amour math

      Антон стоял в объятиях учителя, погруженный в собственные мысли. Странно это всё… Он привык к тому, что всем плевать на его проблемы, да на него самого плевать. Даже родителям, точнее матери, — самому близкому человеку в его жизни, было плевать на то, что сын нормально не ел уже почти полгода.       Если до этого его подкармливали соседки, то сейчас этого никто не делает. Всё потому что ему противно, от того, что он доставляет проблемы остальным, что он обуза. Ему кажется, что если кто-то хочет ему помочь, значит он выглядит жалким.       Нет, Антон не хотел быть сильным, крутым и независимым в глазах других, ему просто было противно пользоваться людской добротой, даже если она была ненастоящей.       И тут появляется совершенно чужой человек, который готов тебе помочь, даже не зная с чем.       Антон хотел доверять учителю, но ему было страшно, он боялся что им снова воспользуются, его снова кинут, кинут и забудут про него. Он ведь даже не знает кто такой этот математик, да он вообще ничего о нем не знает, как и Попов о парне. О какой помощи может идти речь, если ты даже не знаешь с чем ты помогаешь?       Сейчас ты пообещаешь быть рядом, спасти, а когда копнешь глубже… узнаешь что ты пообещал и кому, то просто сбежишь. Все сбегали и ты сбежишь.       Антон вернулся из своих размышлений. Учитель всё еще крепко обнимал Антона. Кажется, еще чуть-чуть и Антон сдастся, доверится, снова совершит ошибку.       Парень отстранился и выпутался из рук учителя. Тот поднял на него глаза и молча рассматривал лицо парня: шрамы, синяки, ссадины… Арсения всё это настораживало, но он боялся спросить, да и вообще было страшно что-то говорить Антону.       Парень опустил голову.       — Простите… — тихо выдал Антон и поспешил уйти прочь.

***

      Антон шел мимо дворов, ходил по заброшкам и курил, он давно сбился со счета, кажется еще где-то на двенадцатой сигарете. У него в голове вертелось куча мыслей, куча вопросов. Я проебался. Я очень сильно проебался. Знал же, что так будет, зачем только поддался этому математику. Он видел. Видел меня слабым. Я снова заставил кого-то себя жалеть. Снова давлю на жалость. Да кто такой этот Попов? Почему я так легко чуть не доверился ему. Может всё из-за глаз… Его глаза такие же как у Вики, такие же чистые и… красивые? Блять! Нет! Ну кто готов доверить свою жизнь человеку только из-за красивых глаз? Не та ситуация где уместно «за красивые глазки»…       Антон промотался на улице до позднего вечера. Он хотел достать еще одну сигарету, но пачка оказалась пустой. Парень посмотрел на экран телефона, чтобы проверить время. 22:32. Он поспешил в ближайший магазин.

