На кончике хвоста в цвете радуги...

Семья перелетных Салли находилась в пути уже целый день, и погода всерьез решила испытать их на прочность. Серый небосвод заполнился тяжелыми тучами, хлынул дождь, и ветер то и дело бил по группе летящих путешественников хлесткими порывами. Джейк, как командир летной группы, старался свести к минимуму противодействие стихии единственным доступным способом, периодически меняя высоту. Однако в верхнем эшелоне из-за дождя видимость практически стремилась к нулю, а у поверхности океана огромные волны то и дело стремились поглотить их парящее звено. Глава семьи, понимая, что продолжать полет в таких условиях нельзя, внимательно вглядывался вперед в поисках места для посадки. Среди бушующих волн показался ряд скал, угрюмо разрезающих несущиеся на них океанские потоки. Он сделал знак остальным, что нужно снижаться, и направил своего икрана к небольшой прибрежной полосе. Переселенцы удачно приземлились на узкий участок песчаного берега у величественных скал, которые, словно непоколебимые стражи, возвышались над океанской стихией. Им отчаянно повезло, так как скалы эти в основе своей состояли из песчаника, в теле которого волны и ветер за много лет выцарапали ряд уютных пещер, прикрытых от буйства урагана. Они укрылись в самой большой из них, и Джейк тут же начал раздавать указания. - Нетейям, Ц’Тири – на вас костер. Ищите возле скал все, что можно так или иначе поджечь. Ло’ак и я занимаемся икранами. Распряжем их в соседней пещере и отпустим поохотиться. Не захотят, покормим их вяленым мясом, что взяли с собой. Кири, помоги маме соорудить место для сна, а то Тук практически спит на ходу. За дело! - Так точно, сэр, - хором ответило семейство (даже мама Нейтири не отказала себе в удовольствии произнести воинское приветствие), и скопившееся за день напряжение утонуло в смехе, что эхом отражалось от стен пещеры. Развести костер из мокрого топляка невероятно трудная задача. Влага, проникающая в глубины древесного материала, плохо влияет на жизненные силы пламени. Посему молодые на’ви под дождем тщательно отбирали разбросанные по пляжу ветки, отдавая предпочтение наиболее тонким, которые смогут быстро разгореться и прогреть более крупные элементы костра. Ц’Тири принесла целую охапку тонких палок, а Нетейам притащил два крупных топляка, бывших когда-то частью корней крупного дерева. Скинув свою добычу в круг из камней, который, по-видимому, сложила Нейтири в их отсутствие, Нетейам тонкими палками выложил над ней нечто вроде палатки, стараясь обеспечить хорошую вентиляцию для доступа кислорода. В этот момент как раз вернулись Джейк с младшим сыном. По словам отца, в такую погоду икраны не желали охотиться, в чем он их горячо поддерживал. Ло’ак, взяв из вещевой сетки небольшой сверток вяленного мяса, вновь выскочил из пещеры, дабы накормить голодных животных. Сам Джейк, достав при помощи своего ножа из двух автоматных патронов пули, высыпал порох прямо на мокрые ветки. Он взял зажигалку, прощальный подарок Норма, и буквально через минуту яркое пламя разорвало темноту пещеры веселым треском, приманивая к себе теплом промокших путников. Джейк с женой и Нетейам с Ц’Тири расселись возле костра, протянув к нему руки, а вымотанные Кири и Тук уже благополучно сопели в углу на расстеленной мамой плетеной циновке, укрытые ее же дорожным пончо. Нейтири раздала всем порционные свертки с едой. Не дожидаясь Ло’ака, который наверняка позаимствовал себе щедрый кусок вяленого мяса из порции икранов, все тут же принялись разворачивать листья, жадно поглощая их содержимое. Тепло и сытость достигли нутра изнуренных путников, и они принялись лениво ждать, когда закипит вода в дорожном кувшине, дабы заварить чай. Нетейам, переглянувшись с Ц’Тири, решил, что сейчас самое время поставить родителей перед фактом его выбора будущей пары. - Пап, мам, мне нужно сказать вам кое-что важное! – слегка прокашлявшись, произнес старший сын и, взяв сидящую рядом с ним Ц’Тири за ладонь, прижал ее к своему сердцу. - Я решил, что Тири будет моей женщиной! Она та единственная, которую я ни за что не хочу потерять. Моя избранница. Моя любовь. Моя будущая жена. Вы воспитывали ее с самого детства и согласитесь, что на целом свете нет более доброй, заботливой и чудесной девушки. Я понимаю, что это идет вразрез традициям, но разве папа сам не является ярким примером нарушений большинства этих правил? Бабушка Мо’ат, перед отлетом поддержала нас… - Не вр'ри сын, - перебила подростка мгновенно вспыхнувшая Нейтири, нервозно рассекая