Well...?

Ларри уже третий час пыхтел над злосчастным эссе, приближаясь к тому, чтобы начать выдумывать собственный язык, лишь бы подобрать слова и сделать его более «красочным» и менее «сухим», как требовала преподша. Стоит ли говорить, что успехов до сих пор не было замечено? Внезапно в светлую голову бедолаги пришла гениальная мысль, и он схватился за ручку, пододвинув к себе тетрадный лист. Парень уже было поднëс к нему руку, как вдруг за стеной заорала музыка, а вместе с ней и голос, настигающий шатена в кошмарах. Выронив ручку, он застонал от отчаяния, а затем подорвался с места вместе с листом. Отыскав среди «творческого беспорядка» ключи, он выбежал из квартиры, подбегая к соседней и намереваясь высказать этому пацану всё, что думает о нём и его идиотской музыке. На этот раз долго трезвонить не пришлось — Сал любезно открыл ему дверь, улыбнувшись в ответ на злобный взгляд. — О, привет, — поприветствовал он разъярённого соседа, будто бы не замечая его трясущихся от злости рук. — Извини, уж очень захотелось петь… — Захотелось?! — вспыхнул Ларри. — О, понимаю! Конечно, тебе хочется петь, танцевать, да что угодно, в то время как мне хочется сдохнуть от головной боли и ебучего эссе по литературе, с которым я сижу уже третий час, а ты добиваешь меня окончательно! Тяжело дыша, патлатый смотрел на слегка опешившего от такой реплики Сала. Кажется, тот впервые лишился своей глупой улыбки. — Э-э… — умно произнёс он. — Выруби свою тупую музыку и просто дай мне хоть что-то написать, — устало проговорил Ларри, будто бы сам опустошенный от собственных криков. На секунду Сал замер, а затем скрылся в недрах квартиры, оставляя шатена стоять за дверью. Спустя мгновение музыка стихла, а подросток поспешно вернулся в прихожую. — Спасибо и на этом, — буркнул Джонсон, разворачиваясь и собираясь уходить к себе. — Что за эссе? — внезапно спросил голубоволосый. Ларри с недоумением взглянул на него. — По литературе… Нужно доработать его. — Я мог бы помочь, — заявил с уверенностью парнишка, протягивая руку к листу. Патлатый тут же прижал его ближе к груди. — Да как ты мне поможешь, школота? — фыркнул он. — Наверняка ни слова не поймёшь. Оскорблённый этими словами, Сал скрестил руки на груди. — Вообще-то я творческая личность! Пару секунд Ларри молча смотрел на него, а затем прыснул со смеха, сгибаясь пополам. Разлепив один глаз, он заметил обиду в глазах подростка и развеселился ещё больше. — Что в этом смешного? — надулся было Сал, но тут же передумал, обрадованно заметив: — Ой, ты наконец-то улыбнулся! Джонсон тут же перестал смеяться, с недовольством глядя на него, и заявил: — Ладно, я пошёл. Ты всё равно ничем мне не поможешь. — Ну да, не помогу, — согласился подросток. — Я имел в виду своего друга… Он тоже студент, сидит у меня в комнате. Тодд о-очень умный. Ларри с подозрением воззрился на соседа. С одной стороны, это мог быть неплохой шанс сдать эссе на хороший балл, а с другой… — С чего бы ему мне помогать? Сал почесал затылок, слегка задумавшись, а затем просто ответил: — Я попрошу. — Да зачем? — Не зачем, а за что. Я же тебя так выбесил своей музыкой, что ты чуть не поседел от злости! Ларри помолчал, обдумывая слова подростка. Кажется, он прав, но что-то подсказывало, что человек с такими хитрыми глазами не может быть полностью честным. Уж слишком странно он смотрел. — Ладно, отдай ему эссе, пусть занесёт ко мне и… — Э, так дело не пойдёт! — возмутился Сал. — Зайди в квартиру, лично ему отдашь, он тебе скажет, какой ты бездарь, а потом пойдёшь на все четыре стороны. — Чего? — ощетинился Джонсон. — Да он наверняка скажет, что всё написано прекрасно! Это просто преподша придирчивая. — Не-ет, он назовёт тебя тупым! — Да как ты… Возмущённый в край, Ларри сдвинул Сала с места, втиснувшись в прихожую и захлопывая за собой дверь. — А ну, пошли! Довольно ухмыльнувшись, подросток потащил его в спальню, и до шатена дошло, что его просто обдурили. Попав в просторную светлую комнату, Ларри огляделся, недовольно хмурясь. Здесь было слишком чисто — полный порядок. Стены были украшены яркими плакатами и дисками, а также кривовато приделанной светодиодной лентой. Практически все вещи были очень