На кончике хвоста в цвете радуги...

Погода с самого утра не способствовала хорошему настроению. Шел сильный дождь, а на душе у Ц’Тири как будто скребся своими острыми когтями детеныш танатора. Впрочем, не одна она предавалась унынию. Весь клан оплакивал гибель духовной сестры Ронал и ее новорожденного малыша. Папа Джейк еле отговорил разъяренных на’ви от немедленного объявления войны Небесным людям. Он предложил предупредить тулкунов об опасности передатчиков, которыми враги отмечают будущую жертву, и Тоновари согласился с ним. Ло'ак тут же намылился к своему Пайякану и Ц’Тири попросила Нетейама присмотреть за братом. Тот, чмокнув ее в лоб, тут же рванул следом за ним. Ц’Тири, заметив, что Цирея с братом так же исчезли им в след, пошла в маруи Ронал и, дабы отвлечь себя от тревожных мыслей, начала изготавливать лечебную притирку от мозолей. Не успев закончить рецепт, она услышала крики, нарастающий гул голосов и выскочила наружу. Найдя отца, она узнала от него, что мелкие все же нарвались на неприятности, спасая Пайякана от маячка, и родители выдвигаются к ним на помощь. Ц’Тири умоляла Джейка взять ее с собой, но отец с матерью строго приказали ей ждать их возвращения и быть готовой, на всякий случай, к приему раненых. Воин из Ц’Тири был абсолютно никакой, и она прекрасно это осознавала. Все остальное племя, по крайней мере, те, кто мог уверенно держать в руках оружие, отправились на помощь вместе с ее родителями. Ц’Тири ничего не оставалось делать, как вернуться в маруи Ронал и обреченно ждать, нервно перебирая запасы лекарственных средств в ожидании каких-либо новостей. Вода на очаге не успела еще закипеть, как вдалеке раздались звуки выстрелов и взрывы. Каждая автоматная очередь и каждый хлопок взрыва, раздающиеся вдали, буквально вскрывали острой бритвой сердце девушки в безумном страхе за родных. Она молила Великую Мать даровать им победу, но сама ничего не могла сделать. Оставалось только смиренно ждать, когда все закончится. Минуты превращались в часы, а звуки битвы не собирались утихать, пронзая ее слух все сильнее и сильнее. Она даже пыталась убедить себя, что все это происходит не на самом деле, что это все ее воображение, но сердцем чувствовала, что это не так. А оно билось все быстрее и быстрее. Незамеченные слезинки периодически стекали по ее лицу, а волна страха внутри собиралась в огромный монолит, грозя выстроить скорбный памятник в ее душе навсегда. Только когда первые раненные стали поступать с места сражения, ей удалось взять себя в руки и приступить к обязанностям лекаря. Останавливая кровь и перевязывая раны, Ц’Тири постоянно посматривала в сторону горизонта, где черные клубы дыма поднимались в небо, как страшные черные змеи, стремящиеся вверх. Вернулась Ронал с вождем клана и взяла на себя сортировку поступающих пациентов. Она отправляла легко раненых по своим маруи, дабы они не создавали толчею в ее небольшом жизненном пространстве, и мастерски обрабатывала раны тех, кому действительно требовалась помощь. Никто из членов семьи Салли до сих пор не объявился. У Ц’Тири от переживаний буквально все начало сыпаться из рук. Она частенько зависала над тем или иным предметом и смотрела в никуда. Ронал заметила это, подошла к девушке и, крепко обняв, сказала: - Я все понимаю. Твое сердце сейчас рядом с твоей семьей, а душа возле твоего на’ви. Я бы тоже не смогла оставаться в неведении, если бы дело касалось моих близких. Ты можешь идти. Я тут сама справлюсь. АОНУНГ! – сын вождя тут же появился рядом с матерью, - Доставь Ц’Тири к месту сражения, но проследи, чтобы ей не причинили вреда. Головой за нее отвечаешь! - Да, мама, - тут же ответил Аонунг и, схватив Ц’Тири за руку, с помоста нырнул вместе с ней в океан. Илу сына вождя клана Меткайины доставил их на место сражения в тот самый миг, когда раненого Нетейама вытаскивали из воды Ло'ак, Паук, Цирея и подошедший им на помощь Джейк. Увидев состояние юноши, Ц’Тири