Aspire to inspire me

Знаете, Антон действительно задумался над словами лучшей подруги. Первая стадия — отрицание, не так ли? Просто ну не мог он влюбиться в своего учителя! Не мог! Он же не педик какой-то там... В этот обычный октябрьский день парень пришел в школу слишком рано. Часы на телефоне показывали только 8:00, когда он уже сидел на полу напротив кабинета русского. Воли еще и в помине не было в здании, этот человек часто опаздывал, это стало понятно почти сразу, после того, как Павел Алексеевич опоздал на пол-урока. Вот и сейчас Антон понимал, что ждать русиста бессмысленно. Шаст надел наушники и уже хотел включить какую-то песню, как рядом вдруг послышались шаги. Антон поднял глаза наверх и... О нет. — Привет, Антон, — радостно сказала Ира, садясь рядом с ним. — Как дела? — Отлично, лучше всех, — «было, пока ты не пришла,» — мысленно добавил Шастун. Да, Ира все-таки никуда не делась. Она все также лезла к Арсению, Антон все также сильно бесился или, как говорил Сюша, ревновал. Хотя он, наверное, был не прав... или... Просто "ревность" в понимании Антона — чувство, которое испытываешь к человеку, которого любишь, а Шастун Арсения не любил... наверное. Нет, точно не любил. — Почему так рано пришла? — ну диалог же нужно поддерживать? — Я хотела Арсения подловить, но не смогла, — вздохнула Ира. Снова отчаяние. — А он тебе нравится? — как-то слишком злобно спросил парень. — Ну-у-у, не то чтобы нравится... — замялась Кузнецова. — Он красивый, — «я знаю. И что?» — Если бы он предложил мне встречаться, я бы согласилась, наверное... И просто хочу, чтобы он внимание на меня обратил, было бы круто. Типо я такая особенная, не знаю, — пожала плечами девушка. — Понятно, — максимально сухо ответил Шаст. Ему было почему-то очень неприятно от этих слов. Он не хочет, чтобы Арсений встречался с Ирой. Не хочет совершенно. *** Вскоре пришли друзья, стало немного веселее. Сережа рассказал, что пока шел в школу, чуть не упал несколько раз. Оксана и Антон посмеялись. Потом пришел Воля и открыл кабинет. Сегодня он даже не опоздал! Пришел за две минуты до звонка! Шаст был в шоке. Начался урок и опять по новой. Жизнь не меняется. Почти. Это ключевое слово «почти». Дело в том, что с недавних пор Шаст начал общаться с Сюшей. Обычное привет-пока или доброе утро-добрый вечер, классические фразы, но они были. Парень очень заинтересовался личностью этого Сюши. О нем он не знал ничего. Кроме того, что тот находится с ним в одной школе. На этом все. М-да, не очень много информации, но что есть, то есть. Вот и сейчас Антон решил написать Сюше от нехер делать. Вы, 8:45 — Привет, как дела? Ответа не пришло сразу же, что очень не характерно для его знакомого. Ну ладно, у всех же бывают дела, подумаешь. Ответа не пришло, зато пришла заявка в друзья в Вк. Вот тут Шастун ахуел. Он открыл приложение и увидел надпись «Эдуард Выграновский отправил(а) вам запрос в друзья». Ничего себе, парень и забыл уже про него. Они больше не пересекались и Шаст о нем не думал. Видимо время пришло. Антон, не думая, принял запрос, когда ему ответил Сюша. Сюша, 8:50 — Привет, нормально, ты как? Вы, 8:51 — Ну... Моя «любимая» одноклассница успела взбесить, а так отлично:) Сюша, 8:51 — Ого, а что она сделала? Чем тебя бесит? Вы, 8:51 — Своим присутствием. А если реально, то она лезет к одному человеку, который мне дорог, а я не знаю, как поступить... Сюша, 8:52 — А в чем проблема сказать? Вы, 8:53 — Видел бы ты этого человека... Скажу я ему, а он че сделает? Он же не знает, что является для меня дорогим Сюша, 8:53 — А кто он? Стало интересно )) «Так я тебе и сказал, щас» Вы, 8:54 — Прости, слишком конфиденциальная информация, не могу сказать. Может потом Сюша, 8:55 — Хорошо, теперь мне интересно:) «Перебьешься, Арсения тебе не дам! Стоп... я этого не думал». Больше Антон ему не отвечал. Он просто летал в облаках и ни о чем не думал. Его жизнь изменилась с самого переезда. В лучшую сторону, конечно. Он нашел лучших друзей, одного очень красивого голубоглазого человека, к которому он испытывал непонятные чувства, нашел хороших учителей и прекрасные воспоминания. С того дня, когда парень ночевал у Арсения, бабушка ему больше не снилась. Совсем. Это был последний раз. Хотя кто знает, что будет дальше... Сейчас Антону хотелось оказаться в тихом месте, возможно в деревне, вместе с дорогими людьми, и просто отдохнуть. Скоро как раз осенние каникулы будут. Ну как скоро, через месяц, но все же. Это будут его первые каникулы, не считая летних, в Питере. Парень ждет их с нетерпением. После русского ребята коллективно решили прогулять следующий