Сокруши моё сердце

Утреннюю тишину разрушает трель полицейского сигнала и звук перестрелки. Из переулка выскакивает парень в темном капюшоне, а позади него лежит еле живой, в луже своей крови, какой то мужчина, богато одетый, и довольно опрятный на вид. Если бы не его грязные дела, за которые и был, в скоре, убит. «Не суди книгу по обложке», — какая правда в этих словах. Полицейские наводят оружие на неизвестного, думая, что вот он, преступник, которого лучшие из лучших не могут споймать, но попался в руки обычным копам. Улыбки жадно наползают на их лица, стоит вспомнить о вознаграждении, однако с насмешливым «ой», парень что то бросает себе под ноги, после чего от него остаются лишь клубы дыма. Яростный крик командующего, и перекрытые дороги бесполезными рабочими. «С добрым утром», — подумал Мидория, в очередной раз зевая. Глянув на девушку, спящую безмятежным сном, он тихо хмыкнул, покачивая головой. Через минуту в квартире появляется некая личность, которую полицейские пытались поймать минуту назад. Сброшеный с головы капюшон открывает светлые, торчащие в разные стороны волосы, а в глазах черти пляшут. — Ты когда нибудь вляпаешься во что то серьезное, — констатирует факт Изуку, стоя возле холодильника, в кухне. — Закрой рот, — рявкает тот — Я каждый день рискую своей жизнью, и ничего — пока никто не смог мне свернуть шею, — смеётся парень, явно распирающего от самодовольства. — Бакуго, не подставляйся. Если тебя поймают — голову сразу снесут. Без разбирательств. — Заткнись, — вновь рычит светловолосый, только уже замахиваясь, но Изуку спокоен, он знает, этот человек его не ударит, по крайней мере, сейчас. Полиция шастала в каждом переулке, на каждой улице, они были, буквально, повсюду. Дальше по телевизору транслируют девушку с необыкновенной причудой, которую вскоре прозвут новоиспеченной защитницей. Как же Мидория их ненавидит. Что за игры? С раздражением выключив телевизор, зеленоволосый отбрасывает пульт подальше, встав у окна. Бакуго молча опустился за стол. — Тебе, разве, уже, не всё равно? — Ты не понимаешь., — тихо начал юноша, а Кацуки понимал: такое начало сулит сопливой тирадой. — Вот смотри, они многоуважаемые, только потому, что в них есть что-то необычное — причуда, так? А настоящих то, действительно, заслуживших уважение, люди не видят. Тех, кто всю свою жизнь вложил в дело защиты общества. Где были эти «герои» раньше? Где? Когда другим нужна была помощь, когда моя мать умирала, где, черт возьми, они были? — Дэку… — А сейчас их валом! В каждом, забытом Богом, углу. А всё почему? Выгоду ищут, популярность и благополучие. Причуда была дана тем, кому она не нужна вовсе, вот и всё. — Насчёт последнего ты не прав. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему тратишь свой ДАР с такими, как я, что бы убивать людей, а не спасать? Всё ещё не прав? — Идиот, потому что наш путь не был предопределен. Я мог поступить по другому и купаться в славе, но я не захотел, — напряжённо отвечает светловолосый, почесывая затылок, чувствуя, как раздражение пробирает его всё больше и больше. — Ты только подтверждаешь мои слова. — Как ты меня раздражаешь, сучёныш. Причудой наделяется человек без обязательства стать хорошим, сечёшь? Теперь закроем тему, пока я не прикончил тебя. За всей ситуацией, со стороны наблюдала, проснувшаяся от шума, Урарака. Девушка в последнее время очень плохо спала, и могла проснуться, буквально, от любого шороха, не то, что ссоры. — Что вы опять не поделили? , — устало спрашивает она, пройдя к парням. Взяв одного и другого за руки, Очако нежно произнесла, стараясь выдавить из себя самую искреннюю улыбку: — Если мы уже оказались в одной лодке, значит миритесь со своими нравами. Бакуго, чуть скривившись, посмотрел на неё, подняв одну бровь: — Отвратительно выглядишь. — Другого от тебя я не ожидала, — смеётся она, открывая холодильник. — Я готовлю завтрак, а вы мне не мешаете, иначе обоих выгоню. Мидория