Выбор

      — Неужели пойдёшь к нему? — спросила Кэйли у подруги, когда они вернулись к себе в комнату после посещения врача. Видок у Филч был отменный: затычки в носу и расплывшийся фингал под оба глаза, который закрывал обзор и очень подчёркивал зелёную радужку её прекрасных очей. Кэйли вправляли переломанный нос. Мэри и Ханне повезло немного больше: красивый фиолетовый синяк красовался у обеих только под разными глазами, которые почти не открывались. У Мэттьюс немного затёк и второй глаз из-за разбитой бровины, на которую наложили два шва. Вообще, «красоточки» одним словом. Стивенс еле говорила и не могла улыбаться. Ей пришлось зашивать губу — рассечение было слишком сильным. Благо, зубы остались целы. Хорошо, что доктор сообщил о том, что серьёзных травм нет, и обещал, что уже через пару дней не останется и следа от заплывшего глаза Ханны, разбитого носа Кэйли и пострадавшей верхней губы Мэри, которая почти полностью закрывала нижнюю из-за обильной припухлости. Такой результат и без инъекций! Любая б позавидовала! Верилось в скорейшее выздоровление с трудом.       — Да ты что! Ты что, совсем меня не видишь, что ли? Как я пойду? Такая! — возмутилась Мэттьюс, показывая на себя руками, и громко засмеялась.       — Хватит, девчат! — умоляла Мэри, держа свою губу рукой, чтобы та не расплылась в улыбке и швы не разошлись. — Не смешите меня!       — Я бы и рада не видеть тебя такую, только вот встала и стоишь тут у меня перед глазами, — прыснула со смеху Кэйли, пальчиком указывая на своё лицо. — Красавица, как и я!       У Ханны от смеха даже слезинка скатилась.       — Может, так даже и лучше? А? Сомневаюсь, что к завтрашнему дню всё пройдет, — сказала Ханна.       — Но порезы же твои и синяки наши после испытания в тюрьме за несколько дней сошли на нет, — напомнила еле говорящая Стивенс.       — Прошли, — согласилась Филч, — но такой красоты тогда не было, — обвела она ладошкой своё милое личико.       — Надо мазать гелем, что дал док. Да, почаще, — выдала рекомендации врача Мэри.       — У меня вопрос: вы все пропустили мимо ушей слова Терезы? — спросила Мэттьюс.       — О чём? Что ты сучка и шлюха? — засмеялась Филч. — Думаю, это слышали все.       — Да нет! — как-то радостно воскликнула Ханна. — О том, что Фор и Макс собираются бросить своих девушек. Из-за вас! — пояснила эрудитка. — Поэтому-то они на вас и наехали.       — Было бы чудесно, если бы эта новость оказалась правдой! — произнесла Кэйли. — У меня встречный вопрос: это правда, что ты спишь с Эриком и не сказала нам об этом?       — Да нет! Что ты! — возмутилась Мэттьюс.       — Так «да» или всё же «нет»? — хихикнула Стивенс, еле произнося эти слова, придерживая губу ладошкой.       — Да пошли вы! Я же сказала, что нет! — ответила Ханна, улыбаясь.       — Я б пошла, только вот не зовёт никто, — хмыкнула Кэйли и надула губки.       Собравшись рано утром, после любимого будильника Фора, которым неотъемлемо служила железная арматура, которой он молотил о металлическую дверь, и его дикий вопль: «Подъё-ë-ëм!», девушки с ребятами спустились в Яму на тренировку. Сегодня они выглядели намного лучше. Заживляющие уколы и мазь за ночь сработали на «Ура!». Губа Мэри практически зажила, рана затянулась и осталась лишь небольшая припухлость. Её глаз уже открывался, как и глаз Ханны. Нос Кэйли почти не болел. У всех троих остались небольшие желтоватые синяки, которые они снова намазали чудо-гелем.       — Эрик как знал, что к вечеру у тебя уже ничего не будет, — произнесла улыбающаяся Филч, становясь в шеренгу.       — Будет, — ответила Ханна. — Ещё бровь не срослась и синяк виден. Спина ещё дико болит. Может, док перелом просмотрел? Я так об пол больно ударилась! Как позвоночник не рассыпался в труху вообще? А цепочку с кулоном заберу. Обязательно. Это мой талисман, который всю жизнь был со мной. Только вот надо придумать, как это сделать, чтобы не приходить к нему и не нарываться на семнадцать.       — Да никак! — отозвалась Кэйли. — Не отдаст он тебе, по-другому её никак. Иди уже и верни ему часть своего долга. Всё равно уже всем напиздел, что шпилит тебя.       — Хорошо тебе рассуждать, когда ты не в такой ситуации! Ты б сама пошла? — спросила Мэттьюс, поправляя прядку, выехавшую из хвоста за ухо.       — Пошла б, — честно ответила искренняя, как и всегда. — Все мы здесь в своих ситуациях. Хватит уже бегать от него. Видно же, что нравится тебе.       Ханна лишь махнула головой, обдумывая слова подруги.       — Не наезжай на неё, Кэйли! Неужели не видишь, что ей тяжело? — возмутилась Стивенс. — Ханна не хочет, чтобы он ей нравился, но ничего не может с этим поделать! Чувства ведь просто так не вырвешь из груди, и раны от них гелем дока не намажешь. Не торопи её. Пусть сама поймёт, что ей нужно от него.       — Хороший трах! Вот что ей нужно! Да и тебе бы он тоже не помешал. Задолбали уже строить из себя не весть кого! — разозлилась Филч. — Одна: хочу — не хочу, люблю — не люблю… И другая туда же! Здесь вам не «Отречение» или «Эрудиция». Мозги над чувствами бессильны. Они либо есть, либо их нет! В смысле — чувства, — поправилась она, глядя на оторопевших подруг. — Как вы не поймёте, что нужно жить? Я не говорю, что только сегодняшним днём жить, а мечтать и думать о будущем запрещено. Нет! Просто здесь никто сюсюкаться с вами не будет. Ухаживать за вами, целовать под луной и провожать домой тоже не станут. Здесь, видите ли, все бруталы, мать их. Привыкли брать то, что нравится! И без спроса. Нужно подстраиваться под обстоятельства и обстановку. Мы уже два месяца здесь. И хватит уже сиськи мять, девчат. Возьмите себя в руки и быка за рога! То есть мужиков за их добро! Хватит уже играть в недотрог.       Что-то в словах Филч оказалось слишком личным и знакомым для Ханны. Особенно как её провожал Эрик до дома и их страстные поцелуи под луной. А она говорит, что не станут. Ещё как стали! И никто иной, как сам лидер!       Кэйли быстро заткнулась, заметив, как мимо прошёл Тобиас и встал перед ними.       — Что ж сама-то не возьмёшь быка за его рог? — спросила Мэттьюс, хохотнув.       — Поверь мне, я пыталась. И не раз, — шепнула Кэйли, улыбаясь.       Ханна покрутила головой, ища Эрика. Но того нигде не было видно.       Фор начал тренировку с бега, как обычно. Затем отработка новых приёмов и стрельба из автоматов на крыше одного из зданий. Сегодня должно было быть очередное подведение итогов, но лидер так и не появился. Без него инструктор результаты не оглашал.       — Стройся! — рявкнул Итон, когда последний холостой патрон выстрелил из оружия Эрла. Все построились в ряд, и Фор медленно заходил туда-сюда, чеканя шаг. Щуря свои карие глаза, пялился на каждого неофита, мимо которого проходил, пригвождая того к месту одним только убийственным взглядом. Ребята занервничали, ожидая чего-то нехорошего. Вид переминающихся с ноги на ногу девчонок и их испуганный взгляд вгоняли его в ступор. Он, Эрик и Макс весь вечер пересматривали видео их драки в раздевалке. Они бурно обсуждали произошедшее и никак не могли понять: как с виду в таких безобидных и тощих тельцах взялось столько ярости и силы, чтобы уложить бесстрашных девок. Пусть они и не были первыми