урок — информатику. Кому она вообще нужна? Этот план придумал, конечно же, Сережа. Сам план заключался в том, чтобы незаметно пробраться мимо спящего охранника (тот почти всегда спал на рабочем месте или играл в танки, Антон вообще не понимал, за что тому платят), аккуратно выйти во двор, уйти за территорию школы, а потом также незаметно вернуться обратно. Реальность выполнения: 8/10. Именно поэтому сейчас друзья уже стоят рядом с Константином Евгеньевичем, который как обычно крепко спит. — Ну че, вперед? — тихо спросил Сережа, подлезая под турникетом. — Если нас поймают — виноват ты, понял, Матвиенко? — шикнула Оксана и тоже перелезла через турникет. А Антон его просто переступил. Недаром он был шпалой. Где-то это действительно пригодилось. Ребята максимально аккуратно покинули школьное здание и прикрыли за собой дверь. — Бля, я начал сомневаться, что это хорошая идея... У нас английский следующий, Арсений Сергеевич прибьет меня, если узнает, что я прогуливал, я забыл про него, — выдохнул Антон, открывая школьную калитку. — Ой, да ладно тебе, мои планы еще никогда не проваливались! — гордо сказал Матвиенко, тоже покидая школьный двор. — Первый раз — не пидорас, — съязвил Шаст. — Я бы поспорила, — посмеялась Оксана, которая шла впереди. — Кстати, об этом... Сере-е-еж, — протянула она. — Тебе же нравится наш биолог? — хитро улыбнулась девушка. — Чего? Что за допросы? — отмахнулся Матвиенко. Но, видя умоляющие глаза подруги ответил: — Нет. — Вот пиздун! — в один голос крикнули Антон и Оксана. — Идите вы, — хмыкнул Сережа. — Пойдем в магазин сходим? Я хочу сухарики, — добавил он. — Только хотела сказать. Я согласна. Шаст? — А что «Шаст»? Шаст всегда за, — улыбнулся парень. На том и порешили. Друзья решили отправиться в ближайший к школе магазин. Это был обычный супермаркет «Продукты 24 часа», который располагался примерно минутах в пяти от школы. Там можно было найти что угодно: от еды до сигарет и алкоголя. Поэтому это был абсолютно идеальный вариант. Когда ребята дошли до магазина, времени до конца урока было еще очень много. Пока можно было расслабиться. Ну, как расслабиться? Антон все равно переживал, что Арсений узнает. Он не хочет его разочаровывать. — Вы какие будете? — спросил Сережа, стоя рядом со стойкой с сухариками. — Я буду... — не успел Антон договорить, как чья-то рука приземлилась на его плечо. — Приве-е-ет! Ты же Антон, да? — перед ним стоял Эдуард Выграновский собственной персоной. — Какими судьбами? — О, Эд, привет, — помахал рукой парень. — С друзьями... Прогуливаем, — хихикнул он. — Прогуливать плохо, Тох, вы это, не увлекайтесь с этим. Как студент тебе говорю, — гордо сказал Выграновский. — А можно поинтересоваться? Какого хера здесь происходит? — спросил Сережа. Да, он всегда говорил то, что думал. — Ой, я как-то не подумал... В общем, это Эд, это Сережа и Оксана, будете знакомы, — выдохнул Шаст. — Мы с Эдом очень давно не виделись, но он каким-то образом нашел меня в Вк, — улыбнулся Антон. — А как вы познакомились? — спросила Оксана, разглядывая татуированное лицо Эдуарда. — Я, значит, стоял у школы, ждал кое-кого, а потом Антоха пришел. Я ему курить предложил, а он отказался. Он мне вообще каким-то закрытым показался сначала, но потом разговорились. Это было в сентябре, с тех пор не виделись, — закончил свой рассказ Эд. — Да, я отказался, потому что не курю! — почти крикнул Антон. — Посмотрим, что потом будет. Сам же прибежишь, — ухмыльнулся Выграновский. — Ну ахуеть история, — сказала Оксана, забирая с полки сухарики с хреном. — Да вообще пиздец, — подтвердил ее слова Матвиенко. — Ладно, ребят, приятно было познакомится с вами, мне пора, у меня пары еще сегодня, Антон, если что — я на связи всегда, пиши, — улыбнулся Эд и покинул магазин. — Странный он какой-то, — Оксана посмотрела на Антона, который кивнул, как бы подтверждая ее слова. — Дело в том, что кто-то из нашей школы ему явно не угодил, он хочет этому человеку отомстить. А так он нормальный вроде, смешной, — пожал плечами Шаст. — А сколько времени до конца урока? — Осталось... — Сережа посмотрел в экран телефона, — блять, — и всем становится страшно. — Тут такое дело... Пока мы трепались с этим Эдом, или как его там, урок успел кончиться... Осталось пять минут до английского, — Антону стало страшно. Очень страшно. Это видимо увидел Матвиенко. — Да ладно тебе, Шаст, пробьемся! — Ага... пробьемся... Арсений убьет меня, — вздохнул Антон. — Бежим в школу скорее! Есть шансы успеть! — крикнул Антон и побежал к выходу из магазина, так и не взяв с собой сухарики, которые собирался купить. Его друзья коллективно