел после вчерашнего? На улице холодина такой была, а ты так долго там просидел, — Арсений Сергеевич лучезарно улыбнулся и указал головой в сторону школы, как бы говоря идти за ним. — Пойдем, а то на первый урок опоздаем, ты, кстати в моей группе по английскому, знаешь уже? Я писал в чат вчера, — спросил он. «Слишком. Много. Вопросов.» — думал Шаст. — Аэ-э-э, со мной все хорошо, я не заболел, а на счет группы... Меня даже в чате нет, — грустно улыбнулся парень. — Окси обещала добавить в ближайшее время, — добавил он. — Ой, правда? А давай я тебя сейчас добавлю, продиктуй номер, пожалуйста, — Антон послушно назвал нужные цифры и, когда увидел кивок со стороны своего учителя, быстро печатающего что-то в телефоне, наконец поплелся в школу. Арсений Сергеевич убрал устройство и последовал за ним. Первым уроком действительно был английский, и Антон действительно был в группе своего классного руководителя. С ним еще была Оксана, а Сереже не очень повезло, он был в другой группе. Парень плохо отзывался об учительнице первой группы. Говорил, что она строгая очень и оценки занижает просто так. Но Шаст никак не мог это проверить, поэтому просто верил своему новому другу. Он, наконец, мог его так назвать, потому что решил, что раз с ним так общаются, значит хотят дружить, а он только за. Как только они с учителем вошли в здание и поднялись в нужный кабинет на парня набросилась злая Окси. Как он понял, что она в таком расположении духа? Все просто, ее голубые глаза были темно-синими, руки были сильно сжаты в кулаки, а улыбка, которая всегда озаряла ее лицо просто отсутствовала. При одном взгляде на девушку в таком настроении по спине пробегал рой мурашек, было страшно, что будет дальше. Оксана остановилась в метре от него и злостно посмотрела в зеленые глаза, зрачки в которых забегали по классу со скоростью света. Взгляд этих самых глаз остановился на Арсении Сергеевиче, который раскладывал что-то на столе. Увидев ученика, который выглядел очень напуганным, мужчина посмотрел на него обеспокоенно, как бы понимая, что ему сейчас пизда. Стало как будто легче, Шаст вновь повернул голову к подруге, которая так и продолжала стоять, сверля его взглядом. Он тяжело вздохнул, морально готовясь к заслуженным наездам. — Ты же понимаешь, что сейчас будет, да, Шастун? — начала девушка. — Ты, блин вообще офигел? Да ты... Да ты... — Антон хотел было перебить, да не успел. Это сделали за него. Со стороны учительского стола послышался знакомый голос. — Оксан, да ладно тебе, он всего лишь потерялся... Хотя нет, блин, Антон, правда плохо ведь получилось. Пообещай, что больше такого не будет, ладно? — С заминками произнес Арсений Сергеевич. Видимо он сначала хотел защитить своего ученика от нотаций, но потом понял, что сам за него волновался сильно, и это всё-таки заслужено. — А Вы точно не психолог? — сказал первое, что пришло в голову. Но отвечать за свои слова тоже надо уметь. — Да и ты тоже, Окси, блин, вы че все прикопались? Я виноват по вашему? Я виноват в том, что мой телефон разрядился? Я виноват в том, что не захотел навязываться и идти с вами? Я виноват? — накатило непонятное чувство отчаяния и злости. Все вокруг так его ругают, а сами даже не подумали о том, что ОН чувствовал! Единственный вопрос «все ли в порядке?» не принесет радости, не сделает лучше. Правду Шаст все равно не скажет, слабым казаться не хочет. Никто даже не представил, насколько страшно ему было находиться там! Без связи с людьми в незнакомом городе. Достало все, наверное, просто. Антон круто развернулся на месте и вышел из кабинета. Он не чувствовал себя прям совсем ужасно, просто нужно было, наверное, побыть одному. И нет, он не в коем случае не обижен на своих друзей или учителя. Они всё-таки беспокоились, просто, наверное, не так, как бы хотелось парню на тот момент. Но и его вина была во вчерашних приключениях, это он тоже прекрасно осознавал. Все это смешалось внутри парня и вылилось в злость. Кстати, после сказанных им слов