Любимый официант

«Бьёте точно в цель! Врач должен копать канавы. Землекоп раз в неделю дежурить в детском саду. Философы дважды в десять дней мыть грязную и жирную посуду. Математики пусть руководят занятиями в школьных гимнастических залах. Поэты для разнообразия пусть водят грузовики. А полицейские детективы… — …должны разводить собственные райские сады, — тихо закончил я»

Рэй Брэдбери из романа «Смерть — дело одинокое»

День так же незаметно закончился, собственно, как и начался. Арсений одним из первых покинул ресторан, сказав всем напоследок безвкусно-раздраженное «Пока. Хорошего вечера!», а на Сережино «А вытяжка?» ответил, что слишком торопится. Хотя на самом деле ему никуда не нужно было бежать. Он просто ушел без лишних вопросов, оставив полные лица недоумения у всего персонала, даже Воли, который вылез из-под барной стойки, наконец вытерев разлитые сливки, и лишь мельком заметил парня, скрывающегося за парадными дверьми. До самой субботы Арсений приходит на работу, надевает фартучек и моет тарелку за тарелкой, лишь на пару минут отвлекаясь. Понять, как хрупкая девушка справляется с такой задачей, не дано по умолчанию, но он старается в силу своих умений. Спустя триллион рассуждений обо всем и всех все сходится к тому, что это как раз таки все чересчур и вообще манал он мыть эту гребанную посуду. Не мыть ее он сюда шел. Катя изредка мелькает на кухне и кидает грустные взгляды на официанта. Жаль, что он их не замечает и не знает, что она уже сама устала бегать от столика к столику и рада бы вернуться к своему месту работы, чтоб болтать с парнями и подслушивать их разговоры. Сейчас на кухне не было ничего жизнерадостного. От слова совсем, только шкворчащее масло на сковородках звучало да вытяжки гудели, а Оксана пыталась всех подбодрить и не понимала, почему все будто провинились в чем-то и стоят каются в содеянном. Правда, неизвестно в чем или по какой причине. — Да, ну, нахуй это все! — Не сдержавшись, воскликнул Арсений. Сорвал с себя белый фартучек, с треском на спех развязывая аккуратные бантики за спиной, все равно боясь порвать, и кинув его куда-то на поверхность. И вылетает, как пуля, через черный выход на площадку для приема товара и замирает, крепко зажмуривая глаза и цепляясь за прохладную перилу пальцами. Мужчина пытается убавить пыл, считая цифры по порядку и обратно. С чего он так вспылился? Черт знает. Но, может, даже тот не в курсе дела и сидит в своем царстве похрумывая попкорном, наблюдая за дешевой драмой жалких людишек. Сейчас Арсений передохнет пару минут, лучше пару десятков, и со спокойной душой вернется паинькой к мойке, вновь наденет резиновые перчатки, вновь отрегулирует температуру воды и вновь вспенит губку. Все вновь. Парни на кухне лишь услышали хлопок двери и переглянулись, продолжая свое дело, как говорится, работа не ждет. Никто не торопился выйти, но Матвиенко, отдав последний стейк на вынос, отправился, так сказать, на перекур, и параллельно поинтересоваться состоянием их коллеги. — Привет, — раздалось за спиной, что Попов слегка вздрогнул от неожиданности и его терапия по успокоению прервалась. Тянуть мясник не любит, если есть что решать. Так и не услышав какой-то ответ Сережа продолжил: — Эм… Я вышел передохнуть. А ты тут чего? — Да, — вздохнул Арс, повернувшись к собеседнику. — Тоже решил отлучиться. — Ты как? Все в порядке? — Начинает интересоваться Сережа, опираясь спиной о кирпичную стену. — Сука, Сережа, — ругается Позов, с грохотом открыв дверь, — если ты уходишь, то выключай сковородки. Все теперь гарью воняет! — Ох, пиздец! Прости, Арс! — Восклицает в ужасе Матвиенко. Ухватившись за голову, влетает обратно в помещение, унюхав запах горелого. Арсений еще постоял минуты три, улавливая ругательства за дверьми. Даже жалко стало Сережу, ведь Дима его уничтожит словесно за несоблюдение техники безопасности и за его некомпетентность. — Ты же понимаешь, что мои десерты