переглянулись, вздохнули и тоже побежали к выходу. Шастун не очень любил физру, но именно сейчас он пожалел об этом. Задача была в принципе выполнимой. Но... Антон не хотел пиздеть хотя бы себе. Добежать до школы за три минуты, которые оставались до английского, было почти нереально. Даже с такими длинными ногами, как у Шаста. Но, знаете, Антон преуспел. Да, он опоздал. Да, забежал в школу прямо во время звонка. Да, весь растрёпанный и красный. Но он не опоздал! Ну почти. Сережа и Оксана шли медленнее, им было не так важно приходить во время. Это же не их Арсений. Их он ругать... будет, но не так сильно. И вот Антон, запыхавшийся от быстрого бега, с растрёпанными волосами и немного красный забегает на второй этаж и несется к 230 кабинету. Он тихо стучится и затихает. Все замирает в тот момент, когда Антон слышит «да-да?». Парень тихо открыл дверь и заглянул в кабинет. — А-арсений Сергеевич, простите за... опоздание, можно войти? — с запинками, тяжело дыша, спросил Шастун. — Чего это мы опаздываем? А, Шастун? — ехидно спросил Арсений, глядя на своего ученика. — Проходи. — Я... — Да они прогуливали! — выкрикнула Ира, подмигивая учителю. — Я видела, как они через турникет перелезали, и Шастун тоже с ними был! — она скрестила руки на груди и показательно нахмурила брови. — Но мы... — Антон сжал руки в кулаки и уже хотел выйти из класса, ведь до этого он так и стоял истуканом. — А ябедничать нехорошо, — сказала вдруг проявившаяся за спиной Шаста Оксана. — Арсений Сергеевич, — девушка кивнула в сторону Антона, — извините нас, мы больше так не будем. — Серьёзно? А ничего, что вы урок прогуляли? А? — возникла Ира. — Это не положено школьными правилами! — Кузнецова, shut up, ok? — съязвила Окси. — Антош, ты как? — уже тише добавила она, обращаясь к другу. — Арсений Сергеевич, вы же это так не оставите, да? Их правда не было на информатике, кто угодно подтвердит! — у Иры, видимо, была цель. И в этом всем виноватым себя чувствовал исключительно Антон. Именно поэтому, не дослушав ответа учителя, он покинул кабинет и убежал в мужской туалет, который тоже был на этаже. Шаст зашел в последнюю кабинку и кинул рядом рюкзак. Он думал, что ему настроение уже ничем не испортить сегодня. Но все бывает. Хотелось банально кому-то пожаловаться. Кому-то, кто поймет и не осудит. Это должно помочь. А такой человек был, спасибо ему за это. Поэтому Антон и написал: Вы, 13:40 — Привет, Сюш, как дела?:) «Надеюсь, что хоть у него все хорошо. Было бы очень неплохо...» Ответ пришел быстро, как и обычно. Сюша, 13:41 — Привет )), у меня хорошо, у тебя как? Вы, 13:41 — Все было хорошо, сейчас хуйня ебаная... Сюша, 13:42 — А что случилось?:( Вы, 13:43 — Первый раз в жизни решил прогулять эту никому не нужную информатику, а моя "любимая" одноклассница это увидела и спалила перед классным:), а я больше всего в жизни боюсь... его разочаровать Сюша, 13:43 — Оу... а как твой классный отреагировал? Вы, 13:44 — Не знаю, я убежал, я просто теперь боюсь с ним пересекаться, понимаешь? Вы, 13:45 — А вдруг он поверил тебе, а не ей? Вдруг ты ему важнее? Не думал об этом? Вы, 13:45 — Я... не думал... Сейчас ничего не хочется. Я вообще жаловаться не люблю обычно, но... хочется просто обнять кого-то. Я заебался. Такого Антон еще никому не писал. Но после даже такого короткого диалога появилась некая надежда. Вдруг Шаст ему правда важнее? Парень убрал телефон и сел на холодный кафель, откидывая голову назад. «Кузнецова, вот зачем тебе Арсений сдался? Зачем?» Шаст не сидел там весь урок и не плакал. Он же не пятилетка какая-то там. Когда до конца урока оставалось 20 минут, он вернулся в класс. Парень тихонько постучался и открыл дверь. Он поймал на себе сразу три взгляда: один сопереживающий — Оксаны, один взволнованный — Арсения и один заинтересованный — Иры. — Извините, можно зайти? — Заходи, Шастун, — вздохнул Арсений. — Ты как? — спросила Окси, когда друг сел рядом. — Стабильно. Ира еще что-то говорила? — Да нет вроде, когда ты ушел, Арсений сказал ей что-то вроде «я тебя понял», это звучало как-то злобно даже. А потом дал нам задание и сидел в телефоне. Лучший учитель, — хихикнула Фролова. — Ты это, не расстраивайся, Кузнецова стерва, вот и все, все будет хорошо. — Вот только жалеть меня не надо, все окей, не сахарный, — «м-да, а Сюше ты недавно другое писал,» — подумал Антон и улыбнулся. Остальные двадцать минут урока прошли спокойно, без выкриков Кузнецовой, комфортно, прям как допы раньше. Сейчас Шаст уже смирился, но он так скучает по допам с этим прекрасным голубоглазым человеком наедине. — Так, звонок прозвенел, все