Aspire to inspire me

Представьте, что вы проснулись в объятиях любимого человека, выспались, настроение уже на высоте, на душе тепло. А вот Антону и представлять не нужно. Шаст прижимается ближе к Арсению, поворачивается на другой бок и целует своего парня в щеку. Попов улыбается и обнимает Антона. — Доброе утро, Арс, — улыбается Шаст, когда отстраняется от мужчины. — Доброе, — произносит Арсений, тоже улыбаясь. — Сегодня у нас новогодний классный час, кстати. Расскажу, когда праздновать будем. — О-о-о, — тянет Шаст. — А когда? — Всё тебе расскажи, — Арсений треплет парня по пшеничным волосам. — Праздновать будем 29 числа, это в понедельник следующий. — Как здорово! Я всегда праздновал с бабушкой, — Антон замолчал. Арсений ведь еще не знает. — А она приедет к тебе на этот Новый год? — спросил Попов, глядя на парня, который поднял на мужчину глаза. — Я буду праздновать с мамой, наверное, — пожал плечами Шаст. Он уже как-то спокойно ко всему этому относился. — Бабушка не приедет. — Почему? — Потому что... Её больше нет. Уже больше года нет, — на свое удивление спокойно ответил Антон, еще раз пожимая плечами. Арсений на это только притянул парня к себе поближе и крепко-крепко обнял. *** — Бля, Арс, у меня 150 сообщений от друзей, — сказал охуевше Антон, глядя в телефон и сидя за столом на кухне. — Давай без мата, я же всё-таки твой учитель, — улыбнулся Арсений. — А разве можно сосаться с учителем? Это законно? — Абсолютно, — улыбнулся Попов, подходя ближе и целуя своего парня. — А чё там писали тебе? — спросил он, отстраняясь. — Спрашивают, где я. Ну я потом расскажу им, в школе. Оксана охуеет. Ой... Без мата тяжело... — О да, — хихикнул Арсений, — Ладно, Антош, пойдем одеваться, а то время уже позднее. — Хорошо, — кивнул Шаст, кладя телефон на полку и уходя в ванную. *** Всю дорогу до школы они бесконечно много разговаривали на всякие разные темы. Антон просто светился от счастья, глядя на такого Арсения. Такого веселого, доброго, родного. В груди просто разливалось какое-то тепло. Снег, на удивление, покрыл своим белоснежным покровом дороги и деревья. Шаст думает, что снег выпал так обильно ночью, так как вечером его ещё не было. И тут до Антона, блин, дошло. Скоро Новый год. А что это значит? Это значит, что нужны подарки. Подарки маме, друзьям и Арсению. Но что дарить Арсению? Маме-то легко подарок придумать, что уж не говорить про друзей. А вот Арсению... Учитывая то, что денег у Антона, скажем так, не навалом, оставались только какие-то накопленные сбережения, то цена подарка должна быть адекватной. Это тяжело. *** — Ты заебал игнорить, игнорщик! — крикнула Оксана, вылавливая Антона в коридоре школы. — Я тебе раз 20 звонила! А сколько раз ты мне ответил? Правильно, ноль! — девушка топнула ногой и нахмурилась. — Тут должна быть какая-нибудь супер-ультра-мега-гипер важная причина, чтобы так игнорить, — Фролова скрестила руки на груди. — Поверь, важная, — улыбнулся Антон. — О, а вот и она, — кивнул Шаст головой в сторону подходящего к нему Арсения. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — парень подмигнул своему парню и хихикнул. — Привет, Антон, — учитель посмотрел на заинтересованную Оксану, стоящую рядом с Шастуном. Лингвист улыбнулся Антону и пошел дальше, а Оксана, как только лингвист удалился, начала свою тираду. — Вы же теперь встречаетесь, да? Раз поцеловались, — спросила Оксана, глядя на друга. — Логично, — закивал Антон с максимально умным видом. — Уи-и-и-и, я счастлива, — девушка захлопала в ладошки и запрыгала, смеясь. Антон тоже стал смеяться. — Мы официально сошлись только вчера, так как я типа «думал» над его словами. — Вот ты королева драмы, конечно-о-о, — протянула Окси, — но я все равно счастлива. — Я тоже, не поверишь, — улыбнулся Антон. — Надо это отметить, определенно, — сказала Оксана, — можно собраться сегодня, пятница же. — С бухлом проблем не будет, я все решу, — улыбнулась девушка. — Это-то да, но какой смысл, если новый год скоро? Можно будет на каникулах, — пожал плечами Антон. — Да, хорошая идея, точно, — закивала Окси, — как это я сразу не догадалась, — улыбнулась она. *** — И где вы были? — возмутился Сережа, который сидел за партой в кабинете вместе с Ирой. — Я лично радовалась за Антона, — с умным видом сказала Оксана, скрещивая руки на груди. — А есть за что? — спросил Матвиенко. — Мне кажется, я догадываюсь, — улыбнулась Ира, глядя на такого счастливого Антона. А таким счастливым его мог сделать только один человек. — Арсений? — спрашивает Кузнецова. Шастун кивает, улыбаясь. — О-о-о! Поздравляю! — захлопала в ладони Ира. И в её интонации не было зависти. Совсем. Только радость, причем искренняя. Неужели ее влюбленность погасла, перегорела? — Бро, реально, поздравляю, хорош, — похлопал Сережа Антона по плечу. — А где вы праздновать Новый год будете? — спросил Антон — Не знаю, кстати, думаю, что с родителями, — Серёжа тяжело