За что мы (не)любим метки

Никто вам не скажет, как рождается писатель. Небесных знамений не замечено, приметы не внесены в дневники наблюдений. Разве что сам(а) деятель(ница) запишет для потомков вариант номер стопитсот, потому как работает на публику, то есть, сто раз переправляет текст в угоду текущей ситуации. Насчет «смерти автора» уже проще, свидетелей больше, знаете ли, даже если то был премиальный писатель с самой высокой полки «перед прочтением сжечь». Я не имею ввиду реальную смерть человека, я про окончание, а перед тем угасание писательской карьеры. Полагаю, знатные литературоведы, собаку съевшие на биографиях писателей, могут при желании составить график или табличку: сколько процентов хотело стать писателями с раннего детства, сколько разговелось в зрелые годы, сколько попало в писатели совершенно случайно. И другую табличку с количеством переставших писать и синусоидами зависимостей отчего и почему. Если пользоваться присыпанной пылью забвения школьной памятью, можно сделать опрометчивый вывод о том, что писатели начинают, как Моцарт, кропать первые вирши лет с шести, чтобы к моменту безвременной кончины на дуэли оставить после себя хоть небольшое собрание сочинений. Вообще-то, в прошлые века и жили меньше, и зрелой личностью начинали считаться гораздо раньше. Так что не переживайте понапрасну еще и по этому поводу, мол, куда мне, они воно чо, а я самозванец и вообще… Для начала оговорюсь, что писателями я называю всех пишущих художественные тексты, неважно в бумаге или пикселях, продающих свои труды или нет, главное, чтоб эти труды читали. Решимость сесть и написать свое первое произведение приходит по-разному. Скука, любопытство, осознание своей высокой миссии, робкая попытка исправить неправильное в каноне, да что угодно, хоть на слабо или на желании заработать, раз выходит складно выстраивать слова и придумывать интригу. А вот дальше пути могут быть разными, ни один не плох, они правда у каждого свои, хотя есть схожие тропы, которые можно разделить на кучки. Кучка первая. Писатели, которые сразу становятся коммерчески успешными, то есть, не прям сразу, но быстро. Сейчас это неизмеримо проще, не надо вступать в союзы, платить взносы, терпеть цензорские проверки, без конца править текст в угоду доминирующей линии партии и ждать пять лет публикации. Выкладывай на литплатформу (лучше на все сразу) свое произведение, ставь ценник и начинай самопродвижение в соцсетях. Есть же люди, у которых счастливо совпали способности и возможности – и умение написать длинную историю с непротиворечивым сюжетом, верибельными героями и владение основными приемами писательского ремесла. И еще – чуйка на целевую аудиторию. Кучка вторая. Писатели, которые простых путей не ищут, а сурово продавливают право на написание внежанровой литературы. Денег тут не заработаешь, если только случайно не окажешься в шорт-листе престижной премии. Так что только хобби, только хардкор! Сюда же можно пристроить пишущих в немодных коротких формах и поэтов. Могут быть подкучки помельче, с красивыми названиями, но, мне кажется, двух достаточно. Про «высокую» и «низкую» литературу я уже писала, так что деление, пусть и обидное, все равно есть. Хоть ты тресни, оно существует, хоть и условно. Потому что бывает и такой финт ушами – автор пишет жанровую литературу, но таки вливает в нее чуть больше, чем простые запросы аудитории, отчего вроде бы развлекательная, «низкая» литература поднимается до немыслимых высот. И наоборот, потуги в «высокое» оборачиваются выспренной и занудной скучищей, которая не интересна ни широкой публике, ни узкой. Самое любопытное, что авторские страдашки, взлеты и падения, о которых я и хотела поговорить, в каждой кучке свои, хотя есть и общие, разумеется. Песнь первая, веселая: развитие писателя. Как вы думаете, пресловутый «писательский рост» - это вообще что? И случается ли он сам по себе без дополнительных усилий? Как и любой