effect of methadone

      Юноша с трудом перебирал дрожащими ногами, рискуя на каждом шагу не свалиться в обморок. Предательские слёзы продолжали струиться по алым щекам, обжигая раны на них от чьих-то ногтей на пухлых щеках. Парень поднимает трусливый взгляд из-под челки, смазано фокусируя его на человеке напротив. На удивление Хан больше не плачет. Незнакомец приблизился корпусом, ловя осторожный взгляд брюнета. Маленький, хрупкий на вид парень в глаза больше не смотрит, нервозно теребя мятую ткань толстовки на нём и давит глупую ямочную улыбку, продолжая втыкать глазами в пол. – Кто это был? – высокий незнакомец находился в лёгкой простации и выглядел обеспокоенным. – Помоги... – Тебе нужна помощь? Скажи кто это сделал? Можешь довериться мне, – максимально располагал к себе блондин, бегло изучая изуродованное тело. – Мне нужно принять душ и смыть это дерьмо с себя, – как ни в чем ни бывало выдал Хан, лениво поднимая взгляд с пола на блондина. – Что..? – Хван не переставал удивляться этому парню, начиная с первых минут знакомства. Его слёзы пропали так быстро, словно не появлялись, но человек же не станет так спокойно реагировать на надругательства над собой, если только... – Голова болит, а ещё хочу спать, – продолжал Хан, машинально потирая носком ботинка паркет, словно вот-вот проделает в нем дыру. Хван нервозно выдохнул воздух, державший его в себе ранее. – Хорошо, мы пойдем ко мне и разберёмся,что с тобой делать. Ты идти то можешь? – задаёт вопрос Хван, в упор смотря на дрожащие колени, попадающие его взору.       На удивление, ноги мальчишки были очень худые, как веточки, подрагивающие при сильном порыве ветра. На миг блондин подумал, что Джисона можно сдуть из-за его природного миниатюрного на вид строения тела. С одной стороны это выглядело немного жутко, но был в этом свой шарм, зацепивший очи высокого блондина. Хан подметил взгляд незнакомца на нём, тоже посмотрев на свои колени с долей непонимания. – Могу, – пожимает плечами тот, по привычке засовывая руки в карманы узких брюк.       Юноша просовывает одну ногу в штанину, встряхивая слегка мокрыми после душа волосами. Джисон вглядывается в своё мутное отражение на запотевшем зеркале. Он прикоснулся одной рукой к потному стеклу, проводя ладонью несколько раз. Теперь на его теле можно разглядеть все цвета радуги. Парень с интересом осматривал каждый след от рук незнакомца, с трепетом прикасаясь к ним, будто боялся утерять связь. Его щёки покрылись румянцем от духоты в комнатке, а красные следы на них только придавали парню нездоровую уверенность в своей принадлежности. Впервые он почувствовал себя нужным, желанным. – Эй парень, я коммунальные счета прошлого месяца ещё не оплатил. Не вздумай так поступать со мной! – по ту сторону двери гулко отзывался голос. Хёнджин метался по кухне, варя им с его новым приятелем самый острый рамён, что был у него в доме. И да, его абсолютно не волновало, любил ли странный незнакомец острый рамён.У него в любом случае закончился любой другой,а идти в магазин сейчас не было никакого желания. Секундно оторвавшись от дела, он убедился, что парень вышел с ванной комнаты,услышав щелчок. Наконец в проёме двери виднеется тёмная макушка, с интересом наблюдающая за движениями Хвана. Хёнджин смотрит в проём и не сдерживает внутренней улыбки: безупречный, миниатюрный брюнет, хлопающий глазами-бусинками и в его вещах, оказавшихся на хрупком теле столь грамосткими. – Долго стоять будешь? Идём есть уже, – Хан игриво ухмыляется, не стесняясь показывать ярко выраженных ямочек на алых щеках. И даже в этом безобразно-домашнем виде этот юноша казался неземным.Что-то внутри Хвана ёкнуло настолько мимолётно, что парень не успел опомниться, спутывая столь непривычные ощущения с привычным ознобом.       Они оба оказались на стульях, приступая к трапезе. Сосущее чувство голода было привычным житием для Хана, и в этот вечер он беспощадно принялся поедать самый острый рамён, не отказывая себе в потребности организма на этот вечер. Хван в свою очередь старался насладиться едой подольше, не спуская взгляд с парня. – Как тебя зовут? – спросил блондин. Джисон посмотрел на Хвана с полным ртом лапши и заёразал на месте. – Мм, Джисон. Хан Джисон, – он зачем-то отодвинул полупустую тарелку в сторону, оставляя палочки для еды сбоку от неё. – Ты младше меня ,верно? Я твой сонбэ? – Возможно, – Хан отвечал сухо, втыкая в одну точку. Но Хван продолжил. – Это был твой знакомый? Тот кто сделал это. Ты должен был обратиться в полицию.Почему ты этого не сделал? – Задавай по одному вопросу.       Хван замолчал,поняв,что действительно слишком много требует от незнакомца. – Хван Хёнджин, – Хан реагировал максимально незаинересованно, подпирая ноги к себе. – Кто был этот парень тебе? – Джисон реагировал вяло, отвечая на вопросы через некоторое время. – Не знаю. – Не знаешь кто он? – Не знаю, – Хван устало вздохнул, двигаясь ближе. – Почему же не пойдёшь в полицию?