стало легче на душе, как будто гора с плеч. До начала урока было еще около десяти минут, которые он потратит в одиночестве, сидя на улице. Телефон он сразу выключил и надеялся, что за ним не спустятся, хотя вряд ли после таких слов. Ветер колыхал светлые волосы, а осенняя куртка не спасала. Зато он теперь не злился, совсем. Всего десять минут на свежем воздухе, и из злого Антона Шастуна вы получите доброго и веселого Антошу. Из школы было слышно, как прозвенел звонок на урок, поэтому парень нехотя поднялся с холодного асфальта и поплелся обратно. Смерив охранника взглядом, в котором смешивалась злость с детской обидой и виной, он поднялся на второй этаж. Антон громко постучал в дверь и приоткрыл ее. Класс был полностью наполнен учениками, которых, кстати, почти не было, когда он взбесился и свалил. — Извините за опоздание, можно войти? — сказал он, как всегда дружелюбно. Никто бы не сказал, что еще 10 минут назад он обижался, хотя можно ли вообще это назвать обидой? Даже Шастуну так не казалось, поэтому он просто планировал сесть с Оксаной и поговорить, а с Арсом потом разберется. В ответ на свой вопрос он получил одобрительный кивок. И, посмотрев на учителя он понял, что что-то не так. Волосы как будто более растрепаны, очков уже вообще не было, одежда более помята что ли. Шаст прошмыгнул в класс и уселся рядом с Окс, как и планировал. Фролова видимо специально оставила соседнее место, в надежде, что друг вернется. — Прости, что наехал, накипело просто, — шепотом сказал он девушке. — Больше так не буду, обещаю, и теряться больше не буду, это тоже обещаю, — Антон улыбнулся и достал вещи из рюкзака. — Хера у тебя настроение меняется... Я-то ладно, сама все понимаю, бывает, не догадалась как-то, что ты действительно можешь потеряться, тогда бы я точно с тобой пошла, — девушка театрально нахмурила брови. — А вот Арс... — видя непонятливый взгляд друга, она закусила нижнюю губу и продолжила: — Он короче расстроился видимо с твоих слов сильно. Сел на стул свой, что-то в телефоне проверил, руки в волосы запустил и глаза закрыл. Я думаю, он себя теперь винит. Со стороны это выглядело именно так, — Окси пожала плечами и стала записывать тему с доски. — Оу, я не подумал об этом даже... Хм, о, придумал! Ща, смотри, — Антон незаметно достал телефон, включил его и открыл последнее сообщение, гласившее о том, что незнакомый номер добавил его в беседу «11г». Шаст нажал на этот номер и написал ему в личные сообщения: Неизвестный, 8:36 — Здравствуйте, это Антон. Я хотел поговорить, можете после уроков? А то я на русский опоздаю, он следующим Он показал сообщение Оксане, на что она улыбнулась и быстро закивала, подтверждая свое согласие. Через секунду он увидел, как его классный посмотрел в телефон, лежащий рядом с ноутбуком и приподнял уголки губ. — Сейчас я вызову кого-нибудь из вас к доске и он решит первый номер из учебника, — произнес учитель, параллельно печатая что-то в телефоне. И только Антон с Оксаной знали, кому он пишет. И они были правы, через мгновение экран телефона парня засветился, оповещая о том, что ему пришло сообщение. Неизвестный, 8:40 — Хорошо, Антош, буду тебя ждать) Оксана запищала от умиления, тыкая друга в бок. Антон только показательно поморщился и убрал телефон. «Надо бы его как-нибудь записать» — подумал он, подпирая щеку ладонью. Сегодняшний урок английского был первым в этом год, поэтому именно в этот день Шастун впервые увидел, как преподает Арсений Сергеевич. И уже через десять минут он был уверен, что лучше учителя не бывает. Первым к доске вызвали Оксану. С английским языком его подруга не дружила совершенно точно. Но в случае ошибки учитель совершенно не ругался, он помогал и объяснял то, что было непонятно. Причем делал это просто прекрасно. За все свои десять лет в школе Антон, как оказалось, не знал многого в этом школьном предмете. Его словарный запас за один урок возрос в несколько раз, поэтому парень считал, что Арсений Сергеевич - лучший учитель. Лучший