воздух хвостом. - Тсахик клана не могла пойти пр-ротив наших традиций. Такого пр'росто не может быть! Как вы собир'раетесь закр'репить бр'рак, не спросив благословения у Эйвы через тсахейлу? К тому же, вы еще так молоды! Как на это будут смотр'реть остальные на’ви?.. Джейк положил руку на плечо разгневанной супруги, пытаясь успокоить ее. Он сам был не против сложившейся пары, ибо всем сердцем любил приемную дочь и считал, что для его старшего сына действительно не найдется лучшей кандидатуры. Но он понимал и сомнения, бушующие в душе переживающей жены. Глубоко вздохнув, он обратился к детям. - Вы уже не маленькие, но и недостаточно взрослые, чтобы в данный момент принимать окончательные решения. Ни я, ни мама не хотим нянчить внуков, появление которых не было благословлено Великой Матерью! А глядя на ваши пристыженные рожицы, я понимаю, что уже поздно вести с вами разговоры о сексе и его последствиях (на этих словах лица подростков сравнялись по цвету с горящим топляком в центре костра), а посему требую, чтобы вы держали свои желания в жесткой хватке танатора. Я не запрещаю выказывать чувств на глазах у остальных, но прошу определенной сдержанности в их проявлении. Мы должны произвести правильное впечатление на свой будущий клан, а потому наш нравственный облик должен быть кристально чистым перед ними. - Вы уже без меня все сожрали!? – воскликнул забежавший с улицы Лоак, челюсти которого подозрительно что-то дожевывали. – Чего притихли? Брат, иди и сам разбирайся со своим икраном. Он отказывается от мяса, да и с виду какой-то странный сегодня. Чуть мне пальцы не откусила эта синяя сволочь! Остальные накормлены и довольны жизнью. Чай не буду. Я спать! Ло’ак рухнул возле спящих сестер и осторожно подполз под теплое пончо, прижимаясь спиной к спине Кири. Обеспокоенный судьбой своего банши Нетейам тут же вскочил, выхватил из костра горящую головешку и направился к выходу из пещеры. Ц’Тири меньше всего хотелось и дальше сидеть у костра под раздраженным взглядом мамы Нейтири, посему она поспешно бросилась вслед за Нетейамом. В пещере, где банши готовились ко сну, забавно слаживая под себя все четыре крыла и прижимаясь друг к другу, дабы согреться, царил полумрак. Воткнув у входа в стену импровизированный факел, Нетейам подошел к своему икрану, переминающегося в отдалении от остальной группы, и нежно погладил гребень на его нижней челюсти. Животное тихо курлыкнуло в ответ на ласку, но продолжило беспокойно переминаться передними крыльями, елозя по полу своими длинными плетевидными отростками. - Ц’Тири, - сказал Нетейям зашедшей вслед за ним в пещеру девушке, - С ним действительно что-то не так. Он никогда себя так не вел, хотя визуально на его теле нет никаких ран. Ты можешь его осмотреть, как лекарь? Девушка беспокойно переводила взгляд с Нетейама на его банши, не зная, что предпринять. Если она использует свои способности, то непременно почувствует на себе их последствия. А бабушки рядом нет. В то же время, она не имела опыта в лечении банши и понятия не имела с какого боку подступиться к огромному ящеру. «Что ж, настала пора раскрыть карты» подумала про себя Ц’Тири. - Тейям, прежде, чем я что-либо сделаю, я хочу раскрыть тебе свой секрет. – Она подошла вплотную к любимому и, в качестве собственного успокоения, взяла его за руку. – Дело в том, что я - Т’сэа-лам. Та, что может видеть течения Эйвы в живых организмах. Я могу не только их видеть, но и исправлять дефекты в их потоках. Однако, у использования этих сил есть побочные явления. У меня жутко болит голова после этого. И чем больше я использую свои способности, тем сильнее моя головная боль. Бабушка Мо’ат легко справлялась с этой проблемой, но ее сейчас рядом нет. Я ни в коем случае не отказываюсь лечить твоего икрана, я просто хочу, чтобы ты был готов к тому, что после этого я буду не совсем в адекватном состоянии для общения. - Слава Великой Матери! – неожиданно отреагировал Нетейям, чем весьма удивил свою девушку. Она, скажем так, ожидала несколько иной реакции на свои слова. - Прости милая, ты неправильно поняла. Я так сильно переживал по поводу твоих головных болей, опасаясь, что у тебя какая-то серьезная проблема, которую вы с бабушкой скрываете ото всех, дабы не беспокоить. А это, оказывается, реакция на твои способности! Я подозревал, что ты удивительное создание, но теперь убежден, что ты настоящее сокровище! И ты вовсе не обязана сейчас использовать свой дар. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Предлагаю просто подождать. Может, к утру икрану станет лучше, после того, как он отдохнет. - Нет, - твердо ответила Ц’Тири, - Нам еще долго лететь, и его здоровье в данный момент гораздо важнее здоровья моей головы. Придержи его пожалуйста, чтобы он сильно не дергался, пока я его осматриваю. Отступив на пару шагов от икрана, Ц’Тири сосредоточилась и перешла в режим своего особого зрения. Обильные энергетические потоки тут же окутали тело животного, словно аура, пронизывая его тонкими сиреневыми нитями и проникая в самые глубины на клеточном уровне. Вихри энергии, сменяющие друг друга с невообразимой скоростью, отражались световыми эффектами на пористой коже летающего ящера. Бушующие потоки передавали заряды бодрости и жизненной силы, однако в районе его суставных сочленений они имели явственные разрывы. Определившись, что не так со зверем, девушка тут же вернулась к обычному зрению и поделилась увиденным с Нетейамом. - У твоего икрана явное переутомление. Видимо, нести двух пассажиров так долго ему тяжело. У него от нагрузки воспалились суставы и он не может из-за этого заснуть. А если он полноценно не отдохнет, то завтра его суставы будут болеть еще сильнее. Благо, у меня есть с собой бабушкина обезболивающая мазь, которая наверняка поможет бедному созданию. Да и мне не придется особо голову перенапрягать, восстанавливая вручную его энергопотоки. Она быстро сбегала в пещеру к родным и, успокоив родителей, рассказав им о проблеме с икраном, взяла свою дорожную сумку и вернулась обратно. Достав емкость с мазью, она попросила Нетейама вступить с икраном в тсахейлу, дабы тот на уровне ощущений мог говорить ей об успехе будущих манипуляций. Тот не заставил себя долго ждать и соединил нервные отростки животного со своею косой. Девушка плавно начала втирать мазь в плотные кожистые сочленения. Сначала были обработаны передняя пара крыльев, а затем она обработала заднюю пару, стараясь не попасть под хлесткие движения хвоста икрана. Закончив процедуру, она встала с колен и вытерла выступившие капельки пота со лба. Сил-то пришлось приложить немало! - Сработало, - воскликнул улыбающийся Нетейам. – Я буквально чувствую, как из наших ощущений уходит болевой оттенок. - он заметил, что Ц'Тири неосознанно потирает собственные виски и, разорвав связь с икраном, подошел к ней и ласково погладил ее тыльной стороной ладони по щеке. - Сильно болит? – заботливо спросил он Ц'Тири. - Да нет, не очень. – ответила с благодарностью за заботу девушка и прижала холодную ладонь Нетейама ко лбу, испытывая облегчение. – Я думаю, что сон избавит меня от этой боли и завтра я буду как новенькая. - А зачем ждать до завтра, - хитро прищурившись, сказал Нетейам, взявший у Ц'Тири емкость с остатками мази, - У меня родилась гениальная идея. Давай я сделаю тебе массаж головы с этой штукой. Нетейям отвел Ц'Тири к успокоившемуся икрану, который уже начинал засыпать, прикрыв все свои четыре глаза и, прижавшись к его теплому боку в позе лотоса, притянул к себе девушку, усадив ее в «гнездышко» собственных ног. Он налил себе бальзама на руки и, тщательно растерев его по пальцам, коснулся головы любимой девушки. Ц'Тири слегка улыбнулась и закрыла глаза, наслаждаясь мягкой и приятной массажной техникой Нетейама. Она ощутила, что напряжение в ее голове начинает уменьшаться, и она постепенно расслабилась. - Почему бы тебе не рассказать мне о том, что ты любишь больше всего?- спросил Нетейам, гладя волосы Ц'Тири. - Я больше всего люблю, когда ты массируешь мне голову! - улыбнулась Ц'Тири. - Нет, это немножко не то, о чем я спрашивал, - продолжил Нетейам, - Я хочу знать о твоих маленьких секретах, о тех вещах, что делают тебя счастливой. Ц'Тири задумалась на мгновение, а затем начала рассказывать о том, как она любит заниматься лечением, тестируя свои способности на разных существах, даже не смотря на последствия. Как она вместе с бабушкой раскрывала секреты природы Пандоры, удивляясь невероятным возможностям Эйвы, присутствующей во всем ее живом великолепии. Как любила наблюдать за работой самого Нетейама, когда тот не замечает слежки и, сосредотачиваясь на чем-то, непременно жует кончик одной из прядей на голове. Нетейам слушал ее внимательно, продолжая массировать ее голову. Он был уверен, что подобный разговор помогает ей расслабиться и забыть о головной боли. По мере того, как они говорили о разных милых вещах, Ц'Тири начала чувствовать себя лучше. Ее боль постепенно затихла, и она, погрузившись в теплые объятья Нетейама, почувствовала себя спокойной и абсолютно счастливой.