Мое главное дело

Полдень сверкал в своем расцвете. На улице было спокойно, ясное солнце казалось сочным и желтым, не таким холодным, как в последние дни. Верхушки ряда деревьев, видневшихся через окно класса, едва трепетали от ветра. А голубое насыщенное небо, за исключением пары кудрявых облачков, было чистым. Погода в целом выдалась приятной. Девушки расположились за первой партой у окна. Это место было занято путем компромисса. Уэнздей хотела за первую парту, но поближе к двери, Инид же было жизненно необходимо сидеть у окна, но на второй парте как минимум. Пришлось каждой чем-то пожертвовать. Сейчас близился урок литературы, кареглазая читала какую-то книгу, никак не связанную с предметом, она скрывалась в тени Инид, слегка горбясь. Солнце слепило глаза и неприятно грело часть лица, будто выжигая узоры на молочной коже. Рядом светилось от радости еще одно солнце. Утром Инид чистила зубы и, не проснувшись толком, принялась на автомате вытягивать когти. Не обращая внимания, сплевывая пасту в раковину, она почувствовала изменение в руке. В момент она вытянула ладонь перед собой и облегченно засмеялась. Как вихрь ломанулась из ванной, застав Уэнздей у зеркала с галстуком. В одной руке держала зубную щетку, а вторую с растопыренными пальцами, она показывала девушке. Длинные цветные когти явились во всей красе. — Принцесса Бабблгам, — Роуз, с убранными волосами у лба цветными заколками, присела на место за Инид, — Марселин, — она кивнула Аддамс, хитро сверкнув глазами. Это побудило последнюю спесиво глянуть, но вернуться к произведению. — Рассказывай Принцесса, что вчера случилось? Вопрос понятно был задан Инид. Девушка нервно улыбнулась, поменяла позу. Легенда придумывалась на ходу, ее руки начали отстукивать ритм по спинке стула. — Ничего особенного, Вещь написал, что он в беде, но оказалось у него закончился любимый цвет лака, — она коротко рассмеялась, краем глаза заметив, как темноволосая ухмыльнулась одним уголком губ, — он у н… — девушка запнулась, почти вылетело «у нас», но это показалось ей слишком странным и неуместным, поэтому, перестав барабанить пальцами по стулу, произнесла уверенней, — он такой драматичный временами. — Два сапога пара. Писательница перевернула страницу, не наградив взглядом, но было прекрасно понятно о ком она говорила. Эта фраза не долетела до ушей русоволосой и любознательной бестии, но была отлично расслышана сконфуженной волчицей. Инид отвернулась от Роуз, так как в класс вошла учительница. Ученики постепенно замолкали, и после того, как женщина написала на доске задачи, выполнить которые они должны за урок, все вовлеклись в работу.

***

Нутро жгли противоречия. Левое плечо упиралось кирпичную стену вместе с головой, что была слегка опущена. Она стояла скрестив руки на груди, слушала, сводя брови к переносице почти злясь. Не знала, почему мысль обратиться в правоохранительный департамент ей так претила. — Помнишь, что было в прошлый раз? Нас презирали тогда, презирают и сейчас, Уэнздей. — На тебя было совершено покушение, они обязаны принять во внимание переписку и, если сдать анализы вовремя, в них обнаружат аконит. Девушка подняла руку к своему лицу, потерла со вздохом. Она не хотела продолжать этот бессмысленный диалог, но Уэнздей такая уверенная, сосредоточенная. Ее глаза холодны, тверды и решительны. Инид опасалась этого взгляда, темноволосая загорелась новой головоломкой и теперь не отступит. — Уэнздей! — блондинка взорвалась и зарычала, но испугавшись своей вспыльчивости, обернулась на шастающих любопытных студентов; она одернула себя, понизила голос до злостного шепота и наклонилась ближе. — Единственный сын шерифа оказался частью того, что он недолюбливал. И мы, — она прописала круг в воздухе между ними указательным пальцем, — те, кто присутствовал во всей этой истории в главных ролях. Шанс на то, что он нас не погонит пинками один на миллион! — Ты можешь быть права, но ты в первую очередь