Выбор

      — Эрик, расстегни наручники! — попросила Ханна, когда двери лифта распахнулись, и Коултер вышел оттуда с ней на руках, подходя к своей квартире. Он прекрасно понимал, что она в любой момент может передумать и сбежать, поэтому не собирался этого делать. Она заерзала, пытаясь слезть с него, отпихивая лидера подальше от себя.       — Хорошо, но только для того, чтобы ты сняла мои штаны, — хмыкнул он, махнув ключ-картой у электронного замка, заходя в комнату, и скинул её на свой кожаный диван, как мешок с картошкой.       — Ты не можешь заставить меня ЭТО сделать! Ты же обещал! — завозмущалась девушка, оглядывая помещение. Первое, что она увидела — огромное окно во всю стену от потолка до пола, из которого был виден весь город. Вдали виднелись синие и белые огоньки домов самых популярных фракций: «Эрудиции» и «Искренности». Видимо, это окно являлось самой главной достопримечательностью в квартире лидера.       — Да-да, помню! — перебил её Эрик. — Поэтому прошу заткнуться и получать удовольствие, — сказал он, начиная злиться. — Сама скоро попросишь, чтобы я ЭТО сделал!       Где-то она уже это слышала…       — Ещё чего! — вякнула Мэттьюс и подскочила с мягкого дивана, собираясь удрать, чуть не зацепив ногой маленький журнальный столик. Поняв, что у неё нет ключ-карты, чтобы открыть двери и с наручниками одолеть Коултера не получится однозначно, да и без них навряд ли получилось бы. Ханна удручённо опустила плечи. Но для себя решила, что просить его заниматься с ней сексом она уж точно не будет! Смеху подобно! Её это вообще не интересует! Ни капельки!       Лидер же всё это время спокойно стоял, опёршись руками о спинку дивана, и глядел на метания ненормальной по его квартире.       — Успокоилась? — поинтересовался он, когда она остановилась у дверей.       Девушка тяжело вздохнула, принимая поражение.       — Слушай, Эрик, зачем тебе всё это надо? Отпусти меня! Ты же можешь заполучить любую девчонку! — начала говорить Ханна, задом медленно отходя к выходу.       — Могу, — согласился Коултер, кивнув в сторону дивана, чтобы она обратно уселась на него. Мэттьюс в отрицании замотала головой. Лидер нахмурился и стал медленно подходить к ней, словно хищник перед нападением на свою жертву.       — Тебе не понравится! — выпалила она, упёршись спиной в холодный металл закрытых дверей и вытянув сомкнутые в наручники руки вперёд, останавливая натиск идущей на неё горы. Эрик лишь по привычке повёл проколотой бровью, в удивлении продолжая наступление.       — Сейчас проверим, — ответил он, подхватил девушку под попку и понёс прямо в спальню, которая находилась за небольшой кухонькой с барной стойкой справа от входной двери. Мэттьюс взвизгнула и замолотила кулачками по его спине. Эрик даже не почувствовал, лишь продолжил свой путь и, дойдя до кровати, уложил Ханну на неё к самому изголовью. Парень потянул её за руки и приковал наручники к резной спинке. Девушка занервничала ещё больше и начала бить его ногами. Её шлепки он не замечал вообще, лишь отмахивался от них, пока не лёг на неё сверху между её бёдер и начал медленно целовать еë губы. Целовал долго и мучительно, пока Ханна в изнеможении не начала извиваться в его руках и стонать. Только тогда мужчина позволил себе опуститься ниже и задрал её майку над грудью к самой шее. Стал играть с её сосками, зажимая их между пальцами и немного надавливая на них, усиливая яркость её возбуждения.       