могут вонять этой гадостью?! Они впитывают все, как губки, а ты, сука, гад! — Позов понимает, что груб, и, возможно, стоило бы быть немного тише, но он отвечает за качество своего продукта и знает, что друг на него не обидится, поэтому можно орать во все горло, но осторожно, чтоб тесто не спугнуть. Мясник лишь слушал замечания, вытяжку на максимальную мощность включил и кинул сковороду Арсению, говоря: «Прости, я сам потом в конце дня отмою», но учуяв неладное тут же сообщил. — У тебя догорает, Поз. — Да, блядь… Что за жизнь?! Вот так они и работают в бардаке, но слаженно. Шастун только плечами пожал да принюхался, сморщив нос, но ничего не произнес вслух, лишь с Арсением глазами пересекся, мысленно говоря, что здесь такое не в первые и пугаться нечему, когда тот проскочил обратно, осматриваясь вокруг. Повар слегка улыбнулся, разбавляя рабочую атмосферу ощущением порядка, ожидая ответной реакции официанта. И тот улыбнулся, на долю секунды, но все же. Шастун его удивлял порой. Слишком спокойный, словно если ему будет плохо, то загнутся все без исключения, но его улыбка спасет человечество или хотя бы кухню от разрушения. Под конец дня все устали и были уже готовы скорее разбегаться по домам, чтоб отдохнуть и отоспаться. Попов все-таки помыл ту сковороду. К удивлению, она отмылась после третьей попытки оттирания всего. В благодарность Сережа хотел было его затискать, но вовремя остановился, отблагодарив искренним «Спасибо». Пока отряд поваров решал свои проблемы, Арсений заскочил к Павлу на пару слов, но диалог быстро закончился, ведь его жена, Ляся, ждала его дома, а он то ей сюрприз подготовил; в ресторан сводить, если конкретно, поэтому время на уборку и на ляля было ограничено. Немного взбодрившийся официант просидел на барном стуле еще немного, точно не считал, но около минут десяти, наблюдая за тем, как персонал разбредается каждый в свою уютную нору. Его голову посетила мысль о том, что может стоит завести себе кота. Кот будет, конечно, не так, как собака, прыгать от радости из-за возвращения хозяина, но на то с ним проще, хотя это ложная мысль. Все и всё требует заботы, ответственности и отваги. Но страх и осознание, что для любого животного его хозяин целая жизнь, отпугивает. Наблюдать, как питомец растет, превращаясь из маленького котенка в матерого кота, интересно, но ужасно видеть, как, угасая, он стареет, болеет и в конце концов умирает. Хорошо если умирает в старости, а не от какой-то неизлечимой болезни молодым или маленьким котенком, не увидевшим мир. Поднявшись с насиженного места, он направился в комнату для персонала, если короче, то переодевалку. По дороге он никого не увидел. Скорее всего, большинство разошлось. Но все же остался еще кто-то. — О, Арсений ты еще тут…. — Немного удивленно произнес Шастун, который только что вышел из переодевалки. — Мгх, да… Тут, — Официант поднял зрачки выше и пересекся с обеспокоенным и немного перепуганным взглядом зеленых глаз, будто повар хотел еще что-то сказать, но молчал. — Тогда ты последний остался. Я пока посмотрю и убедюсь… — Парень задумался. — Или убеждусь... Или убежусь? Тьфу! Короче, проверю, что все ли в порядке. Постарайся успеть за десять минут собраться. Арсений улыбнулся и ответил, уходя внутрь комнатушки, дотрагиваясь в дружеском жесте плеча повара: — Хорошо, спасибо! Арсений собрался даже раньше, но Антон стоял у главного выхода и ждал, а в свою очередь официант застопорился на минутку в телефоне, разбираясь со своими небольшими проблемами, но Шастун даже не окликнул того, просто стоял терпеливо, перебирая связку ключей в ладони. — Доброй ночи?.. — Неуверенно выкинул Шастун, повернувшись в след уходящего Попова, но тот обернулся и вежливо ответил. — Доброй… Ночи, Антон, — напоследок пробежался взглядом все еще улавливая какую-то недосказанность, но спросить не решился. Вдруг, ему кажется. «Кажется — крестись», — говорит народная мудрость…