издала душераздирающий всхлип и зажала собственный рот рукой. В мгновении ока она оказалась возле Нетейама и даже сама не заметила, как на ходу переключила свое визуальное восприятие. Проявившаяся перед глазами картина выбила из нее дух похлеще реального удара. Жизнь буквально утекала в пулевое отверстие в его груди, подобно водовороту, уносящему энергетические потоки Нетейама в небытие. Было видно, как сильное сердце юноши старается восполнить энергетические потери, но все, что оно из себя выплескивало, из раза в раз ослабляя новые выбросы, тут же уносилось в бездонную, черную, как кожа змееволка, воронку. Слезы на глазах смазывали картинку, но Ц’Тири с ужасом понимала, что ничего не может с этим поделать. Слишком быстро все это происходило. Где-то рядом с ней раздался жуткий крик Нейтири и та невольно отпихнула девушку от умирающего сына. - Нет, милый, нет! – с хрипом завыла заплаканная мать, размазывая щекой кровь по груди сына. – Не покидай меня, Тейам. Джейк, ну сделай хоть что-нибудь! Не-е-ет!!! Однако, что мог сделать отец, в жизни которого немало боевых товарищей умирало и от менее страшных ран. Именно в данную секунду до него дошло осознание, что он больше не скажет сыну простых фраз «Я люблю тебя» или «Я горжусь тобой». Что в памяти умирающего ребенка останется только его строгость и постоянные претензии. Что он подвел сына, как в качестве отца, так и в качестве близкого друга. Джейк, не скрывая слез, дрожащими руками обнял за плечи безутешную жену и, прислонившись лбом к ее спине, повторял только одно слово, обращаясь толи к Нейтири, толи к Нетейаму, толи к вселенной - "Прости… прости… прости…". Паникующие мысли в голове у Ц’Тири со скоростью проворного илу смешивали всевозможные, но по большей части безумные варианты медицинской помощи. От срочного вызова Макса на конвертоплане до непосредственной хирургической операции прямо тут, на мокрых камнях, используя в качестве скальпеля небольшой нож для вскрытия морских раковин, болтающийся у нее на поясе. Она мысленно взмолилась к Великой Матери и, все еще смотря на мир своим особенным взглядом, боковым увидела Пайякана, плавающего возле окровавленного места трагедии, в цветовой феерии которого отчетливо переливалось маленькое янтарное солнце над парой его умных глаз. - Нужно срочно достать амриту! – мгновенно воскликнула Ц’Тири, понимая, что это соломинка, за которую она не могла не ухватиться! - Я точно знаю, что тулкуны передают своим на’ви амриту через тсахейлу. Ло’ак, ты же связан с тулкуном, как нам получить амриту для Нетейама? Огромный тулкун, медленно кружащий вокруг трагического места, будто сам услышал слова Ц’Тири и, с шумом выплеснув из дыхал смесь воды и воздуха, принялся что-то отчаянно им объяснять на своем языке. Появившаяся на заплаканном лице Ло’ака надежда таяла с каждым стрекотом, понимаемого им Паякана. - Он не может передать ее Нетейаму! – со слезами на глазах произнес Ло’ак. – Для этого необходимо непосредственное тсахейлу с ним, а он связан со мной! Пайакан еще громче принялся что-то говорить на своем стрекочущем языке, беспокойно покачиваясь и создавая вокруг себя небольшие волны, разбегающиеся в разные стороны. - Он знает, что на том разбитом катере есть емкость с амритой. – озвучила Цирея слова тулкуна и указала в сторону, где вдалеке, на каменистом островке дымился разбитый катер китобоев, с торчащим на носу стальным гарпуном. – Кто-то на том судне прячет в нем емкость с амритой, и Пайякан ее чувствует. Нужно сплавать туда и найти эту емкость для Нетейама! Надежда слабым отблеском промелькнула по лицам присутствующих. Ц’Тири готова была тотчас же броситься в воду и плыть к катеру изо всех своих сил. Вот только дождется ли ее смертельно раненый Нетейам? Как продлить его время на этом свете? Идей не было. Ц’Тири склонилась над едва дышащим телом любимого, не преставая с ужасом наблюдать, как, подобно искоркам затухающего костра, гаснут