Выбор

      В эту ночь Эрик Ханну так и не отпустил. Девушка ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой желанной. Её лидер совсем не был похож на того мужчину, который вечно всем был недоволен. Он был чУток, нежен и просто восхитителен! А его глаза! Они светились озорством и улыбкой, когда он тащил её в душ. Не смотря на то, что они не обмолвились больше ни словом, их тела говорили за них. Ближе к утру они, наконец, сладко уснули, крепко обнявшись под тёплым одеялом Эрика.       Проспав от силы пару часов, девушка услышала какое-то шуршание и возню у кровати. Она довольно потянулась. Так хорошо ей не было уже очень давно. Ну как давно? Никогда, в общем-то. Она счастлива! И безумно влюблена! По самые уши! Сладко улыбнувшись, вспоминала прекрасный сон. Сон ли? Она резко распахнула глаза, соображая, где находится. Увидела лидера, который с хмурым видом и мокрыми, зачёсанными назад волосами перебирал свои вещи. Он был недоволен. Очень. Не понравилась ночь? Или она была настолько плоха? «Чёрт-чёрт-чёрт! — расстроилась Мэттьюс, — Что же теперь делать? И как теперь себя с ним вести?». Как вдруг в неё полетела её же майка и трусы, приземлившись на голову, закрывая обзор на прекрасного полуголого мужчину. «Вот и ответ!» — пронеслось у неё в голове, стягивая одежду с лохматых волос. Надув губки, стала приминать вздыбленные запутанные волоски ладошками и расчёсывать их своей пятернёй.       — Одевайся, сивая! И так опаздываем уже! Через пятнадцать минут построение в Яме, — произнёс Коултер с явной усмешкой в голосе, напоминая ей своё место.       Пока Ханна надевала свои труселя, поняла, что между ног у неё всё стёрто напрочь, будто наждачкой прошлись. И не один раз. «Так и был же не один!» — подумала девушка, улыбаясь своим мыслям, прикусив губу, вспоминая полную страсти ночь. Натянув майку, чуть поправила волосы, небрежно сплетя из них косичку и плотнее сжав губы, чтобы не показывать своего искреннего счастья, поплелась к выходу, ожидая своего командира, чтобы тот открыл ей двери. Собравшись, он подошёл к ней и сжал её локоть, выводя в коридор. Не больно. Просто по-хозяйски, чтобы не вырвалась.       — Принеси несколько своих вещей ко мне в комнату, — спокойным тоном приказал он, как бы между прочим, заходя с Ханной в лифт.       — Зачем это? — удивилась Мэттьюс, вытаращив на него глаза.       — Затем, чтобы в следующий раз, выходя от меня, тебе было во что одеться! Не хочу, чтобы ты сверкала своей практически голой жопой перед всеми, — терпеливо пояснил он, махнув картой у панели с цифрами.       — Несколько дней назад тебя это вовсе не волновало и не смущало, когда твоя девушка со своими подружками напала на нас в раздевалке, — напомнила эрудитка, проигнорировав слова про «следующий раз». Коултер лишь странно посмотрел на неё, как обычно, подняв в недовольстве свою пирсингованную бровь.       — Тереза не моя девушка! И больше ни она, ни её подружки тебя не побеспокоят, — ответил он.       Ханна пожала плечами, сомневаясь в сказанных словах лидера, молча вышла из лифта и гордо направилась к себе в комнату. Эрик посмотрел ей вслед и пошёл в другую сторону, размышляя о несносной девчонке и своих чувствах к ней. Что-то непонятное и необъяснимое творилось в его душе, когда она находилась рядом, или когда все его мысли были о ней. Что-то, что он не мог контролировать. Даже собственное тело подводило его каждый раз, когда он видел Мэттьюс или просто представлял её рядом, гоня кровь только к одному месту — между ног. Пошлость? Желание? Да! Но не только это он чувствовал. Какое-то тепло разливалось где-то глубоко в груди, а эмоции зашкаливали, выводя его из себя. Она нравилась ему. Нравилась так сильно, как ещё никто и никогда, вызывая в нём бурю неизведанных ранее ощущений. Он-то думал, что уже очерствел к подобному, как сухарь. В его-то возрасте думать о каких-то там чувствах — уму не постижимо! А тут на тебе! Въелась в душу, присосалась, как пиявка, мать её! Херня какая-то! Одной ночи и правда будет маловато, чтобы пропал к ней интерес.       