рассуждаешь от своего имени. О том, как ты бы поступила на его месте. Вновь вернувшись к карим глазам, она бегло рассмотрела каждый и поняла — Уэнздей уже все решила. Инид захотелось заныть и топнуть ногой. Она с жаром выбросила руки вдоль тела и развернулась по направлению в их комнату. — Куда ты идешь? — Уэнздей двинулась следом. — Туда, где ты меня не достанешь! — Ты идешь по маршруту в нашу комнату, — голос прыгал, потому что она разговаривала почти на бегу. Длинноногая Инид даже не запыхалась. — Вот! Даже здесь ты смогла меня достать! — девушка развернулась, остановилась, заставив Уэнздей почти врезаться в нее. Хоть и несла она какую-то околесицу, но ей просто хотелось как следует покричать. Они миновали первую лестницу, огибая снующих учеников. Одно окно на пути приоткрыто, легкий ветерок мазал по разгоряченному лицу, остужая пыл. Две девушки на подоконнике с тетрадками увлеченно что-то обсуждали. У одной из них блондинистые длинные локоны, а у второй бирюзовый ободок в русых коротких волосах. Инид подумала, как хорошо было бы посидеть на улице, погулять по лесу. Вдохнуть запах осенних листьев. — Если ты не пойдешь со мной, я пойду одна. Непоколебимый тон и крепкая хватка на запястье ее остановили. Она обернулась сытая по горло, тяжело задышала, заметала искры своими небесными глазами. Кожа на запястье пылала. — Проблемы в раю девочки? — со смешком на пухлых губах, мимо них, ухмыльнувшись, проплыла Бьянка. Инид будто встряхнули, вернули на землю, она посмотрела в след ехидной сирене и запоздало поняла, что Уэнздей отдернула от нее пальцы, точно обожженная. Она секунду смотрела на черные волосы, карминные губы, изогнутые в категоричности. Не утаилось от взгляда и руки, нервно сложенные на груди. Обычный уверенный жест, помогающей сосредотачиваться на сложных задачах, сейчас казался растерянным. Ее пронзила такая простая мысль, что стало стыдно. Какой-то чокнутый псих следил за Уэнздей, подвергал ее опасности. Волчица понимала, что Аддамс действительно за нее волновалась. Как бы кареглазая не относилась к этим детективным расследованиям, она все равно не должна через это проходить. — Прости меня. Она взяла Уэнздей за руку чуть выше локтя, та следила за действием непонимающим взглядом. — За что ты извиняешься, Инид? Им пришлось отойти ближе к стенке, чтобы не мешаться в проходе. — Веду себя эгоистично, прости. Я пойду с тобой к шерифу. Ощущение извиняющихся пальцев на руке было приятным. Девушки стояли близко, и, несмотря на гул вокруг, они друг друга отчетливо слышали. Лицо Уэнздей смягчилось под раскаивающейся улыбкой и от чего-то из живота ее нечто сладкое вилось к груди.

***

— Уэнздей, нам обязательно было идти пешком? — они покинули стены невермора и теперь перебирали ногами по главной дороге в сторону города. — Ты можешь идти помедленней, я устала. Уэнзд-е-е-й. Они шли так быстро, что становилось жарко, благо золотистое солнце только мелькало сквозь деревья, по большей части они шли в тени. — Ты хочешь, чтобы он напал на тебя, выпрыгнув из леса? Инид заканючила, прибавив шагу. Тон темноволосой без намека на шутку, ее нервы сильно подпитал. — Мы могли вызвать убер, как нормальные люди, — заныла волчица. — Я помню как Торнхилл-Гейтс упомянула, что быстрым шагом до города двадцать пять минут. Не дай благам цивилизации тебя искусить. Ты должна быть выносливой, ты же оборотень. А вот сейчас крупица издевки проскользнула меж губ соседки. Она клялась, что услышала усмешку в ее голосе. — Хватит издеваться! Меня вчера чуть не отравили, могу я побыть слабой хотя бы сейчас? — она вновь ее догнала и остановила за плечо. — Все, я больше не могу и ты стоишь со мной. — Мы почти пришли и видим Джерико, — Аддамс хотела добавить что-то еще, игнорируя руку на плече, но, отведя взгляд от первых кирпичных зданий вдалеке, опустила его на согнувшуюся в три погибели блондинку и произнесла не то, что изначально задумывала. — Ты напоминаешь