***

Предвкушая целый свободный завтрашний день, Арсений старался приготовить что-то на скорую руку. В тишине едва разбавляемой тихой музыкой из колонки, неожиданно раздался звук нового пришедшего сообщения из-за неожиданности парень уронил нож на пол, едва ли не попав по собственной стопе или пальцам ног. Страх прокатился огромным железным шаром, раздавливая все на своем пути. И только спустя пол минуты глупого стояния на месте Попов наклонился и поднял предмет. Слишком много с ним связано. Если бы он мог, то отдалился к чертовой матери от этого для всех обычного предмета кухонной утвари. Но не зря же он боролся со всем, чтоб теперь бояться ножа? Телефон вновь завибрировал, что заставило выйти окончательно из ступора и закинуть нож в раковину от греха подальше. Арсений, вытерев руки полотенцем, разблокировал телефон и нажал на недавно пришедшие уведомления. Шастуууун Ты какой-то слишком тихий, задумчивый и совсем чуть-чуть злой. 21:08 Все в порядке? 21:08 Если что ты всегда можешь со мной поговорить 21:09 Помнишь, что можешь позвонить и поговорить, если тебе станет от этого лучше?.. 21:09 Ты обиделся на мое решение? 21:14 Ты прости, конечно. Я не думал, что тебя это так может зацепить 21:16

***

Немного ранее

— Пацаны, слушайте, — начал Матвиенко, — это очень странно и не хорошо, что Арсений уходит уже целую неделю первым и молчит, кроме нескольких фраз в наш адрес и по делу. — Ты прав, — подтвердил Дима. — Но что мы можем сделать? У меня нет идей. Все мои попытки наладить контакт увенчались, как видите, ничем. Так же, как и твои, Серег. Шастун внимательно слушает диалог, кивает, соглашаясь, и попутно думает, но ничего в голову не приходит. — Если бы не эта сковорода, может, я бы смог что-то узнать, — раздосадовано проинформировал всех мясник. — Может, кто-то попробует с ним лично поговорить? Я не знаю как, но нужно это сделать. Арс хороший паренек, но гибнет. Мы не можем оставить это на самотек и ждать. — Да, — Вновь Позов соглашается и его озаряет мысль: — Пусть ему кто-то напишет и спросит. Чего уж то искать обходные пути. Если есть проблема, ее нужно решать на прямую. — Хорошо, — Теперь соглашается мясник. — Но я ему никогда не писал, поэтому это будет выглядеть странно, как предложение от девушки в инстаграме, чтоб ее отвез на Бали едва знакомый мужчина. — Ничего себе, — разводит руки в стороны Дима. — Не знал таких подробностей о твоей личной жизни. Скольких уже свозил? Сережа нахмурился и выкинул раздраженно: «Сотню», а Шастун лишь наблюдал за их перепалкой, но сейчас решил привлечь внимание, наигранно прокашлявшись в кулак. Оба парня повернули головы к нему и их лица изображали немой вопрос «Что?». — У меня есть беседа с ним, — смущенно произнес Антон, поправляя спавшие пряди. — Я могу попробовать спросить. — О, молодец Шастун. Молчишь, а все уже сам заешь, — раздался голос откуда-то позади, а Оксана погладила парня по плечам. — Только напиши. Не забудь, — повторяет необходимое Дмитрий. — Хорошо. О таком забудешь, — ответил парень. — Давайте убирать скорее, а то я устал уже. И так вас всех ждать приходится всегда. — Мы волнуемся! — На тебя вся надежда! — Я буду помнить тебя, как хорошего друга! — Тьфу на вас! Валите уже по домам и так засиделись!

***

Арсений сел на диван, вчитываясь в сообщения. Теперь до него дошло, почему Антон так странно себя вел, будто недоговорил. Жаль, конечно, что не смог себя переступить и спросить лично, но Попов задумался о том насколько всех запугал и заставил волноваться, что спросить его в живую никто не решился или он этого просто не замечал.