навык, писательский прирастает, если его постоянно использовать и при этом хоть чуть-чуть прислушиваться к советам добрых людей и читать хорошие книжки, пусть и своих конкурентов по цеху. Так, автор банальных лыров в силах прокачать скилл, если не совсем упертый графоман, уверенный в своей гениальности. Он\она, автор, может и не пойдет на курсы, но станет более тщательно выстраивать диалоги, например, вспоминать, не повторяются ли от романа к роману одни и те же типажи персонажей. Может даже почитает полезных пособий, станет расцвечивать свою авторскую речь метафорами и гиперболами, или наоборот урежет лишку этих самых метафор или заместительных. Прекрасно же! Автор из любой условной кучки может осознанно отправиться на множество платных курсов, ибо там учат не только грамотному письму и поиску тем, сюжетов, приёмов, но и дают связи. Вертикальные – с редакторами издательств, продюсерами сериалов, горизонтальные – с коллегами по ремеслу. А уж там, в писательских чатах (слава интернету!!!) может произойти настоящее развитие навыков, найдутся новые идеи, новые друзья, новые конкуренты… Могут и уронить писательское самомнение, конечно. Творческая среда – то еще змеиное кубло. Рассказывать буду исходя из своих наблюдений за писателями, чьи книги я читала последовательно в течении многих лет. Но у каждого из нас, читателей, есть похожий сундучок с книжками и шкатулочка с выводами. Есть, кстати, множество авторов из первой кучки, которые вот прям сразу выдали отличные романы и стремительно продолжили их или написали следующие. Детективные, фантастические, романтические… Конечно же, никто не скажет, сколько времени писались и первый, и второй, и третий. Со стороны-то кажется, что залпом печатают несколько книг кряду, читатель счастлив и не задумывается о скрытом от его читательского взора. Очень показательно было, кстати с Панкеевой, с ее циклом Хроники странного королевства. В 2004 году сразу пять вроде книг продолжений, но даже из содержания (гг-попаданка приходит из девяностых годов двадцатого века) можно понять, что начата эпопея была именно тогда, в прошлом веке. Уже был сайт Самиздат, возможно, именно там жили книги до публикации. Рост автора был виден невооруженным взглядом, как и взросление, набор жизненного опыта. Если начиналось все в стиле развеселого студенческого капустника с пьянками, потрахушками и вкраплениями красивой жести, то книге к шестой и темы серьезнее стали, и из лексикона исчезли разудалые выражения. К четырнадцатому тому, к финалу, я уже снимала шляпу перед Панкеевой за офигенно закрученную интригу с множественностью миров, за непротиворечивые многоходовки, за все выстрелившие ружья, за харизматичных персонажей и вымышленный мир, в котором хотелось бы жить (после того, как они там зачистили всех гадов и замирились с соседями). Увы, больше Панкеева ничего не написала. Черт его знает, возможно и к лучшему. А вот если перечитать «Волкодав» Семеновой, то можно убедиться, что с первой и до четвертой книги все отличненько с качеством текста, за закольцованный финал решпект и уважуха, мало кто так умеет. Так что не стоит верить утверждениям, что продолжение всегда хуже начала. Есть блестящие опровержения. Другое дело, когда автора буквально заставляют писать продолжение под давлением публики и издательства, а он по сути все сказал в своей первой книге, вот тогда да, возможны девиации и разочарования. Тут далеко ходить не надо, берем не раз упомянутого мной «Ведьмака» от пана Сапковского и видим, что первый том, разбитый впоследствии на два, это законченное произведение в новеллах. Пусть и с открытым, но логичным финалом. Стиль, слог, юмор, ретеллинг высшей пробы, все как мы любим. А вот спустя много лет написанные эпически-кровавые проды совсем другие. Куда-то делся фирменный сарказм, все стало жуть как серьезно, хотя ничего худого про язык изложения не скажу. Песнь вторая, печальная: регресс писателя. Очень грустно наблюдать за угасанием известных когда-то писателей. Ярче всего это видно в первой кучке. Могучей такой кучке коммерческих (противное слово, но ёмкое) авторов. Предполагаю, потому, что пишут они много и быстро. И некоторые слишком давно. Эх, какие были атмосферные детективы у Т.