Глава больницы

      Возвращение было тихим и незаметным.       Копирующий ниндзя и ирьенин не долго стояли у входа в деревню, лишь одним взглядом они хотели сказать друг другу одно — стоит держать дистанцию. Даже с возможностью слежки, она начнётся приблизительно через несколько месяцев и если уж начнётся, Хатаке узнает об этом первым и сумеет предупредить девушку.

      Сейчас же ему надоело держать дежурную улыбку и делать вид человека на которого стоит равняться. Сейчас же он хотел увидеть того, кого имя называть было табуировано.       Какаши был слабым человеком — признал это еще лет в двадцать, когда потерял всякий смысл и желание в существование. Повторить позор отца, казалось хорошей идеей. Яблоко от яблони недалеко падает.       Ему не хотелось исчезать в комнатке общаги, в которой вскоре после его смерти, должны будут кого-то заселить. Он чувствовал ответственность за это место и от этого чувства блевать уже хотелось. Это чувство еще больше сподвигло его завязать веревку на дереве.       Можно было бы и умереть на миссий, но он не достоин смерти героя. Эта мысль в голове крутилась годами, эгоизм и тщеславие боролись с чувством вины и ненавистью.       Петля порвалась от лезвия куная, Хатаке мог заметить лишь испуганные глаза благоразумного знакомого. Асума успел во время, оказался в нужном месте в нужное время. Он был тем кто не кричал о ценности жизни, он был тем кто не читал ему лекции. Он был тем кто привёл его в место, которое хоть чуть-чуть могло успокоить его. Хоть и на время.       Голова кружилась, все становилось ярким, а проблемы несущими — это не было похоже на действие алкоголя. Какаши словно терял разум и он подсел. Настолько, что старый мертвым друг стал появляется с каждой дозой «счастья». Только вот живые друзья и знакомые стали исчезать, как и миссий.       Копирующий стал затворником, стал позором деревни — это не могло продлится долго.       Обито был добр, он прощал, смеялся и говорил. Он все еще был молод и задорен.       — Бака, когда ты уже на работу пойдешь? Все время со мной торчишь, а вон уже какая туша! — Мальчик, разочаровано смотрел на своего лежащего друга. Какаши улыбался как идиот смотря на старого друга.       — Зачем мне туда идти? Сам ты дурак, почему ко мне пристал, идиотина. — Хатаке ляг на бок и зажмурился, делая вид что ложится спать, ожидая веселой подлянки, но вместо этого Обито затих, а в сырой холодной комнате стало еще холоднее. Какаши резко чувствовать ужасный запах разложения. Рефлексы стали хуже — он не смог встать так же быстро как неделю назад, он даже встать не мог нормально не шатаясь.       Какаши только заметил бедлам в своей комнате. В середине стоял Обито и смотрел на него с пустыми глазами, ему не хватало одной глазницы. За окном потемнело, запах раздражения усиливался вместе с ней и тошнота.       Мальчик поднял голову, мужчина сделал шаг назад.       — Ты доволен? — Обито сделал шаг ему на встречу — Спрятался в своих фантазиях как слабак. — Какаши упал, наступив на что-то лежащее, на полу. — И как? Фальшивый мир тебе так нравится? — Уже бывший анбу поднял голову наверх, тишина в комнате пугала. Он не слышал ничего, кроме слов Учихи. Запах усиливался с каждым шагом мальчика, но даже несмотря на это копирующий ниндзя сказал:       — Главное, что ты жив. — Обито кривился, сделав шаг вперед он ткнул в глаз, который когда-то подарил другу.       — Я мертв, запомни уже, — Обито отряхнул руку, пока его живой друг коснулся своей роговицы осознавая, что ничего не почувствовал от этого касания. — Я отдал тебе эту силу, чтобы ты защищал деревню, предатель.

***

      Мужчина в плаще, брюнет бывший шиноби. Они были давно знакомы, особенно в этом уголке Конохи, о котором многие даже если и знали обходили стороной.       — Давно не виделись. — Продавец походил на зомби, тощий и словно прозрачный. Какаши словно смотрел на себя лет пятнадцать назад.       Хатаке молча протянул кулек и пошел вглубь. В кульке находились медицинский пилюли — одна из вещей к которой привыкали многие анбу, настолько привыкали, что становились зависимыми, по этой причине их забраковали лет пять назад. Забраковали для бывших шиноби (анбу), но действующие всё еще могли их приобрести только с позволения ирьенина, перепродажа — каралась законом. Много раз Какаши сам и наказывал «преступников».

***

      Сакура глубоко вздохнула, в доме ее встретил — никто, черт бы его побрал. Даже кота не было, сиди и блин думай о том, что произошло на этой чертовой миссий.       С каких пор она стала настолько трусливой? Ей было страшно, про крота не знали многие шиноби. Сакура была знакома с ним лишь из слухов, а точнее от пьяного Сая. Человек, которого даже бывший шиноби корня побаивается явно опасен. Человек, которого опасается копирующий ниндзя — тот от которого нужно бежать как только увидишь.