вздохнул. — Да блин! Как обычно ты! Ты, блин, вообще всегда с родственниками, мог бы и отпроситься у них, — всплеснула руками Оксана. А Сережа виновато пожал плечами. — Ой, Сереж, — прошептала девушка. — Чего еще? — он посмотрел на Иру и Антона, которые взглядом указывали назад, как будто пытаясь что-то сказать. Матвиенко развернулся на месте. — Здр... равствуйт-те Дмитрий Темурович, — затараторил парень. — Вы что-то хотели? — Сережа пытался говорить спокойно, но у него явно не получалось. Сердце быстро-быстро колотится, а пальцы то сжимаются в кулаки, то разжимаются — волнение. — Да, Серёж, хотел, — кивнул биолог, улыбаясь. Дима смотрел на этого оборванца, простого школьника, а в душе тепло разливалось. Позов давно понимал, что испытывает симпатию к Серёжке. И поэтому сблизился с ним, подружился вне школы. Но Диме мало. Он хочет ближе, хочет любви от Матвиенко. Но переживает, поэтому остается только любить. Любить, мечтать, чувствовать и дружить. Дружить, блин. — Зайди ко мне после урока, есть вопросик, — Дима подмигнул Сереже, отчего от покрылся розовым румянцем. — Много времени не займу, честно, — улыбнулся Позов. — Они точно сойдутся, ты видишь, как они друг на друга смотрят? — сказала Оксана на ухо Антону. — Сережа русский даже забыл, — добавила она, хихикнув. Антон утвердительно кивнул два раза. — Да, хорошо, конечно, — наконец ответил на вопрос учителя Сережа. *** Начался классный час. Антон все это уже знал. Знал всю эту информацию, поэтому он скучал, чиркая ручкой на каком-то листочке в клетку. Рядом, кстати, сидела Оксана. Она постоянно тыкала парня в бок, когда Арсений смотрел на него и улыбался. — Да что ты там делаешь? Самое интересное пропускаешь! — шикнула она, забирая у Шастуна листок. — Ого... Это ты щас ручкой нарисовал? — спросила девушка, рассматривая листок с нарисованным на нём Арсением. — Ага, — кивнул Антон, — а теперь отдай, я не закончил, — улыбнулся Шаст и забрал листок обратно. — Что дарить Арсу на Новый год? Вообще не знаю, — вздохнул Антон, вырисовывая очки на лице своего лингвиста. — Ты что, придурок что ли? — Оксана ударила себя ладошкой по лбу, — ты очень красиво рисуешь! Вот Арс об этом знает? — Не-а, — помотал головой Шаст. — Ну так нарисуй его! В чем проблема, я не понимаю, — сказала Оксана, нервно смеясь. — Кстати, хотела предложить, поедешь со мной после школы за подарками нашим? А то мне страшно тебя одного отпускать. — Я за, погнали, — ответил Антон, дорисовывая галстук на рубашке учителя, — всё, я закончил, — слишком громко крикнул Шаст, хлопая ладонью о ладонь, и отодвигая рисунок к Оксане, чтобы показать. — Шастун, что ты там закончил, покажешь нам? — приторно-ласково проговорил Арсений, склоняя голову в бок. Антон с ужасом посмотрел в голубые глаза. Он помотал головой и отвел взгляд. — После урока останься, — улыбаясь, проговорил лингвист. — Так, на чем мы там остановились. Ах, да! Приходим в следующий понедельник к 8:00 без опозданий! *** — Антон, удачи, и давай, у вас не больше 10 минут, а то автобус уедет без нас, — похлопала Оксана друга по плечу и ушла к раздевалке, чтобы забрать свою куртку. Парень понимающе кивнул и подошёл к Арсению. — Привет, — проговорил Антон, отводя глаза. — Антош, я хотел тебе кое-что предложить, — Арс приподнял брови и улыбнулся. — Не хочешь со мной Новый год отметить? Ну, куранты пробьют и я за тобой заеду, — Попов закрыл какую-то папку на столе. — Правда? — Антон улыбнулся. Он о таком предложении и мечтать не мог. Он очень рад. — Я... Но что маме сказать? Это мой классный и мы короче Новый год вместе празднуем? — поджал губы Шастун как-то обиженно. — Какое же ты чудо, Антон, — Арсений притянул парня к себе и обнял, ероша волосы. — Я что-нибудь обязательно придумаю, хорошо? — Угу, ты самый лучший, — Антон уткнулся носом куда-то в ключицу учителя и улыбнулся. Он почему-то думает, что не достоин такого человека. Этот человек делает для него все, а что может Шастун — обычный одиннадцатиклассник родом из Воронежа? А ничего он не может. Но Антон надеется, что оправдает его ожидания. Обязательно оправдает. *** Оксана вместе с Антоном едут в торговый центр. Причём не в обычный, не в тот, в который обычно ездят, а в другой — на другом конце города. Не дай Бог встретить кого-то из друзей. Ребята шагают по украшенным к Новому году магазинам. Очень красиво. Дело в том, что сам Новый год потерял для Антона вообще какой-то смысл после смерти бабушки. Но сейчас... Сейчас он чувствует тепло и у него явно имеется новогоднее настроение. Вот Арсений волшебник, конечно. — Как думаешь, что биолог сказал Серёже? — спросила Фролова, заходя в известный магазин косметики, чтобы купить подарок Ире. — Не знаю даже, — улыбнулся Антон, размышляя. — Смотри-и-и! — протянула девушка, показывая красную помаду. — Ира о такой мечтала, она как-то раз говорила, точно возьму, — широко улыбнулась Окси. — Ой, и вот это еще, — Фролова положила