свободны. Кроме Шастуна, ты останься, — видели бы вы победную улыбку Иры. А вот Антону действительно стало страшно. Что еще ожидать от Арсения Сергеевича сегодня? Когда вся группа, включая Оксану, которая одним взглядом пожелала ему удачи, покинула группу, Шаст подошел к учительскому столу. — Да, я понял, простите, если нужно написать докладную, я все напишу... — Он не успел договорить. Его резко обняли и сильно прижали к себе. Антон выдохнул от неожиданности. Это было так... странно, но так хорошо. Не описать словами. Мир будто сузился до этого кабинета. Сердце резко заходило ходуном, а щеки налились едва заметным румянцем. Парень уткнулся носом куда-то в плечо учителю и окончательно расслабился. — Антош, все хорошо, я тоже был в твоем возрасте. А из-за Иры не переживай, она возможно хочет внимания, не знаю... — тихо, почти шепотом сказал Арсений, проводя рукой по светлым волосам. От этого по коже прошелся рой мурашек. — Угу, — ну а что он еще мог ответить? Когда сердце так колотится, а чужая рука то и дело оказывается в твоих волосах. Антон не помнит, сколько они так стояли. Казалось, вечность. Но он старался запомнить каждую деталь, каждый момент этой вечности. *** Остальные уроки были как в тумане. Мир для Антона перестал существовать. Остался только он... и Арсений, возможно. Оксана с Сережей пытались что-то его спрашивать, но Шаст отшучивался или переводил тему. Эйфория от недавних событий закончилась в тот момент, когда парень снова увидел Иру рядом с Арсением, когда собирался уходить домой из школы. Он не то, чтобы расстроился, просто та самая эйфория кончилась, все вернулось на круги своя. Шастун просто вспомнил, что он простой школьник, и вроде как не гей, который учится в простой школе с простыми одноклассниками. Все вернулось на места. Антон спокойно доехал до дома, спокойно дошел до квартиры. Спокойно приготовил себе поесть и не спалил ничего, также спокойно поел и ушел в свою комнату. Появилось резкое желание рисовать. Из не откуда. А не рисовал он уже давно. Откуда такая тяга? Парень включил громкую музыку в наушниках и буквально отключился от мира. Сейчас существовал только скетчбук и карандаш в тонких пальцах. И больше ничего. На шероховатой бумаге стали появляться два силуэты. Антон рисовал не думая. Вскоре эти силуэты стали, наконец, напоминать людей. Один человек целовал в щеку другого, а рукой взъерошивал ему волосы. Второй улыбался и прижимался сильнее к первому. И Антон сам не понял, каким, блять, образом, из двух незнакомых ему людей получились два определенных. Даже не так. Того человека, которого целовали, он видел в зеркале каждый день. Да, парень нарисовал себя. Да, он не понял, как это получилось. А вот второй... Второго человека он знал прекрасно. Видел его каждый день в школе и... Блять. Блять-блять-блять. Это что Арсений? Мужчина на рисунке целовал его, улыбаясь, весь сиял и гладил нарисованного Шаста по волосам. И Антон, блин, позавидовал сам себе. Позавидовал, и сам не понял, как уснул. Парень буквально вырубился, держа карандаш и скетчбук в руках. — Урок окончен, на сегодня все! — сказал Арсений Сергеевич и захлопнул учебник по английскому. Шаст сидел в своем родном кабинете под номером 230. Все было на своих местах, только... Как парень здесь вообще оказался? — Кроме тебя, Шастун, останься, — подмигнул он парню. «Что происходит? Кто я? Где я вообще?» — одна мысль сменяла другую со скоростью света, Антон ничего не понимал. Он как бы был здесь, но как бы и нет. Когда все покинули кабинет (кстати Шаст заметил, что его друзей в классе не оказалось), парень со страхом подошел к любимому учителю. Вот он смотрел на него и понимал что что-то не так. Его Арсений был какой-то не такой. Вся нежность, которая обычно чувствовалась при взгляде на него, испарилась. Перед ним стоял незнакомый человек, он был внешне похож на Попова, но... это точно был не он. — Что-то случилось, Арсений Сергеевич? — тихо спросил Антон. Вдруг его резко подхватили и усадили на учительский стол. Слишком резкие движения. Арсений держал очень крепко, было даже немного больно. С каждой секундой парень понимал все больше, что это — не его Арсений. Не тот, кого он бы хотел обнять. Что же тогда делает этот человек? Самое время спросить? — Что происходит еб тв... — Антон не успел договорить. Его буквально заткнули. Поцелуем. Но что-то здесь было не так. Поцелуй был грубый, какой-то не такой. Арсений буквально искусал губы Антона, ему это не понравилось. Что-то здесь тоже было не так. Это было слишком резко, грубо, неприятно, неправильно, именно поэтому Шаст не отвечал на поцелуй. Это. Не. Его. Арсений. Вдруг