Отражение, в котором всё неправильно

      Наверное, всё пошло не так именно в тот день, когда Альбедо впервые пришёл к Сяо домой.       Или нет, ещё раньше. Может, всё сломалось ещё при знакомстве.       Их университет одновременно и слишком большой, чтобы вмещать кучу специальностей, и слишком маленький, чтобы все всех знали. Нельзя было остаться незамеченным, а Сяо таковым и старался быть, впрочем, всё воля случая. Четвёртый курс палеонтологии, который он обязан был закончить, чтобы не разочаровать своего единственного родителя. И грёбаная болезнь, смазанная социальной неловкостью, что давили на него в стенах учебного заведения. Прибавим к этому букет из скверного характера, трудного детства, недоверия к окружающим и, на удивление, слишком симпатичную мордашку.       Сяо отрицал в себе всё и оттого психически ломался, запираясь дома со своим немым криком, что всё равно разрывал ему горло, будто вместо крика — незримые отравленные копья.       Простить себя — чушь, о которой даже не стоит думать. Разрешить себе быть мягче, проще, жизнерадостнее — непозволительная роскошь, которую сначала надо заслужить.       Удивительно, что у такого замкнутого человека вообще были друзья. Например, его подруга детства — Ху Тао, учащаяся в медицинском на патологоанатома, слишком активная девушка, от которой нередко болела голова, но которая из раза в раз вытаскивала Сяо на прогулки и посиделки. Стоит отдать должное её настойчивости, хах. Или же Чун Юнь, паренёк, что учится на первом курсе и нередко бегает хвостиком за Сяо чисто из-за восхищения и безграничного уважения, хотя, если честно, Сяо понятия не имеет, за что его уважать. Или же сомнительный друг отца — Венти, который, вроде бы, взрослый и мудрый человек, но с ним, уж поверьте, лучше не связываться.       И был ещё один. Итэр.       Они познакомились ещё на первом курсе, в период, когда Сяо было тяжелее всего. Несмотря на то, что они учились на разных специальностях, Итэр часто был рядом, даже прогуливал лекции, лишь бы Сяо не убивался один в кабинке мужского туалета. Итэр вообще был слишком добрым и слишком солнечным, непривычным для Сяо, но тёплым человеком, к которому тянулись все. Немудрено, что на втором курсе его знал уже весь университет.       Стоит ли говорить, что Сяо постепенно привык к Итэру настолько, что и сам хотел быть рядом. И не только в стенах их учебного заведения, и не только, когда ему плохо, а Итэр готов помочь. Эта противная влюбленность разливалась по венам приятным, но жгучим вином, и если бы Сяо был в порядке, он смог бы опьянеть.       Но Сяо не в порядке.       Он назвал Итэра лучшим другом, и на этом всё закончилось.       Ах, нет, стойте. Всё окончательно сломалось, когда на третьем курсе Итэр представил ему своего парня, Альбедо. Молодого и красивого художника кукольной внешности с непроницаемыми голубыми глазами. Пока Итэр представлял их друг другу, Сяо не мог отвести взгляд, сжимая губы в одну белую линию. Он даже не понимал, что он чувствует по этому поводу: ревность, что выбрали не его, или обиду, что он даже и близко не стоит к этому новоиспечённому Альбедо.       В тот момент не было ни одного тёплого чувства внутри.       Альбедо ассоциировался с тем, кого хочется уничтожить, искоренить из этого мира, как что-то, ему не принадлежащее.       Но они начали это подобие общения, потому что Итэр всё-таки лучший друг. Они здоровались в коридорах универа, виделись в кофейне втроём, и Сяо всем своим существом чувствовал неловкость, был тише обычного, просто наблюдая со стороны, словно третье колесо, как ведут себя эти двое влюблённых дураков. Что-то тёмное внутри сжирало его живьём, и когда даже дышать было не выносимо, он выходил проветриться, лишь бы не слушать голоса Альбедо.       Слишком мягкого и спокойного.       Третий курс закончился, и Сяо уехал подальше от университетской возни, к приемному отцу за город. Отвлёкся и забылся, вернувшись к первым дням четвёртого курса. Сяо всегда было сложно в социуме, он буквально преодолевал себя, чтобы с кем-то пообщаться, выйти из вакуума своего тихого комфорта, потому что без людей он всё равно медленно сходил с ума. А за время своих студенческих каникул окончательно отвык от активного общества молодёжи в стенах университета.       В первый же день он не выдержал и двух лекций, почувствовал тошноту от шума и количества людей вокруг. Собрал вещи и ушёл домой.       А утром второго дня на пороге его квартиры почему-то стоял Альбедо.