мне Пагсли. — Ох, такая же миленькая? — Инид выпрямилась, приподняв уголок губ. Темноволосая хмурила брови, сбитая с толку. — Ты считаешь моего брата «миленьким»? — скривилась, по-видимому весь ее организм отторгал это сочетание букв. — Хотя само слово говорит за себя. Мягкий и слабый. Удивлена, что его не утопили в школьном бассейне без моего присмотра. — Не надо так со своим братом, Уэнздей. Он действительно… Ладно, по твоему взгляду видно, что, чтобы я ни сказала, тебе это не понравится. — Зришь в корень. — Ой, пошли уже. Очень тяжело вздохнув, выпустив словно весь воздух из легких, девушка отцепила руку от плеча и пошла вперед с новыми силами, теперь уже подгоняя Уэнздей, побудив ту двинуться с места. Днем при солнечных лучах тусклое здание с большими буквами «УПРАВЛЕНИЕ ШЕРИФА» казалось Уэнздей не таким мрачным, каким она запомнила в последний раз. Ботинки остановили ее у входа, шаркнув подошвами, она ощутила беспокойство грудной клеткой и дрожь, что прошла по ее спине в тот самый день, когда ее чуть не арестовали, вновь проступила вдоль позвоночника. Чужие пальцы задели ее, небрежно так и несмело. Уэнздей опустила взгляд вниз и к беспокойству в груди добавилось что-то теплое. Подбородок вернулся по направлению к двери управления, а ладонь свою девушка вложила в руку с радужными ногтями. Они вошли через прозрачные двери, оказавшись единственными посетительницами на бело-голубом полу в клетку. Вместо женщины с светло-русыми волосами за компьютером сидела другая, немного моложе, с темными почти черными, собранными в тугой пучок. По правую сторону, стеклянные стены кабинета шерифа были полностью закрыты жалюзи. — Извините, мисс, — Инид взяла на себя ответственность начать разговор, — где мы можем найти шерифа Галпина? Девушки подошли ближе к столу. Темноволосая сотрудница с оливковыми глазами ответила четко, как по заученному тексту. — Шериф сейчас не на рабочем месте, в его отсутствие делами округа занимаются помощники шерифа, — женщина изучала их слегка подозрительно. Возможно, она знала Аддамс, которая появлялась тут, как гром среди ясного неба, несколько раз, а может, две юные девушки без сопровождения взрослых являлись для нее несерьезными. — Чем я могу вам помочь? — Вы можете сказать нам, когда шериф будет на службе, — Аддамс подала голос. Темноволосая женщина посмотрела краем глаза куда-то себе на стол в ворох листов и заметок рядом с папками, затем вернула свое бесстрастное лицо к двум парам глаз. — Обычно он на месте во вторник, четверг и пятницу. Но сейчас его график гибкий. У шерифа много обязанностей по всему округу, пока в Джерико спокойно, он занимается этим, — возвращаясь к своему компьютеру, она что-то принялась печатать, теряя интерес к посетительницам. — Если вам повезет, вы на него наткнетесь. — Спасибо за информацию, мисс. Женщина кивнула Инид, не поднимая взгляда, а та в свою очередь потянула темноволосую за рукав, пока она не начала досаждать сотруднице. Тогда она точно доложит третьим лицам о двух странных девушках, а информация о том, что они снова расследовали какое-то дело, долетит до их директрисы. Этого им не хотелось. Двери за ними закрылись, голубоглазая силилась что-то сказать, как ее прервал хриплый голос. — Подслушал, вы ищите шерифа Галпина? Мужчина, довольно старше Донована, стоял в черно-серой униформе уборщика. У него была легкая щетина, короткая стрижка. Морщины волнами поселились на лбу и выделили носогубные складки. Он докурил сигарету, бросил в урну и достал новую из помятой пачки «Camel» с изображением верблюда. — Ищем, — ответила Уэнздей. — Удачи в поисках, детишки, — он зашелся сухим кашлем, затем сделал затяжку; Уэнздей сжала руку на ремешке рюкзака от пренебрежительного слова, но не спешила уходить. — Вы не слышали, что с его сыном что-то стряслось? От него ни слуху, ни духу. Раньше он захаживал к своему отцу хотя бы раз в неделю, — мужчина выдохнул дым вбок и вперил взгляд в сторону