учитель, которому он нагрубил... А еще уже на двадцатой минуте урока у Антона возникло странное желание. Он вообще редко таким занимался, но в одну минуту свет от недавно появившегося солнца так красиво упал на лицо Арсения Сергеевича, так ярко озарил его, заставляя проявляться маленькие веснушки, которых не было видно в обычное время, что захотелось запечатлеть этот момент навсегда. Рисовать Шастун умел немного, в детстве даже закончил художку, но уже давно не практиковался. Видимо момент все же пришел. Антон начал копаться в рюкзаке, чтобы найти листочек, на котором он бы мог нарисовать Арсения Сергеевича, тем самым вызывая интерес у подруги, которая вопросительно на него смотрела. В итоге в одной из тетрадок (учебники им раздадут на третьем уроке, как сказал классный руководитель) он нашел листочек, и, внимание, даже не в клеточку! Вот это везение! И положил его перед собой. Из пенала достал карандаш и стал наносить на бумагу штрихи разной формы и объёма. Сначала нужно было сделать набросок, так их учили в художке несколько лет назад. Парень периодически смотрел на своего учителя, даже не замечающего этого, а потом возвращал взгляд в листок, на котором уже было нарисовано аккуратное лицо с выразительными глазами, красоте которых можно было только позавидовать. Оксана же, внимательно смотрела на все это и удивлялась умению друга рисовать. А ведь получалось действительно неплохо, хорошо даже. Через 10 минут набросок был готов, и Шастун со спокойной душой убрал лист обратно в тетрадь, обещая себе, что обязательно дорисует дома. — И что это было? — тихо спросила Оксана, наблюдая, как тетрадь с наброском внутри отправляется в рюкзак к таким же тетрадям. — А ты не видела? Я рисовал. Рисовал, — задумчиво повторил Антон, глядя на Арсения Сергеевича, объясняющего новую тему. Сейчас он выглядел таким... Волшебным, что щеки даже слегка покрылись румянцем, но, осознав это, парень быстро помотал головой из стороны в сторону и глубоко вздохнул, отбрасывая все мысли прочь. Но, видимо, от подруги не удалось ничего скрыть. Хотя что скрывать, собственно? Ничего же не было почти. — Что-то не так? — шепотом спросил он, поворачивая голову и глядя подруге в глаза. В ее лице читалось что-то странное, Антон никак не мог понять, что именно. — Ничего такого, просто ты на него смотришь очень странно просто, а еще рисуешь, во-от, — пожала она плечами, видимо делая какие-то выводы для себя. — Потом обязательно сложу все пазлы воедино и тогда... — Ой, Окс, не парься, просто ракурс был красивый и я давно не практиковался в рисовании, это все. А смотрю я обычно, тебе кажется, видимо, — спокойно ответил парень, но слова подруги все равно запомнил. А потом решил подумать об этом позже, потому что скоро должен был быть звонок с урока. Как парень и думал, он запомнил кучу всего с этого английского, хоть и пропустил часть за рисованием. Следующим уроком стоял русский. По которому должен был быть новый учитель, ну, так говорили друзья. Когда прозвенел звонок, Антон убрал тетрадь в рюкзак и вышел в коридор, у самой двери сталкиваясь с взглядом голубых глаз, смотрящих как-то непонятно. Забота, обеспокоенность и еще что-то, что-то неизвестное парню. Сережа уже ждал их в коридоре. — Ну наконец-то! Вас не дождёшься! — крикнул он, видя, как друзья выходят из кабинета. — У нас русский, нам в 139 кабинет надо, Тох, ты ведь не знаешь где это? — спросил он, когда Антон вместе с Оксаной стоял уже напротив него. Шастун кивнул и скривил губы. — Тогда пойдем, это на этом же этаже, — ухмыльнулся Сережа и махнул рукой, говоря идти за ним. В кабинете было просторно и очень светло. Иногда даже смотреть было неприятно. Учительский стол, меловая доска, тут ничего необычного парень не заметил. Учителя рядом не было, значит им только предстоит с ним познакомиться. На этот раз Матвиенко попросил сесть с ним, а Антон и не сопротивлялся, собственно. И вот звенит звонок на урок. В класс пулей забегает новый учитель, который тоже оказался