***

      Антон купил сигареты и от сильного желания закурить никотиновую палочку, он затянулся прям возле входа в магазин. Не успел Шаст докурить сигарету, как кто-то сзади окликнул его.       — Эу! Парень! — свистнул кто-то сзади.       Антон обернулся и ему захотелось провалиться сквозь землю.       — О! Это что же, Антошка наш, что ли? — раздался второй голос.       В сторону Шаста шло трое парней. В их лицах Антон узнал своих бывших одноклассников. Шатена трясло, ему было страшно.       — Антошка, ты чего дрожишь? Мы тебя напугали? Прости, — наигранно грустно улыбнулся парень, но эта улыбка была больше устрашающей.       Игорь, так звали парня, грубо схватил Антона за плечо, от чего тот поморщился, порезы дают о себе знать.       — Да хорош тебе, Игорь. Мы разве такие страшные? У него наверно опять тремор, — парень усмехнулся и продолжил. — Чего, Антоша-наркоша, ещё колешься? — злость закипала в Антоне, ему так хотелось проехаться по лицу стоящего перед ним.       — Заткни… — не успел он договорить, как его впечатали в стену и Антон издал болезненный стон.       — Кто это у нас тут зубки показывает? — спародировал невинное лицо парень, снимая капюшон и открывая вид на рыжие волосы. — Я тебе задал вопрос, — его лицо вмиг стало серьезным, а в глазах читалась подступающая злость.       — Н-нет, — прошипел Антон, отвечая на ранее заданный вопрос.       — Лев, — строго позвал рыжий и к Антону подошел черноволосый и довольно накаченный парень. — Прижми посильнее, чтобы дёру не дал, — Антона прижали настолько сильно, что у него хрустнуло пара костей.       — Жаль конечно. Я думал, что смогу разделить с тобой пару таблеточек… Но нет так нет, — рыжий улыбнулся и подошел вплотную к Антону. — Раз ты не можешь разделить веселье с нами, то тогда поможешь нам повеселиться, — Антона грубо взяли за подбородок и подняли голову.       Перед глазами блеснуло лезвие ножа.       — Слушай, Влад, думаешь, он всё еще того? — кивнул на Антона Игорь.       Рыжий перевел взгляд на Шаста и в его зеленых глазах блеснул огонек.       — То-о-очно, — Рыжий потянулся свободной рукой к лицу Антона, он медленно стал поглаживать его щеку.       — Да сто проц, парни! Я его сегодня видел в кафе с каким-то мужиком, солидным таким, — подал голос парень, которого прозвали «Лев». — Видимо, его теперь на стареньких папиков потянуло, — усмехнулся черноволосый.       Антона трясло, он не понимал, страх то или злость. Ему хотелось кричать, чтобы кто-то пришел на помощь, рыдать, заходясь в истерике, бежать отсюда куда подальше, вмазать рыжему по лицу и просто упасть на пол и сжаться в комочек.       — Тошка, Тошка… — рыжий покачал головой. — Мы же тебе столько раз помогали вылечиться от этого, столько раз старались выбить из тебя эту дурь, — он наклонился к уху Антона. — Не умеешь ты принимать помощь. Но ничего, раз выбить из тебя это не получилось, то мы тебе подыграем, — Антона больно взяли за шею и потащили за здание магазина.       Антона грубо поставили на колени, кажется, после у него будут болеть ноги. В плечи парня снова вцепились чьи-то руки, вдавливая его в землю. К нему подошел рыжий, схватил за волосы и оттянул голову назад, заставляя смотреть в глаза.       — Не волнуйся, Тошка. Тебе не привыкать, — рыжий расстегнул ширинку, снял боксеры и снова поднял голову Шаста, уткнувшись в лицо парня твердой плотью вставшего члена. Кто из нас тут еще педик, если стоит-то у тебя.       — Работай. — холодным тоном сказал рыжий.       — Ты че творишь, придурок?! — истерически закричал Антон.       Он пытался вырваться из цепких рук, но в его скулу прилетел кулак. Губа треснула и из нее потекла маленькая струйка крови, челюсть гудела, а в ушах начало звенеть.       — Выёбываться будешь? Не строй комедию, Шастунишка, это же привычные вещи для таких как ты, — голову Антона резким движением повернули и он выплюнул кровь, скопившуюся во рту, на асфальт.       — Пошел ты, — прошипел Антон, удивляясь своей уверенности в такой ситуации.       Рыжий разозлился и схватив парня за лицо одним толчком вошел по самое основание. Тошнота подкатывала к горлу и от нехватки воздуха Антон начал кашлять, а по щекам покатились слезы.       — Ты сейчас не в том положении, чтобы героя из себя строить. Только попробуй укусить, — прошипели над головой Антона. Рыжий вбивался резкими толчками.       Антон захлёбывался в слезах, ему было противно от самого себя, с его телом вытворяют настолько отвратительные вещи, ему хотелось кричать, его тошнило.       Рыжий снова вошел по самое основание, кончил в рот Антона и вышел. Руки, что прижимали парня к асфальту, заставляя того стоять на коленях, исчезли. Антон выплюнул эякулят и рухнул на землю.       — Педик, — застёгивая ширинку бросил рыжий и все трое покинули место «происшествия».       Антон лежал на земле и дрожал. Господи, как же противно… Отсосал парню в подворотне. Тебе не противно от самого себя?       У Антона жутко тряслись руки, колени кажется были разодраны, рот жгло, а слезы всё продолжали вытекать из глаз.       Антон потянулся к телефону и снял с него чехол. Под чехлом он всегда носил лезвие «Спутник». Он отполз к стене и припал к ней спиной. Его очень сильно трясло, ему было необходимо пустить кровь.       Он занес руку с лезвием и оставил не особо глубокий порез на запястье и из него сразу потекла кровь. Ему было глубоко плевать где он оставляет полосы, важно было сейчас успокоить дрожь.       Оставив несколько порезов на обеих руках, он немного успокоился, его почти перестало трясти и он смог сделать нормальный вдох. Достал сигарету и закурил, желая избавиться от вкуса спермы во рту.       Антон скурил почти половину пачки, поднялся, держась за стену, и пошел сторону дома.       По дороге он зашел в какой-то двор, нашел кранчик с холодной водой и промыл раны, не самый хороший вариант, но всё же лучше, чем идти по улице с окровавленными руками.