витрин магазинов о чем-то задумавшись, его морщины у бровей и лба стали глубже. — Донован будто постарел на десяток лет. — Вы знаете, где его можно найти? Инид сделала шаг вперед. — А вам накой это? Сюда почти не заходят подростки. Сынишки выше стоящих, так тем более обходят стороной. Эта шайка оболтусов не привлекается к ответственности, только потому что папаши могут их отмазать, сунув кому-то пару купюр в карман. Уэнздей обдумывала это предложение. Старик явно презирал здешних богатеев. Сможет ли она узнать что-то значимое? — Под «шайкой оболтусов» кого вы имеете ввиду? Он перевела на темноволосую скептичный взгляд, сбросила пепел с сигареты, щелкнув пальцем. — Не местные? — старик сделал очередную длинную затяжку, видно как сигарета стремительно заканчивалась. — Так и понял, за версту несет невермором, — Аддамс не менялась, а Синклер вздрогнула. — Бывший «Мир пилигримов». Там работала свора оболдуев во главе с отпрыском покойного мэра. После смерти Уокера и всей этой канители с шерифом и его сыном, сопляки почувствовали свободу. На прошлой неделе обвесили дом бедной старушки Френсис туалетной бумагой за то, что она посмела днями ранее сделать им какое-то замечание. Потом ломанул дождь, помогал ей поливать шлангом дерево у дома. Но могу поспорить, кусочки бумаги в разных щелях останутся на ее территории до самой смерти. А то и дольше, — он затушил сигарету о стену и кинул повторно в мусорный бак. — Долго их отмазывать не получится, — он откашлялся громко и сухо в кулак, и прежде чем вернулся в управление, кинул напоследок. — Не впутывайтесь в неприятности. Следующие несколько мгновений неверморки молчали, переваривали услышанное. Уэнздей смотрела вдаль, сосредоточенная на своих мыслях, можно было буквально услышать, как слова в ее голове собираются в предложение за предложением. Щурясь от осеннего солнца, девушка выглядела такой живой. Глупо было думать об этом, конечно она живая, Уэнздей не робот, но просто она всегда такая непробиваемая, мрачная. — Какова вероятность застать Галпина в собственном доме? — Что? — раздумья разлетались, как птицы от лая бездомных дворняжек; голубоглазая мотнула головой, морща нос, сделала пару шагов вперед и развернулась лицом к ней. — Нет Уэнздей, ни в коем случае, мы не пойдем к нему домой. — У нас нет- — Все у нас есть, — оборвала бесцеремонно, невольно показав несвойственную твердость. — Аддамс, если мы нагрянем к нему в собственный дом, он лишний раз убедится в нашей наглости, — девушка напротив не ощущала ничего, кроме сильного желания начать пререкаться, Синклер это распознала, стоило той сложить руки на груди и дернуть губами. — Слушай, мы оставим это на самый крайний случай, хорошо? Согласием Инид отвечать не хотелось, она поймала взгляд светлых глаз. — Тогда что мы будем делать сейчас? Сталкер молчит, но бездействовать противоречит моим принципам. — Ну-у… — блондинка, испытывая легкое волнение, взяла кареглазую за руку так, что можно подумать они всегда так делали, и переплела пальцы. Постепенно девушка к ней оттаивала, страшно поспешить и все перечеркнуть. Уэнздей ее не оттолкнула и в этот раз, сделала вид, словно ничего не происходило, но брови ее поднялись чуть выше и зубы непроизвольно стиснулись один раз. Она повернула голову вправо, но Инид заметила в ее открытом взгляде робость. Если она и хотела что-то сказать, то теперь навряд ли скажет. — Сейчас мы пойдем во флюгер, будем пристально следить за подозрительными личностями, пить кофе и возможно, возьмем по сладкой булочке с маком, по средам на них скидка. — То есть, мы просто проведем время впустую? — Аддамс на нее не смотрела. — Ну, почему же, на булочки скидка только по средам и мы так удачно оказались в Джерико, — сжимая ее руку, Инид двинулась вперед. Подмигнула кареглазой, когда та все-таки показала свой ворчливый вид и подняла на нее глаза, местами почти золотистые от солнечных лучей. У писательницы свело скулы от смущения.