мужчиной. Причем относительно молодым. Этот новый учитель остановился рядом со школьным столом, бросая на него какие-то бумаги, которые до этого держал в руках. Видя, что класс встал, он недоуменно повел бровью. — Садитесь, не нужно вставать, вы чего? — добро хмыкнул он. — Меня зовут Павел Алексеевич Воля, будем знакомы, — представился он. Кто-то с задних парт переспросил фамилию учителя, на что он улыбнулся и пожал плечами. — Воля, да, серьёзно, — вновь хмыкнул он, рассматривая класс. — У нас начался одиннадцатый по счёту год, и я согласен, что это капец, но вам нужно же экзамены еще сдать в июне, поэтому большую часть времени на моих уроках мы будем готовиться к ЕГЭ, — последнее слово он как будто выделил голосом, выражая все серьезность. — Единственная просьба - не отлынивать. Я понимаю, что не хочется, но это для вашего же блага, вам же экзамены сдавать, а не мне, поэтому отнеситесь к подготовке серьезно, пожалуйста, — завершил свой монолог Павел Алексеевич и сел за стол. — Та-а-ак, сегодня первый урок, поэтому повторим то, что вы и так знаете, хм... о, причастие! Кто помнит, что такое причастие и как образуется? — спросил учитель, оглядывая всех учеников. Оксана неуверенно подняла руку. Воля это увидел и кивнул, говоря отвечать. — Ну... э-э-э, причастие - это самостоятельная часть речи, которая совмещает в себе э-э-э признаки глагола и прилагательного, а еще обозначает признак по действию, вроде так, — пожала плечами девушка. Увидев одобрительный кивок со стороны русичка она заулыбалась, но улыбка быстро покинула ее лицо, когда он спросил: «А что такое деепричастие и чем его отличить от причастия?». — Деепричастие? Ну... оно вроде состоит из признаков глагола с м-м-м наречием, а еще не изменяется, во-от. А! Нет! Еще вспомнила! Деепричастие обозначает добавочное действие при основном в отличии от причастия, — выдохнула Оксана. Потом она привела нужный пример по просьбе учителя и, наконец, получила заслуженную пятёрку. Остальная часть урока прошла примерно также. Павел Алексеевич кого-то спрашивал, объяснял (причем очень понятно) то, что ребята забыли и время пролетело с такой скоростью, что когда прозвенел звонок с урока, друзья очень удивились. «Блин, какие тут крутые учителя есть,» — думал Антон, кладя тетрадь в портфель. На прошлой перемене Арсений Сергеевич напомнил в группе класса, чтобы после третьего урока они зашли в 230 и забрали учебники. Третьим уроком, собственно, была биология. И Антон, кстати, знал ее достаточно неплохо для человека, который ее сдавать не собирался. Просто в прошлой школе была такая учительница, которая считала, что ее предмет самый важный и заставляла учить. Поэтому проблем быть не должно было. Сережа хотел пойти в мед, поэтому ему был важен хороший уровень образования. Прошлая учительница по его рассказам была очень жёсткой и требовательной, но хорошо объясняла. А что ожидать от нового учителя никто не знал. Оставалось лишь ждать. И вот Антон, Сережа и Оксана стоят перед кабинетом под номером «104» на первом этаже. Учитель даже не запустил их внутрь до звонка, а обычно так не делают. Поэтому пришлось ждать часа расплаты. Звонок раздался так резко, что уже почти дремавший Антон на подоконнике чуть с него не упал. Друзья ушли в столовую, а парень был не голодный в общем-то. Так вот, он бы упал, если бы его вовремя не поймал кто-то. Шастун открыл глаза и ахуел, и это мягко сказано. — А-а-арсений Серге-евич? — как будто даже сонно протянул он. — Он самый. В следующий раз будь аккуратнее, Тош, и не забудь зайти ко мне после уроков, я буду ждать, — улыбнулся учитель. — Хорошо, с радостью, — кивнул парень и вылез, наконец, из объятий, в которых находился все это время. Мужчина тоже кивнул и, видя, что все хорошо, направился в противоположную от парня сторону. Через пару минут вернулись друзья. Они все вместе подошли к кабинету, дверь в который была открыта. Ребята зашли и расселись по своим местам. В этот раз рядом с Антоном сидела Оксана. А в