Выбор

      — Что случилось? — спросила встревоженная Кэйли, подскочив прямо на кровати, когда Ханна вернулась посреди ночи в комнату, в которой не ночевала уже две недели.       — Мне бы тоже хотелось это знать, — пробубнила она, шмыгнув носом, вытирая катившиеся слёзы, обжигающие глаза.       Ханна, вся зарёванная, плелась по тёмным коридорам «Бесстрашия» до своей коморки с вещами в руках, которые успела прихватить с собой. Эрик так и не вышел из ванной. Явно ждал, когда она уйдёт сама. Собрав последние остатки гордости в один кулак, а в другой свои пожитки, что попались на глаза, Мэттьюс пошла к себе в комнату, надеясь на светлый ум своей подруги. Она никак не могла осознать, что всё же произошло и почему Эрик вышел из себя. Поняла лишь, что это как-то связано с её отцом.       — Покажи фотку! — потребовала Филч, услышав короткий рассказ Ханны. Разглядев всё досконально и не обнаружив ничего подозрительного в появившейся из медальона голограмме, Кэйли встала с места и стала расхаживать по комнате туда-сюда, отчего у Мэттьюс уже кружилась голова. — Может, твой старик изнасиловал мать Эрика? — выдала первую попавшуюся мысль искренняя. Ханна уже было открыла свой рот от возмущения и недовольства. — Хотя он не очень похож на насильника. Да и на педофила тоже, — договорила Филч, не дав вставить ни слова. — А может, всё проще некуда: твой батя ставил палки в колеса при поступлении Эрика в Исследовательский центр? Может, именно поэтому он и пошёл в «Бесстрашие»? У него просто не осталось выбора! Вот с тех пор и точит на него зуб. Когда, говоришь, твой отец отошёл в мир иной?       — Прекрати строить догадки, Кэйли. Мне было три, а значит, Эрику всего восемь. В этом возрасте он ещё учился в школе и никак не мог поступать в Исследовательский центр «Эрудиции»! — ответила Ханна.       — Ну не знаю! Может, он у нас уникум какой?! Хотя ты права. Хватит строить догадки! Нужно просто всё выяснить, — сказала Кэйли, пропустив остальные слова подруги. Та уже вовсю готовила планы разоблачения этой тайны на завтра.       В эту ночь Ханне удалось заснуть лишь под утро. Но сон её был тревожный и недолгий. На тренировке Мэттьюс ждала, что сможет обмолвиться хоть парой слов с Эриком и выяснит, наконец, что же произошло ночью и почему он её так беспардонно выпер из комнаты. Но в Яме его не оказалось. Был только немного помятый Фор, который бросал косые взгляды на эрудитку.       — Возможно, Эрик уже успел с ним поделиться, — прошептала Ханна подругам, заметив странного инструктора.       — Я постараюсь уточнить всё у Макса, — заверила Мэри. — А тебе придётся поговорить с Фором, — сказала она, обращаясь к искренней.       — С чего бы это? — удивилась Кэйли, безразлично пожимая плечами.       — С того, что ни мне, ни Мэри он ничего не расскажет, — ответила Мэттьюс.       — А мне, значит, сразу всё скажет! — хмыкнула Филч.       — Возможно не сразу, но скажет обязательно, если ты будешь чуть милее и добрее с ним и запрячешь свою непонятную гордость куда подальше, — парировала Ханна.       — Все свободны! — громко сообщил Фор. — Никаких нарядов и заданий на сегодня нет. Вплоть до начала следующего этапа. Ханна, Мэри и Кэйли. Что касается вас. Вы тоже больше не приходите на свои рабочие места. С этого самого момента вы больше не задействованы и не являетесь личными помощниками вышестоящего руководства. Теперь Пит будет у меня, Вик — у Макса, Джордж — у Эрика, — произнёс инструктор.       — Ты знала? — спросила Ханна у Мэри.       — Нет, — прошептала та, удивляясь.       Мэттьюс расстроилась и поникла совсем. Теперь её надежды что-либо исправить совсем канули в лету.       — Это приказ! Он не обсуждается! — сообщил Итон, опередив не нужные вопросы со стороны барышень.       Всех отпустили пораньше без пояснения причин. Скорее всего, готовиться к последнему итоговому испытанию первого этапа. Никто не знал, каким оно будет. Ханна подумала, что Эрик занят подготовкой к нему. Поэтому-то его и не было на месте.       Всю тренировку Фор старался не обращать внимания на Ханну, а думать лишь о Кэйли. Но то, что сообщил ему накануне ночью Эрик, сбивало с толку. После полуночи раздался звонок ему на консоль. Итону как раз так хотелось нажраться, но не с кем. Лайла просто достала его своими преследованиями, а Коултер последние две недели не вылезал из кровати со своей эрудиткой. Конечно, он был безумного рад за друга, но уж очень не хватало вечерних посиделок в баре. Поэтому Фор очень удивился, услышав встревоженный голос Эрика с просьбой прийти к нему. Он никак не мог поверить, что новость, которую тот сообщил, была правдой. У Коултера с Мэттьюс такая чистая, искренняя любовь. Они просто светились от счастья, находясь рядом друг с другом. Те чувства, что были между ними, не могли просто так рухнуть в одночасье. Что в принципе, и было главной проблемой друга. Это одно из немногих, что уловил Итон, осушая очередную бутылку виски вместе с ним. Тобиас ещё не совсем соображал, так как проспал всего пару часов. Проблема Эрика казалась настолько ужасающей, что тот попросил поклясться, что никому не расскажет об этом. Даже Максу. Великая тайна теперь окутывала только их двоих. Фор не мог ослушаться и внял его просьбе. Также как и оставить друга вариться в собственном соку и в своих тревожных мыслях он тоже был не в силах. Но утро вечера мудренее. Сегодня эта проблема не казалась такой уж и безысходной. Всегда можно найти правильное решение и сделать верный выбор. Нужно было лишь срочно отоспаться и что-нибудь придумать, иначе ничем хорошим это не закончится. Один он с этим не справится точно. Оставалось лишь надеяться, что Кэйли придёт к нему за помощью ради счастья своей подруги. Вместе они попробуют всё выяснить и помочь близким им людям.       Поздно вечером, когда уже стемнело за окном, всех вызвали на построение в Яму. Никто уж и не думал, что сегодня что-то будет, потому что после полудня весь день лил дождь. Не было ни дымовых шашек, ни оглушающих воплей охранной сигнализации — ничего, что могло бы говорить о сложности итогового испытания этого этапа.       Надев куртку, Ханна вместе с подругами вошла в тускло освещённое помещение. Они встали в строй, и Мэттьюс часто заморгала, чтобы не разрыдаться. С бетонного блока поднялась огромная фигура Эрика Коултера и направилась прямо к неофитам. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Оно выворачивало такие кульбиты, что уже колотилось где-то на уровне глотки. Ханна часто задышала, радуясь, что лидер здесь и у неё всё же будет возможность с ним поговорить. Из-за неяркого света Мэттьюс не могла видеть его серых глаз, но хорошо разглядела его лицо. Оно выглядело немного осунувшимся. Он был одет как обычно, в форменные штаны и куртку, зачесав волосы назад, как делал это каждый раз после душа. На его скулах и подбородке выступила небольшая щетина. Он не побрился с утра, хотя это занятие было его ежедневным ритуалом. Всё же, помимо всего этого, с ним что-то было не то.       — Сегодня вы должны показать все свои умения, — начал говорить Эрик холодным тоном, не проявляющим никаких эмоций. Абсолютно. Он встал по центру шеренги, расставив ноги на ширине плеч, заведя руки за спину в привычной манере, и больше не сдвинулся с места. — Мы будем оценивать вас по общим физическим направлениям, важным для любого бесстрашного, который хочет здесь остаться: вашу подготовку, боевые навыки, умение владеть огнестрельным и холодным оружием, ваши лидерские качества, а также умения действовать в группе, — произнёс он. А Ханна не сводила с него пронзительного взгляда. «Он всю ночь пил! — пронзила её мысль, ударив прямой наводкой в её изнывающее сердце. — Он страдает не меньше моего!» — почему-то обрадовалась этой догадке девушка. — Это испытание будет решающим в вашей турнирной таблице. Кто окажется за красной линией — выбывает! Через пять минут все должны быть в вагоне поезда, — договорил Коултер, прерывая её мысли.       После такой бурной речи неофиты стали возмущаться, не ожидая подобного подвоха. Эрик же ни разу за свой монолог не взглянул на Ханну. Даже не покосился в её сторону. Та стояла, переминаясь с ноги на ногу, и кусала себе губы от переизбытка эмоций и желания всё выяснить.       — Ты чего, в туалет хочешь? — спросила Кэйли, догадываясь о причине нервозности подруги. — Грядёт что-то долгое и тяжёлое. Надо бы сбегать быстренько.       — Сбегай! — резко ответила эрудитка и направилась следом за лидером, который уже выходил из Ямы в сторону склада, рядом с которым должен был пройти состав.       — Эрик, подожди! Надо поговорить! — крикнула девушка, догоняя его. Но тот даже не собирался останавливаться, так и продолжил идти вперёд, шагая по тому самому узкому мостику, по которому Ханна теперь ходила, с опаской держась за поручень с другой стороны шаткой конструкции. Поняв, что он не будет её слушать, эрудитке не оставалось ничего другого, как схватить его за руку. Она взяла его за локоть, но тот даже не притормозил, двигаясь дальше. Тогда она спустила свои пальчики ниже и втиснула их в грубую ладонь своего любимого мужчины. — Эрик, пожалуйста! Всего пару минут! — взмолилась она, потянув его руку на себя.       — Ни одной, сивая! — с надрывом произнёс он, выдернув свою руку. Он схватил её за запястье, резко вывернув его до боли, и оттолкнул девушку от себя в сторону обрыва. — Не смей меня больше касаться! Поняла? А то пожалеешь! — прошипел он ей в лицо эти слова, угрожая, дыхнув перегаром. Там был даже не перегар, скорее свежак, как не старался он скрыть его мятной жвачкой.       Ханна так и осталась стоять на краю моста, открыв рот, проливая горькие слёзы, пока её заботливо не взяла за руку Мэри и не повела за остальными.       — Все будет хорошо. Потерпи немного. Всё наладится, — говорила Стивенс, гладя подругу по спине.       — Ханна! — остановила её на мгновение Кэйли, схватив за плечи, чуть потрясывая их. — Если хочешь всё выяснить, тебе нужно всего лишь не попасть в лузеры! Поняла меня? Ты не доставишь ему такое удовольствие и не уйдёшь отсюда! — рыкнула она на Мэттьюс. — Подбери быстро последние остатки своего достоинства и побежали надирать им всем задницы! — скомандовала Филч. Ханна не могла не улыбнуться на такую мотивационную речь Кэйли, и девушки рванули вперёд, догонять остальных.       Убедившись, что все запрыгнули в вагон и никто не отстал, Коултер поднял вверх яркое красное пластиковое оружие со слишком тонким удлинённым дулом, внешне похожим на автомат, которое взял со стойки на стене.       — Поиграем в одну игру. Это, — пробасил он, — специальные ружья.       — И это оружие, по-вашему? — хмыкнул долговязый Эрл, который немного подтянул свои баллы за последние несколько недель и чувствовал себя теперь более уверенно.       