Было ужасно неудобно с поднятыми над головой руками и невозможностью двигаться в полной мере. Ханне так хотелось коснуться его тела, провести пальчиками по его разгорячённой коже, расстегнуть ремень… Боже, о чём она только думает?! Нужно было заклеить ей рот скотчем, чтобы она точно не смогла попросить его о том, о чём сейчас мечтала. Она лежала и кусала себе губы, понимая, что контроль над собственным телом с каждой секундой куда-то улетучивается. Эрик творил с ней что-то неимоверное, что-то безумно приятное и доселе неизведанное. Его руки опустились ей за краешек трусиков и дёрнули их вниз. Для этого манёвра ему пришлось привстать на колени и снять так мешавшее ему нижнее бельё. Сам же он до сих пор оставался одетым в майку и джинсы. Отполз немного назад, оглядывая с ног до головы прикованную девушку. «Прекрасная работа! Давно нужно было приволочь её сюда!» — подумал он, улыбаясь своим мыслям. Ханна была великолепна. Правда пыталась скрыть весь обзор, сведя ноги вместе, когда он остановил свой полный страсти взгляд у неё между бёдер прямо на сосредоточение её желания. Коултер опустил голову вниз, стал медленно целовать её живот, не переставая играть пальцами с её сосками. Стоны девушки усилились, и она инстинктивно выгнулась, поддавшись его умелому рту навстречу. Он медленно прошёлся языком от пупка и ниже, целуя внутреннюю сторону бёдер. Затем, не увеличивая темпа, всё также медленно раскрыл языком её половые губки и принялся за дело. В удивлении Ханна распахнула глаза. Эти ощущения казались неземными. Он целовал её прямо там! Там! Она слышала, конечно, о подобном, но даже и не подозревала, что это будет та-а-ак приятно! Мэттьюс по привычке прикусила губу и отдалась чувствам. Зачем уже забивать себе голову всякими глупыми мыслями о том, что будет завтра? Тем более она больше не соображала. Обо всём подумает позже, если будет настроение. А сейчас нужно жить и чувствовать. Безумные ощущения усилились, когда он поместил свой палец внутрь и задвигал им, продолжая щекотать её клитор своим языком и губами. Чуть рыкнул и вставил второй палец, задвигав ими энергичнее. Её лоно плотно зажало их в ответ. «Твою мать!» — подумал Эрик, поджав губы. Как сильно хотелось оказаться внутри этой девушки.       Живот Ханны напрягся, она застонала громче, и её ноги вытянулись в струнку. Сейчас она почувствует то, о чём с таким восхищением говорили девчонки. Что-то внутри должно было вот-вот взорваться. Но Эрик резко остановился и встал на колени, выпрямившись, прекратив до неё дотрагиваться. «Не-е-ет!» — пронеслось в голове у Мэттьюс. Она была готова закричать в голос. «Какого хрена он делает?!». Коултер услышал недовольный стон эрудитки, вырвавшийся из её припухших губок. Она удивлённо уставилась на него, не понимая, что происходит.       — Попроси! — потребовал лидер охрипшим от страсти голосом, тяжело и часто дыша. Его грудь ходила ходуном, а глаза изменили свой цвет, стали более глубокими, почти синими, такими, как и несколько недель назад. Он еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на неё. Никогда в жизни он не занимался такой хернёй и не готов был столько терпеть.       — Ч-что-о? — удивилась Мэттьюс.       — Попроси меня тебя трахнуть, если хочешь кончить, — пояснил он.       Девушка резко замолчала, закрыв свой рот. Отчего-то захотелось зареветь. Эрик понял, что таким образом от неё ничего не добьётся. Снова сменил тактику и опустился к ней, начав целовать её губы, лаская её тело своими умелыми пальцами. От его прикосновений у девушки забегали миллиарды мурашек. Ей были безумно приятны его ласки, ей нравилось то, что он делает, как целует и трогает её. Этого она не могла отрицать. Разум снова заволокло поволокой страсти.       — Попроси, — снова услышала она эти слова через несколько минут, тихо произнесённые прямо ей на ушко. И Коултер зубами нежно потянул за мочку, опускаясь ниже. Но теперь он не приказывал, будто умолял произнести её это кодовое словечко.       — Эри-и-ик! — всхлипнула Ханна, запрокинув голову.       — М-м-м? — произнёс он и лизнул шею, опускаясь к ключице. Сердце колотилось как бешенное. Он как мальчишка боялся, что она сейчас что-нибудь отчебучит и свалит с глаз долой. Коултер языком провел по коже, спускаясь к груди, целуя нежную разгорячённую кожу такой желанной девушки.       — П-пожалуйста, — вдруг попросила она.       — Пожалуйста, что? — спросил он и обвёл языком сосок, зажав его губами. Услышал стон и улыбнулся. Ему просто необходимо было это услышать. Вдруг она опять скажет, чтобы он ушёл. Нет! Нельзя! Чуть рыкнул и подул на сосок. А она молчит, только стонет под ним, выгибая грудь. — Не слышу!       — П-пожалуйста, сделай ЭТО! Хватит меня мучить! — сказала Мэттьюс и застонала, когда он принялся за другой её холмик.       Понял, что напрямую она не скажет: «Трахни меня!». Слишком гордая и стеснительная оказалась его дамочка. Но и этой невнятной просьбы оказалось достаточно, чтобы, наконец, отдаться этой страсти полностью и без остатка. Ответом Ханне послужил звук расстёгивающейся молнии его штанов. «Нельзя ей дать соображать, иначе передумает!» — подумал лидер и быстро стянул с себя майку и джинсы с трусами. Не зря же столько лет служил в армии. Любой бесстрашный мог позавидовать его ловкости рук и реакции тела. Сейчас же он продемонстрировал свои умения по раздеванию во всей красе. Оставшись голышом, он снова пополз по девушке, словно змея, собираясь поглотить её, как удав свою жертву. Он был давно наготове и мог взорваться в любой момент. Эрик провёл языком по губам Ханны, раздвигая их. А когда она приоткрыла свой ротик, впился страстным поцелуем, сминая её уста и поглаживая её стройное тело. Пристроил ко входу в её лоно головку своего члена и стал медленно погружаться в неё. Девушка, наконец, почувствовала его в полной мере. Бедный лидер из последних сил старался не потерять остатки самоконтроля, чтобы не ворваться в неё одним движением. Оба издали стон, когда он полностью оказался там, где мечтал быть вот уже как последние несколько месяцев, каждую ночь бредя этой неофиткой. Приостановился, давая Ханне возможность привыкнуть к его немалым габаритам. Внимательно разглядел её лицо и, не заметив никаких признаков боли, начал медленно двигаться в ней, доводя обоих до точки кипения. Мэттьюс обвила его талию ногами, отчего его проникновения стали глубже, хотя казалось, что глубже уже некуда, движения резче, а дыхание более частым и рваным. Он был на грани. Девушка застонала громче, начиная туже сжимать его прибор со всех сторон стенками своего влагалища. Те ощущения, которые внезапно оборвались в последний момент несколькими минутами ранее, вернулись с новой силой, стали в стократ приятнее и ярче. Девушка схватилась пальцами за спинку кровати, выгибаясь навстречу лидеру, который протянул свою руку и накрыл ладонью её пальчики, смыкая их вместе в замок. Тугой узел, который всё это время завязывался в ней, разорвался и лопнул, принося Ханне неимоверное наслаждение. И вот она уже кричит его имя, оглушая звуками его самого. Это невероятно! Оргазм накрыл её с головой, унося мысли куда-то далеко, а тело обволокло приятной негой. Эрик зарычал в ответ, вколачиваясь в девушку по самое основание, как можно глубже изливаясь в неё. Сделал ещё несколько вялых ленивых движений и поцеловал Мэттьюс в губы, откатившись на бок, чтобы не раздавить её хрупкое тельце своей огромной тушей. «Вот же чёрт! — подумал он, — Одним разом тут точно не обойтись. Придётся приводить её сюда каждую ночь! Как минимум шестнадцать!». Не думал, что она так понравится ему. Не думал, что потеряет контроль и кончит в неё. Обычно он такого не делал. Изливал всё своё добро куда угодно, только не в девушку. Даже не смотря на то, что был уверен в противозачаточных уколах, которые делал док всем неофиткам. Большим и указательным пальцем взялся за переносицу, сжимая её, и тяжело вздохнул. Какого хрена он творит?! Как докатился до такого, чтобы ради секса приковать девку к кровати? Твою мать! Что она с ним сделала? Ведьма, твою мать!       — Не отстегнёшь наручники? — спросила Ханна, отдышавшись, напомнив о себе, будто прочитав его мысли. Коултер как-то странно посмотрел на неё. Но всё же поднялся за штанами, сверкая упругой пятой точкой, достал карточку и приложил её к наручникам, освобождая эрудитку. Девушка издала стон, поглаживая затёкшие руки. Лидер снова посмотрел на неё, но уже по-другому, и его губы растянулись в пошлой ухмылке. Точно, с ним что-то не то! Однозначно! Он как-то неправильно реагирует на неё и звуки, которые она издаёт. После этих стонов он снова был готов наброситься на неё. — Надеюсь, мой долг уплачен полностью? — вдруг спросила девушка, опуская свою майку на место, снова прикрывая грудь. И тут же услышала заливистый смех лидера. Он смеялся так громко и искренне, что эрудитка невольно улыбнулась в ответ. Его смех был такой редкостью. Обычно он всегда ходил с недовольной и кислой рожей.       — Твой долг будет полностью уплачен, когда я скажу! Не раньше! — ответил Эрик, всё ещё улыбаясь.       — Правда? И когда же это наступит? — снова задала вопрос Ханна, недовольно глядя на своего командира.       — Не тупи, сивая! Ты же вроде эрудитка?! Как надоешь, сообщу, — хмыкнул Коултер.       «Вот же сраный гавнюк! Сучок недобритый! Шлюха придорожная!...» — и ещё куча эпитетов крутились в голове Мэттьюс. Она поджала губы, поднимаясь с кровати и хватая свои трусы.       — Хорошо, только сообщи об этом как можно скорее! У меня есть парень, вообще-то. Он будет не в восторге, что я ещё с кем-то провожу своё время, если узнает. Поэтому попрошу придержать язык за зубами и никому не говорить о сегодняшней ночи. Пожалуйста, — выдала она.       «Во даёт!» — промелькнуло в голове у лидера, удивляясь еë пренебрежительной наглости.       А она ничего другого не смогла придумать. От пролетевшего оргазма мозги вышибло совсем. Но парень-то у неё и вправду есть. То есть был в «Эрудиции». Испугалась, заметив хищно идущего на неё мужчину. Медленно, словно пантера перед прыжком, он двигался в её сторону. Мужчина завораживал своим видом: сильное, высокое, натренированное годами тело, красивое лицо, руки больше её жопы. Он был словно древнегреческий Бог. Движения его были плавные, внешне спокоен и собран, а внутри бушевал ураган.       — Кто он? Ты думаешь, что можешь с кем-то ещё встречаться, кроме меня?! Запомни, сивая, пока ты будешь в этой постели, забудь о любых других мужиках! Усекла? — сказал Эрик спокойным голосом, нависнув над девушкой, которая уже подходила к выходу из спальни в сторону кухни. Ханна молча уставилась на лидера, соображая, что же ответить. Точнее как: в язвительной форме и получить по шее. Или всё же сдержать свой порыв, вернее, словесный понос, прикусив язык, и остаться в живых. Лицо Коултера не предвещало ничего хорошего, говорило лишь о злости и жажде расправы.       — Значит, у меня нет право голоса вообще? Я должна делать, что прикажите, и молча раздвигать ноги по первому вашему указанию? — зачем-то уточнила она, хотя ответ уже знала наверняка.       — Правильно мыслишь, милая! Не зря в «Эрудиции» столько лет провела! — съязвил командир. — Так кто он? Ты так и не ответила! Это Пит? Вик? Или эта патлатая сука Джордж? — спросил он, идя следом за девушкой, которая спиной с трусами в руках пробралась уже к небольшому столу, что стоял посередине закутка, называемого кухней.       — А это так важно? Какая разница, раз я никто, пока я здесь? — ответила она, дёрнув плечами.       — От-ве-чай! — рявкнул Эрик, выговаривая слово по слогам.       «И чего так разозлился? Ему-то какое дело? Единоличник хренов! Неужто боится, что награжу его какой-нибудь болячкой? Дебил! Это мне надо бояться, что он уже заразил меня каким-нибудь триппером! Кретин! Перетрахал всё «Бесстрашие», а от меня требует, чтобы не было никого! — рассуждала девушка, глядя на голого обозлённого мужчину.       — Никто! Понял? Из них никто! — всё же ответила Ханна.       — Колин, что ли? — снова спросил он.       