нежно улыбается девушке и послушно выходит из кухни, направляясь в свою комнату. Урарака, и даже Бакуго, стали для Изуку семьёй, когда он так нуждался в поддержке. Это первые, и единственные, два человека, которые предпочли действия, вместо бессмысленных слов. Лишь за завтраком удалось спокойно поговорить. Очако сняла с плиты горячую сковороду, сразу насыпая содержимое в тарелки. Бакуго и Мидория же, сидели в предвкушении. Урарака отлично готовила. — Дэку-кун, какие планы на сегодняшний день? , — невзначай спрашивает девушка, пытаясь развеять неблагоприятную обстановку. — Нужно встретиться с заказчиком., — тихо отвечает Изуку, водя палочками по дну пиалы. — Каким это? , — недовольно спрашивает Кацуки, понимая, что отдых ему не светит. — Хочет убрать одного влиятельного человека, не поверите кого. Кацуки и Очако недоверчиво переглянулись, после чего внимательно впились взглядом в зеленоволосого. — То-до-ро-ки. Молчание, вместе с палочками в руках светловолосого и круглолицей, тяжело повисли в воздухе. Мидория же, спокойно продолжил завтракать. — Эээ? Подожди, подожди, это ведь владелец одной из самых известных компаний? О-он же ещё не только благодаря этому прославился, а и любим своими поступ.ай! , — вскрикнула девушка, не понимая, за что Бакуго стукнул её локтем в бок. — Да, именно он. Успешный бизнесмен и герой людских сердец, — кивает Изуку. — Но ты ведь не думаешь за это браться, — риторически решил Кацуки. — Думаю. Парень с девушкой, буквально, закричали в один голос удивлённое: «что?». После стали говорить наперебой, какая это плохая идея, и какой же Дэку ублюдок, если решил это в одиночку. — Мне несколько месяцев назад предложили, но я не мог решиться, а сейчас. — Ах ты, сучёныш, думаешь, что всё решил? Да я тебе сейчас же мозги вправлю, слышишь? Ты хоть понимаешь, куда лезешь? , — придя в исступление кричал Кацуки, пока взволнованная Урарака пыталась его успокоить, безуспешно, конечно же. — Каччан, не нужно так нервничать, — замахал руками Изуку, призывая нервного к миру. — Сейчас ты у меня занервничаешь! А ну сюда иди! , — кричит Бакуго, перепрыгивая через стол, в то время, как Мидория уже скрылся за дверью ванной комнаты. — Выходи, иначе сожгу её, к хренам! — Бакуго-кун, прошу, успокойся! , — кричит девушка, отчаянно пытаясь оттащить Кацуки от двери, ведь если он сказал, значит, он сделает. Схватив её за руку, неугомонный продолжал вопить во всю глотку: — Урарака, этот болван не понимает всей серьезности ситуации! Но в следующий миг всё затихает. Слышен был треск, а после удивлённое «ах» Очако. Не медля ни секунды, Изуку открывает дверь, сталкиваясь лицом к лицу с красноволосым парнем. — К-киришима-кун?! , — вскрикивает зеленоволосый, после чего ему крепко прилетает кулаком по лицу. Лишь тогда Мидория замечает утихомиренного Бакуго, с такой же отметиной на щеке. Потерев лицо ладонями, «усмиритель» подаёт голос: — Что вы здесь, черт возьми, устроили? Ещё и девушку впутали. Урарака-чан, ты в порядке? Очако отвечает лишь кивком, неловко потирая руку. — Киришима! , — крикнул, пришедший в себя, Кацуки, резко приближаясь. — Я выслушаю обе стороны, и тогда мы спокойно придём к решению. Конечно, Бакуго был, крайне, недоволен, но если уже и Эйджиро решил вмешаться, значит, всё и впрямь серьёзно. Пройдя на кухню, красноволосый первым делом бросился к холодильнику, после чего пошарил в морозилке, и бросил в парней кусками замороженного мяса. — Вы уж простите. Я, кажется, перестарался, — неловко говорит парень, словно вся его строгость в один момент испарилась. А затем последовал длинный, подробный разговор, с оскорблениями в адрес Мидории, со стороны Кацуки, и утешительными словами с берега Очако. Киришима слушал внимательно, после чего вынес вердикт: — Я поддержу Мидорию. Шок отобразился на лицах всех троих. Эйджиро несомненно был смелым парнем, но он часто опасался. Конечно, их удивило, что на такое красноволосый