в корзину неоново-розовую косметичку. — Я даже не верю, что вы так с ней подружились, — сказал Антон, разглядывая такую счастливую Оксану. — Мгм, — Фролова как-то непонятно поджала губы и кивнула. — Надо Сереже что-то купить, — задумался Шастун, смотря на подводку и мягкую игрушку в корзине, — а! Придумал! Парень быстро оплатил покупки и вылетел из магазина, направляясь на второй этаж. Он подбежал к вывеске, гласящей «магазин техники и компьютерных игр». Запыхавшаяся Оксана догнала его прямо на входе. — О, — выдала девушка, читая название магазина. — Хорошая идея однако. — А то! — улыбнулся Антон, заходя внутрь. Антону очень нравится выбирать подарки, он сам раньше не думал об этом. А еще ему очень нравится эта новогодняя атмосфера: весь торговый центр украшен к празднику, посередине стоит большая искусственная ёлка, под которой лежат подарки, сделанные из коробок, на витринах стали появляться новогодние украшения, кружки, пледы, одежда, на стекле висит дождик. Это все очень красиво, раньше Антон этого не замечал. И зря. Шаст надеется, что это будет лучший его Новый год, а еще он, кажется, придумал, как отпраздновать и с Арсением, и с мамой. После длительных хождений по магазину Антон и Оксана вышли из торгового центра. У первого было два небольших пакета. В одном лежали подарки Серёже — два диска с продолжением его любимой видеоигры, а в другом — подарок для Иры и даже для Оксаны. Он успел забежать в книжный и купить томик книги Стивена Кинга и в магазин одежды за прикольной футболкой. А потом в ювелирный за подарком маме. Все остались довольны. И вот ребята уже сидят в автобусе, когда телефон Антона начинает играть какой-то мелодией. — Ало? — спрашивает парень, поднимая трубку. Оксана заинтересованно смотрит. — Да, я, да, — Антон закусывает губу. — Ну Ар-р-рс, — тянет Шастун, смущаясь. Оксана победно улыбается. — Кстати, я придумал, как нам быть с Новым годом, я при встрече расскажу, — улыбнулся Антон. — Встретить? Меня? Давай, — Шастун кивнул и сбросил трубку, проговорив смущённо «пока». — Ты так светишься, когда с ним разговариваешь, — подметила Оксана. — Кстати, а как вы с ним сошлись? Ты не рассказывал. — Ох, все началось с того, что я решил признаться. Признался, поцеловал его. А он такой: «не-е-ет, ты мой ученик, иди нахуй», — Антон закатил глаза. — Это вольный перевод его слов, он не так сказал, но это абсолютно не важно, так вот... Я ходил депрессивный такой несколько дней, вы этого не замечали, потому что я ваще-то круто скрывался, — Оксана хихикнула. — Потом, значит, мне пишет Сюша, помнишь, я рассказывал, что хочет со мной встретиться. Я подумал, что да, хорошая идея. Мы встретились, а это оказался Арсений, — автобус подъехал к нужной остановке и ребята вышли. — Я сначала хотел ему въебать, типа, чё за бред, дядь, ты чё, с дубу рухнул, но потом чёт успокоился и стало полегче, я развёл драму, как обычно... — Кому ты там въебать хотел? — послышался голос над ухом. Антон вздрогнул и посмотрел наверх. «Арс, блин», — пронеслось у него в голове. — А... Никому, — Шастун поджал губы и снова повернулся к Оксане, которая тихо-тихо произнесла «здравствуйте». — Вот короче, потом мы помирились и теперь все хорошо. — Ошалеть... — заторможенно кивнула Фролова. — Ладно, Антош, мне домой пора, тебе желаю удачи, до скорого! На каникулах встретимся еще. До свидания, Арсений Сергеевич! — она махнула ладошкой и, получив двойное «пока», ушла домой. — Ну привет, Шастун, — улыбнулся Арсений. — Ну Ар-р-рс, хватит, я просто историю рассказывал. Давай лучше я тебе план действий поведаю, — спросил Шаст, поджав губы. — Ну давай, удиви. — Короче, смотри, можно просто тебя к нам позвать... — Это всё отлично, конечно, но как ты это себе представляешь? «Мам, это короче мой двадцатисемилетний классный руководитель, мы не встречаемся, но давай его позовём? Он хороший». — Да дослушай! Мы же можем «дружить», в чём проблема? Я скажу, что мы друзья, да и ты не выглядишь на свой возраст совсем, я бы никогда не сказал, что ты дед такой... — Ну спасибо, — Арсений надул губы, после чего Антон его обнял и рассмеялся. — А вообще, план ничего, я буду рад праздновать Новый год с вами, — Арсений просто светился. Шастун невольно подвис, рассматривая его идеальные черты лица. Сейчас он почему-то стал чувствовать что-то странное, нехорошее. — Антош, ты тут вообще? — А? Я? Да, — закивал как болванчик парень. — Просто... — Шастун почему-то начинает переживать, что не достоин Арсения, он поджимает губы, хмурится и вздыхает. Откуда у него вообще такие мысли? — М? — Все хорошо, поехали домой, — выдохнул Шаст, направляясь прочь от автобусной остановки. Арсений недоумевает. Он вопросительно выгибает брови и следует за парнем. — Поехали, — кивнул Попов. *** Арсений спокойно довёз парня до дома, они даже и не попрощались толком. Зато дальше следовало ещё три дня новогоднего настроения до школьного праздника. Их с мамой