***

      Время на часах показывало 23:54. Антон поднимался по лестнице в свою квартиру. На счет порезов Шаст не волновался, во-первых, всем будет глубоко плевать, даже если парень придёт с отрубленной рукой, во-вторых, руки парня были усеяны браслетами и кольцами, разного вида, что очень хорошо скрывали порезы на запястьях.       Антон встал возле двери, ведущей в его квартиру, и насторожился. В квартире было тихо. В последний раз, когда Антон пришел в тихую квартиру он выслушал небольшую истерику матери, и поэтому появлялось плохое предчувствие. Он всё-таки решился зайти в квартиру. На кухне, спиной к Антону, сидел Саша. Шаст закрыл дверь и повернул ключ, закрывая её.       — Припёрся всё-таки. Я уж надеялся, что больше не увижу твоей рожи в моей квартире, — хриплым голосом холодно ответил отчим.       — Не дождешься, — огрызнулся парень, бросая портфель в сторону.       — Ты, говнюк, как смеешь со мной таким тоном общаться! — прорычал мужчина вставая из-за стола, и направляясь в сторону Антона. — Такой же наглый, как и твой папаша, — выплюнул мужчина.       Злость пеленой накрывала разум, Антон сжал кулаки настолько сильно, что костяшки побелели, а на ладонях вырисовывались следы-дуги.       — Не смей так называть моего отца, — рыкнул Антон. — Ты ничего о нем не знаешь!       — А ты сам-то о нём что знаешь? — Антон впал в ступор.       А ведь правда, он же ничего не знает об отце. Кроме того, что тот когда-то давно работал учителем.       — Твой папаша ублюдский наркоман, который за дозу был готов даже собственную семью грохнуть, — усмехнулся мужчина, видя шок парня, перемешанный с яростью. — Замолчи! — у Антона начиналась истерика. — Мой отец не наркоман и никогда им не был! Он любил и меня, и маму. Да и вообще, тебе ли говорить о семье?! — кричал парень.       Его тут же впечатали в стену, больно сжимая шею, потом будут синяки.       — Перегибаешь палку, пиздюк, — прошипел мужчина, глядя на парня разъярёнными глазами.       Антон явно смог его задеть и усмехнулся самому себе. — Что, правда глаза колет? Эта семья гниёт, а всё из-за тебя, ублюдок, — шею парня отпустили и в живот парня прилетел мощный удар кулаком.       Антон согнулся пополам одной рукой держась за живот, а второй за стену. Только он поднял голову на отчима, как в его нос прилетел еще удар, от чего он отлетел в сторону, упав, на четвереньки. Из носа потекла кровь, оставляя разводы крови на полу.       — Еще что-нибудь или у тебя еще есть желание жить? — грубо шипел мужчина.       Антон стоял на четвереньках, из носа капала кровь, губа лопнула в еще одном месте, живот до звона в ушах болел, но он ухмыльнулся.       — Пошел ты, ублюдок, — тихо прохрипел парень.       Его грубо пнули ногой в бок, и еще пару ударов прилетело по рёбрам. Отчим что-то напоследок рыкнул и ретировался в спальню, громко хлопнув дверью.       Антон не знал, откуда в нем были силы подняться и дойти до ванны. Антон достал аптечку и снял футболку, чтобы обработать последствия этого дня. Шаст смотрел на себя в зеркало: на теле, почти не было живого места, оно было усеяно зажившими и новыми синяками и ранками, а на шее остались следы от рук, которые скоро станут синяками.       Лицо было не лучше: разбитый нос, к которому он приложил лед, рассеченная скула, лопнувшие и покусанные губы, чуть ниже правого глаза красовался синяк от кольца Саши. Зачетный макияж, Антоха!       Антон нанес какую-то мазь на синяки, он не разбирался в препаратах, он просто увидел на упаковке надпись где мелькало слово «синяки» и воспользовался. Шаст пропитал тряпочку холодной водой и приложил к носу, а потом перемотал холодной тканью запястья, так как, из-за ударов отчима, раны открылись и из них снова текла кровь. Антон прошелся антисептиком по ранкам на лице, размотал ткань на запястьях прошелся по порезам тем же антисептиком. Закончив со всеми процедурами, он перемотал руки бинтами и вышел из ванной.