мужчина резко отстранился и наклонился к уху парня, что-то шепча: — Признайся хотя бы себе, что я тебе нравлюсь... — «Ты — нет. А вот Арсений... Мой Арсений...» Шаст открыл глаза. Он ахуел просто от происходящего. Антон сел на кровати и потер глаза. Это был сон. Странный сон. Почему Арсений из него был так груб с ним? Почему? Шасту бы хотелось, чтобы с ним были нежны, чтобы все было не так, как в этом блядском сне. А еще Антон немного задумался. Признайся хотя бы себе, что я тебе нравлюсь, так гласили слова его учителя. А что если... это правда? Как там вторая стадия называется? Принятие? Просто... Да, Шасту бы хотелось, чтобы его... любили. Ему бы хотелось, чтобы его любил... Арсений. Он бы хотел обнимать его и слушать его размеренное дыхание, когда он спит. Антон хотел, чтобы Арсений стал его. Его Арсением. По-настоящему. Это любовь? Просто раньше... Шаст не сталкивался с таким чувством. Вся детсадовская "любовь" осталась в детстве. Видимо пришло время повзрослеть. Говорят, трудно принять любовь. Это ведь чистая правда. Антон не знал, что делать дальше. Вот впервые в жизни он вроде как полюбил, но... не станет же он встречаться с учителем? Арсений же никогда на него не посмотрит. Шаст же просто... школьник. Что может простой школьник? И в этот самый момент самокопания пришло сообщение из Вк. Значит Шастун потом со всем разберётся. Обязательно разберётся. По-другому никак. Эдуард Выграновский, 18:00 — Привет, Тох! Может погуляем? Мне делать нехуй «О, Эд! Вовремя он...» Антон Шастун, 18:01 — Привет! Давай, я только за Эдуард Выграновский, 18:01 — Подходи тогда к тц, который от школы твоей недалеко. Окей? Антон Шастун, 18:02 — Хорошо, бегу Возможно это поможет ему отвлечься ото всего? Возможно... Антон собрался с мыслями, оделся, надел еще больше колец и выбежал из дома. Вечерний Питер встретил его морозным, свежим воздухом, ярко светящими фонарями и темным, почти черным небом, на котором было видно россыпь звезд. Шаст глубоко вдохнул и пошел к автобусной остановке. Пора действительно признаться хотя бы себе. Признаться, что чувства к одному красивому голубоглазому учителю отнюдь не профессиональные. Это точно что-то большее. Автобус ехал предательски медленно. Музыка, которую Антон включил в наушниках, надоедала и давила. Всё как-то не так. Оказаться бы сейчас где-нибудь в тихом, спокойном месте, где угодно, но подальше от городской суеты и этого шума. Он хочет оказаться там с Арсением. Вдвоём. Он хочет просыпаться, завтракать, гулять, ложиться спать с ним. Это, наверное, и правда любовь. Иначе это никак не объяснить. Вся эта ревность, отчаяние, он испытывал это, потому что боялся, что Ира будет лучше. Он боялся, что Арсений выберет не его. Он боялся оставаться один. А все потому что парень лишился бабушки, и переживал, что не сможет полюбить. Старался забыться, начать с кем-то встречаться, но... никого не любил. Не испытывал ничего. А потом в его жизни появился Арсений. Он буквально вытянул его из переживаний. И Антон рад, что полюбил его. Это именно тот человек. Но... получит ли он взаимность от Арсения? Шастун не верил. Не верил в это. Но как будет на самом деле? Никто не знает... Автобус приехал к нужной остановке. Антон вышел из него и побрел к тому самому трёхэтажному зданию, где еще не так давно он гулял вместе с друзьями. Последнее время ребята стали часто туда ходить. Неподалёку от торгового центра парень увидел силуэт. Он узнал в нем Эда. Шаст подбежал к Выграновскому, который, конечно же, курил. — Эд! — крикнул Антон, — я пришел. — Здарова, малой, как жизнь молодая? — подмигнул Эд парню. — Заебись, у тебя как? — Ну... Хорошо относительно. Куда пойдем? — спросил Выграновский, туша окурок о ближайшую стенку. — Я могу предложить парк, но парки — это скучно, поэтому не знаю. А еще я замерз, — пробурчал Эд. — Почему, блять, в конце октября так холодно? — Сам не знаю. У нас в школе каникулы скоро, наконец-таки, надеюсь потеплее будет. — А у вас не было еще? Должны же были быть в середине октября, нет? — непонимающе спросил Эдуард. — Не-а, мы учимся по триместрам, люблю такое, — тяжело вдохнул воздух Антон. — Поэтому да, не было еще. — Мои сочувствия, ничего не скажешь, — кивнул Эд. — Пойдем тогда вперёд просто? Как раз согреешься, — предложил Антон, пожимая плечами. Выграновский согласился и они пошли по огороженной дорожке. По ее бокам стояли невысокие фонари, а иногда были деревянные лавки. Воздух действительно был морозным, но это терпимо и даже хорошо, освежает и отрезвляет мысли. А их у Антона накопилось достаточно. Тяжело принять любовь. Тяжело принять