задача после этого была украсить квартиру и нарядить живую, внимание, ель. А еще Антон охотно занялся подарком для Арса. Он сходил в магазин и купил гигантский холст метр на метр, а также акриловые краски, на этом, кстати, всё. *** 29 декабря Арсений сказал всем прийти в парадной форме, ведь Новый год — это такой великий праздник! Антон нашёл свою, пожалуй, единственную белую рубашку и одни чёрные джинсы, которые, на удивление, были ему длинными, доставая прямо до пола. Он оделся и вышел из дома. Сегодня был последний учебный день перед новогодними каникулами. А также, сегодня ребята обмениваются подарками, поэтому, направляясь в школу, Шастун держал три упаковочных пакета в руках. — Шаст, здорова! Это тебе, с Новым годом! С наступающим то есть, — улыбнулся Матвиенко, протягивая парню синий пакет. В нём оказалась фигурка по любимой видеоигре Антона. Позже Ира ему подарила чёрную толстовку с каким-то аниме-рисунком, а Оксана — скетчбук и набор маркеров. — Всем спасибо, ребята! — улыбался Шастун. Он позже тоже вручил друзьям подарки. Ребята прошли в кабинет английского и уселись за свои места. — Шаст, короче, мы же до вечера тут сегодня, верно? — спросил Серёжа на ухо друга. — Наверное... — почесал затылок Антон. Он никак не рассчитывал на это, ведь подарок Арсения сам себя не сделает, но что поделаешь. — А что? — Смотри, — Матвиенко открыл сумку, которая лежала рядом с рюкзаком парня. В сумке лежала бутылка колы. — Ого-ого! Это что, кола? Удивил, — картинно удивился Шастун. — Это не кола. Это тёмный виски, — хитро улыбнулся Серёжа. — Я договорился с Васей, он тоже принесёт, — к слову, Вася Баврюк — это одноклассник Антона, Серёжи, Иры и Оксаны. Это был паренёк среднего роста (повыше Серёжи, но пониже Антона) с относительно длинными волосами, стриженными под «каскад», которые доставали до плеч и были тёмно-каштанового цвета. Вася вечно носил тёмные футболки оверсайз, в которых просто тонул, а ещё у него были «туннели» в ушах. И Вася был бы правда очень красивым парнем, если бы ни его большой нос с горбинкой и очень густые, почти чёрные брови, одна из которых, кстати, была проколота тремя кольцами. Этот самый Вася был лучшим другом Феди Лучина. Это был, наверное, самый яркий ученик их класса. У Феди были ярко-рыжие, почти красные пышные волосы во все стороны, частые веснушки такого же цвета, и янтарно-карие глаза. Федя всегда ярко одевался и в общем был полной противоположностью лучшего друга. Даже в оценках. Вася был двоечником. Он учился если не хуже всех в классе, то одним из худших учеников был. А вот Федя был одним из самых лучших учеников в классе. — Ты серьезно, Серёж? — спросила Оксана, выгибая бровь. — Да. Он на полном серьёзе! — послышался из-за спины девушки голос Васи. — Классно выглядишь, Окс, — на девушке сегодня была белая блузка в чёрную горизонтальную полоску и чёрная юбка до колен. — Эм... Спасибо, — кивнула девушка, даже не улыбнувшись. — Что ж, сегодня делаем так. Я, Федя и ты, — Вася показал на Серёжу, — собираемся после классного часа и я скажу про дальнейшие действия. — А Шаст? — спросила Ира. — М, ну да, и Шаст, — подумав, согласился Баврюк. — Ой, Сенька пришел, — заметил он. — Арс, — отрезал Антон, — его зовут Арс, — Шастун повёл плечами и вышел в коридор, задевая плечом классного руководителя, который, заинтересованный телефоном, его даже не заметил. Друзья понимающе взглянули на него, но почему-то не пошли за Шастом. — Чёй-то с ним? — поинтересовался Вася. — Да ничего... — вздохнул Сережа. Антон направился на третий этаж — к кулеру. Сейчас парень чувствовал какую-то непонятную тревогу, будто что-то плохое случилось. Но после того, как он выпил два пластиковых стакана воды, вроде стало получше. Шастун выдохнул и неспеша пошёл к лестнице. Но стоило пройти буквально 4 ступеньки, как парень поскользнулся на собственной штанине и очень больно упал на спину, ударившись не только ей, но ещё и головой. Удар получился поистине сильным, дыхание спёрло, при каждой попытке банально вдохнуть, выходил лишь жалкий хрип. Стало по-настоящему страшно, хотелось, чтобы это все закончилось, хотелось попасть в тёплые объятия, но по итогу оставалось лишь пытаться дышать, лежа на спине, не говоря уж о том, чтобы позвать на помощь. Сейчас у каждого класса был урок — то бишь классный час, поэтому в коридорах было тихо. Все были в кабинетах. Шастун прикрыл глаза и разомкнул губы, в очередной попытке, но издал очередной хрип. — Ай... — наконец прошептал он, когда способность дышать к нему вернулась. Он дотронулся до головы пальцами и потёр висок. Они пульсировали болью от столкновения с бетонной ступенькой. Антон пока решил хотя бы восстановить дыхание, а потом уже думать, что будет дальше. Тем временем начался классный час. Арсений Сергеевич расхаживал между рядов, повествуя о сегодняшнем дне. Он был явно вдохновлён чем-то, говорил без умолку. — Сначала вы поможете нам украсить