яркими, некоторые даже чем-то изрисованы вручную, на столе была уложена огромная стопка глянцевых журналов, а в углу комнаты возвышался огромный шкаф, дверцы которого не до конца закрывались. Похоже, одежды в нём было навалом… На кровати, застеленной розовым покрывалом, сидел рыжий парень в очках, рассматривающий один из журналов и едва заметно качая головой. На стук двери он поднял голову, встречаясь взглядами с патлатым, и привстал. — Оу, эм, здравствуй. Ларри открыл рот для ответа, но его внезапно толкнули в спину, а громкий голос сообщил: — Тодд, это мой безумно душный сосед, э-э… — Сал с сомнением взглянул на парня. — Как тебя зовут? — Ларри Джонсон, — как можно спокойнее ответил патлатый. — И я вовсе не душный! Друг голубоволосого засмеялся, приветливо сказав: — Я Тодд Моррисон. Нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу Сал вырвал из рук Ларри лист с эссе, подскакивая к другу и тыкая ему в лицо. — Вот, ему надо, чтобы ты помог! Шатен возмущенно шикнул, но подросток и ухом не повёл, мило улыбаясь Тодду. Тот непонимающе начал: — А почему ты… — Я перед ним провинился, — закатил глаза Сал. — Громко музыку включал, ну и вот… Ты же поможешь, да? — он захлопал ресницами, заглядывая в глаза другу, и Ларри мысленно ему посочувствовал. Моррисон тяжело вздохнул и взял в руки эссе, пробегаясь взглядом по строчкам. — Что от меня требуется? — обратился он к Ларри. — Преподша говорит, что работа написана суховато. Сможешь что-то сделать? — Смогу. Подожди здесь полчасика, пожалуйста, — легко согласился Тодд, будто ожидавший чего-то посложнее. — Но я думал пойти к себе, — вяло заспорил Джонсон, заметив загоревшийся взгляд Сала. — Если ты будешь здесь, я смогу что-либо у тебя уточнить, а так буду допускать неточности, — отрезал Моррисон, и Ларри сдался. — Ладно, я останусь. Тодд кивнул и потерял к нему интерес, а вот Сал продолжил наблюдать с каким-то странным интересом. Покосившись на него, Джонсон решил, что эта комната слишком странная, и направился на кухню. За спиной он слышал шаги, и ситуация начинала его раздражать. — Может, оставишь меня в покое? — повернув голову, процедил он. Остановившись у кухонного стола и присев на один из стульев, шатен наконец взглянул на навязчивого соседа. Тот с невозмутимым видом сел напротив. — Может, я хотел предложить чай. — Я пью кофе. — У меня его нет. — Тогда ты можешь идти. Они сверлили друг друга взглядами, сохраняя при этом серьёзные и угрожающие лица. Для пущей убедительности Ларри скрестил руки на груди. Эта молчаливая дуэль продолжалась с минуту, прежде чем Сал расхохотался, хватаясь за живот. — Видел бы ты своё лицо! — Это не смешно, — прошипел патлатый, недовольно хмурясь, чем вызвал у подростка ещё большее веселье. — Нет, серьёзно, ты всегда такой? — насмешливо улыбаясь, спросил он. — Есть хоть что-то, что тебя веселит или радует? Решив до последнего оставаться серьёзным и гордым, Ларри кивнул. — Хороший кофе, приставка и сигареты. — Мрачновато, — пожал плечами Сал. — Мне вот очень нравится игрушка рыбы на кровати, маршмеллоу и громкая музыка. Патлатый прыснул со смеха, глядя на голубоволосого, как на пятилетнего ребёнка. — Игрушка рыбы? Ты серьёзно? — Ну да, — нахмурился голубоволосый. — Между прочим, мне её Тодд подарил на год дружбы! — Но почему рыба? Сал снисходительно взглянул на парня, мол, "не разбираешься", и пояснил: — От фамилии — Фишер. Салли Фишер я. — Ясно. Повисло молчание. Ларри оглядывался в поисках того, чем мог бы заняться на время ожидания, а Сал продолжал сверлить его взглядом. Спустя пару минут он спросил. — Есть кого позвать? — Что? Зачем? — растерянно спросил старший. — Тебе скучно. Позови кого-нибудь из друзей. Джонсон прищурился, выискивая в глазах Салли признаки насмешки, но тот, кажется, говорил серьёзно. — То есть ты согласен привести к себе домой незнакомых людей? — возмутился шатен. — Ага. — Вообще-то это небезопасно. Я могу оказаться маньяком и позвать своих друзей, чтобы... — Да я и не сомневаюсь, что ты маньяк, — хмыкнул Фишер, склонив голову набок. — Звать кого-то будешь? Ларри молчал около двух минут, прежде чем нехотя кивнуть, забирая из моментально протянутой руки чужой телефон.