любовь к человеку, в которого вовсе не собирался влюбляться. Но судьба — штука такая, ты не можешь ничего предсказать. Видимо так все и должно было быть. После признания себе, на душе стало намного легче. Как будто груз тяжелый свалился. И, знаете, Арсений наверное именно тот человек. Рядом с ним Антон чувствует себя собой. С ним комфортно, уютно и как-то по-домашнему. И пусть чувства Шаста не взаимны, пусть, его любви хватит им двоим с головою... Хотя глупо, наверное, называть это именно "любовью", парень понял свои чувства совсем-совсем недавно, так что глупо, наверное... Улочка была красиво освещена. Антон расслабился, не думал, гулял с Эдом и разговаривал на легкие темы. В такие моменты было хорошо. По-настоящему хорошо. — Тох, давай пива купим? — внезапно предложил друг. Выграновский же друг Шастуна? Вроде да. — Тут недалеко магаз есть, а у меня паспорт с собой, прикинь, как нам повезло! — продолжил он и достал из внутренного кармана небольшую красную книжку. — А давай, — Шастун что лох что ли отказываться? Конечно он согласился, просто немного выпьет и отдохнёт по-настоящему. Мама даже и не узнает. — Тогда жди меня тут, я быстро, — кивнул Эд и быстро убежал. Антон ответил ему «окей» и проводил друга взглядом. Выграновский все-таки хороший. Он крутой, знает много всего, а еще, не смотря на его многочисленные татуировки и в принципе внешний вид, он очень умный парень. Холодно становилось все больше. Антон ходил туда-сюда, чтобы согреться хотя бы немного, но это слабо помогало. Время было уже почти 8 вечера, но это мелочи. Парень уже отписался маме, что погуляет сегодня до поздна, поэтому париться не надо вообще. Эд пришел еще через несколько минут. Он держал две полулитровые банки пива. «Вот это щедрость,» — подумал Шаст. — Сколько мне тебе потом вернуть? — спросил парень, забирая банку из рук друга. — Ты че, не надо возвращать, это от чистого сердца, — посмеялся Выграновский. — Ну чего, за здоровье! — громко крикнул он, открывая банку. — Конечно! — также громко ответил Антон, чокаясь с другом. Они дружно сделали два глотка. — Хорошо, — подвел итог Шаст. — А то! Чаще со мной гулять надо, — хмыкнул Выграновский, делая еще несколько глотков. Парни сели отошли от магазина метров на пятьсот в обратную сторону и сели на одну из лавочек. Ветер подул сильным порывом, как будто предупреждая о чем-то. Антон поднял глаза наверх и увидел силуэт человека впереди. Шаст сделал еще несколько глотков и начал смотреть на очертание человека, который резко начал приближаться. Быстро, почти бегом. Стало страшно. На секунду вообще захотелось исчезнуть. А потом этот силуэт подошел ближе. И тут Антон понял... Понял, что за человек перед ним стоит. Понял по голосу, который серьёзно так произнес его фамилию. — Шастун! — полупустая банка пива падает на землю. Парень посмотрел на... Арсения, который стоял, смотрел на него, буквально прожигая взглядом. Ровно до того момента, как не увидел Эда, сидящего рядом. — Сеня! Приве-ет! — протянул Выграновский и улыбнулся. Попов посмотрел на него, но... — Ты что пил!? — Арсений проигнорировал существование Эдуарда, а вот Шаст интересовал его куда больше. — Я... простите, — это все, на что хватило сил и энергии. Да. — Сеня, не делай вид, что меня нет! — прокричал Эд, вставая с лавочки. Шастун нихуя не понимал. Они знакомы? Наверное, так как ему вообще было запрещено общаться с Эдом еще давно. Арсений сам так сказал. Но если да, то почему Арсений Игнорирует Эда? Всё так странно... — Выграновский, я тебе уже говорил. Отстань от меня, понял!? А еще не называй меня Сеней, я ненавижу эту форму моего имени. И ты это знаешь, — буквально выплюнул ему в лицо Арсений Сергеевич. — Я тебе тоже говорил. Не отстану. Ты только... — Эд не договорил. Учитель заткнул ему рот ладонью, а Антона схватил за рукав и потянул на себя. — Антош, тебе пора домой, — улыбаясь, проговорил лингвист Шасту. А тот все еще нихуя не понимал. — Но я... — Никаких «я», Шастун! — Арсений схватил Антона за руку. От этого по коже прошелся рой мурашек. — Пока, Эд, еще увидимся, — помахал рукой парень, на что получил максимально сухое «угу, пока». Стало немного обидно, но больше непонятно. Антон не понимал, он просто шел по такой же освещенной тропинке за руку с учителем. С очень красивым учителем, который ему, кажется, нравится. Теперь атмосфера была другая. Большее уютная и комфортная. Или это из-за человека, идущего рядом? Хотелось расспросить обо всем, но Шаст спросит потом, когда будет подходящее время. Обязательно спросит. А пока он знает, что они определённо знакомы. И между ними были какие-то