актовый зал, потом, часа в 4, приедет заказанная ранее пицца и напитки, потом все соберёмся и будем праздновать, — улыбаясь, вещал он. — Арсений Сергеевич, а зачем тогда мы в 8 часов приходили?.. — поинтересовалась Катя. — Чтобы всё точно успеть. Мне ещё о технике безопасности вам вещать, — подмигнул он. — Погодите, — резко он стал серьёзным, вглядываясь куда-то за учеников третьего ряда, в сторону своего стола, — а где Шастун? А что Шастун? Он преисполнился в жизни настолько, что у него даже получилось сесть на ступеньке. Сидел Антон буквой «зю», а окольцованными пальцами тёр виски. Почему-то накатила тошнота, было ужасно херово. Но Шаст ничего сделать не мог, он просто сидел и дышал. Сейчас это у него получалось даже неплохо. Ура! На самом деле, сейчас ему казалось, что хуже этот праздник стать не может. Он жалеет даже, что проснулся утром. — Он был утром здесь? — обеспокоено спрашивает лингвист. — Д-да... — Серёже стыдно, что он, как лучший друг, не побежал за Антоном, а остался обсуждать бухло. — Понятно... Вы сможете посидеть тихо? Я найду его, — спросил Арсений у класса. Тот загалдел, мол, да, можем. — Хорошо, — преподаватель устремился к выходу, чтобы найти Шастуна. Антону стало плохо. Он понял, что тошнота нихуя не уходит. Ему пришлось подняться на ноги и, шатаясь, поплестись в туалет. Согнувшись в непонятной позе над унитазом, его вывернуло. Головная боль усилилась. Шаст нажал на кнопку смыва и буквально упал на колени рядом. Он тяжело дышал и пытался подняться, понимая, что нужно ещё идти на урок. Арсений уже десять минут метался по всем этажам их школы, сейчас он бегал по третьему этажу. Попов не понимал, куда могло занести этого Шастуна. Антон приподнялся на локтях. Вдруг он услышал шаги совсем недалеко. «Блять. Так, надо подниматься», — понеслось у парня в голове. Он поднялся, вышел из кабинки и на ватных ногах направился к выходу. Шаст дёрнул ручку двери на себя и увидел... Арсения? Тот был краснощёкий, растрёпанный, но всё равно красивый. — Антон! — выпалил тот. — Где ты был?! — строго спросил тот, но, видя бледное лицо юноши, замолчал. — Арсений Сергеевич... — пауза, — я... — пауза, — все хорошо, извините, не нужно было меня искать, — Шаст уже хотел было протиснуться, но ему не дали. — Нет, — потом его резко затащили обратно в туалет. — Что случилось, Антош? — мягко спросил он. — Упал, — ответил тот. — Сильно? — Ну... — «сначала чуть не умер от нехватки воздуха, потом блеванул, ну... в целом...» — Да не, просто испугался. Всё, я пойду, Антон резко поднялся и буквально выбежал из туалета. Он примчался в кабинет буквально за тридцать секунд. — О! Шаст! Ты жив! — выпалил Федя. — Ага, всё нормально, просто наебнулся на ровном месте. — А этот, — Баврюк указал на учительский стол, — спас тебя что ли? — Да нет, я убежал, побоялся пизды получить за прогул урока, — гордо улыбнулся и поставил руки в боки Антон. — И правильно, — Шаст резко развернулся. В проходе стоял Арсений Сергеевич собственной персоной. Шастун затих и сел на место, хотя голова ещё не прошла. Потом всё действительно было, как и сказал Арсений. Сначала все (кроме Шастуна, который вместе с Серёжей и девочками пинал хуи) наряжали актовый зал (в последний день, это очень разумное решение, браво). Антон рассказал про свои «похождения», а друзья искренне посочувствовали и извинились, что не пошли за ним. Особенно жаль было Серёже. Потом приехала пицца, очень много пиццы, и администрация школы вместе с учителями накрыла огромный стол в этом же самом актовом зале. Ребята страдали, что уже устали и уже ничего и не хочется. Но ближе к пяти вечера началась настоящая тусня. Все кушали, пили (пока что соки, бухло на потом оставили), танцевали и общались. Антон почти не общался с Арсением, но не потому что обижался на что-то там, просто не было времени. Но самая смешнявка началась, когда Антон, Серёжа, Ира, Оксана, Вася, Федя, Катя, Маша и ещё несколько их одноклассников собрались в пустом кабинете русского с бутылкой виски, бутылкой пива и еще каким-то дешёвым алкоголем. Первый напился Антон, ему понадобилось меньше всего глотков обжигающей изнутри жидкости. Так же быстро унесло Оксану и Катю, остальные держались молодцами, особенно Серёжа. Через час после начала их «бухича», было решено сыграть в фанты. Каждый написал по пять заданий на бумаге из учительского принтера и скинули в одну кучу. Они надеялись, что Воля против не будет. А потом они начали играть. — Кто первый тянет? — спросил Федя максимально трезво. — Я! — пьяненько крикнула Оксана и достала бумажку. Она прокашлялась и прочитала: — «Отожмись пять раз, если среди нас есть человек, который тебе нравится», — девушка икнула, а потом сжала губы. Но не отжалась. — Идите нахуй с... ик... такими заданиями, — пробормотала она. — Шаст, дальше ты. — Вообще-то я, — улыбнулся Вася и взял задание. — «Поцелуй любого человека противоположного пола», — тот еще раз