Не успела Ханна открыть двери, как девчонки накинулись на неё с расспросами.       — Потом всё расскажу, — пообещала эрудитка, быстро напяливая на себя стандартную форму бесстрашных, успев сбегать в душевую комнату, дабы намазать своё сокровенное местечко чудо-гелем дока. Девушки быстро побежали к Яме на утреннюю тренировку, понимая, что за опоздание от Итона получат по шапке.       Ханна плелась последней и тихонечко постанывала, передвигая ногами. «День будет не из лёгких!» — подумала она, мысленно оценивая ущерб своих бедных гениталий и свою боевую готовность на сегодняшнюю тренировку. Профилонить этот полный мучений день никак не удастся.       — Слышу, хорошо время провела! — хохотнула Кэйли, готовая засмеяться в голос, услышав охи и стоны подруги позади себя.       — Честно? Прекрасно! — отозвалась Мэттьюс, признаваясь девчонкам. — Только вот теперь еле хожу!       — Везёт тебе! — произнесла Мэри, вздыхая.       Филч всё же не выдержала и захохотала от души.       День прошёл как обычно, в изнурительных тренировках, без передыху. Фор рычал на всех, гоняя неофитов, готовя их к итоговой аттестации, которая должна была быть уже в конце следующей недели. Почти десять недель пролетели как одна. После этого должен начаться самый тяжелый в моральном плане этап — этап симуляций, выявлений страхов и борьбы с ними.       Следующая половина инициации будет на порядок тяжелее, чем они думают. Физические нагрузки уменьшатся, уступая место занятиям с группой психологов и инъекциям, проводящим симуляции в кабинете тестирования. И то это будет всего лишь подготовкой к самому последнему итоговому этапу проверки, который будет длиться целый день. Не каждый может выдержать такие мозговые нагрузки, перегруженные страхом и галлюцинациями. Некоторые ребята, показывая хорошие физические результаты на первом этапе, после второго идут прямиком в дурку. Их сознание не выдерживает, и по итогу они просто не могут различать реальность и фантазии, вызванные инъекцией. Поэтому вторая часть инициации считается самой сложной. Бесстрашный должен как никто уметь справляться со своими внутренними страхами, спрятанными где-то глубоко в подсознании, блокируя их, если невозможно их искоренить навсегда.       Эрик же целое утро делал вид, что этой ночью ничего и не было между ним и Ханной. Он сидел на своём любимом месте, наблюдая за каждым неофитом. Изучал их, ища слабые точки каждого, и уже твёрдо понимал, кто из присутствующих так и не дойдет до конца. В следующую субботу отсеется половина, а может и больше. Ему очень не хотелось, чтобы Ханна оказалась среди них. Хотя, судя по баллам, она так и держится в пятерке лучших, что радовало, учитывая её физическую подготовку. Она подтянула ножи, метая острые клинки в десятку, и стреляла без промаха, что давало ей большое количество очков. Но она слаба физически и не видит уязвимые места соперников. Почти всегда проигрывает в спарринге лидерам турнирной таблицы. Вроде эрудитка, но не замечает очевидного. Сделал себе пометочку об индивидуальных занятиях с ней. «После восьми самое то!» — подумал он, улыбаясь своим мыслям, представляя её под собой. Ну или на себе, не важно! Она везде бесподобна. Хотя на нём она ещё не была. Мигом вспомнилось податливое тело девчонки, как она извивалась и стонала накануне. Да, он не прогадал, похитив её прошлым вечером. Она, конечно, строптива, как дикая кошка. Но нужно отдать ему должное, он нашёл к ней подход, усмиряя её пылкость. Ещё не совсем, конечно, он в этом