в своих потоках, как и последними, да ещё и находились здесь не первый год, но не каждая могла справиться с ними на ринге. Особенно с Мишель. Эта девушка вовсе не субтильная, как эти трое. А когда Ханна уложила её приёмчиком, который он сам бы навряд ли выполнил, Эрик даже присвистнул. Кэйли тоже дала неплохой отпор Лайле и Терезе. Одна пыталась совладать с обеими остервенелыми сучками. Даже Мэри, дерясь с Мишель, показывала все свои навыки. Он и не думал, что это зрелище будет настолько возбуждающим. Он среагировал так же, как и Эрик. И Макс. Итон видел, как ребята нервно пили виски из стаканов, разглядывая своих девчонок. Объектами их внимания были вовсе не Тереза, Лайла или Мишель. Пришли к выводу, что несносных дам стоит наказать. Спровоцировавших драку уже отослали на месячное патрулирование территории изгоев. А у этих ещё всё впереди. — Итоги предыдущих недель будут на вечерней тренировке. А вас троих, — Фор подошёл к девушкам, разглядывая их с ног до головы, лишний раз убеждая себя, что с ними всё в порядке, — после завтрака Макс ждёт у себя в кабинете. И не опаздывать! — скомандовал инструктор и удалился.       Быстро запихав в рот какую-то булку и запив такую вкуснятину чаем, девушки направились прямиком в кабинет к старшему лидеру. Постучавшись, немного мешкая, тихонечко вошли. Ханна заметила, что вся мебель была ужасно дорогой и выкрашена в тёмный цвет, что показывало высокий статус хозяина этого помещения. Мэттьюс вытаращила глаза, увидев светлую макушку ирокеза другого лидера, вальяжно рассевшегося на высоком кожаном кресле напротив Макса. Крутанувшись на нём, Эрик повернулся к девушкам, и рот его расплылся только в свойственной ему улыбке. Правый уголок его чувственных губ пополз вверх. И вот это уже не улыбка, а какая-то издевательская, с помесью пренебрежения ко всем окружающим, ухмылка, напоминающая оскал. Странно, но даже такое выражение его лица вызывало у Ханны учащённый пульс и непонятный трепет в груди.       «Уже совсем подлечилась! Выглядит очень даже неплохо!» — подумал Эрик, увидев хорошенькую Мэттьюс, и шире расплылся в похабной улыбочке. Она всю ночь ему снилась, и он не намерен сегодня её отпускать. Уже даже придумал, что именно сделает, чтобы она согласилась и попросила его о сексе. Сама. Ох, как он будет стараться!       — Здравствуйте, — промямлила Стивенс, вышедшая вперёд, беря весь удар на себя. Макс нахмурился, но махнул рукой, приглашая дам присесть. В кабинет к старшему лидеру вошёл Фор и даже не постучался. Сел в кресло рядом с Коултером и что-то шепнул ему. Эрик кивнул другу в ответ.       — Мы тщательно изучили ситуацию, произошедшую вчера, — начал разговор Макс, заключив руки в замок. — Девушки, что затеяли драку, наказаны, — девчонки с облегчением вздохнули, переглянувшись между собой. «Повезло!» — уже было подумали они. — Будучи на первой неделе на лидерских позициях, вы показали себя достойно. Поэтому я пришёл к выводу, что не зависимо от промежуточных результатов, до окончания срока инициации вы будете у нас в помощниках. Ханна у Эрика, Кэйли у Фора, Мэри у меня, — пояснил темнокожий мужчина. После этих слов, не сговариваясь, все трое командиров мило улыбнулись, подбадривая девушек.       — Что, простите?! — первой пришла в себя Мэттьюс, подскочив с места.       — Ты прекрасно всё слышала, Ханна! Это приказ! И он не обсуждается, — пояснил Макс, перебив девушку.       — То есть, вы хотите сказать… — начала Филч.       — Всё, что я хотел сказать, уже сказал, — снова перебил он. — С завтрашнего дня приступаете к своим прямым обязанностям. Свободны! — скомандовал старший лидер.       