Степановой, с мистическим флером, с неповторимой атмосферой подмосковных городков, с кровавыми тайнами. Новое её уже невозможно читать без слез по потерянным деньгам. То же самое с Т.Устиновой. А ведь неплохо начинала, какие криминальные мелодрамы, какие страсти, какие герои. Но двадцать лет за письменным столом – это кого хочешь утомит. Что та, что другая, что Лукьяненко (приплетем и фантастический цех) стали бесконечно повторяться. Мало того, что герои все картоннее, а сюжеты примитивными сделались и предсказуемыми. Так и язык усох до штампованных фраз. Книжки все тоньше, поля все шире, шрифт – крупнее. Я понимаю, что в рамках выбранного жанра – а они узковаты – сложно придумывать снова и снова что-то неизбитое. Ну так вышагни из рамок! Стрёмно, однако, думаю, но не только страх держит в упряжке выдохшихся лошадей. Инерция мышления писателя не так страшна, как инерция мышления читателя. «Подать мне все то же самое», – вопит армия постоянных поклонников и требовательно стучит пустыми мисками по столу. Да и договор с издательство небось подписан на стопитсот одинаковых историй с разными именами персонажей. Честно сказать, я в затруднении, у меня нет примеров супер-надежной классики, которую бы я читала от корки до корки весь миллион томов собрания сочинений. Поэтому мое ИМХО по поводу регресса «серьёзных» писателей отдыхает. За этим отсылаю к умным литературоведам, серии ЖЗЛ и сотням дисеров, где вам распишут поэтапно жизнь-творчество, прогресс-регресс, связь между первым сексуальным опытом в борделе и основными темами великого нашего всего. Заодно объяснят, где и в чем был прогресс, когда – если был – случился регресс, как жил великий последующие годы и какое влияние оказал на имярек. Термин и каинова печать – ИСПИСАЛСЯ, он для кого? Только ли для писателей из первой кучки? Или же вторая кучка пишет книгу дольше, тщательнее (в идеале десять, тире, тридцать лет), а потому у нее нет возможности исписаться в принципе? У меня нет ответа. Но шепотки в кулуарах «классик-то уже совсем не тот», думаю, слыхали и премиальные авторы. Боже, да в инете полно отзывов на вторую-третью книгу какого-нибудь писателя, мол все, сдулся, а так хорошо стартанул. Если отбросить чисто физические моменты – возраст, мозги отказывают, старческое брюзжание или, простихоспаде, старческий эротизм, не красящий ни один текст, то получается, что основная причина регресса – это многократное повторение, слишком большие объемы выдаваемого на-гора продукта. А еще бывает просто личное впечатление. Взять, к примеру, А.Поляринова, который мне понравился. Известная литературоведша считает, что «Риф» был намного круче, чем «Кадавры», а по мне так «Кадавры» просто прекрасная книга. Другой известный литературовед наоборот «Кадавров» возносит, а «Риф» опускает ниже плинтуса (вот прочту его, отчитаюсь). Посмотрела отзывы на две книги от популярных детективщиц, которые резко выбиваются из их творчества. ИМХО, «Задержи дыхание» Малышевой (сборник мистических рассказов) и «Stalingrad, станция метро» Виктории Платовой (внежанровая штука) показали мне внезапный рост писательниц. Они прыгнули выше головы, вышагнули из жанровых рамок и выдали нестандарт. На что в отзывах получили в том числе тонну дерьма. Но и восторги, да. Это к вопросу, поднятому выше, насчет лекарства от скуки однообразия выбранного пути. Короче, вы поняли. Идите и пишите, но не забывайте отдыхать и внезапно вилять в сторону с проторенной тропы для свежих впечатлений и крутых поворотов сюжета. А там глядишь, и премиальный комитет какой-нибудь постучится в дверь, сурово спросит: «Это вы написали «…»? Держите кубок и сундук с пиастрами». И полезут обниматься.