преуспел. Она будет лягаться и брыкаться какое-то время, пока не привыкнет к тому, что он всегда добивается, чего хочет. Такие, как она, не сдаются своим чувствам просто так, сломя голову. Но он потерпит ещё немного и, если нужно будет, снова прикуёт её. «Чувствам?» — пронеслось у Эрика в голове, что даже подскочил с места от этой мысли. Ну да. Чувствам. А что такого? Этого следовало ожидать. Она не оставила его равнодушным. А после прошлой ночи он вообще увяз в ней по самую глотку. Ну или по уши. Ну или по яйца, всего лишь. Но достаточно глубоко, чтобы понять, что это не мимолётное увлечение. Хмыкнул себе под нос, удаляясь подальше от Ямы и направляясь в свой кабинет.       После завтрака, пожелав удачи девочкам, Ханна направилась к Эрику выполнять свои прямые обязанности, как выразился Макс намедни. Жжение и дискомфорт между ног практически полностью прошли. Гель и правда чудесный! Немного пораскинув мозгами, решила всё же быть верной себе и не вестись на любовные уловки своего лидера, учитывая его репутацию местного кобелины. Нужно оставаться холодной и непреступной!       Неуверенно подойдя к огромной массивной двери, Ханна постучала по ней. Никто не ответил. Хотя девушка знала, что лидер должен быть на месте. Набравшись храбрости, она дёрнула за ручку.       — Доброе утро! — проговорила Мэттьюс, нагло заходя к нему в кабинет. Будто и не виделись ещё сегодня. И будто вовсе не она проснулась в его постели.       — Доброе, — ответил ей Коултер, сощурившись, глядя на вошедшую мадам. На нём так и осталась всё та же майка и штаны, в чём он был одет рано утром на тренировке. Он сидел в своём кресле, уткнувшись в консоль, просматривая карты с новыми локациями изгоев. Эрик облокотился на спинку и стал разглядывать девушку. Она выглядела отстраненной и отчужденной. Ох, как он был прав в своих рассуждениях о ней. Придётся прибегнуть к проверенной тактике, которая накануне сработала на «ура». — Проходи! Чувствуй себя как дома, — добавил он, разряжая обстановку.       Ханна прошла немного вперёд, усаживаясь на стул напротив, ожидая указаний своего командира. А он уставился в свою консоль, полностью игнорируя её присутствие. Давно она тут не была. С момента её последнего пребывания тут прошло уже два месяца.       — Надеюсь, мои действия в прошлый раз не были излишними, — заговорила девушка, не выдержав затянувшегося молчания.       — Ты о чём? — спросил Эрик, подняв свою пирсингованную бровь, не совсем понимая, что именно она имеет в виду.       — О работе с твоим компьютером. Я не лезла ни в какие секретные файлы, клянусь! — громко произнесла Мэттьюс, подняв обе ладошки вверх, говоря, что не врёт.       — Я понял, — спокойно сказал лидер. — Ещё когда допрашивал тебя в тюрьме, — напомнил он, кидая свою консоль на стол и поднимаясь с места. Ханна тоже подскочила на стуле, подвергаясь рефлексу. — Ты боишься меня, что ли? — спросил Эрик, хмуря брови.       — Н-нет, — тихо произнесла Мэттьюс. — А должна?       Её вопрос остался без ответа.       — Тогда подойди! — скомандовал Коултер.       «Снова приказ, — с грустью подумала девушка. — Пошёл ты!».       — Зачем это? — вслух спросила она.       Снова игнор с его стороны. Только недовольный прищур глаз говорил о начинающей набирать обороты бушующей ярости внутри. Ханна решила не нарываться и подойти к лидеру, вжавшись в стол неподалеку. Эрику это расстояние показалось слишком большим, и он сам решил его сократить, встав рядом. И снова она зажата между ним и грёбанным столом! Это положение уже казалось слишком закономерным за то время, пока она здесь.       — Я скучал, — вдруг томно проговорил он, поправляя выбившуюся прядку мягких волос за ушко Ханны. Не спеша провёл ладонями по её нежной шее, повёл их к плечам, чуть сжав хрупкие предплечья. Она затаила дыхание, а лидер уже завёл её руки ей за спину.       — Эрик, послушай, я… — начала она говорить, но тут же замолчала, когда на тонких запястьях сомкнулись наручники. Опять, мать их! — Что ты делаешь? — недовольно провопила она, сжав губы в тонкую линию. Молчание. — Немедленно сними их! — произнесла она, начиная дёргаться. В ответ лишь удивлённо поднятая бровь командира. Опять. Бесит уже! — Эрик! Что за шуточки?!       — А кто сказал, что я шучу? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.       — Сними их! Сейчас же! — прорычала она.       — Непременно! Ты же помнишь наше условие? Сниму только для того, чтобы ты стянула с меня штаны, — напомнил он, наклоняясь и говоря ей эти слова прямо в губы.       — Сэр! — решила Ханна напомнить ему своё и его место. — Я пришла сюда работать!       — Это очень похвально! Работай! — произнёс он и страстно впился в её удивлённые приоткрытые уста.       Такого напора девушка никак не ожидала, хотя должна была. Поначалу она мычала и дёргалась, словно в конвульсиях, пытаясь отпихнуть грудью огромного мужчину от себя. Эрик только крепче сжал девушку своими ручищами и усилил круговые движения своим языком у неё во рту. Конечно, она могла бы и укусить его, как и Колина, если б только захотела. Но Ханна не хотела! Она хотела лишь одного: чтобы Коултер не останавливался. Ей нравились его прикосновения и поцелуи. Она теряла рассудок от его умелых губ. А он уже гладил её руки от запястий до плеч. Медленно, очень нежно, будто боялся спугнуть. И снова спускался обратно своими мозолистыми ладонями. Потом он взялся за её зад и крепко сжал её упругие булочки. Мэттьюс тихонечко всхлипнула. Вовсе не от боли, а от переизбытка чувств. Ей очень хотелось дотронуться до его оголённых татуированных рук, почувствовать его кожу и волоски, ощутить движения его мышц у себя под пальчиками, подняться ими выше к шее, исчерченной узорами штрих-кода, пройтись руками по бритому затылку и запустить их в густой островок жёстких загеленных волос на макушке. Она громко застонала от невозможности это сделать. Эрик застонал в ответ и, не прерывая поцелуй, усадил девушку на стол. Он начал поглаживать её бедра, поднимаясь чуть выше, залезая ей под майку. Добрался до груди и нежно сжал их своими ладонями. Немного помассировав горошинки двумя пальцами, снова сжал такую красивую грудку девушки в своих руках. Коултер был на пределе своего самоконтроля. Ещё немного и он не выдержит, кончив прямо в штаны. Эта девка сводила его с ума! Он опустился губами к её шее и провёл языком вдоль выпирающих ключиц. Ханна снова застонала, запрокинув голову.       — М-м-м, Эрик… — пробубнила она.       — Попроси, — просипел он, теряя остатки самообладания.       — Эрик, расстегни мне наручники, пожалуйста! — произнесла Мэттьюс. «Вот же дура! Умею же всё испортить!» — быстро подумала она, увидев перед собой чуть вытянувшееся от удивления лицо лидера.       — Нет, не то! — сказал он, прикусив губами шею девушки, быстро лизнув в том же месте язычком, подумав, что сделал больно.       — Хочу тебя, — чуть слышно, немного смущаясь своих слов, прошептала она, разглядывая его удивительные тёмно-серые глаза, затуманенные дымкой страсти.       «И так сойдёт!» — подумал он, довольно улыбаясь, как мартовский кот.       