Сокруши моё сердце

— Дамы и Господа! Благодарю всех Вас за посещение моего скромного, светского мероприятия. После несопоставимых слов «скромное, светское», по залу прошлась волна завистливого и удивлённого шёпота. Что касается семьи Тодороки, а точнее, главы семейства, так «скромность» не может стоять рядом, даже, с его именем. Не дав Старателю договорить свою речь, как папарацци вперемешку с приглашёнными гостями, накинулись на него с вопросами и камерами. Внимание Изуку же привлёк молодой человек, с приятной внешностью, и не очень приветливым выражением лица, стоящий подле своего отца. Парень запрятав руки в карманах отпрянул от толпы, скрываясь в углу на диванчике. Но и там его достали несколько журналистов и хихикающие девушки. Мидория, фыркнув, покачал головой, на что Яойорозу нахмурилась, с интересом спрашивая: — Что же вызвало у тебя такую реакцию, Мидория-сан? — А? Нет, ничего такого, просто… он какой-то не такой. Почему такой угрюмый, словно в его жизни каждодневный траур? Живёт в достатке, образование, деньги, осуществлённые желания, что ещё нужно? И семья, вроде бы, неплохая. Девушка прикусила губу, опустив взгляд на свои руки: — Неуверенна, что я должна говорить об этом… Единственное, его жизнь и впрямь не сахар, не смотря на всё то, что ты перечислил. Да, красивые заголовки и идеальные интервью, но его отец не является тем, за кого себя выдает. Киришима недоверчиво переглянулся с Бакуго, на что Яойорозу натянуто улыбнулась: — Я сболтнула лишнего. Изуку же вновь обернулся в сторону Шото, но тому, видимо, надоели эти недо «гляделки», потому он порывисто взглянул в ответ, из-за чего Мидория тяжело сглотнул и отвернулся. — Госпожа, простите, — к ребятам неуверенно подошла девушка с блокнотом в руках, обращаясь к Момо — Я бы хотела задать Вам пару вопросов. — Конечно! Что именно Вас интересует? Яойорозу вальяжно развернулась, махнула новым знакомым, и на ходу стала отвечать на вопросы. — Потенциальная проблема ушла, — посмеялась Урарака, на что ей ответили множеством удивлённых глаз. — Предлагаю действовать ближе к завершению, — тише говорит Киришима, сжимая в руках поднос. — Почему? Главное, что бы он наедине остался и всего, — возразил Изуку. — Возможно. Но ты считаешь, предоставится такой момент? Минутную тишину нарушает требовательный шёпот Очако: — Киришима-кун, облей меня. — Что?! Урарака-сан, ты увере. Но девушка не дала договорить, вновь требовательно повторяя: — Облей моё платье! Изуку закрывает собой обзор с другой стороны, пока Эйджиро берёт несколько бокалов, и выливает содержимое на нежно-серое платье, возвращая фужеры на поднос, только с видимостью, что столкнулся с гостьей. Пятно скоротечно расплывается по атласной ткани, а после девушка громко, возмущённо ругается: — Неужели нельзя осторожней?! Ты испортил моё платье! — Прошу прощения! Я просто. точнее Вы., — начал сбивчиво Киришима, понурив голову. — Хочешь сказать, я виновата?! , — пуще прежнего заливается девушка, призывая зал к молчанию. Множество гостей обернулись на девушку и парня из обслуживающего персонала. Некоторые сочувственно смотрели на, стыдливо опустившего голову, юношу, а некоторые уже успели в голос выразить своё недовольство, защищая девушку. Но это скорее делали люди, очевидно, точившие зуб на Тодороки Энджи. Замолчавшая Яойорозу, непонимающим взглядом смерила сперва Очако, а после своего знакомого. — Извините, — коротко говорит она, прерывая своё интервью. Взяв девушку под локоть, Яо-момо неловко улыбалась гостям, чуть расталкивая всех перед собой: — Пойдём, милая. Для чего этот ненужный спектакль? Старатель же недовольно фыркнул, оттолкнув папарацци и скрываясь за какой-то из дверей. За ним последовали особенные гости. Видимо, обсуждать что-то индивидуальное. Только теперь стало понятно, для чего Урарака разыграла эту драму. Но на самом деле, очень опрометчиво. Будь Тодороки Энджи в хорошем настроении, такое