отношения. Но... какие? Наверное не очень добрые, судя по ответам Арсения. Но парень обо все узнает. Узнает... *** Лингвист дошел с Антоном так до машины. Потом руки все же пришлось расцепить. Шаст очень расстроился, да. Ехали молча. Каждый боялся портить тишину. Ну, Арсений был за рулём, у него было занятие, но и Антон не отставал! Он разглядывал (незаметно, так казалось ему самому, а что было на самом деле, он никогда не узнает) своего прекрасного учителя. Он был таким внимательным, когда вел машину. И таким красивым. Антон окончательно принял, что любит его. Не хочет отпускать, хочет быть рядом. Все его проблемы, включая даже Иру, меркнут, когда парень видит его. Арсений как лучик света, озаряет все своим светом и создает тепло. Тепло в душе. Хочется его обнять и прижаться ближе, много чего хочется, но хотеть не вредно. Это все невозможно. По многим причинам. И от этого становится очень больно на душе. Но любить ему никто не запретит. — Спасибо, что довезли, я... — Антон смотрел в голубые глаза, которые напоминали снег в океане, прямо как в песне, и не мог связать слов. Это еще что такое? Галя, отмена! Такого нам не надо. — Очень вам благодарен, — вспомнил русский язык Шастун. Ну, подумаешь до этого десять секунд слова подбирал, смотря на Арсения в упор, подумаешь! Главное, что подобрал, надо радоваться. — Тебе спасибо, что ушел оттуда, Антош. Прости, что так получилось, — опустил взгляд Арсений, его челка упала на глаза и Шаст три раза одернул себя, чтобы ее не поправить. — А что у вас с... Эдом? Почему Вы так грубо ему ответили? — вопрос все-таки вырвался. Что ж, была не была. — Прости, слишком конфиденциальная информация, не могу сказать. Может потом, — эти слова он где-то слышал, прям точь-в-точь, только... где? Но парень не стал нагружать себя еще бОльшими раздумьями и просто кивнул. — Хорошо, спокойной ночи, Арсений Сергеевич, — улыбнулся Антон. — Спокойной, Тош, и запомни, что пить — плохо! А еще... я просил тебя не общаться с Выграновским, но я понимаю, что у тебя есть право выбора. Поэтому будь с ним осторожнее, Антош, я... ты мне очень дорог, — это признание? Можно говорить «я согласен!» и бежать с Арсением в ЗАГС? Можно? Конечно, он этого вслух не сказал (а жаль, собственно), но в глупой улыбке расплылся, такого ему еще не говорили. Потом Шастун вышел из машины, у подъезда еще раз помахал Арсению рукой и, когда увидел ответное движение, зашел в здание. *** Мама даже не заметила того, что Антон пил. А можно ли это называть прям "пил"? Ну, сделал несколько небольших глотков, считай попробовал только! Арсений пришел и все разрулил, как и обычно. После ужина Шаст пошел к себе и уснул сразу же, без задних ног, он слишком устал. Утром Шаст проснулся по будильнику, как обычно. Вот только голова почему-то была такая тяжелая, виски пульсировали болью и спать хотелось так, что пиздец. В школу идти нужно было, так как сегодня контрольная по английскому. Просто заебись. Просто высшая степень классно. Но английский Антон любил. И контрольную переживёт. Поэтому, еле-еле встав с кровати, Шаст пошел на кухню. Завтрак мама не приготовила, оповестив об этом заранее, еще вчера вечером. Но есть и не хотелось. Антон оделся и вышел из дома. Он все еще чувствовал себя блядским овощем. Что ж, сегодня будет веселый день. Друзья уже ждали его в коридоре. Сережа помахал ему, когда увидел. — Тох, ты точно здоров? Выглядишь как... э-э-э... — Ходячий мертвец? — посмеялся Антон. — Именно, — ответила за Матвиенко Оксана. — Что ты делал вчера вообще? — Мы гуляли с Эдом, а потом пришел Арсений. Они знакомы, прикиньте, я это уже один раз видел, но подумал, что в прошлый раз он запретил мне с ним общаться, так как он хулиган, — каким-то афигешвим голосом сказал Шаст. Он все еще не мог поверить.  — Но они как-то плохо общаются, так что не знаю...  — Жесть, вот это кино, жаль нас не было, — вздохнул Сережа, — самое интересное пропускаем. — Да, согласна. В следующий раз пиши нам, если там чёт будет, — подтвердила Оксана. — Обязательно, — улыбнулся Антон, а после этого зевнул. — Я нихуя не выспался. — Мои сочувствия, — похлопала его по плечу подруга. — О да, спасибо. Все уроки проходили спокойно, правда спать все еще безумно хотелось. Парень даже поспал на физике, учительница этого не заметила, чем очень удивила. Ира, конечно же, пришла. Она все также раздражала, но пока Арсения нет рядом, ревность не чувствуется. Это хорошо. Английский был 4 уроком, а контрольная была «просто пиздец». Так о ней высказался параллельный класс, который недавно тоже написал её. Но Антон не боялся, Арсений говорил, что он все знает и то, что