Девушки, как по команде встали со своих мест и направились к выходу. Возмущённой выглядела только Ханна, чем вызвала улыбку Коултера. Тот уже вовсю предвкушал оставшийся двенадцати недельный срок подготовки неофитки в своей холостяцкой берлоге.       — Эрик, — прозвучал голос Макса, выдернувший его из мечтаний, как только за девушками захлопнулась дверь. — Не уверен, что это хорошая идея.       — А я уверен, — отчеканил тот. — Надоело уже смотреть на ваши кислые мины. И дебилу понятно, что ты, Макс, неровно дышишь к этой убогой. А ты, Фор, уже достал с разговорами о том, как бесит тебя твоя искренняя и как ты не доволен своими новыми помощниками. Признайся, что ты без ума от неё и затащи уже быстрей к себе в подсобку при первом же удобном случае. Сразу же перестанет тебя нервировать. Поверь! Излей ей свою… Эм… душу, — посоветовал Коултер, улыбнувшись.       — Да пошёл ты! Знаешь куда?! — огрызнулся Фор.       — Знаю и пойду. Сегодня вечером. А вы, если хотите, ждите до пенсии. А я и так долго ждал, чтобы вернуть свой должок, — ответил Эрик, поднимаясь с массивного кресла.       — И чего ты не психологом у нас числишься, не пойму? — хмыкнул темнокожий лидер.       — Зачем ему раскрывать все свои таланты? Ты же знаешь, он не многословен и его бесят люди. И общение с ними. А он и так прекрасный манипулятор и практически без слов добивается всего, что ему нужно, — произнёс Тобиас. — Вон! Ты только посмотри, Макс, как мы все пляшем под его дудку!       — Ну, под его «дудку» будет плясать Ханна. А то, что он умеет убедить, это точно, — согласился старший лидер, улыбаясь друзьям.       Недовольная Мэттьюс заскочила в комнату и рухнула на свою кровать. Она была готова разрыдаться. Она не выдержит столько времени с Эриком и сдастся сразу же, кинувшись в его объятия. Вот же дура! Влюбилась! Влюбилась впервые в жизни в человека, который о чувствах вообще ничего не слышал. Он как хищник: видит цель и берёт её. Сегодня его цель — эта она. Приятно, конечно, от этой мысли. А завтра кто? Кто будет его целью номер один после неё?       — Чёрт-чёрт-чёрт! — причитала Ханна и забила кулачками по подушке, молотя её что было сил.       — Ты чего? — удивилась Кэйли, мечтательно улыбнувшись.       — Ты разве ничего не поняла? — удручённо спросила Мэттьюс.       — А что тут понимать? — удивилась искренняя. — Всё чётко и ясно. Лучше нас им не найти!       — То-то и оно, — возмутилась Ханна. — Мы нужны им только как инструмент для достижения цели. Для удобства, как мебель.       — Говори за себя! Ты слишком всё усложняешь и ищешь какие-то подводные камни там, где их нет. Расслабься и получай удовольствие, — посоветовала Филч.       Вечер прошёл в спорах и мечтах, кто как представляет себе служение руководству фракции. Воодушевлёнными казались только Мэри и Кэйли. Те вовсю продумывали план по соблазнению мужчин.       Девушки только уснули, как Ханне сквозь сон почудилось, что на неё кто-то смотрит. Бывает такое чувство, будто тебе кто-то своим взглядом сверлит спину, и ты не можешь отмахнуться от этого зудящего мозг ощущения. Она повернулась на другой бок, спиной к двери, желая прогнать эти неприятные чувства, и завела руки под подушку, уложив свои всё ещё влажные волосы после душа выше, к самой спинке кровати. Стала проваливаться в прекрасную дрёму, как кто-то с силой зажал её рот рукой. Сначала ей подумалось, что это всё сон. Но нет, глаза уже вроде открыты, а ощущение, что её лицо сжимают и она не может вымолвить ни слова, не проходит. Затем её подхватили под грудью, с легкостью подняли над кроватью и вытащили из-под тёплого одеяла, вынося в прохладный коридор. Она брыкалась, пытаясь укусить похитителя за пальцы. Но хватка мужчины была слишком сильной, а в комнате никто не среагировал на её мычащие возмущения. Видимо, девчонки находились в глубоком непробудном сне.       — Ш-ш-ш, сивая, не кричи, это я, — прошептал грубый приятный бас ей на ушко, закрывая за собой дверь. Она и так эта поняла, увидев его тату на предплечьях и почувствовав его приятный аромат духов или геля. Но Ханна так и продолжала брыкаться, требуя, чтобы её отпустили. Её просьбу исполнили и поставили на пол. Тяжёлый взгляд серых холодных глаз изучал прекрасное сонное личико девчушки.       — Ты совсем, что ли?! Какого хрена ты творишь, Эрик? — завозмущалась Мэттьюс.       — Это ты какого хрена не исполняешь мой приказ?! — в ответ гаркнул Коултер и, схватив руки Ханны, сомкнул их не весть откуда взявшимися магнитными наручниками на запястьях, такими же, как были тогда в тюрьме. Очень неприятные воспоминания, надо сказать. — Ты же знаешь, я не люблю долго ждать!       А она лишь в недоумении протянула к нему скованные руки, открыла свой ротик, собираясь наорать на него. Лидеру ничего другого не оставалось, как впиться в её сладкие губки, чтобы предотвратить её поток гневной и бранной речи. Он смял её рот, прижав девушку спиной к стене, а руки потянул вверх над головой, чтобы не смела молотить его грудь своими маленькими кулачками. Брыкаться она как-то сразу перестала и вытаращила свои глаза в удивлении. Почувствовал, что от его натиска она немного приоткрыла свои уста, и он тут же ворвался туда своим властным жарким языком, воспользовавшись ситуацией, требуя от неё ответа. Ханна неуверенно вытянула свой язычок навстречу, и тот сразу же сплёлся с нетерпеливым и страстным тираном. Казалось, Эрик хотел сожрать бедную эрудитку. Так неистово он терзал её губы. Будто что-то чувствовал к ней. Страсть? Желание? Да! Пусть пока только эти ощущения полностью заполняли его тело. Но и этого оказалось достаточно, чтобы затуманить его разум. Он и такого никогда не испытывал. Нет, испытывал, конечно, но то, что чувствует сейчас — умноженные во сто крат чувства. Их зубы бились друг о дружку, а от жаркого поцелуя распухли губы. Коултер подхватил Мэттьюс под попку и усадил себе на бёдра, потираясь о её промежность своей эрекцией. Ханна в ответ обвила его торс своими ногами и на мгновение прервав поцелуй через голову, закинула на его шею свои руки в наручниках. Сама тут же впилась в его ухмыляющиеся губы и продолжила сладкие оральные ласки. Лидер развернулся и медленно направился к лифту, не прерывая завораживающего поцелуя, от которого он терял рассудок.       — Если ты продолжишь в таком же духе, я дёрну тебя прямо здесь. Без обид, сивая, — предупредил он охрипшим голосом, оторвавшись от её припухших губок. Ханна покраснела немного, а Эрик тем временем уже зашёл в лифт с ней на руках и махнул карточкой, нажав на свой этаж. Посмотрел на Мэттьюс, которая тут же изменилась в лице, и взгляд её стал проясняться от вязких щупалец страсти. Коултер снова стал целовать её, прижав спиной к стене лифта, чтобы не успела передумать. Опустился немного ниже, щекоча языком шею и ключицу. Ханна запрокинула голову, издав протяжный стон. Эрик застыл, боясь прогнать это ощущение близости и страсти. Ему не верилось, что он на верном пути. Он не допустит, чтобы и в этот раз всё сорвалось! «Как хочешь, дорогая, но эта ночь будет нашей! Никуда не отпущу тебя, сивая! Не сегодня!» — думал он, снова поднимаясь губами выше, накрывая её рот, ловя девичий стон.