Тут же давление на запястьях прекратилось, и наручники с грохотом упали на стол. Ханна, наконец, сделала то, что хотела: провела ладошками по его рукам, плечам, шее, снова привлекая голову мужчины к себе, поймала его губы своими и продолжила их прервавшийся поцелуй. Пробежала пальчиками по груди мужчины, опускаясь чуть ниже. Задрала его майку и залезла шаловливыми ручками под неё, как это делал он несколькими минутами ранее. Немного запутавшись в его волосках на груди, ноготками проскребла до самого пупка, цепляясь ими за кубики пресса. Он издал утробный рык и углубил поцелуй, привлекая голову Ханны ближе к себе, снимая с её косички резинку и зарываясь грубыми пальцами в её густые светлые волосы. Тело Коултера было напряжено и требовало срочной разрядки. На мгновение оторвавшись от губ эрудитки, он скинул с себя майку, повторив тоже действие и с её гардеробом, забросив чёрную материю куда-то за стол, и прижался своей грудью к её. Погладил девушку большим пальцем по скуле и снова впился в её рот, продолжая прекрасные ласки. Мэттьюс уже сама не понимала, что делает. Такого распутства она от себя не ожидала. Поймала себя на мысли, что одной рукой она уже гладит его прибор через штаны, а пальчиками другой возит вдоль живота, пробравшись ими за поясок брюк, цепляясь большим пальцем за бляшку ремня.       Эрик стоял, немного раздвинув ноги на ширине плеч, ожидая, когда же его мамзель сжалится над ним и скинет с него уже такие жмущие спереди портки. Он же, как неопытный пацан, боялся лишний раз дёрнуться, чтобы не спугнуть свою нимфу. А она будто и не торопилась вовсе, исследуя его тело и наглаживая ширинку.       — Твою мать, Ханна! Давай же, не томи! — прохрипел он, хватая её руки и направляя их к ремню.       Девушка лишь томно улыбнулась в ответ, прикусив нижнюю губу. Дурная привычка, конечно, но ей безумно идёт. И делала она это каждый раз по-разному: то казалась нашкодившей девчонкой, то разъярённой бабой, то стесняющейся мадам, а сейчас была раскованной и сексуальной богиней. Мэттьюс стала ковыряться в застёжке ремня, не понимая, как его расстегнуть. Не выдержав, Эрик сам быстро зацепил пряжку и, щёлкнув, ремень разделился надвое с обеих сторон от его пуговки на штанах и ширинки. «Так уже лучше!» — подумала она, хмыкнув себе под нос. С пуговкой и молнией она уже справится как-нибудь сама. Подняв на мужчину свои затуманенные голубые глаза, ловким движением рук она быстро всё расстегнула и, запустив ладошки к его бёдрам, наконец, стянула брюки с лидера, зацепившись только за его агрегат, который уже давно был наготове и торчал из-под кромки пояса его боксеров.       — Чёрт бы тебя побрал, сивая! Ты сводишь меня с ума! — произнёс он, снова впившись в её губы, чуть наступив ступнёй на штанину, пытаясь их снять совсем. Попрыгав и проделав тоже самое с другой ногой, Эрик, наконец, с облегчением вздохнул, пристраиваясь к Ханне между её раскрытых бёдер. — Твою мать! Да ты издеваешься! — улыбнулся он, хватаясь за её ремень и стягивая девушку со стола. Совсем забыл, что на ней ещё одеты брюки. Он привык, что бабы сами скидывают с себя всё, что на них надето, как только видят его. Развернув Мэттьюс к себе спиной, поймал её длинные волосы и запрокинул их на плечо девушки, освобождая её шею. Провёл языком по линии её тату к самому ушку, зацепив мочку и немного прикусив её. Она бесстыдно выгнулась к нему дугой навстречу. Целуя её шею, Коултер провёл ладонью по её животу и схватился за упругую грудь, начиная играть с ней, а другой рукой ловко спустил её брюки к коленям. Задрав её трусики на одно бедро, освободил её пещерку от так мешавшей ему материи. Погладил двумя пальцами вход в её лоно, проверив, готова ли она. Готова! Ещё как! Ханна застонала, оттопырив немного свою попку назад, потёрлась ею о член Эрика, который тоже оказался уже освобождён из плена труселей. Нагнув Мэттьюс над столом, пристроился к истекающему соками входу. Протиснуться во внутрь было той ещё задачкой, учитывая, что спущенные штаны сковывали её ноги. Но он был терпелив и нежен, несмотря на то, что готов был кончить сразу же оказавшись внутри такого желанного тела.       Их движения с каждой секундой становились всё быстрее, а вздохи и стоны всё громче, наполняя кабинет лидера звуками страсти…