точки на его прекрасном теле. Она зажимала рану рукой в отчаянной надежде, что Эйва поможет ей, как помогала и раньше. «Великая Мать! Что мне делать!? Помоги нам еще только раз» – мысленно взмолилась она и, проведя взглядом по телу гаснущего во всех смыслах юноши, увидела в воде его черную, как смоль, косу, кончик которой ярко пульсировал, искрился и переливался всеми цветами радуги. Терять было нечего и Ц’Тири ухватилась за импульсивную мысль, посетившую ее в данный момент. Она перехватила свою жестко-переплетенную косу и, не давая окружающим и шанса ей помешать, соединила свои нервные отростки с радужной феерией отростков Нетейама. Зажмурив глаза, она завалилась бессознательным мешком плоти рядом с истекающим кровью телом. Яркая вспышка озарила разум Ц’Тири и она обнаружила себя висящей в странном пространстве, в котором не было ни верха, ни низа. Лишь плотный, желтоватый туман густыми клубами окружал девушку со всех сторон. Легкий ветерок неназойливо толкал ее в спину в сторону едва очерченного, пульсирующего белого кольца на горизонте. - Тэйам, милый… Ты тут? – прошептала она, вращая головой и оглядываясь по кругу. - Тири? – раздался рядом удивленный голос Нетейама. – Ты тоже умерла? Как и я? Где мы? Меня зовет к себе Эйва, Тири, я слышу голоса своих предков, и они настойчиво зовут меня к себе! Ты тоже чувствуешь этот зов? Не понимая, с какой стороны раздается его голос, Ц’Тири обратила внимание, что конец ее косы растворяется в желтоватом тумане слева от ее висящего в воздухе тела. Она взялась за нее ладонью и скользнула по ее переплетению пальцами в туман. Было пугающе-странно наблюдать, как ее рука постепенно растворяется в желтом мареве. Вдруг, прямо поверх узла тсахейлу, она обнаружила чьи-то пальцы. - Нетейям – это ты? - Ц’Тири – это ты? - голоса двух на'ви раздались практически одновременно. - Но разве это возможно? – удивленно спросил Нетейам, ощупывая связку их нервных волокон на конце косы, - Ты связанна со мной тсахейлу в мире Эйвы? - Получается, что возможно… - ответила девушка и, чуть задумавшись, произнесла: - Только мы пока еще не в мире Эйвы, а где-то на ее пороге. Видишь тот светлый, манящий туннель в сторону которого нас так тянет? Это, скорее всего, врата Эйвы, после которых обратной дороги для нас обоих не будет! - Но ты же не умерла! – возмущенно воскликнул Нетейам. - Я не хочу, что бы ты пересекла эти врата вместе со мной! - А я не собираюсь возвращаться обратно без тебя! – твердо произнесла Ц’Тири. Девушка попыталась притянуть за руку Нетейама к себе поближе, чтобы вытащить его из тумана и увидеть его милое личико напоследок, но не тут-то было. Чем сильнее она тянула его руку к себе, тем сильнее его отталкивало от Ц’Тири в сторону врат. Решив больше не ставить экспериментов, она просто плотнее сжала пальцы любимого, глядя примерно в ту сторону, где, по идее, должна была быть его голова. - Ты не поверишь, - произнес удивленный голос Нетейама, - У меня такое ощущение, что я в тсахейлу не с тобой, а с Деревом Душ. От твоей связи исходит точно такое же тепло и спокойствие! Если бы я не держал в руке нашу связь, я был бы точно уверен, что связан с Великой Матерью. Я даже немного слышу голоса наших предков. - Я тоже слышу их, - ответила Ц’Тири, - Через тебя. Через тсахейлу с тобой. Но почему? Почему у меня все не так, как у нормальных на’ви? - Милая, неужели ты не понимаешь, насколько ты уникальна? - успокаивающим тоном произнес Нетейам и еще крепче сжал пальцы девушки, - Ты лучшее, что могла мне подарить Эйва в этой жизни. Мне так жаль, что я больше не смогу признаваться тебе ежедневно в любви! Прости меня! Ты с самого детства заботилась обо мне, вытаскивала меня из бед, а я так сильно тебя подвел! - Глупости, Тейам! – возмущенно ответила Ц’Тири, мгновенно забыв о своих переживаниях, – Мы еще не умерли! И если у родителей все получится, то у тебя появится шанс выполнять свое ежедневное желание.