кабинете было много биологических принадлежностей, включая скелета, разных засушенных бабочек, растений в горшках и многое другое. Учитель пока что скрывался в лаборантской, но вскоре вышел оттуда с какими-то бумагами в руках. Это был мужчина невысокого роста, по меркам Шастуна чуть выше Сережи, с короткими волосами, довольно заметной щетиной, которую даже нельзя было назвать бородой и очками на лице. Учитель биологии встал, призывая учеников сделать также «м-да, это вам не Павел Алексеевич» и, когда прозвучало заветное «садитесь», друзья, вместе с остальными одноклассниками сели на стулья. — Я буду обучать вас такому предмету, как биология. Меня зовут Позов Дмитрий Темурович. Я понимаю, мой предмет важен не всем, поэтому после урока ко мне подходят те, кто его сдает. Теперь, думаю, можно начинать урок, — сказал биолог и подошёл к меловой доске. — Сейчас по быстренькому повторим общую анатомию человека, а потом уже посмотрим, — продолжил учитель, записывая характерную тему на доске. И Антон готов поклясться всем, что у него было, что Сережа, сидящий на одну парту вперед от Шаста смотрел на биолога и не отрывался ни на секунду. Выглядело это даже забавно, и поэтому парень не мог не поделиться своими эмоциями со своей подругой. — Смотри, Сережка, кажется, залип, — с усмешкой сказал он, обращаясь к Оксане. Девушка повернула к нему голову и хитро улыбнулась. И тут Антон понял свою ошибку. — Прямо, как ты на Арсения Сергеевича? — хихикнула она. Антон фыркнул и отвел взгляд. «С чего она взяла вообще?». Действительно, с чего? Окси пихнула его в бок и посмеялась. — Да ладно тебе, — вновь хихикнула она. — Подумаешь, пялился на классного и рисовал его, с кем не бывает? — продолжает стебать его подруга. Весь урок биологии Сережа безостановочно пялился на учителя, чем вызывал усмешку у Антона. Парень хотел было сказать об этом Оксане, но не хотел еще одну порцию стеба, поэтому лишний раз молчал. Под конец урока Шастун настолько ушел в свои мысли, что, кажется уснул. Из дрёмы его вывел звонок с урока вместе с Оксаной, пихающей его в бок. — Ша-а-ст, встава-а-ай, — тянула она, тормоша парня. — Нам надо зайти в 230 за учебниками! Если ты не встанешь, я за себя не ручаюсь, — пригрозила подруга, после чего Антон, наконец, открыл глаза. — Вот, тото же, — улыбнулась она. — Идем скорее, ну Анто-он! — Оксана не выдержала и схватила друга за рукав, вынуждая встать. И парню, собственно, нечего было делать, кроме как подняться и поплестись в 230. На учительском столе лежит большая стопка с учебниками по каждому предмету. Задача ученика - подойти, взять учебники и расписаться в журнале. Арсений Сергеевич стоит рядом стоит рядом со столом и следит за происходящим. И, поскольку Оксана долгое время пыталась разбудить друга, а Сережа оставался после урока, чтобы поговорить с биологом по поводу его сдачи экзамена, друзья пришли одними из последних. Учитель, увидев их, добро хмыкнул и указал взглядом на стол, чтобы они все забрали и расписались. — Простите, Арсений Сергеевич, мы задержались, — начала Оксана. — Я пыталась этого разбудить, — она кивнула головой в сторону Антона, на что он надул губы скрестил руки на груди. — Хорошо, понял, — ответил учитель, глядя на Антона с улыбкой. — Забирай учебники, чудо, — хмыкнул он. «Он назвал меня «чудо»? Ого... Даже не знаю, как реагировать,» — парень кивнул и подошёл к столу, положил нужные учебники в рюкзак и расписался в журнале напротив своего имени и фамилии. После этого, не дожидаясь своих друзей, он покинул 230 кабинет. Остальные два урока пролетели довольно быстро. На первом историчка рассказывала что-то про важность ее предмета, что каждый обязан его знать, и призывала всех его сдавать, аргументируя это тем, что без истории в современном мире далеко не уйдешь. Но Антону было без разницы на ее слова, так как он - журналист, и история ему вроде как не пригодится. Сережа вообще будущий врач, а Оксане вот не очень повезло. Она - юрист, и, кстати, ей бы хорошо английский