Этот урод должен понести наказание. – Зачем? – Хан укоризненно смотрел на парня, заглядывая тому прямо в глаза. – Он должен ответить за это, я же видел тебя, видел твои... – Для чего тебе это? – Хан приближается к лицу Хвана, выдавливая уже заученную туповатую улыбку. Хван в глаза смотреть не желает, тушуясь на одном месте. Разговор явно придётся отложить на другое время. – Курить будешь?       Хан ухмыльнулся,довольно скатываясь обратно на своё место. – Буду.       Несмотря на старинный жилой дом, в котором Хван снимал себе квартирку, условия были не самые ужасные, какие он представлял ранее,будучи снимая её у 70-летней старушки с десятью кошками, как минимум. Здесь были как свои плюсы, так и минусы. Проходя на балкон, Хван отворяет форточку, пропуская свежий воздух, а пепельницу тащит с подоконника на пол. Доставая из картонной пачки пару сигарет, Хван протягивает одну Джисон. Чиркая зажигалкой, он жадно вдыхает желанный вкус, оставляя его в себе до конца. Хан затягивается с чувством, откидывая голову на стену. Парень приоткрывает рот, выдыхая клубок дыма как из носа, так и изо рта. Хёнджин имел возможность с интересом разглядывать лицо парня, но его выводят на разговоры. – Я не хочу тебя беспокоить этим, но меня до дрожи интересует, почему ты проявил заботу ко мне, – Хван старался не вслушиваться в певучий голос, но мозг воспринимал его как нечто большее, чем второстепенное. Заметив слишком долгую тишину со стороны Хвана, Джи приоткрыл глаза, вопросительно выгибая одну бровь. Хёнджин, оказавшись застуканным тут же отвернулся, имитируя, словно задумался о чём-то.       Хан не сдерживает улыбки, поворачивая голову набок: – О чём задумался? – интересуется Джисон, делая очередную затяжку. – Ну, ты выглядел нуждающимся тогда. Я не говорю о том, что являюсь благодеятелем или что-то в этом роде, но в тот момент... Я не знаю что это было, а впрочем, это неважно, – отмахивается, вставая с пола. Хан озадаченно следит за движениями блондина, параллельно скидывая пепел в пепельницу, лежащую слева от него. Джисон пытался обработать эту нечленораздельную речь, воспроизведённую из рта Хвана и надумал разные вещи насчёт этого. – Я не побитое животное, чтобы помогать мне, – притворной улыбкой тянул Хан, на что Хван лишь укоризненно глянул на него. Любой диалог приводил их циклично в одно место. – Почему ты покрываешь этого урода, который сделал с тобой это? – повышает голос Хван, делая акцент на последнем слове. Он присаживаясь на корточки прямо напротив Джисона. – Я не... – Почему ты не хочешь, чтобы он сел за решётку? Кто этот парень тебе? А может, их было несколько?Почему ты ведешь себя так, словно помимо твоего зада, тебе вытрахали мозги. Ты правда ничего не соображаешь? – Хвана был на взводе, но старался не кричать, хотя находился на стадии психоза. Его руки дрожали, а сам он держал крепко за колено брюнета, строившего непонимающий взгляд. Его глубокий взгляд был нечитаем. Пуговичные глаза таили в себе слишком много. Держать долго зрительный контакт не получается, а не то затянут, как в бездонную яму.       Не дождавшись ответа, парень поднялся с корточек и уже собирался уходить, но его с силой потянули обратно, впиваясь в губы. Хван без промедления принялся отвечать, издавая слабый стон. Они сплетали свои языки в жарком танце, целуясь с чувством, пока здравый смысл не окунул его с головой в ледяную воду. Он резко отрывается от брюнета с шумным чмоком, на что получает в ответ разочарованный стон. Хёнджин нехотя вытирает остатки их слюн с губ, нервозно прикусывая нижнюю. В глазах Хвана вставал вопрос. – Что ты сделал только что? – Поцеловал тебя. Ты ведь больше не злишься на меня? – всё ещё с нотой грусти спрашивает Хан, дуя губы и пытаясь притянуть блондина обратно, но тот отходит, мягко опирая ноющего от него брюнета.       Светловолосый держал дистанцию, стараясь переварить произошедшее. Ему нужно срочно уйти, пока не поздно. – Мне нужно убрать всё на кухне, – зачем-то оповещает Джисона Хван, и не говоря больше ни слова, просто уходит в другую комнату, оставляя Хана со своими тараканами наедине.       Хёнджин домывал последние тарелки. Выключив кран, он принялся вытирать мокрые руки полотенцем. Из головы не выходили странные мысли о Джисоне. То, что произошло – была огромная ошибка. Он поступил ничтожно, так легко отдавшись этому мальчишке. А именно этот мальчишка сейчас стоял в кухонном проёме, и всё это время не спускал взгляд со старшего, не желая отвлекать его, но это было необходимо. – Мне нужно идти. Спасибо, что дал постирать вещи. Но мой свитер ещё не высох, поэтому я заберу твою футболку. Ты ведь непротив? – а Хван молчит, поспешно убирая полотенце в сторону. Он уже уходит?Нет, стоп, он прав, им нужно побыть наедине. Он так и не ответил Джисону, но тот и не ждал ответа, покидая квартиру со словами: – Я знал, что не откажешь. Ещё увидимся Джинн-и! – помятый брюнет как можно громче хлопает дверью, вызывая тем самым больше внимания, а Хван себе мысленно обещает с этого дня,разыскать обидчика. Месть полна различных красок.Главное,не переборщить с ними.