Девушка тяжело вздохнула и закатила глаза. Коултер лишь сощурился, а затем, дёрнув бровью со штангой, открыл было рот, собираясь что-то сказать. Но Мэттьюс в этот момент развернулась в нему задом, немного нагнулась и просунула уже одну ногу в трусики, пытаясь их надеть. У лидера пропал дар речи. Он никак не мог понять, почему она его так привлекает? Чем? С виду ничего особенного, самая обычная девчонка. Симпатичная, никто не спорит, так таких навалом. Но вот незадача: каждая часть её стройного красивого тела влекла его. Ему нравилось, когда её милое личико озаряла улыбка. В такие моменты она начинала вся светиться, словно солнышко. Её голубые глаза меняли цвет в зависимости от настроения и всегда темнели, когда она злилась на него или сгорала от страсти, как сегодня. Её немножко длинный носик ничуть не портил её образ ангела, а красивые губки и светлые волосы лишь убеждали командира, что она спустилась к нему с небес. Приятный голос завораживал его, будто сирена пела свои песни древнегреческим морякам. Красивая грудь, сейчас обтянутая майкой — вообще отдельный разговор! Она просто потрясающая: приятной округлой формы, с розовыми небольшими ореолами и маленькими сосочками, как раз помещалась в его крупную ладонь. Её тело — тело невысокой хрупкой нимфы, доводившей его до безумия. Когда он оказался в ней, ей Богу, чуть не помер от наслаждения. Эти ощущения оказались какими-то запредельными, безумно приятными и необыкновенными. Он чувствовал её каждой клеточкой. Будто всё так и должно было быть. Будто то, что она рядом — это правильно. Будто она — это всё, что ему нужно. Её запах, который каждый раз так будоражил его рецепторы, теперь надолго останется в его постели. И на языке… Не сдержавшись, Эрик тихонечко подошёл к Ханне сзади, схватил за шею одной рукой, а другой надавил на спину, укладывая грудью на кухонный стол, как тогда, в допросной.       — Ты       моя! Слышишь, сивая? Только моя! — проговорил он, стягивая с неё трусы, которые она уже успела натянуть. Расставил свои ноги чуть шире, пристраиваясь своим членом к лону девушки, и начал медленно входить в неё, доказывая своё право на неë.       Мэттьюс всё это время молчала, не понимая, что происходит. Он что, ревнует? Эрик Коултер? Серьёзно? И таким способом помечает свою территорию? Приятно было бы слышать такие слова, если бы они были сказаны с любовью, а не вызванные какими-то собственническими чувствами или помутнением рассудка. Она честно собиралась увернуться и оттолкнуть его. Но как только лидер полностью погрузился в неё, снял тугую майку и стал мять её грудь, Ханна невольно поплыла и издала протяжный стон. Это стало лишним стимулом для Эрика, и он задвигался в ней ритмичнее, шлёпая своим тазом о её упругую попку и нежно поглаживая мозолистыми руками живот. Другой ладошкой он опустился ниже, провёл по жёстким коротким волоскам на лобке эрудитки, раздвинул её немного набухшие половые губки и средним пальцем надавил на клитор, начиная его потирать в такт своим размашистым движениям. Ханна запрокинула голову ему на грудь, полностью отдаваясь ощущениям. Коултер периодически прикусывал ушко девушки и порыкивал, приговаривая, какая она тугая и как ему в ней хорошо. Она не в силах была произнести что-либо, только стонала ему в ответ, с каждым толчком всё громче. Его движения участились, и палец лидера на бусинке Мэттьюс задвигался быстрее, приближая разрядку обоих. Эрик не выдержал первым и издал полурык-полустон, погрузившись в партнёршу по самое основание, изливаясь в неё. Ханна в этот момент сильно сжала его руки своими ладошками, задёргавшись в конвульсиях пробившего её оргазма до самых кончиков пальчиков. Лидер всё ещё стоял позади, не выходя из неё, и тяжело дышал. Он опустил голову и нежно поцеловал девушку в светлую макушку. «Точно сивая, ты ведьма!» — пронеслось у него в голове.