Выбор

      Следующая неделя была такой же, как и предыдущая. Кроме одного…       — Опять, небось, нам что-то готовит. Изверг! — выпалила Кэйли, заметив отсутствие Коултера, которого не было уже несколько дней.       — Ну и прекрасно! — ответила Ханна, поглядывая на пустующий бетонный блок, где любил восседать лидер. — Всё равно мы со всем справимся! Как и в прошлый раз!       — Знаешь ли, я бы не была так уверена! — с грустью отозвалась Мэри.       Фор раздавал команды, показывая новые приёмы, и снова не обращал никакого внимания на Филч. Она уже потеряла всякую надежду охмурить его и стала заигрывать с Питом. А что? Он весёлый. Ей нравится быть с ним. Мэттьюс радовалась за ребят. Только вот Тобиас к концу недели совсем поник. Перестал улыбаться, стал злым, раздражительным и постоянно хмурил свои густые чёрные брови, завидев этих двоих обнимающимися за углом. А Ханна уже успела привыкнуть к его широкой искренней улыбке и подколам, которые в эти дни сошли на «нет». Девушка сразу же поняла причину его такого «прекрасного» настроения, которая заключалась в Кэйли.       Был последний тренировочный день перед самым выходным. Сил совсем не было заниматься. Отчего-то хотелось отдохнуть, предчувствуя наступающий праздник. А Итон, как назло, гонял их по Яме не переставая и без продуху. Нужно было работать в ускоренном темпе, так как вечерняя тренировка отменялась, потому как намечался «Родительский день». Предстояли занятия по метанию ножей. Опять! Ханна их ненавидела! Потому что у неё нихрена не получалось! Как бы она не старалась, ничего не выходило! Все её попытки всегда заканчивались ударом рукоятки о мишень.       После команды инструктора все уже стояли у своих тренировочных мест на позиции и метали острые ножи. Мэттьюс как всегда кидала их из рук вон плохо. Но не хуже, чем паренёк по имени Эрл, который, как и она, бил ровно в десятку, но не тем концом режущего оружия. Он был один из тех, кто убирался в помещениях в связи со своим не самым лучшим рейтингом. И это был именно тот, кто чуть не удавился в камере на испытании в тюрьме. Фор подошёл к эрудитке и встал позади неё.       — Ты неправильно держишь нож, — пояснил он.       — Правда? А как нужно? Вроде как и все, — повела девушка плечами, не видя проблем в технике выполнения.       — Как и все она! Ты не как все! У тебя не та сила в руках и рост! — сказал инструктор. Ханна в удивлении подняла правую бровь. Прямо как и её лидер. Тобиас был злой всю неделю, даже сегодня, а сейчас самый милый мужчина, готовый к индивидуальным занятиям. Неужто задумал что? Она видела, как он смотрит на Кэйли весь день, не сводя с неё своих карих глаз. Для неё казалось странным, что он ничего не предпринял для начала их отношений до сих пор. Может, действительно любил свою Лайлу и гнал свои внезапно вспыхнувшие чувства к Филч, которые казались лишь несерьёзным увлечением? Фор снова кинул мимолётный взгляд на Кэйли, которая стояла рядом с Ханной, и стал учить Мэттьюс правилам метания. — Чем дальше стоишь, тем хват выше от острия. Поняла? — говорил он, держа одной рукой её запястье, а другой взялся за талию. У эрудитки полезли брови вверх, сливаясь с волосами. «Какого…?» — вдруг подумала она, но сразу же осеклась.       — Ага, — вслух ответила девушка, улыбнувшись, понимая, для кого это представление. Филч стояла совсем рядом и не сводила бешенного взгляда с инструктора и его подопечной. Ханна замахнулась, чуть не задев позади стоящего Фора, и метнула нож. Тот попал прямо в десятку, наконец впившись в мишень по самую рукоять. Мэттьюс завизжала и запрыгала на месте. Она была готова обнять своего учителя и расцеловать в обе щёки, но знала, что Кэйли из-за ревности вообще перестанет с ней разговаривать. Это в лучшем случае. Итон в ответ лишь улыбнулся и снова покосился на Филч. Та стояла руки в боки и пыхтела от злости, как бык, готовый кинуться на красную тряпку, то есть на них. «Цель достигнута!» — подумала Ханна, улыбаясь этим несносным дурачкАм. Но мысли быстро улетучились от прозвучавшего совсем рядом холодного и дерзкого голоса, который она не слышала почти неделю.       — Смотреть противно, — произнес Эрик, глядя на старания Эрла, который стоял по другую руку от эрудитки. Все уставились на своего лидера и инструктора. Фор немного занервничал. И ежу было понятно, что Коултер зол. Очень. «Что же могло его так вывести из себя? И долго ли он тут стоял? Интересно!» — пронеслось у девушки в голове, и быстро напряглась, понимая, что он тоже видел её обжималки с Тобиасом. «Сейчас начнётся!» — подумала она, опуская голову.       — Он выскользнул, — стал оправдываться паренёк.       — Так подними, — дёрнул плечами лидер, в безразличном жесте которого читалась ярость.       — Пока они бросают? — уточнил Эрл.       — А ты боишься? — послышалось в ответ.       — Получить нож в спину? Да, боюсь! — ответил неофит.       — Прекратили бросать! — рявкнул Эрик и подошёл ближе, равняясь с Ханной. Но на неё даже не посмотрел. Он всячески показывал, что её не существует на этом свете. Его взор был направлен строго на Эрла. — Стань перед мишенью! — скомандовал лидер. Мэттьюс вздрогнула от резкого и громкого голоса. Девушка заметила, как юноша скукожился от страха, становясь на место мишени, полностью перекрыв её собой. «Чёрт! Он слишком дёрганый и высокий. Из-за этого он получит чёртово лезвие прямиком в нервно моргающий глаз!» — подумала Ханна, переведя взгляд на своего командира. — Помоги-ка мне, Фор! — не унимался Коултер. — Ты будешь стоять перед мишенью! — тыкнул лидер своим клинком в дрожащего от страха паренька. — А он будет метать ножи, — пояснил Эрик правила, тыча им уже в Итона. — Замечу, что ты отклонился, вылетишь. Вы должны усвоить, что приказы не обсуждаются!       Эрл удручённо опустил голову, ожидая наихудшего. У Мэттьюс разрывалось сердце. «Нет, так нельзя! — пронеслось у неё в мозгу. — Его же явно убьют!».       — Стойте! — выпалила она, прежде чем сообразила, что эти слова вылетели из её рта. — Любой может там стать, это ничего не доказывает! — сказала она, беря себя в руки, на ходу пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Она понимала, что Эрик ей ничего не сделает. И не ошиблась. Эрик — нет. А вот Фор вполне может.       — Тогда ты можешь занять его место! — сказал лидер ледяным тоном. Ханна поменялась с Эрлом, встав на его место вместо мишени и заморгав также часто, как и этот паренёк минутой ранее. Было страшно ничего не сказать. Поджилки тряслись, а в ушах звенело от нехорошего предчувствия. — Условия те же, — произнес Коултер, удостоверившись, что она готова. Фор сосредоточился и передёрнул плечами, стоя далеко за линией метания. Ханна лишь молилась, что он не плох в своем деле и его не зря поставили старшим инструктором. Первое лезвие вошло в мишень у бедра девушки, не достав до него пары сантиметров. Эрудитка выдохнула и вжалась в стену, пытаясь с ней слиться. Второе — у самого локтя, также уткнувшись слишком близко к её телу. Взявшись за третье лезвие, Тобиас тяжело вдохнул, поглядывая на Кэйли, которая сложила ладошки в умоляющем жесте не навредить подруге. — Далековато, Фор! — произнёс Эрик, ухмыляясь. Третий нож впился в мишень прямо у самой шеи Мэттьюс, задев волоски, которые от страха торчали в разные стороны. Она не дышала, ожидая очередного лезвия у себя во лбу. — Ты можешь ещё ближе, — не унимался Коултер, подгоняя друга. Фор понимал, что Эрик злится на него и Ханну из-за его необдуманного решения с объятиями, лишь бы заставить свою искреннюю приревновать. Ничего лучшего он придумать не смог на тот момент. А теперь расхлёбывают оба. Ну ни Эрла же ему нужно было обнимать, чтобы Кэйли стала ревновать, в конце-то концов. «Дебил блин!» — подумал Тобиас, ругая самого себя, снова становясь в стойку.       — Хочешь ей причёску подправить? — поинтересовался Итон, глядя на друга.       — Только если сверху. Чуть-чуть, — хмыкнул лидер.       — Агм, — только и ответил тот.       «Что, нахрен, значит это «Агм»?» — не успела сообразить Ханна, как четвёртый клинок пролетел прямо над головой, а пятый — у самого уха, где находилась её цветочное тату, немного порезав кожу над серёжками. Острая боль пронзила хрящик прямо посередине красивого ушка, у самого края. Мэттьюс подняла руку и дотронулась пальчиками до ранки, ощутив липкую жидкость, стекающую к мочке.       — Козёл! — прошептала она одними губами, с яростью глядя на Эрика. Хотя вроде бы Фор её полоснул, а не лидер. Коултер лишь хмыкнул и опустил взгляд вниз, покачав головой.       — Бонусные очки за отвагу! — громко сказал он, глядя на Ханну и тыкая в неё острием ножа, который до сих пор крутил в руках и крепко сжимал его в ладони во время наказания. — Не открыла бы рот, получила бы больше, — снова это же замечание. — Пятнадцать, кстати! И придержи язык, сивая! Когда ты уже поймёшь, что любые пререкания с начальством чреваты последствиями? На сегодня закончили! Выметайтесь!       Мэттьюс сморщила свой носик в ответ и поплелась к выходу. «И откуда уже пятнадцать набежало?» — негодовала она, но не рискнула спросить, чтобы не нарваться и на шестнадцать.       — Итак… — медленно произнёс Фор, глядя на подошедшую к нему Кэйли, которая уже несколько минут тёрлась возле него, ужасно нервируя.       — Ты задел её! — рявкнула она, сверля его взглядом.       — Это было специально, — спокойно ответил тот.       — Специально? — переспросила Филч.       — Он не отпустил бы её без царапины. Так бы и стояла там, если б я не пустил ей кровь, — пояснил Итон, упуская причину злости лидера. Сам он явно получит от него на ринге, поэтому уже готовился с мыслями о люляшках.       — Она должна сказать «спасибо»? — возмутилась искренняя.       — Ты это должна сделать! Это всё произошло только из-за тебя! — разозлился Тобиас, уставившись на Кэйли.       — Что-о? Я-то тут причём? — возмутилась та.       — Слушай, — выдохнул Фор, немного успокоившись. — Ты должна быть умнее и не выводить меня из себя! Хотел бы сделать ей больно, сделал бы, — уточнил он, укладывая ножи в ножны и заматывая их материей. — И скажи ей, чтобы отдала ему долг, иначе он никому жизни не даст! — посоветовал тот, усмехнувшись, и направился к выходу вслед за остальными.       «Что он имел ввиду, говоря, что виновата в этом я?» — думала Филч, направляясь за ним.       В комнате девушек царило веселье. Двери в неё были нараспашку, и все поздравляли Ханну, трогая её за хрупкие плечи. Только вот с чем? С тем, что она снова раззявила свой рот? Кто-то восхищался её смелостью. Её? Смелостью? Она там чуть в штаны не насрала, а они про какую-то смелость и храбрость. Кто-то говорил о её дерзости, что было более правдивым, нежели предыдущие высказывания.       — Ты одна осмеливаешься возражать Эрику, — восхитился Вик, обнимая Мэттьюс.       — Это было круто! — вторил ему долговязый Эрл, радуясь, что ходит не с клинком, торчащим из его лба, как грёбаный единорог.       Да, возможно, всё так и выглядело со стороны, но это какая-то глупость. Этим не стоит восхищаться. Только тем, что пыталась помочь не верящему в себя человеку. И то, получилось то, что получилось, блин. Что не спасла его, а подставила ещё и себя, нарвавшись на очередное увеличение своего долга. Ханна больше переживала за то, придёт ли сегодня на встречу её мать, а не об увеличившемся проценте по кредиту. Она не видела Джанин больше месяца. Такие семейные дни были не частыми у бесстрашных. Как бы она не пыталась сбежать от неё, девушка понимала, что соскучилась. Очень.       