Не долго думая, Эрик выставил на него ружьё и стрельнул ему прямо в ляжку. Паренёк вскрикнул от боли и упал на пятую точку, схватившись за ногу, начиная биться в конвульсиях. Все резко затихли, глядя на валявшегося Эрла. Коултер подошёл к смельчаку и выдернул из его ноги маленький дротик, похожий на пулю. Точно такой же был в плече у Ханны, когда их держали в тюрьме на одном из первых испытаний. Действие этого нейростимулятора она успела прочувствовать во всех красках, и испытать подобное снова девушка больше не желала.       — Стреляют не дробью, но будет очень больно, если вас зацепит. Боль, как от настоящего ранения. Только вы не истечёте кровью, просто немножко будете дёргаться какое-то время, а потом потеряете сознание, — хмыкнул лидер, поясняя действие чудо-ружья и его препарата. — Ваша задача — разделиться на две группы и достать флаг противника, который будет укромно спрятан.       — И всего-то? Задание даже не на время? — спросил Джордж, думая, что это слишком легкое испытание для него. Эрик молча поджал губы и поднял вверх проколотую бровь.       — Всего! — ответил Фор, встревая в разговор, понимая, что Коултер на пределе. — Ах да! Ваш командир забыл упомянуть, что помимо вас там будет ещё две группы, которые будут вести на вас охоту.       — Ну вот! Зачем всё рассказал? — обманчиво обиженным голосом произнёс лидер. — Это должен был быть небольшой сюрприз!       — Прости, не смог удержаться, — хмыкнут Итон, прихватив такой же арсенал и себе из общей стойки оружия, прикрученной к стене вагона. — Кого мне можно взять в свою команду? — осторожно спросил он.       — Кого пожелаешь! Ты же знаешь, я даже со слабаками смогу надрать тебе задницу, — мило оскалился Коултер.       — На выход! — закричал инструктор и спрыгнул на ходу с движущего поезда. Все последовали за ним.       Прибежав на место игры, неофиты столпились вокруг Итона и ждали, когда к ним подойдет лидер. На улице было прохладно и свежо, но ужасно противно и мерзко. Дождь уже прекратился, но лужи и грязь были повсюду. Высокие и густые, но уже совсем голые кустарники, скинувшие с себя последние листья, бросали причудливые тени от тусклого света нескольких прожекторов, расположенных в разных сторонах заброшенного парка развлечений, где они сейчас и находились. Несколько кабинок, которые всё ещё висели на огромном, обшарпанном и давно проржавевшем колесе обозрения, и издавали ужасающий скрежет от промозглого ветра, пробирающего до костей. Зима брала своё и ночные заморозки уже не за горами.       Атмосфера и погода на улице как никогда отражала внутренне состояние Эрика: разбитость, холодность, мерзость и какую-то давящую темноту без какого-либо просвета на дальнейшее счастье с любимой. «Твою мать! Такое могло случиться только со мной! И что такого ужасного я натворил в прошлой жизни, что сейчас расплачиваюсь за это?» — думал Эрик, горько улыбнувшись, украдкой поглядывая на Ханну, которая оглядывалась вокруг, заострив внимание на каменной башне, где он и собирался спрятать сегодня свой флаг. Она будто читала его мысли и знала всё наперёд, что он мог придумать или сделать. Он же ведь ничего ей не говорил об этом. А она видела его на сквозь. Она чувствовала его всегда: обнимала, когда он об этом только думал, целовала, когда только эта мысль закрадывалась к нему, да и просто была рядом, когда это было ему необходимо. Ему было хорошо с ней. Так хорошо, как ещё ни с кем и никогда. Он действительно считал её своей половинкой. До прошлой ночи. Теперь она его никогда не обнимет. И не поцелует. Ни-ког-да! Это всё превратности судьбы. Её насмешка нам ним. Точнее над тем, что он, наконец, поверил в любовь, в существовании которой всё время сомневался. А