согласен. Ведь убийство Старателя — это что-то новенькое. Нет, он не был любимцем всего населения, определённо нет, но большая часть страны именно за него и болела. Потому убийство успешного бизнесмена + героя, было чем-то нереальным. К тому же, провернуть это всё втихую… — Вы, должно быть, оба рехнулись, — заключает Кацуки, отрешённо глядя на Киришиму. — Бакуго, мы уже давно рехнулись, причем, все вместе, — смеётся Эйджиро, хлопая приятеля по плечу. — Мидория, когда встреча с заказчиком? — Сегодня, — коротко отвечает юноша, явно о чём-то задумываясь. — Я пойду с тобой. — Нет, Киришима-кун, я должен быть один. В ответ парень лишь снова рассмеялся: — Шутишь? Вроде бы не первый год работаешь, а элементарного не знаешь. Нужно ставить свои условия. Они хотят убийство — пусть соглашаются. Изуку опустил голову. После он медленно кивнул, соглашаясь с решением друга. — Чёртов Дэку., — выплёвывает Кацуки, хлопая рукой по столу. — Я в деле. — Каччан., — тихо говорит Мидория, глядя на него мокрыми глазами. — Заткнись! Не будь здесь Киришимы, я бы тебя отделал хорошенько! Выдохнув, светловолосый продолжил совсем иным тоном: — Значит вы идёте на встречу, а после обговорим детали, — повернувшись к девушке, парень спросил: — Если понадобится, поможешь нам? — Конечно помогу, я вас хоть раз бросала? , — отвечает Очако, улыбаясь друзьям. «На этом мы и решили. Ближе к вечеру, я с Киришимой-куном стали выдвигаться на встречу. Место встречи назначили почти в другом конце города» — На улице совсем стемнело, но оно и к лучшему, — начал непринужденно Эйджиро. Это было сделано для разбавления нагнетающей атмосферы. — Ты ещё и один хотел ехать. — Не подумал, как-то, — треплет волосы на затылке Дэку, улыбнувшись другу. — Хорошо, что ты пришел, Киришима-кун. — Ай, та брось, — смеётся красноволосый, махнув рукой. — Я же не дурак. К тому же, ваши ссоры слышны на всех этажах. Остановившись возле небольшого здания, Эйджиро обернулся к Изуку: — Здесь? Но вместо Мидории ответил «некто» из тени, грубым, стальным тоном: — Да, вы правы. Мидория дернулся в сторону звука, но тут же почувствовал как нечто уперлось ему в затылок. — Не переживайте так, — вновь раздался тот же голос, только смеясь. Как только Эйджиро потянулся к поясу своих джинс, сзади его ударили между лопаток: — Не двигайся, не понял? — Киришима-кун! , — выкрикнул юноша, поддавшись вперёд, но чья-то властная рука схватила его за волосы, оттягивая их, заставив отойти назад. — Я в порядке, — подаёт голос красноволосый, вытянув руку, тем самым, показывая Изуку оставаться на месте. — Погляжу, ты, Мидория Изуку, не понимаешь слов, — раздается со стороны, а после на освещённую луной часть выходит высокий мужчина. — Что ж. В этот момент Киришима решает действовать, и использовав укрепление, бьёт стоящего позади локтем в живот, сразу же пригибаясь, и как же правильно сделано, ведь следом полетела пуля. Эйджиро ловко уворачивается, и присев на корточки, в один разворот, оказывается позади мужчины, поднимаясь и прижимая теперь к его затылку пистолет. — Оружие на пол, — твердо говорит он, посмотрев в сторону Изуку. Мидория же всё так и стоял, с прижатым дулом пистолета к голове, изменилось лишь одно: к шее мужчины, стоявшего позади, был приставлен нож. Вышедший из темноты заказчик удовлетворено рассмеялся, хлопнув в ладоши несколько раз: — Ничего удивительного, что и следовало ожидать от наёмников. Слишком предсказуемо. Улыбка мигом сползла с лица. С серьёзным выражением, мужчина смерил взглядом одного и второго парня: — Значит, вы берётесь? Эйджиро убрал пистолет, отойдя в сторону, параллельно отменяя причуду: — Если мы пришли, можно было не волноваться об отказе. Убрать нас, в любом случае сложно. Мидория спокойно сдвинулся с места, понимая, что в него никто не выстрельнет. Юноша спокойно прошел мимо заказчика, в то время, как Киришима хлопнул его по груди, и отдалившись добавил: — Не забывайте кто мы, Господин.