Сакура глубоко вздохнула и подошла к своему столу, потянувшись за бумагой, только осознавая, что не поменяла одежду и даже душ не приняла, но все это могло подождать.       Быстрыми действиями на бумаге появлялись буквы, неразборчивые от того и лучше.

***

— Ублюдок. — И я тебя рад видеть, Обито. — на лице Какаши глупая улыбка и звезды в глазах. — Лучше бы мы никогда больше не виделись. — Мальчик лет двенадцати, в глазах Какаши он навсегда останется таким. Хатаке лишь посмеялся, мертвый друг казался очаровательным когда ругался в своем маленьком теле.

***

      Вторая бумага А-4 уже была расписана, девушка отпрянула от стола. — Не может быть. — Над головой словно загорелась лампочка, Сакура закрыла себе рот от удивления. Записывая сегодняшний день и поведение бывшего учителя, Харуно начала приходить к определении выводам. — Зависимый в ремиссий? — Девушка уже потянула себя за волосы, она не хотела в это верить. Пыталась придти в себя и решила, что ей определённо стоит принять душ.

***

— Ты же был в ремиссии, что случилось? — Тот ублюдок жив и здоров. — Какаши надеялся, что его бывший командир умер на одной из миссий, они слишком давно не виделись и это был ожидаемый исход. — А еще зачем-то пытался навредить новой Рин? — Какаши удивлённо поднял глаза, на плод своего больного разума. — Не называй ее так — словно побитый щенок проскулил он. — Это не я, это ты. Я же твоя галлюцинация. — Обито вздохнул и скрестил руки, бросив взгляд разочарования на Хатаке. — А девочка молодец даже на твой откровенный игнор, не обижена. — мальчик усмехнулся. — Я ее не игнорировал. — Снова проскулил Какаши. — Правда? Тогда чему же ты ее научил, как учитель? Ты ведь игнорировал ее всю ее молодость.       Копирующий ниндзя поднял глаза, с уст Обито сквозил яд. Ядовитый газ. Словно жало пчелы касалось его души. — Я направил ее на правильный путь.       Учиха фыркнул ему в лицо, чуть ли не плюнув. — Правильный? Это благодаря твоим наставлением она просила нукенина забрать ее с собой?       Какаши встал и расправив плечи посмотрел на ребенка. — Он наш сокомандник, младший брат Итачи! В то время, он просто был потерян! — Какаши крикнул на совершенно безразличного ребенка. Обито словно впитав энергию, со спокойным выражением лица наклонил голову. На безразличном лице стала подрагивать улыбка. — Потерялся он из-за тебя ведь?

***

      Сакура стояла у потного зеркала, мысли не пришли в порядок, появилось больше идеи, больше опасений.       Харуно тяжело вздохнула, когда-то давно она читала про шиноби с похожими симптомами. В большинстве конец у пациентов был плачевный — отстранение от службы. После Второй Мировой войны шиноби случаи увеличились из-за контрабанды из Суны, было сложно разобраться с этим делом, ведь между деревнями в то время были совершенно не дружеские отношения.       Даже сейчас после вмешательства Наруто и Казекаге в виде Гаары, Песок и Лист все еще находились в натянутых отношениях. Каждая деревня хотела себе лучшее, Гаара все еще не выступал открыто против старейшин и не мог ослушаться народ. К миру даже с виду такие «близкие» деревни, все еще идут черепашьими шагами.       Сакура знала, что у ее бывшего учителя было явно не радужное прошлое, но никогда не думала, что он может быть связан с этими случаями в особенности в роли «пострадавшего».       Возможно ей придется стать «мегерой» и начать проводить внеплановые осмотры и назначить лечение Хатаке Какаши, против его воли.

***

      Поджилки тряслись, пациент с отравлением и пепельной шевелюрой. Сакура стиснула зуба — знает она об этом «отравление» всё. К ее горечи, опыта нет, но есть год работы в Суне, откуда этот опыт может и придти.        Хотя он ее слушать то не будет — ему не важно, а ей важно, очень важно и она тараторит, беспокоится, чуть ли не молит, даже угрожает. — Да я! — Девушка запыхалась, — Да я! — снова повторила она, под насмешливый взгляд мужчины. — Буду приходит к вам домой каждый день и сама устраивать вам профилактику. — «раз Магомет не идет к горе, гора пойдет к Магомету»…так же было а скороговорке? — Сакура, — Хатаке улыбался и слушал ее словно шаловливого ребенка — Ты ведь не знаешь где я живу. — Не бойтесь, узнаю.