Ханна помогла ему прочувствовать её во всех красках. Да так, что теперь хотелось выть в голос, словно одинокому волку, который потерял свою стаю, а сердце вырвать из груди от дикой боли, которая разрывала его на части, и чтобы не стучало так громко каждый раз, когда он видит её. Отвернувшись на минуту ото всех, вздохнул полной грудью и зажмурился. Почувствовал, что глаза от чего-то щиплет, а мокрые щёки обдувает ветер. «Дождь?» — промелькнуло в голове у Эрика, и он посмотрел на тёмное, почти безоблачное небо. Осенний ветер давно разогнал все тучи. Мужчина опустил голову вниз и сильными дрогнувшими руками вытер лицо, прогоняя прочь непрошенные чувства и эмоции. Последний раз он плакал, когда ему было восемь. Лучше б до сих пор и оставался таким же чёрствым и гадким козлом, каким его и считали все остальные.       Итон подошёл к другу и ладонью постучал по его плечу, молча призывая собраться. Коултер кивнул ему, мол, всё в порядке.       Кто-то из неофитов уже смеялся вовсю, представляя в красках взятие флага соперника.       — Будет, конечно, не так весело, как это им кажется, — произнёс Фор, улыбнувшись.       — Отчего же? Будет ещё веселее! — хмыкнул Эрик, глядя в прицел своего ружья, нацеливая его на Ханну.       — Всё действительно так ужасно, как ты говоришь? — спросил Тобиас у него.       — Всё ещё хуже. Намного хуже… — тихо произнёс лидер, опуская оружие вниз.       — Настолько плохо? — спросил Итон.       — Гм, — сжал губы Коултер, качая головой, а широкой ногой, одетой в кожаные берцы, стал приминать невесть откуда взявшийся маленький цветочек, посмевший распустить свои лепесточки в такое время года так похожие на тату его Ханны. — Настолько, что я готов был оторвать свой хер и выбросить его в окно!       Фор хохотнул.       — Ты думаешь, что это решило бы твою проблему? — уточнил инструктор.       — Нет, конечно! А что думаешь ты по этому поводу? — с надеждой в голосе спросил Эрик.       — Что многие удивились бы и очень расстроились, увидев твои причиндалы на улице, — прыснул со смеху Итон.       — Дебил! — произнёс лидер, но всё же улыбнулся шутке друга. Он знал, что Фор здесь ничем не поможет ему. Просто надеялся, что он сможет дать ему дельный совет по этому поводу.       Итон и сам не знал, как поступил бы на его месте. Хотя… «Надо будет проверить, чтобы убедиться… Точно! Мать его, точно!» — обрадовался тот своей гениальной идее.       — Пошли, у меня есть пара мыслей. За стаканчиком хорошего виски расскажу. Так что в твоих же интересах всё закончить побыстрее и сдать мне свои позиции, — медленно проговорил Тобиас, широко растянувшись во все тридцать два зуба, убеждая друга поддаться. Каждый год они играли в эту поебень часами, и счёт был не в его пользу. Это начинало раздражать.       Ханна оказалась в группе Фора. Итон выбрал её первой, предварительно проследив за реакцией друга. Вместе с Мэттьюс были Мэри, Кэйли, Пит, а также ещё двое парней: хромающий Эрл и Алан.       — Ну, с такой боевой командой даю тебе небольшую фору. Десять минут будет достаточно? — спросил лидер, оглядывая выбор друга, непроизвольно остановив свой взгляд на Ханне.       — Не стоит. Моя команда ничуть не уступает твоей в выносливости и силе. Так ты хоть не посмеешь упрекать меня в том, что проиграл нечестно: из-за собственного глупого предложения, а не потому, что послушал меня и мои гениальные идеи! — хмыкнул Итон в ответ.       — Как хочешь! Пять минут на то, чтобы спрятать флаг! Погнали! А то охотники уже заждались. Они уже полчаса спят на своих позициях, — сообщил Эрик, положив оружие на своё плечо, и резко развернувшись на пятках, отошёл к своей группе. Он был неотразим. Чёрная форменная куртка со стойкой подчёркивала его могучую фигуру, а лёгкая небритость ему даже шла. Так он выглядел немного старше и казался просто Аполлоном. «Само совершенство, чтоб его!» — рассердилась Ханна, глядя ему вслед.       Все разделились на группы и разбежались в разные стороны. Фор раздал всем наушники для связи и настроил частоту. Он приказал Мэри спрятать флаг в укромном месте и отстаивать его до последнего. Алана он поставил ей в охранники. Ханну, Кэйли, Пита и Эрла он распределил на местности для страховки и нападения: двое в атаке, двое прикрывают, а сам пытался выяснить, где же Эрик в этот раз припрячет свой флаг. Слишком мало людей. Обычно они не играли во «взятие флага» с вновь инициированными, только с основным потоком, так как численность здесь тоже имела большое значение. В этой локации они впервые. Обычно играли на заброшенных улицах Чикаго, в окрестностях их фракции. В этот раз Эрик снова отличился своей буйной фантазией. Местность слишком открыта. Всё как на ладони. Кроме больших лысых кустов, развалившихся аттракционов и бетонной площадки с частичными стенами без перекрытий от бывшего торгового центра негде было и спрятаться. Охотники тоже были в этой игре впервые. Их было шестеро: по трое для каждой группы. Нужно быть начеку. «Игра явно будет недолгой!» — подумал Фор, распуская свою группу.       Спустя пять минут Эрик подал всем сигнал, стрельнув из ракетницы. Раздался громкий щелчок, и красное пламя пустилось вверх, окрашивая макушки деревьев. Казалось, оно коснулось неба и осветило всё вокруг, растворившись в воздухе.       Ханна для обзора выбрала себе небольшой пригорок за кустом, чтобы лучше разглядеть местность и может, удастся увидеть Коултера. Она встала на носочки и вытянула голову вверх, пытаясь распознать в периодически маячивших фигурах своего лидера. Ноги стали млеть от одного положения в полуприсяде, а его всё ещё не было видно. Вот! Наконец, через пятнадцать минут заметила его широченные плечи у серого здания в виде башенки, на которое она обратила внимание ещё по приезду сюда. Она его ни за что не отпустит, пока не выяснит, что же, нахрен, произошло. Даже если придётся выпустить в него всю обойму этих нейростимуляторов.       Мэттьюс тихонечко стала пробираться в ту сторону, стараясь не издавать лишнего шума. Прячась за кустами, она вытянула дуло своего оружия вперёд, чтобы быть готовой выстрелить в любой момент. Она прошла какую-то вдребезги разбитую карусельку, которая находилась совсем недалеко от того здания, где мог быть Эрик, сторожа свой флаг. Где-то совсем близко уже слышались выстрелы и стоны.       — Упс! Кого-то из наших подстрелили, — выдала в наушник Кэйли, заговорщицки зашептав.       — Эрла, — ответил Фор также шёпотом.       — Твою ма-ать! — прошипела Филч, спустя пару минут. Она двигалась где-то слева и, видимо, тоже на кого-то наткнулась.       — Тихо-тихо! — отозвался Итон. — Это я. Надо поговорить…       Это последнее, что услышала Ханна, так как они оба отключились, прервав связь.       «Ну и хрен с вами!» — прошептала она, двигаясь вперёд к своей цели. Сзади послышался хруст сломанной ветки. Эрудитка резко остановилась и присела, развернувшись на пятках. Она нацелила своё ружье в ту сторону, откуда раздался шум. Посмотрела в прицел, обведя оружием тот участок. Никого. Странно. И, по правде говоря, страшно. Немного успокоившись, не обнаружив ничего необычно, всё ещё надеясь, что её не заметили, Ханна встала. Обернулась и тут же уткнулась прямо носом в чью-то широкую грудь, громко чертыхнувшись.