он молодец. Поэтому повода для страха не было. И вот, наступает английский. И именно, блять, во время звонка на этот урок, у Антона кружится голова. Несильно, но это чувствуется. Контрольную нужно написать, потом уже можно умирать. Но сначала английский! — Так, ребят, всем привет, сегодня напишем контрольную, вы же помните? — спросил Арсений, доставая листочки с заданиями. Класс коллективно закивал и ответил «да». — Хорошо, кто может раздать задания? — Я! — выкрикнула Кузнецова, победно глядя на Антона, которому было поебать. Главное пережить этот урок. Главное пережить. Девушка подошла к Арсению и забрала у того задания. И вот лист бумаги оказывается у Шаста на парте. Оксану от него отсадили, что не может не огорчать. Первая мысль парня, когда он прочитал задания: «о, так это легко!», вот только потом, как только он начал писать, мысли расплылись, голова снова заболела, а виски запульсировали так сильно, что Антон перестал слышать. Стало как-то не по себе. — Все, ребят, пишем, у вас сорок пять минут, — сказал Арсений и сел за свой стол. Он посмотрел на Антона, который пытался понять где он, кто он и вообще что он тут забыл. Учитель хотел спросить все ли в порядке, но его поток мыслей перебила Ира. Эта девушка начала его немного подбешивать последнее время. Она постоянно к нему лезет. А Антон... Арсений заметил, что парню не нравится эта девушка. Не нравится то, как она обращается к учителю. Шастун сразу становится каким-то злым или просто молча уходит. Это вызывает непонимание. «Блять, где я, что происходит, кто я вообще?» — мысли Антона выглядели примерно так. Вскоре Шаст забросил затею писать, все равно ничего не выйдет, а голова ещё сильнее заболит. Парень положил телефон в карман. — Можно выйти? — это не с целью списать, нет. Он хотел просто написать кому-то, чтобы совсем не помереть. — Да, хорошо, — кивнул Арсений. Антон ушел в туалет и сел тупо на кафель, даже не заходя в кабинку. Он хотел прогулять потом где-нибудь, подышать воздухом. Может Эда позвать? Расспросит про Арсения, может он расскажет? Кстати, про своего учителя он узнал еще кое-что вчера, о чем вспомнил только сейчас. Ему не нравится имя «Сеня», кстати оно ему и не подходит. Ему бы подошло «Арс», например. Так учителя называют его друзья? Наверное да. Антон Шастун, 11:59 — Эд, привет, не хочешь погулять сейчас? Эдуард Выграновский, 12:00 — О, Антоха, здорова! Давай, когда выходить? Я сегодня прогуливаю) Антон Шастун, 12:00 — Ща, у меня урок еще, но я уйду после него, мне херово, поэтому через 20 минут, окей? Эдуард Выграновский, 12:01 — Вообще без б, жду тебя. Антон выключил телефон и вернулся в класс. Конечно, контрольную он не решил, конечно, он получит свою двойку, конечно. Но это волновало меньше всего. Друзьям сказал правду, вернее написал, а после урока он подошел к Арсению и сказал, что ему вдруг резко стало нехорошо, вот пиздун, да? Учитель отпустил его домой, но домой он не пошел, он пошел гулять с Эдом. Да, врать очень плохо, но здесь ничего не сделаешь. Арсений плохо общается с Эдом, или... — Приве-е-ет! — протянул Выграновский, видя Антона, выходящего из школы. — Привет. — Выглядишь не очень, — кивнул Эд своим мыслям. — О да, но сейчас все окей если что, — ответил Антон. — Это хорошо, пойдем вон на ту площадку? — спросил Эд, указывая на детскую площадку, которая находилась недалеко от школы. Они сидели на качелях, когда Выграновский достал сигарету. Шаст заинтересованно на него посмотрел. — Будешь? Тупой вопрос, конечно, но... — Буду, — тут ахуел даже Эд. Чего? Курить? Антон? Хотя... все же когда-нибудь попробуют? Это же нормально? — Ну ахуеть! Давай, наконец-то ты решился, — почему-то это очень обрадовало Эда. Он дал Антону сигарету и поджег ее. Парень поднес ее к губам и вдохнул, правда, видимо, слишком много, так как потом он зашелся в сильном кашле. — Ну, сначала всегда так, — посмеялся Эд. — Ага, спасибо нахуй, — сказал Шаст, делая еще одну затяжку, но уже не такую сильную. Он выдохнул сизый дым вверх, как обычно делают в американских фильмах и посмотрел в сторону школы, делая еще затяжку. Как только он снова выдохнул дым, в окне одного знакомого кабинета появилась такая же знакомая фигура человека. Человека, которого он любил. Но Арсений не смотрел на него, поэтому Антон быстро потушил сигарету и спрятался за деревом. — Бля, Эд, прости, мне пора, домой надо, — вздохнул Шаст. Он так и не спросил про Арсения. — Эх, ладно, еще увидимся, — помахал удаляющемуся Антону Выграновский. «Вот же блять, чуть не спалился, всё, больше не курю!» — подумал Шастун. Знал бы он, как тогда напиздел сам себе...