улыбнулся и чмокнул Оксану в губы. Ира приоткрыла рот, но ничего не сказала. — Те... перь точно я, — Шаст взял задание, — ой бля, — вчитываясь в расплывающиеся буквы, сказал он. — Я не бду это выплнять! — невнятно произнес он. — А что там? — спросил Серёжа и взял его листочек. — «Признайся в любви любому учителю, можно очно, можно по телефону». Ну уж нет, выполняй, Антош, — ухмыльнулся Сережа. — Кому звонишь? — Арс.. су, — икнул тот, доставая телефон. — А Арс — это типо Арсений Сергеевич? — уточнила Маша. — Без типо, — кивнула Ира. Шастун кое-как набрал номер Арсения. — Поставь на громкую, — сказал Вася. — Аг... щас! Не дождёш-ш-шься! — Антон показал однокласснику фак. — Ало? — спросил Арсений, который сейчас сидел вместе с Пашей у себя в кабинете. В зале было слишком шумно. — Ар-р-рс, — протянул Антон. — Что случилось, чудо? — спросил лингвист. — А почему он к нему так странно обращается? — спросила Лиля — еще одна одноклассница, которая там тоже сидела. — Потому что он пьяный, — отшутился Серёжа. Лиля вроде как поверила. — Арс, я т-тбя луб-блу оч-чень, — проговорил Антон, а потом икнул. — Ты пьяный что ли? Антоша? — взволнованно спросил учитель. — Я не пил, ты ч-ч-чё! — Попов сжал губы, а Паша рядом сделал фейспалм. Воля еще минут тридцать назад говорил Арсу, что «Шастун нажрётся первым!». — Антош, поехали домой? Ты разговариваешь как... Не нашел метафоры. Короче, давай. Вы где? — В пизде! — Это ему потом такая пизда будет... — тихо проговорил Лёша — еще один их одноклассник. — Не думаю, — в один голос сказали Ира, Сережа и Оксана, которая, оказывается, была не настолько пьяна, чтобы не вникать в разговор. — Ладно... — пожал он плечами. — Но я почему-то слабо верю. — Ты у меня ни грамма больше не выпьешь! Антон, мать твою, скажи где ты! — рассердился Арсений. — Ну А-а-р-рс, — пьяно протянул Антон. — Я... ик... в кабинете русского, — все ребята быстро попрятали бухло, а Арсений на другой стороне провода посмеялся, сказав «Паш, они у тебя в кабинете бухают! И кто ещё из нас лох!». — Шаст, ты охуел?! — прокричал Вася, сильно перепугавшись. — Ты там не один, да? — спросил Арсений, который уже направлялся к кабинету. — Угу. — Ладно, с другими потом побеседую, — вздохнул учитель. Через минуту в дверь постучались. — Да-да? — спросил Федя. Дверь открылась. На пороге стоял Арсений Сергеевич и улыбался. — Простите, что нарушаю вашу идиллию, но можно мне забрать Шастуна? — Ар-р-рс! — радостно крикнул Антон, подбегая, спотыкаясь, к Арсению. — Я теб... — учитель заткнул рот парня ладонью. — До свидания, молодёжь! Это, если вас кто-то спалит вас, вам крышка! — видя непонимание в лицах ребят, он продолжил, — думаете я не знаю, чем вы тут заняты? — он грозно на них взглянул. — Хорошо, — кивнула Лиля. Арсений буквально вынес тушу Антона из здания и усадил в машину. Шастун часто выкрикивал несуразные фразы, иногда брыкался. Но в итоге через семь долгих минут уговоров, Антон успокоился и сел в машине спокойно. — Антош, мама дома? — спросил Попов. — Д-да, — кивнул Шаст. — Ух, тогда тебе точно пизда будет... — Хах, — усмехнулся Антон. — Что такое? — Ты материшься, а сам говорил... — Ой, всё. — Я всё равно тебя люблю, — Антон улыбнулся, а потом вырубился. Домой Антона тоже тащили на руках. Прям до квартиры. Тот, к счастью, спал. Арсений позвонил в звонок свободной рукой. Дверь открыла мама. — Э-э, здравствуйте? — сказала она. — Я классный руководитель Антона, а вот, собственно, и он, — улыбаясь, проговорил Арсений. — Боже! А что с ним случилось? — всплеснула руками мама Шастуна. — Он... праздник отмечал, всё хорошо... — улыбнулся брюнет, поудобнее хватая Антона. — Ой, проходите-проходите, — затрепетала женщина, — вот я ему задам, конечно! — Да не берите в голову, он же просто подросток! Это пройдёт, — сказал Попов, заходя внутрь квартиры и укладывая Антона на его кровать. Тот вдруг приоткрыл глаза. Мама, стоящая рядом, по-доброму улыбнулась и присела рядом с сыном. — Арсю... — большая ладонь Арсения вновь закрыла рот парню. — Ой, мама... — икнул Антон, убирая ладонь. — Ладно, мальчики, оставлю вас. Арсений э-э... — Просто Арсений, — улыбнулся мужчина. — Хорошо, — женщина тоже улыбнулась, — Арсений, будете чай? — Нет, но спасибо за предложение, — кивнул Попов. — Ладно, я если что на кухне. — Хорошо, — мама ушла, закрыв дверь, а Арсений наклонился над ухом парня. — Такие выходки будут всегда иметь последствия, завтра утром умрешь ведь от головной боли, — Антон поежился во сне. — Ладно, я поехал, любовь моя, — прошептал Попов и поцеловал парнишку в щёку. Потом Арсений действительно ушел, а Антон провалялся во сне до самого утра. *** В первый день после «праздника» в школе Антон проснулся, как Арс и говорил, с сильной головной болью. Он выпил таблетку аспирина, который любезно оставил Арсений у Шаста на столе и прошёл на кухню, где его ждала мама. Она складывала руки на груди крест-накрест и хитро