Спустившись в столовую, Мэттьюс стала искать знакомые лица. В помещении стоял невообразимый галдёж. Расставленные в шахматном порядке столы и стулья уже были все до единого заняты. Ханна заметила Виктора со своими родителями и Джорджа, которого крепко обнимал отец. Пит тоже был рядом с ними и держал маленькую сестрёнку на коленях, что-то ей рассказывая и размахивая руками. Та визжала и смеялась, когда брат её щекотал. На соседнем стуле сидела его мать, на которую юноша был безумно похож, и улыбалась, умиляясь этой встречей. Она явно гордилась сыном. Чего никогда не было и не будет в семье Мэттьюс.       Девушка поднялась на мостик и уже оттуда оглядела присутствующих, но свою мать так и не увидела. Тяжело вздохнув, направилась к выходу. «Лучше побыть на улице и подышать свежим воздухом, чем смотреть на эти довольные и счастливые лица вокруг!» — рассудила она, расстроившись, что не обнаружила там Джанин. А чего она ожидала? Она подвела её. Снова. Сущее разочарование, а не дочь! Скрестив руки на груди, медленно зашагала по небольшой аллейке от жилых комплексов к бару. Краем глаза заметила припарковавшийся автомобиль «Эрудиции». Но не стала заострять на нём внимание, так как эрудитов было ещё много помимо неё. Тем более в такие дни можно было приезжать и не только к неофитам, но и к уже давно полноценным членам фракции. Поэтому и народу внизу было уйма. Мысли, что мать решит почтить её своим визитом, девушка старалась гнать от себя как можно дальше. Поэтому, она направилась прямо к клоаке лихачей. Думала найти там Кэйли и Мэри, которых она не увидела в переполненном помещении столовой, и выпить по бокалу пива.       — Ханна! Милая, подожди! — услышала она такой родной голос. Удивительно, но девушке послышалась в них теплота и забота. Она зажмурилась, и слёзы невольно сдавили горло в диком спазме.       — Ма-а-ам, — протянула она и обернулась, направляясь прямиком к женщине. Крепко обнявшись, девушка заметила искреннюю радость встречи в её голубых глазах. «Ради такого давно следовало уйти! Чтобы увидеть, что я ей не безразлична!» — подумала она и снова обняла Джанин.       Дамы уселись на ближайшую лавочку и тихонечко заговорили. Мэттьюс, старшая, справлялась о здоровье дочери и её успехах. Так прошло больше часа. Впервые в жизни они разговаривали дольше десяти минут. Ханна была безумно счастлива и по привычке покрутила пальцами свой золотой кулон. Мимолётный взгляд матери на него и её хорошее настроение мгновенно улетучилось. После этого разговор как-то не клеился.       Послышался знакомый бас, и девушка заметила идущих мужчин по аллее: своего лидера и инструктора. Сегодня они освободились пораньше и, по всей видимости, направлялись прямиком в бар хорошенько надраться.       — Добрый день, Джанин, — Коултер приостановился у их лавочки, махнув головой в приветствии. «Прям джентльмен, мать его!» — хмыкнула Ханна, удивляясь его учтивости. Может же, когда хочет, казаться приятным. Фор тоже кивнул, приветствуя старшего лидера «Эрудиции». Перекинувшись парой фраз о предстоящем заседании совета. Напоследок, Эрик скользнул взглядом по своей подопечной, кивая ей. Мило улыбнувшись друг другу, Ханна опустила голову, а молодые люди удалились, оставив дам одних.       — Дорогая, тебя здесь никто не обижает? — поинтересовалась встревоженная Джанин, совсем побледнев.       — Нет, мам! Всё в порядке, правда! — ответила она, беря мать за руку двумя ладошками, пытаясь её успокоить. Впервые девушка видела её такой обеспокоенной.       — Даже Эрик? — снова спросила она, до боли сжав ладонь дочери.       — Даже он, — Ханна опустила свой полный грусти и несбывшихся надежд взгляд куда-то под ноги. Послышался тяжёлый вздох Джанин, потом ещё один. Казалось, она сейчас потеряет сознание. — Мам, ты в порядке?       — Ты с ним спала? — не унималась та, пропустив вопрос дочери мимо ушей.       — Фу, прекрати! Нет, конечно! — возмутилась Ханна. Она не собиралась обсуждать с матерью подобные вещи.       — И не вздумай этого делать! — поучала та.       — Прекрати! — снова попросила младшая Мэттьюс, начиная повышать голос.       — Он тебе не пара! — всё причитала женщина.       — Мам, хватит! А кто пара? А? Пол, что ли? Этот прыщавый мутант с липкими руками, которому ты меня сосватала? Ты действительно думаешь, что я буду с ним счастлива? — возмутилась она, вскакивая с лавочки. Оказалось, она кричала слишком громко, чем привлекла внимание ещё не дошедших до злачного места Коултера и Итона. Те обернулись, с тревогой поглядывая на них.       — Сядь! — приказала Джанин и потянула девушку за руку обратно на лавочку, стараясь не привлекать большего внимания. — Пожалуйста!       Ханна подчинилась и села на место.       — Можешь выбрать любого другого. Того, кого полюбишь. Я тебя забираю домой, — сказала женщина голосом, не терпящего возражений.       — Что-о? Нет! Я никуда не поеду! Слышишь? Я подписала контракт и останусь до его окончания! Ты не можешь меня забрать отсюда! Даже твоя власть имеет свои границы! — снова перешла на крик Ханна. Джанин погладила её по руке, успокаивая. — Мам, — начала она уже мягче, пытаясь взять себя в руки, — я уже взрослая, и мне не шесть лет. И даже не шестнадцать. Мне уже двадцать один! Мам, прошу тебя, поверь в меня хотя бы раз! Пожалуйста!       — Он такой же властный, опасный и жестокий циник, каким был и его отец. Будь с ним осторожнее и не ведись на любого вида провокации, — предупредила женщина свою дочь, сдаваясь. «Да уж, он и правда такой!» — подумала девушка.       — Что? Ты знаешь отца Эрика? — удивилась Ханна, когда осознала услышанное.       — Знала, — поправила её мать. — Я знала его. К твоему сведению, я знаю всех влиятельных людей. Тем более бывших лидеров фракции, — махнула она головой, в согласии поджав губы в тонкую линию. «Ну конечно! Лидерские замашки из Эрика не выковырять ничем! Они передались ему от отца!» — промелькнула мысль в голове у молодой эрудитки, и она улыбнулась, вспоминая Коултера и их поцелуй у дуба, снова покрутив свой золотой кулон пальцами правой руки.       — А как же мой отец? — вдруг спросила девушка у матери.       — А что твой отец? — искренне удивилась та.       — Ты никогда не говорила мне, кто он, как его имя и куда он делся. У меня осталась лишь фотография, напоминающая, что он у меня когда-то был, — заговорила Ханна, пытаясь вспомнить хоть какие-то факты о своём родителе.       — Этого достаточно. И его имя тебе ни о чём не скажет. Он погиб, когда тебе было три. И кроме горечи воспоминаний и моих обид он тебе ничего не дал. Больше не спрашивай о нём, милая. Никогда! Пусть в твоей памяти он останется добрым и отзывчивым человеком, — сказала Джанин дочери, с тревогой глядя ей за спину.       — В том-то и дело. Я не помню его вовсе! — произнесла расстроенная Ханна.       — Ты ничего не потеряла, дорогая. Поверь мне, — сказала женщина.       — Скажи мне хоть, как его звали! Пожалуйста, мам. За долгое время ты вспомнила о нём впервые. Мне нужно это знать! — попросила девушка, сжав ладонь матери. На что Джанин опустила голову, сдаваясь мольбам единственной дочери.       — Ну, хорошо. Его звали Джеймс. И ты в три года отлично помнила его имя, — пожурила она Ханну, немного улыбнувшись.       — Джеймс Мэттьюс? Спасибо, мам, что напомнила мне такую важную информацию, — проговорила девушка, благодарно обнимая женщину, удивляясь, как она могла позабыть такое о собственном отце.       Они посидели ещё совсем немного, и старшая Мэттьюс уехала восвояси решать очередные задачи своей фракции, взяв обещание с дочери, что та будет осторожна и не поведётся на мужские чары любого бесстрашного до тех пор, пока не решит, где она захочет остаться.       Джанин никогда не говорила о своем бывшем муже. А после нескольких неудавшихся разговоров юной Ханны с матерью что-то разузнать о нём, поняла, что её просьбы остаются без ответа и лишь обижают и раздражают женщину. И девушка забросила все попытки выяснить, каким же всё же человеком он был. Вместо ответов Ханна оставила кучу места своему воображению, опираясь лишь на детские безмятежные воспоминания о нём.