***

- Они что, оба умерли? – полушепотом спросил испуганный Ло'ак, переводя взгляд с двух неподвижных тел, распластанных на мокрой скале, на плачущих родителей. Джейк одновременно прижал пальцы к шеям обоих детей и на границе ощущений почувствовал слабый пульс в телах обоих подростков. Подняв удивленный взгляд на Нейтири, он произнес. - Нет. Пульс прощупывается! Каким-то невероятным образом Ц’Тири удерживает его в мире живых. Нам нужно срочно найти амриту и притащить ее сюда! Ло'ак, хватай своего Паякана и живо за мной. Милая, ты с Циреей и Пауком остаетесь возле детей, пока мы… В этот миг в интеркоме Джейка раздался зловещий голос Куорича. - Эй, капрал, ты слышишь меня? Слышишь наверняка. У меня твои дочери. Условия прежние. Я жду тебя. Взгляд Джейка окаменел. Он смертельно ненавидел обладателя этого голоса, который заставил его сделать, наверное, самый сложный выбор в его жизни. - Меняем вводные! – сказал он. – Мы с мамой идем вытаскивать девочек, а Ло'ак с тулкуном плывут за амритой. Цирея, ты сможешь с братом присмотреть за Нетейамом и Ц’Тири? - Конечно, - ответила девушка? и Джейк вместе с женой и Пауком, дико переживающем за судьбу подружки, отправились вырывать из лап полковника Кири и Туктерей. Благодаря скоростному тулкуну Ло'ак выбирался на берег небольшого островка с остатками катера на его поверхности буквально через минуту. - Как мне в этих обломках найти эту чертову амриту? – с паникой в голосе произнес Ло’ак, разглядывая остатки разбитого катера, дымящегося на скальной гряде. На помощь тулкуна в данном случае можно было не надеяться, так что он стремительно перебирал в голове варианты точки начала поисковых работ. От раздумья его отвлек стон. Сделав пару шагов в сторону, он увидел кровавый след на шершавой поверхности рифа, в конце которого обнаружилось однорукое тело хозяина катера. Зажимая перевязанную грязной, окровавленной тряпкой культю, тот со стонами полз в сторону своего разбитого имущества с намереньем вызвать по рации подмогу. Ло'ак в пару прыжков догнал раненного и, кровожадно улыбаясь, демонстрируя клыки, произнес: - А вот и тот, кто мне сейчас расскажет, где именно на борту спрятана амрита! Бледное лицо Мика Скорсби, теперь уже бывшего капитана китобойного судна, под кислородной маской мгновенно покрылось испариной от испуга. Он не понимал, откуда тут взялся этот синий засранец и кто ему рассказал о его маленьком секрете. Вот уже несколько лет Мик, скажем так, сдавал в корпорацию не весь свой улов и втихаря отливал по капельке амриты после каждой «охоты», дабы обеспечить себе достойную пенсию к старости. И вот теперь эта синяя обезьяна с бешенными глазами требует от него поделится его законной добычей. «Моржовой хрен тебе, а не амрита» - подумал он и твердо решил изображать из себя непонимающего, «о чем собственно речь», простачка. Однако Ло’ак, которого отец никогда не посвящал в секретные стратегий допроса, не стал долго думать, а просто наступил ступней на кровоточащий обрубок руки капитана, выдавливая из ткани кровавые пузыри, и приставил к его горлу собственный нож. - Я считаю до трех, - жутким голосом бросил он слова в ненавистную, скривившуюся от боли рожу перед собой, - И перерезаю твое поганое горло! Раз! Два! Три… - Стой! Мать твою! Я скажу, я скажу… - захлебываясь в слезах невероятной боли, прохрипел капитан, - Она в тайнике под рулевым управлением. Там есть небольшая дверка, а за ней технический люк со старой перчаткой, в которой лежит колба с амритой! Что б ты сдох, проклятый паршивец! - Только после тебя, - произнес Ло'ак и, вырубив капитана ударом в челюсть, вложив в него весь свой накопившейся гнев, он проворно забрался в разрезанную кабину и наклонился к штурвалу в поисках заветной