улыбалась. — Проснулся? Как головка? Не болит? — честно говоря, очень болит, прям очень. А еще Антон не помнит ничего после того, как они с ребятами сели пить. Он поморщился, но ответил: — Прости-и мам, я никогда больше пить не буду, честно-честно, — заныл он. — Скажи потом спасибо твоему классруку. Это он тебя принёс. Сам бы ты никогда не дошёл, — хмыкнула женщина. — Арс... Сений Сергеевич? Это он? — удивлённо спросил Антон. — Ага, — кивнула мама. После этого они сели завтракать и к этому разговору не возвращались. На холст и краски в этот день Антон просто смотрел и думал, как бы ему все это сделать и реально ли это за день, ведь завтра уже 31. Ему казалось, что нет. В этот же день они с мамой повесили украшения: огоньки, дождик, снежинки на окна и многое другое. Квартира стала выглядеть по-новогоднему атмосферно. Все было хорошо, просто отлично, ровно до одного момента. — Антош, — сказала мама, вешая шарик на ёлку, ранее привезенную ей. — Тут тётя Марина, моя подруга, помнишь ее? — Шаст кивнул. — Она... позвала меня к себе на Новый год. Я не знаю, соглашаться или нет. Ты тут один не сможешь же. Да и одиноко тебе будет... — мама поджала губы, а вот зелёные глаза Антона засветились. Кажется, все стало даже лучше, чем было. — Смогу, пф-ф-ф, — махнул рукой Шастун, надевая еще один шарик — сине-зелёный — отдыхай, я наверное друзей позову, — «ну почти друзей». — Точно? — недоверчиво выгибает бровь мама, поднимаясь на носочки и надевая на верхушку ёлки ярко-красную большую звезду. — Погром не устроите? — Шастун хотел пошутить, но сдержался. — А то после вчерашнего доверия ты уже не внушаешь, — добавила женщина. — Не, всё путем, — улыбнулся он, а в уме уже представил, как звонит Арсению. Теперь он думал: где именно они будут праздновать? У Арсения или у Антона? Но это все решится, главное, что все хорошо. Даже лучше. Все просто прекрасно. *** — А-а-рс, — протянул Антон, мазюкая кисточкой с голубой краской на конце по холсту. На календаре 31 декабря, 0:20 часов. Шастун только начал рисовать. Что ж, удачи ему. — М-м? — сонно промычал Попов. — Что случилось, Антош? — Прости, что разбудил, — виновато сказал Шаст, смывая краску с кисточки и болтая ей в пластиковом стаканчике. — Есть новость. — В 12 ночи? Даже интересно стало... — Арсений зевнул, а потом, судя по звукам, перевернулся на другой бок. — На Новый год мама уезжает к подруге, и я приглашаю тебя к себе, — в этот момент баночка красной краски, неудачно задетая локтем Антона, опрокидывается на холст и пачкает его в том месте, где еще ничего не нарисовано. — Вот же блядство! — шипит парень, поднимая баночку и стирая пятно салфеткой. — Ты не рад? — расстроенным голосом спрашивает Попов. — А? Очень рад, ты что... Просто об угол мизинцем ударился. — Слушай, какой-то ты бодрый для ночи. Ты почему не спишь? Завтра некогда будет, — заботливо говорит Арсений, а сам улыбается. А вот Антон просто фиганул три чашки кофе, ведь до утра он вряд ли сможет поспать. — Просто не хочется, но я лягу, обязательно... А ты, приходи завтра к восьми вечера примерно. Мама сказала, что уедет в шесть. — Хорошо. Спокойной ночи, Антош. Обещай, что поспишь, пожалуйста, — жалобно почти проскулил Арсений. — Обещаю. Спокойной ночи, — это, разумеется, все пиздёж. Антон смог лечь спать только в 9 утра, ведь до этого усердно рисовал, часто меняя краски на конце кисти. Но это того стоило. На холсте теперь рисовался портрет Арсения. Учитель был в синем пиджаке, красном галстуке, в очках, а в правой руке держал бокал с белым вином. Фон Шастун попытался изобразить в стиле школы. Сзади виднелись парты, а также какие-то плакаты, на которых маленькими буковками, если приглядеться, очень отчётливо можно было прочитать «Aspire to inspire me», что означает «стремись вдохновлять меня». В этот портрет и эти слова Антон вложил не только душу. Он вложил всего себя. *** Как и было положено, в шесть вечера мама ехидно произнесла «только не разнеси квартиру, пожалуйста» и хлопнула дверью. До этого она полчаса трепалась с этой самой тётей Мариной по телефону, обговаривая то да сё. Антон улыбнулся своим мыслям и стал дожидаться прихода Арсения. Шастун за это время нарезал салаты, поставил их в мисках на стол, из шкафчика достал бутылку шампанского, даже нашел у себя в закромах свечи. Парень их поджег, включил телевизор, по которому мотали «Иронию судьбы» и посмотрел на время. 20:30. Арсения всё нет. Антон даже волноваться начал. Попов почти никогда не опаздывал. «А может что-то случилось? Может он не придёт?», — то и дело проносилось в голове у Антона. Самое страшное было то, что на звонки и сообщения Попов не отвечал. Шастун был сам не свой уже в 22:40 где-то. Он потушил все свечи, салаты убрал в холодильник. Ему уже было не до праздника. Ему было страшно за Арсения. Почему тот до сих пор не пришёл? И на звонки не отвечает... В 23:45 Антон хотел уже бежать и искать своего суженного. Скоро Новый год, но Шастуну как-то не до этого. Ему бы просто убедиться, что с Поповым всё хорошо и лечь спать. Время 23:57. Шастун накинул куртку и шапку. 