Well...?

Музыка била по ушам так, что казалось, будто стены начинают трястись от её звуков. Ларри схватился за голову, тихо шипя и стискивая волосы в кулак. Именно сегодня, именно сейчас, в единственный выходной, когда у студента нещадно разболелась голова, его сосед решил окончательно добить и без того несчастного парня оглушительной рок-музыкой и своим откровенно плохим вокалом. Джонсон изо всех сил ударил кулаком по стене, мгновенно взвыв от боли и принявшись поглаживать ноющие костяшки, однако музыка за стеной сразу же стихла. — Неужели... И тут же загремела с удвоенной громкостью. — Ну это уже ни в какие рамки! — взорвался патлатый, вскакивая с постели. Полный решимости, он пулей вылетел в прихожую, даже не задумываясь о внешнем виде, и, сорвав с крючка на стене ключ, распахнул дверь, вываливаясь в коридор. На всякий случай оглядевшись в поиске соседей, которые наверняка сочли бы его сумасшедшим, парень захлопнул за собой дверь, не удосужившись запереть её на ключ, и подлетел к соседней от его квартиры двери, забарабанив по ней кулаком. — Э, открывай, блять! Его крик утонул в вопле, который жилец 402-ой считал раем для соседских ушей. Ну, грех не пользоваться шансом, когда одна из соседних квартир пустует, а живущий во второй попросту не выказывает недовольства, не считая стуков по стене и батарее, которых всё равно никто не слышит. Однако терпение Ларри лопнуло, и теперь он, поняв, что стук остался незамеченным, затрезвонил в звонок, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть эту несчастную дверь ногой. Внезапно музыка стихла, и Джонсон, пользуясь возможностью, продолжил зажимать кнопку звонка. С той стороны послышались быстрые шаги, а в следующую секунду дверь распахнулась, едва не заехав шатену по носу. Отскочив, тот с ненавистью уставился на живущего бурной жизнью соседа. Впрочем, здесь не на что было смотреть — Ларри уже видел его пару раз и сразу догадался, что это именно он. Дверь открыл низкорослый пацан с миловидными чертами лица и глупыми хвостиками голубого цвета. Он был одет в розовые пижамные штаны и безразмерный свитер, и теперь с любопытством разглядывал "гостя". — Слышь, девочка, — намеренно назвав так причину своего недовольства, прошипел Ларри, — либо ты вырубаешь свою музыку и прекращаешь горланить, либо я вызываю ментов, уяснила? Пацан и бровью не повёл, глядя на него без тени испуга. — Вообще-то я парень, а не девочка, — заявил он с гордостью. — Правда? Не заметил, — испускал злобу Джонсон. Повисло молчание. Патлатый испепелял мальчишку взглядом, а тот смотрел на него в ответ, и в голубых глазах мелькали озорные огоньки. Это вывело Ларри ещё больше, и он рявкнул: — Я так понимаю, тебе наплевать? В таком случае я немедленно вызываю полицию, и ты... — Да остынь ты, братишка, — захихикал наглец, по-свойски хлопнув опешившего соседа по плечу. — Не надо никаких ментов, я всё равно уже закончил. — Ты... Ты берега попутал?! — сбросив чужую руку со своего плеча, перешёл на гневный крик шатен. — Какой я тебе братишка? Голубоволосый показательно зевнул, выражая отсутствие интереса к этому диалогу, и пожал плечами. — Ну, тебе вряд ли больше двадцати, да? — Мне девятнадцать, — процедил Джонсон. — А мне восемнадцать через полтора месяца, — хвастливо сообщил пацан. — Так что не строй из себя деда, окей? Почувствовав, что вот-вот взорвётся и пошлёт этого наглого мальчишку куда подальше, Ларри ухватился за стену, угрожающе зашипев: — Ещё раз я услышу музыку или твоё отвратительное... мм... пение, я вызываю ментовку, уяснил? — Ага, до встречи, — прощебетал голубоволосый и захлопнул дверь у него перед носом. Издав какой-то чересчур хриплый вздох, Ларри поплелся к себе за сигаретами. Слишком сильно оказались подорваны его нервы за этот час.

***

— Какая же сука, — бубнил себе под нос Джонсон, вваливаясь в здание апартаментов и отряхивая любимую кожаную куртку. Он обучался на первом курсе центрального колледжа Нью-Джерси на менеджера, и ему уже было трудно, как будто шёл не первый год обучения, а пятый. Близилась сессия — до неё оставалось чуть меньше месяца, и с каждым днём Ларри нервничал всё больше и больше, терзая себя навязчивыми мыслями о грозящем провале. Сегодня он сдал эссе по литературе, и невыносимо вредная преподша занизила ему балл со словами: «Вы слишком сухо излагаете мысли. Мне бы хотелось увидеть ваши старания и любовь к моему предмету!» По сути, никакой любви-то и не было. Откровенно говоря, Ларри ненавидел и предмет, и учительницу, но что поделаешь, когда она является важной шишкой в колледже, и следом за каждой заваленной итоговой работой шла длительная беседа. Это эссе было, так скажем, проходным, и Джонсон поставил перед собой цель сдать его на высокий балл. Не на высший. На высокий. Только даже это оказалось сложным. Погрузившись в собственные мысли, шатен не заметил, как пихнул кого-то плечом, вызвав громкое ойканье. Затормозив, парень тяжело вздохнул. — Извините, я... — Тяжёлый день? — весело спросили в ответ. Ларри прошибло холодным потом, и он обернулся, встречаясь с прямым взглядом голубых глаз. Их обладатель стоял у почтовых ящиков, держа в руках какой-то конверт, и широко улыбался. Кажется, такая встреча его ничуть не огорчила, в отличие от шатена... — Да, так что не делай его ещё хуже, — буркнул он, направившись к лифту. За спиной послышались быстрые шаги. Ощутив себя главным героем фильма ужасов, Джонсон нырнул в лифт, лихорадочно нажимая на все кнопки, но настырный сосед поспешно шмыгнул следом, с нескрываемым весельем наблюдая за его потугами. Двери лифта сомкнулись, и он неспешно двинулся вверх, на четвёртый этаж. — Что, жизнь студента так тяжела, что даже на улыбку нет времени? — хихикнул подросток, распечатывая свой конверт. — Тебе какое дело? Хорошо небось, учишься в своей школе... — закатив глаза, ответил патлатый. Вытащив из конверта какую-то бумажку и оценив её вид, голубоволосый удовлетворенно улыбнулся, поднимая взгляд на соседа. — Не спорю, у меня всë путем. Воспользовавшись прибытием лифта на нужный этаж, Ларри выскользнул в коридор, чтобы пацан не услышал скрип его зубов. Подойдя к двери в 403-ю, он тем самым пометил разговор завершённым, но подросток, конечно, и не думал отступать, следуя за шатеном по пятам. — Хей, тебя как зовут-то? Ответа не последовало. Джонсон сосредоточенно тыкал ключом в замочную скважину, промазывая из-за дрожащих от злости рук. — Не хочешь говорить? Ну и ладно, — ничуть не огорчился сосед. — А меня Сал зовут, я... Наконец открыв дверь, Ларри пулей влетел в квартиру, захлопнув за собой дверь, и обреченно застонал, плюхаясь в ближайшее кресло. Ему срочно нужен отдых от социума... или хотя бы от новоиспеченного сталкера по имени Сал.