представление не выкурило бы его из зала. Что ж, видимо удача на их стороне. Киришима и Бакуго кивнули друг другу, теряясь где-то в зале, а Изуку примкнул к одному из углов, опасливо оглядываясь. Каждый был занят чем-то своим. В любом случае, никому не было дела до тусующегося в одиночестве паренька. Тем более, его вообще никто не знал. Встав возле углублённого угла, Изуку завел руки за спину, приподняв край пиджака и пытаясь незаметно передёрнуть затвор, а после поставить пистолет на предохранитель. Получилось. Как только Мидория собрался подозвать к себе обслуживающий персонал, кто-то грубо одернул его за руку: — Неплохо, но глупо. «— Тодороки Шото. Ну нет, его только не хватало!» — Не понимаю. Тодороки сжимает пальцы вокруг юношеского запястья сильнее, окидывая гостей взглядом: — Они глупы и в подарок слепы, но не все такие. Пойдём. — Что? Подожди, ничего не понимаю. Я не могу уйти, я жду свою подругу. — Кстати о ней. Расскажешь, для чего она разыграла такую дешёвую драму. Шото сдвинулся с места, дёрнув Мидорию за собой, но тот упёрся, как самый настоящий осёл. Оглянувшись, Изуку тяжело сглатывает, понимая, что и так привлёк много внимания к себе. Ещё и этот тип. Где Тодороки, там и камеры, будет не очень выгодное положение. Коротко кивнув, парень вырвал свою руку из цепкой хватки и неспеша последовал за Шото, под разные шепотки журналистов, и щелки камер. Дверь в туалет захлопывается, а под напором огня ручка неспеша плавится, отрезая путь к выходу. Окошко небольшое, сразу отмечает Мидория, думая, как ему выбираться. Шото же спокойно подходит к раковине, включая холодную воду и подставляет под струю свои руки. — Если так хотелось помыть руки, полагаю, ты мог бы и сам пойти, разве нет? — Всего три вопроса. Кто ты такой? , — парень загибает один палец. — Кто твоя подружка? , — второй. — И для чего это представление? , — третий; как и говорил, три вопроса. — Моему папаше, криворукий олух из обслуживающего персонала, жизнь не испортит. Промах. Кстати, он тоже твой друг? Хотя, неважно, это будет четвёртый вопрос. Изуку чуть нахмурился, прикусив губу. Действительно, никто из гостей, кроме двух человек, ничего не понял, только потому, что эти двое наблюдали за ними, в отличии от остальных! Яойорозу с самого начала знала, что ребята дружат, потому поведение Урараки уже спокойно могло насторожить её. А Тодороки просто наблюдал. Конечно, странным покажется: четыре человека стоят болтают, а после это представление. — Моё имя тебе ничего не даст, я такой же гость, как и все здесь присутствующие. — Я люблю лапшу есть, а не снимать с ушей. — А я люблю соблюдение личного пространства, а не когда меня хватают за руки. — Ты не ответил на вопросы. — Потому что не обязан. Уж простите, Господин Тодороки, не все пляшут под Вашу дудочку. Переводя дыхание, в помещении воцарилась тишина. Больше никто не проронил и слова. Всё время, до самого окончания мероприятия, двое парней просидели в туалете, на полу. Вау, как впечатляюще! Никто не хотел идти на уступки. Мидория и не мог, в принципе! Очень круто звучит: « — Я Мидория Изуку, пришёл со своей командой убить твоего отца», но не по закону. Изуку себя корил, очень корил. Если бы парень попытался напасть на Шото, для того, что бы выбраться — чаепитие с охраной станет неизбежным, причем, вчетвером. И оно понятно, почему: слово молодого господина никто не посмеет ставить под сомнения. Взглянув на наручные часы, Тодороки поднялся с пола и подошёл к двери. Ослабив свой галстук, парень пару раз ударил ногой по ней, после чего, та с грохотом вылетела. — Ты занимаешь тем, чем не следует. Это не твоя работа, откажись, пока не поздно, — небрежно бросает Шото, перед тем, как выйти. Невидящим взглядом Изуку посмотрел вслед парню. Выждав несколько минут, Мидория рывком поднимается с пола, после чего выбегает из уборной, хватаясь за стену. Свою компанию Изуку ожидал на