23:58, обулся. 23:59, вспомнил, что забыл шарф в комнате, пошел за ним. 00:00. Парень услышал в комнате первый удар курантов, он уже было дёрнул ручку двери, но услышал звонок в дверь. Шастун даже не посмотрел в глазок. В проходе стоял Арсений. Он улыбался и держал что-то в руке. По щекам Антона потекли обжигающие слёзы. Он закусил губу, снимая с себя лишнюю одежду. — Антош, прости ме... — Шастун притянул Арсения к себе и поцеловал. Он держал Попова за воротник одной рукой, а другой вырисовывал непонятные узоры на спине. — Нет времени на это. Идем, надо успеть к последнему удару! — почти прокричал Антон, отстраняясь и хватая руку Арсения, который едва успел скинуть ботинки, на бегу тот стёр слёзы рукавом розовой толстовки. Часы пробили еще два раза, когда они уже сидели за столом, а Шастун разливал шампанское под ворчание Арсения. Тот ещё долго будет припоминать парню его вчерашние выходки. И вот, последний удар. — С Новым годом, Арс! — крикнул парень, чокаясь своим бокалом с арсовым. — С Новым годом, Антош, — Арсений улыбнулся. Они выпили по полбокала шампанского и поцеловались. — Антош, прости меня. Я не хотел, чтобы так получилось. Мне жаль. Просто... Я хотел сюрприз сделать, а твой подарок только сейчас доставили. На звонки не отвечал, потому что телефон в комнате валялся, я не слышал, прости, — Арсений опустил голову, но потом как-то приободрился и резко сказал: — Кстати! Вот и твой подарок! — Арсений выбежал в коридор, пришел уже с коробочкой в руках и сел на диван рядом с Антоном. — Это тебе, с Новым годом, — улыбнулся он. Антон с интересом в глазах снял новогоднюю обертку и ленточку и открыл коробку. В ней, среди наполнителя зелёного цвета, лежала массивная цепочка в виде реальной цепи. Антоновы глаза запылали и он кинулся было обнимать Арсения, пока тот не сказал: — Это ещё не все. Шастун достал несколько клочков упаковочной бумаги и заметил на дне коробки коробочку поменьше. Он трепетно открыл ее, там было кольцо, с зелёным массивным камнем. Антон аж рот приоткрыл. Он напялил его на безымянный палец и кинулся к Арсению. — Арсений, спасибо! Это серебро? Я в шоке просто! — Это белое золото, Антош. Не за что, — Арсений улыбался, видя как Шастун радуется. Последний залез на его колени и обнял. — Там ещё поздравление бумажное, вот, — мужчина достал сложенный лист бумаги из той же коробки. Антон развернул его. — На английском? — удивился парень, но прочитал вслух: You came and broke up the night With your strong and powerful light. l love you honestly, i know, And I sure, we will get grow. But you came in my stupid life, And my heart start to sing like a fife. And I guess we will go on, Because i love you, i love you Anton. your Arseniy. — Ахереть... — Антон округлил глаза от удивления, — АрсеньСергеич, да вы стихоплёт! — Арс даже как будто... засмущался. Антон посмотрел на его прекрасное лицо, щёки которого налились румянцем. Антон охуел еще больше. — Арс, ну ты чего? Мне очень понравилось, очень красиво, правда, — парень прижался ближе к мужчине и буквально утонул в его объятиях. Тот улыбнулся и погладил Шаста по пшеничным волосам. — Щас я тебе тоже подарю! Погоди, — Антон отстранился от Арсения, выбежал из зала и помчался в свою комнату. Он взял портрет, обернутый упаковочной бумагой красного и зелёного цвета и вернулся в комнату к Арсу. — Это тебе, держи, — проговорил, вручая подарок. — Ого, ничего себе, — воодушевлённо сказал Попов, разрывая упаковку. — Ахереть... Это ты нарисовал? — Я, — Антон ехидно улыбнулся. — Почему ты не говорил, что рисуешь? У тебя прям талант! — Спасибо, мне очень приятно, — засмущался Шастун. — О, тут на доске написано что-то, — проговорил Арсений, разглядывая холст. — Стремиться тебя вдохновлять? Антош, это очень мило... — Арсений притянул парня к себе и крепко обнял. Антону определённо нравится видеть Попова таким счастливым. Шастун готов постараться, чтобы чаще его таким видеть. Так и прошла остальная ночь: Антон достал из холодильника салаты, они допили бутылку шампанского, включили заново «Иронию судьбы». Шастун обмотался светящейся гирляндой, Арс — мишурой. Этот Новый год стал для Антона самым лучшим. Самым атмосферным. Легли спать они где-то в 4 утра. Спали на кровати Антона. Проснулись на следующее утро ближе к 12, убрались, а потом, часов в 15 Арсений уехал чтобы случайно не пересечься с мамой, которая, кстати, приехала только вечером. Парень подарил ей подарок, который купил еще давно в торговом центре. Это были очень красивые сережки. Бижутерия, конечно, так как денег на серебро и золото у Шаста нет. Но украшение было очень красивым. Это был лучший Новый год. Антон еще раз убедился, что любит Арсения до бесконечности. Антон просто утонул в этом празднике, в этой атмосфере.