***

      На часах было где-то половина первого ночи. Антон вспомнил о Диме Позове, который дал ему свой номер. Он долго думал перед тем, как писать ему, ночь всё-таки, вдруг спит, но всё же написал.

Антон

Привет. Спишь?

00:32

Дима О! Антоха, я думал ты забыл про меня Нет, не сплю, а ты чего висишь? 00:34

Антон

Да так, не спится что-то)

00:34

Дима Блин! Точно. Я забыл тебя в группу классную добавить ща 00:35

Антон

Спасибо))

00:37

Дима Тебе скинуть расписание на завтра? 00:37

Антон

Был бы благодарен

00:37

Дима Пересланное сообщение от Арсений Сергеевич Ребята, директор первым уроком поставил кл. час я просто понятия не имею о чем мы будем говорить (( Вот вам расписание на завтра: 1. Кл. час 2. Русский 3. Биология 4. Литература 5. Алгебра Вы у меня еще и последним уроком. Ну класс! >( Те, кто не ходит на биологию — у вас окно, только попробуйте слинять домой и не прийти на Алгебру. До завтра! Всех обнимаю! Трэш, скажи же? 00:38

Антон

Ну… 5 уроков для первого дня вполне норм, как по мне

00:40

Дима А точно, ты же не знаешь. Завтра у нас русский и литра, их ведет один и тот же учитель Она такая стерва! Она постоянно чем-то недовольна. Хотя мы все знаем чем -_- 00:41

Антон

Хах) И чем же?

00:41

Дима Да она сохнет по нашему классному, а он почти не обращает на неё внимания, потому что он с нами носится. Вот из-за этого она на нас и отыгрывается. 00:42

Антон

Пхахаха

Я её не видел, но мне почему-то кажется, что Сергеич на неё

даже не посмотрит))

00:42

Дима Хахахах Сергеич ХХАХПДВ А ты шаришь! ;) 00:43

Антон

Хахпдазпдавп прикольно звучит просто))

Ладно пойду я, а то завтра не встану

Уроки же с 8?

00:43

Дима Пхах) Ага, до завтра Да, с 8 00:44

Антон

Спасибо

До завтра

00:44

      Антон поставил будильник, убрал телефон на зарядку и лег, закутавшись в одеяло и поджав ноги.       В жизни всё хуйня, зато розетка рядом с кроватью!

La vie est parfois une chienne, mais il faut rester positif jusqu'au dernier