***

Слегка запыхавшаяся девушка ввалилась в прихожую, и Джонсон, поспешивший её встретить, едва не поцеловался со стеной, потому что мимо пронёсся вихрь по имени Салли, протягивая ей руку в знак знакомства и не обращая никакого внимания на возмущенно замершего рядом патлатого. — Привет! Меня Сал зовут, — радостно поздоровался подросток. — Ой, приветик, — мило улыбнулась русоволосая, пожимая протянутую руку. — Я Эшли, можно просто Эш. Подруга всегда была очень дружелюбной, в отличие от угрюмого Ларри. Её не затрудняли новые знакомства, напротив, она была инициатором везде и всегда, и дружба с металлистом не стала исключением. Странно признавать, но Кемпбелл стала для него близким человеком, и прекрасно это знала. — Пойдём в комнату, ну, или на кухню, куда захочешь, — засуетился голубоволосый. — Будешь чай или какао? — Пожалуй, чай, — с улыбкой ответила та. — Ой, у тебя так уютно... — продолжила девушка, уже разглядывая кухню. Медленнно закипающий Джонсон топтался позади, ощущая себя третьим из двух или просто идиотом. Когда подруга и порядком надоевший сосед начали мило щебетать, обмениваясь информацией об интересах, он не выдержал, хлопнув ладонью по столу. Оба взгляда тут же обратились на него. — Слышишь, ты, мать Тереза, — зашипел от на смотрящего с любопытством Салли, — ты сказал мне позвать кого-то, чтобы не было скучно, подразумевая этим, что в твоей компании я попросту скончаюсь, а теперь общаешься с ней, а на меня вы оба не обращаете внимания, как будто меня тут вообще нет! Что за хуйня? — Да ладно тебе, не ревнуй, — захихикал Фишер, вызвав у Эш довольный смешок. — Ты же сам молчишь! Джонсон растерянно опустился на стул, не найдясь, что сказать. Сал снова перевёл взгляд на Кемпбелл, улыбаясь. — Он всегда такой? — Ну... На самом деле Ларри милашка, — хитро улыбаясь, сообщила Эшли, проигнорировав возмущенный взгляд. — Я так и думал, — хмыкнул голубоволосый, а затем перевел взгляд на краснеющего от злости шатена. — Ты извини, но даже когда злишься, выглядишь забавно. Как невоспитанный дикий кот. Джонсон поперхнулся, едва не начав задыхаться. Его только что сравнили с уличным котом, да ещё и никто иной, как Фишер! Это был слишком сильный удар для его хрупкой психики. — Что за херню ты несешь?! Никакой я не кот, ясно? — прорычал Ларри. — Эш, как только э-э... М-м... Тодд, да? Ну так вот, как только он мне поможет, мы уйдем ко мне, сразу говорю. Сил моих нет на общение с этим... Кинув на Салли полный презрения взгляд, он замолчал. Впрочем, соседу было всё равно — он продолжал глупо улыбаться. — Только музыку громко не включай, — попросил младший, тут же заливаясь смехом. — Идиот.