дверцы. Капитан не соврал. Амрита действительно лежала в промасленной, вонючей перчатке, и Ло'ак тут же нырнул в океан к Паякану, дабы тот быстро вернул его к умирающему брату. Спустя минуту он уже карабкался на скалу, радостно размахивая янтарным содержимым колбы. Опустившись возле Нетейама, он зубами сорвал пластиковую крышку и нерешительно замер, глядя на неподвижные тела. - И что теперь? Куда ее лить-то? – паникующий Ло'ак спрашивал вникуда. – Может, под ладонь Ц’Тири, прямо на рану? Ее вообще можно трогать? - Нет, - ответила Цирея, прислушиваясь к отчаянно щелкающему Паякану, - Он говорит – лей прямо ей на руку. Из дрожащей в руке колбы золотисто-янтарная жидкость медленно потекла на ладонь Ц’Тири. Растекаясь по ее поверхности, словно вулканическая лава, она создавала завораживающие узоры и переливы на коже девушки. Глазам изумленных на’ви открывалась изумительна картина. Казалось, жидкость начала медленно впитываться в руку Ц’Тири и распространяться по ее телу. И каждый раз, когда капли амриты перетекали на кожу Нейтема, они, пульсируя, растворялись в ней без следа.

***

Ц’Тири висела в той же позе и наблюдала, задумавшись, как туман плотными клубами обволакивал окружающий мир. Девушка решительно не понимала, что ей делать дальше. Она была уверенна только в одном, руку Нетейама она отпускать не собирается. И пусть будет то, что будет. Периодически Нетейама начинало сильнее тянуть в сторону врат, но она тут же мысленно представляла, как втягивает его сущность через связь внутрь себя и тяга тут же ослабевала. Глубоко в душе Ц’Тири понимала, что в любой момент может изменить ситуацию и скользнуть вместе с любимым к вратам Эйвы, но все еще надеялась на родных. Даже применить собственные способности в этом загадочном месте у нее не получалось. Вернее, может, и получалось, но она не видела никаких энергетических изменений в этом плотном тумане перед собой. Вдруг в районе ее спрятавшейся в тумане руки стало загораться яркое янтарное солнышко. Она почувствовала обжигающий, но в то же время невероятно приятный жар на своей ладони и, приглядевшись внимательно, отчетливо увидела ее проступающий контур. Будто под воздействием невидимой кисти невидимого художника ее рука плавно окрашивалась в янтарно-солнечный цвет. Вот уже показались как ее пальцы, так и пальцы самого Нетейама. Краска упорно ползла и в сторону ее тела, так и постепенно подсвечивала тело любимого. После его руки стали вырисовываться контуры его остального тела. Янтарь продолжал заливать его подобно вулканической лаве, заполняющей при извержении всевозможные ниши. Жар дошел до ее лица, когда она уже отчетливо рассматривала сияющий облик Нетейама, изумленно уставившегося на нее саму. Со стороны казалось, будто оба тела нави, связанные в тсахейлу, покрыты янтарным пламенем и готовы в любую минуту взорваться, подобно сверхновой звезде в мрачных глубинах космоса. И когда невидимый художник закончил свою фантастическую работу, их вновь "нарисованные" тела действительно ярко вспыхнули и разлетелись миллиардами сверкающих звезд, оставив после себя лишь воронку из желтого тумана...

***

- Ох-ре-неть! – произнес на английском все еще шокированный, но улыбающийся Ло'ак, и обессилено плюхнулся на свою заднюю точку, не сводя глаз с очнувшейся пары. - Ты все-таки смогла меня удержать, - прошептал Нетейам те Сули Тсэйк'итан в ушко рыдающей от счастья на его плече любимой, которая теперь по всем традициям любого клана на’ви могла стать его полноправной женой. - Смогла… - прошептала девушка в ответ, крепко держа в руке их соединенные в тсахейлу косы, с изумлением ощущая весь спектр эмоций самого Нетейама - … на самом кончике хвоста цвета радуги! И знаешь что? Голова у меня не болит!