Глава больницы

— Ты это чувствуешь, Шикамару? — спрашивает Наруто, глядя в окно. Шикамару вытягивается на стуле, закрывает глаза и лениво бурчит: — Хочешь, чтобы я описал тебе гремучую змею и тигра, застывших по разные стороны поля, делящих добычу, но делающих вид, что просто прохожие? — Какаши и Итачи? Стратег кивает. Между двумя молодыми людьми затягивается пауза. Шикамару вытаскивает сигареты. — Думаешь, Сакура в курсе? — Нет. И слава богу. Потому что если узнает — один из них может не выдержать. А второй — тоже. — Страшно? — Очень. Они оба слишком тихие. А тихие — самые опасные. Особенно когда любят.

***

Сакура заходит в кабинет Шизуне. Садится на край стола, как когда-то в юности. В её глазах — тень. Она молчит, не зная, с чего начать. — Всё в порядке? — спрашивает Шизуне, не отрываясь от документов, но бросая короткий взгляд. Сакура провела пальцами по краю стола, будто надеясь вытереть с него беспокойство. Тень в её глазах не исчезала. — Скажи, — наконец выдавила она, голос чуть хрипел. — Ты когда-нибудь подозревала… что с ним что-то не так? Шизуне медленно подняла взгляд. Теперь она отложила бумаги. — С кем именно? — С Какаши. Пауза. Воздух будто сгустился. Шизуне выдохнула через нос, ровно, без удивления. — Я подозревала, — призналась она тихо. — Но он всегда был таким… замкнутым. Думаешь, я не пыталась заговорить с ним? Он отшучивался. Менял тему. Или исчезал. Сакура кивнула, словно слышала это уже сотни раз — от пациентов, от друзей, от себя. — А я не заметила. — В её голосе не было злости. Только усталость. — Я же врач. У меня поликлиника, я каждый день работаю с зависимыми. А он… ходил мимо меня. Постоянно. Смешно, да? — Это не твоя вина, — мягко сказала Шизуне. — Он маскировался. Ты знаешь, как легко маскировать боль, если знаешь, где люди будут искать. Сакура сжала руки. — Я не знаю, как с этим быть, — прошептала она. — Это уже не дело ученицы. Не девочки, которой нужно, чтобы сенсей был сильным. Я вижу взрослого мужчину, который тонет. А он… не пускает меня. Не пускает никого. Шизуне встала, подошла ближе, положила ладонь на плечо. — Тогда иди не как его ученица. И не как спаситель. Иди как врач. Как человек. Просто будь рядом. Не борись с ним — борись за него. Сакура подняла голову. Глаза её чуть блестели, но уже не от растерянности. Взгляд стал крепче. — Значит, сначала — разговор. Без обвинений. Без жалости. — И с границами, — добавила Шизуне. — Это будет долго. Тяжело. Ты не сможешь вылечить его сама. Но, может, ты сможешь убедить его не отвергать помощь. Сакура кивнула. Медленно встала, словно внутри уже решила, что пойдет до конца. — Спасибо, Шизуне-сенсей. — Всегда, — сказала та. — Но, Сакура… будь готова к тому, что он скажет тебе «нет». Не один раз. Сакура выдохнула и направилась к выходу.

***

Сакура в саду. Раннее солнце. На коленях у неё корзина с травами, но она давно перестала их разбирать. Мысли всё ещё в беспорядке. Какаши подходит первым. Неслышно. Как всегда. — Доброе утро, — мягко говорит он, будто между ними не было ни одного сложного взгляда. — Доброе, сенсей, — отзывается она, не глядя. Потом — ещё один шаг. Итачи. Он приходит как ветер — неожиданно, но не вдруг. Он молчит, черт возьми, почему он молчит?! Они оба остаются стоять. Рядом. Молчаливые. Невозмутимые. Сакура чувствует, как воздух натянут между ними, как прядь волос перед тем, как её разорвёт ветром. Сакура хочет сбежать, убежать, ей неловко, неудобно. Она узнала слишком много, она просто застыла и не знала, что ей делать. Нужно было бежать. — Я пойду, — говорит Какаши. — Я тоже, — вторит Итачи. Они уходят в разные стороны. Одновременно. Сакура остаётся сидеть одна. В ее голове полный бардак и она не понимает зачем они черт возьми пришли?! Никто и ничего путного не сказал. — «Доброе утро» — Повторила она слова бывшего учителя, передразнивая его манер речи. — Боже, что это было?! Сакура злиться. Она злится на эту ситуацию, на болезнь сенсея, на эту непонятку ситуацию с бывшим сватом, на бывшего мужа, на себя и черт возьми, на всю свою жизнь. Девушка бьет по земле и так ей трепетно выращенные травы взмыли в небо. — Блять.