улице. Первыми на горизонте показались двое неудачных официантов. Что один, что другой выглядели крайне подавленно. Изуку сам ринулся к ним, но спросил Киришима: — Почему не получилось? Мидория виновато опустил глаза, нервно сжимая пальцы рук. — Простите, я. А что «я»? Рассказывать нужно с самого начала, но это подождёт до дома. Точно не здесь. — Ребята! , — приближаясь, окликнула парней Урарака, двигаясь так быстро, как только могла. Позади неспеша шла Яойорозу. — А она что хочет? , — недовольно спрашивает Кацуки, запихивая руки в карманы, и отворачиваясь. — Откуда мне знать? , — удивлённо отвечает Эйджиро, вздыхая. — Твоя же подружка, нет? Киришима недоуменно посмотрел на друга, качнув головой. — Я совсем никого не могла найти. Где же вы были? , — интересуется запыхавшаяся Очако, тяжело дыша. — Да, где вы были? Киришима-кун, что вообще происходит? , — нервно задаёт вопрос ещё одна девушка. — Яо-момо, это сложный вопрос, давай позже? Мы устали, уже поздно, домой нужно… — Киришима-кун, останься со мной, поговорим, а после я тебя подвезу домой. Такой тон со стороны Яойорозу говорил о многом. Девушка, в основном, нежная и добрая, но сейчас она была серьёзна, и полна решимости. — Хорошо, ладно, — соглашается Эйджиро, поворачиваясь к друзьям: — Поезжайте без меня, я скоро буду. Такси уже ожидало. Через «не хочу», но все согласились, усаживаясь в машину. Когда транспорт стал отъезжать от парковки, через окошко Изуку заметил, хорошо запоминающиеся, двухцветные волосы, обладатель которых садился в шикарную машину. «— Надеюсь, я тебя не увижу как можно дольше», — мысленно говорит Мидория, выдыхая.

***

Достигнув входной двери, Урарака тяжело вошла в квартиру, устало падая на кресло. Стаскивая, ставшие ненавистными за вечер, туфли, девушка массировала пальцы ног. — И всё же, где вы были? Бакуго опирается плечом о стену, стаскивая свою обувь и проходит вглубь квартиры, отвечая на ходу: — Мы с Киришимой были отстранены. Помогали другому персоналу, вне зала. Я из-за того, что не умею вести себя с людьми, он потому, что «заставляет усомниться в качественных работниках Старателя, и тем самым, портит его репутацию». — А ты, Мидория-кун? — А я весь вечер просидел в туалете с его сыночком. Минутное молчание, а после тихое: — Прости, что? — Ох, нет, вы не так поняли! Он меня повёл в туалет, потом мыл руки, а я всё время просидел на полу! — Заткнись, Деку, — коротко говорит Кацуки, пребывая явно не в настроении. Дальше разговор не вязался. Урарака заперлась в ванной часа на два. Выйдя из ванной комнаты, девушка несла своё платье, выглядя крайне уставшей. Спрятав одежду в шкафу, Очако решила что-то приготовить. На кухне находился только Бакуго, но он не являлся помехой. Когда парень чем-то увлечён, главное его не трогать. Девушка открыла холодильник, вытаскивая определённые продукты. Пока она нервно нарезала овощи, Кацуки исподлобья наблюдал за ней. Молча. К позднему ужину приехал Киришима. — Я дома! , — кричит он из прихожей. Сбрасывая обувь, парень сразу мчится в кухню. Картина троих расстроенных друзей немного поубавила настрой Эйджиро: — А что случилось? Кто-то умер? — К сожалению, он не хочет нас так осчастливить, — зло отвечает Бакуго, сжимая палочки в руке. Киришима присел за стол, принимаясь за ужин. — Урарака-сан, и всё же, ты превосходно готовишь! Но девушка даже бровью не повела. Она была больше всех опечаленна, чего не скажешь о вечном но, внезапно пропавшем, оптимистичном настрое. — Что с ней? Неужели, вы здесь обижали нашу спасительницу? , — спрашивает Эйджиро, швыряя в парней кухонными полотенцами. — Нет, нет, меня никто не обижал, — выдавливает подобие улыбки девушка, хлопая глазками. — Просто, немного устала. Красноволосый, отложив палочки, внимательно посмотрел на своих друзей, начиная серьёзным тоном: — Сегодняшняя неудача, не должна нас тянуть назад. Не сегодня, так предоставится следующий раз, а если