сдать, но она с ним не дружит совершенно, поэтому это было бы бессмысленно. И ей история, к сожалению, нужна. Поэтому после этого урока она подошла к историчке и сказала, что собирается сдавать ее предмет. Учительница засветилась от счастья и записала ее на курсы, хотя изначально подруга отказывалась. А на последнем уроке, коим являлся ОБЖ, учитель вообще включил им фильм, а сам сидел в телефоне. Кстати, Антон вообще не понимал смысла этого предмета. Но что, собственно, поделаешь, если он обязательный? Ничего, правильно. Поэтому, понимая, что делать они ничего не будут, парень достал начатый портрет любимого(?) учителя. Да, он изначально хотел доделать его дома, но, раз уж появилась такая прекрасная возможность, то почему бы и нет? Оксана, снова сидящая рядом, увидела, расплылась в улыбке, но ничего не сказала. Уникальность, если можно так выразиться, этого портрета заключалась в том, что все было чёрно-белым за исключением выразительных голубых глаз Арсения Сергеевича. И ведь действительно, таких он ни у кого не видел. Проваливаясь в собственные мысли и водя карандашом по бумаге парень не заметил, как очень «интересный» и «познавательный» урок завершился, оповещая об этом звонком. После этой самой ненавистной мелодии в душе появилось... волнение? Которое сопровождало его весь путь до 230 кабинета. Друзья шли рядом, и все это время Сережа пытался выпытать у Оксаны, почему же, собственно, Антону туда так надо. На все эти расспросы девушка отвечала просто: «потом расскажу». Матвиенко вместе с Фроловой вышли из здания, как только высоченная фигура друга скрылась в 230. Они пообещали подождать Шастуна рядом со школой, а потом сходить в ближайшую кафешку. Арсений Сергеевич сидел на своем месте и печатал что-то в ноутбуке. И, видимо, он был так сосредоточен на работе, что не сразу увидел только что вошедшего Антона. Парень просто стоял в дверях, наблюдая за этой картиной. Но, это же Антон Шастун, верно? Он не может просто стоять, вечно что-то случается. Вот и сейчас он случайно задел шкаф с какими-то школьными принадлежностями своей длиннющей ногой. Тот издал характерный звук, после чего со стороны учительского стола послышался мягкий голос: — О, привет, Антон, рад, что ты пришел, — Арсений оторвал взгляд от ноутбука и устремил его на ученика, все еще стоящего в дверях. — Ну ты чего? Проходи, садись, — он указал взглядом на первую парту перед собой. Парень послушно сел за нее и посмотрел на своего учителя английского, который в одно мгновение закрыл устройство, на котором работал и, улыбаясь, спросил: — Что-то случилось? Почему ты хотел со мной поговор... — Да, простите меня, пожалуйста, я не хотел вам нагрубить, и вообще, Вы правы, я очень плохо поступил, когда не пошел с Оксаной, так что все упреки и нотации, высказанные мне абсолютно заслужены, и когда я тогда вам нагрубил, я не знал зачем и потом сразу пожалел, поэтому... — Антон перебил Арсения, начал быстро тараторить все подряд, что придет в голову, даже не особо задумываясь над смыслом сказанного. Но в один момент, когда парень уже подходил к завершению своего быстрого монолога его тоже перебили. — Да ладно тебе, Антош, ты нисколько не виноват, не думай даже о таком, слышишь? — вновь улыбнулся он. Вдруг телефон, лежащий рядом с закрытым ноутбуком издал звук, оповещая о новом сообщении, и, взглянув на номер с которого оно было отправлено, лицо Арсения как будто побледнело что ли... Улыбка резко пропала, но просто по щелчку пальцев, отключив мобильник, учитель вернул свой взгляд на ничего не понимающего Антона. Тот, конечно, видел, что образ, который был на его учителе в данный момент времени не был настоящим, но думать о таком не хотелось, поэтому эту ситуацию он постарался забыть. — Так что все хорошо, я не обижаюсь ни в коем случае, — сказал Арсений, дотягиваясь рукой до лица Шаста и добро щелкая того по носу. Парень наигранно поморщился и широко улыбнулся. — Вы всё-таки точно психолог, — все еще улыбаясь, подвел он итог.