нет, мы сами его устроем. Наши обсуждения оставляем на завтра, мне тоже есть что рассказать, а сейчас ешьте, и спать. Конечно, Эйджиро говорил это с немеркнущей улыбкой на устах, хотя внутри грызло чувство вины и необъятная злость. Он видел, как его друзья нуждаются в поддержке, а сам он «как-то справится», — именно такого мнения Киришима о себе. Сказанные слова правильно подействовали на друзей. После ужина, парни пожелали спокойной ночи, и разбрелись по комнатам. Урарака же мыла посуду, пока под умиротворённое молчание, Эйджиро пил чай. Лишь домыв посуду, девушка обратилась к другу: — Киришима-кун, ты пойдешь к себе спать или у нас останешься? — Присядь, Урарака-сан. Парень подвинул стул ближе к себе, хлопнув по нему несколько раз. Очако опустилась рядышком, скромно улыбаясь. — Что случилось? Учти, у меня хорошее зрение. Урарака несколько раз открыла рот, собираясь что-то сказать, но смогла выдавить лишь «Я.», после чего глаза покраснели, белки накрыла пелена, и на ресницах скопились крупные слезинки. Горло сжало, не позволяя сказать ни слова, потому вырвался лишь судорожный, сдавленный всхлип. Взяв девушку за руку, Киришима внимательно посмотрел на неё, пока взгляд самой Очако блуждал по потолку, не позволяя мокрым дорожкам оставлять следы на своих щеках. — Сегодня ничего не произошло, но мне так тяжело. Я целый вечер держала лицо, всем наивно улыбалась, пока на меня глазели, как на какой-то экспонат. Я не могу, — девушка окончательно разрыдалась, не стесняясь громких всхлипов, и по итогу прижалась лбом к сильному плечу друга. Эйджиро опустил руку на затылок девушки, поглаживая её по волосам. — Тебя никто не заставляет. Почему ты согласилась? Бакуго говорил, что мы обойдёмся без твоего участия, но сегодня. прости меня, Урарака-сан. Я не подумал, что для тебя это будет так тяжело. — Нет, Киришима-кун, никто не виноват, — говорит Очако, резко отстраняясь от парня, и нервно, даже как-то раздражённо, приглаживает свои волосы. — Я сама на это согласилась. Когда мне было тяжело, вы были рядом, и я просто хочу отблагодарить, никто не виноват, — повторяла она, не понимая, кого именно убеждает. — Ты устала. Урарака-чан, я обещаю больше ни во что тебя не вмешивать. Ты не оправилась от старых ран. они тебя беспокоят? , — спокойно говорит Эйджиро, осторожно взяв руки девушки в свои. — Я в порядке! Меня ничего не беспокоит! , — раздражённо выкрикивает Очако, вырывая руки и закрывает ими лицо. Эйджиро поднялся с насиженного места, и лезит в один из шкафчиков. Взяв пузырёк, он неспеша стал отсчитывать нужное количество капель, после чего всучил стакан в руку девушки. — Выпей, поможет. Урарака, трясущимися, от внезапной истерики, руками взяла стакан, большими глотками выпив содержимое. Через четверть часа, парень осторожно спрашивает, касаясь руки подруги: — Легче? Ответом послужил кивок. — Пойдём, тебе нужно поспать. Приобняв девушку за плечи, Эйджиро повёл её в комнату. Усадив на мягкую поверхность, Киришима снял комнатные тапочки, после чего заботливо укрыл одеялом. — Спи, Урарака-сан, — и вышел, прикрывая дверь за собой, но не до конца. Красноволосый зашёл в другую комнату. На звук открывшейся двери Бакуго приподнял голову, но увидев приятеля лёг обратно. — Чё хочешь? — Двигайся, я здесь сегодня сплю, — говорит Киришима, прыгая на постель, и толкая Кацуки под стенку. — Охерел? Иди отсюда! — Тш, не кричи, Урарака-сан только легла, ей нужна тишина! , — шикает парень, закрывая рот друга рукой, на что тот, очень недовольно кусает прямо за ладонь. — Мудак, — тихо отзывается Киришима, вытирая свою ладонь об майку светловолосого, на что получает пинок ногой. — Что это с ней? , — чуть спокойнее спрашивает Бакуго, перестав пинаться. — Нашей спасительнице нужен отдых. Боюсь, как бы срыва у неё не было. Кацуки, очевидно о чём-то задумался, но хорошенько ударив Эйджиро локтем, повернулся на бок: — Заткнись, и спи уже.