Новая Жизнь

– Как странно отпускать брата к чужой львице, – Киара забралась на высокий утес Скалы Предков и зажмурилась от лучей закатного солнца, густо обагрившего саванну. – Брата… и близкого друга, – тихонько мурлыкнула Фули, провожая взглядом крохотные силуэты Кайона и Рани, почти скрывшиеся на плывущем горизонте. – Только друга? – лукаво подняла бровь принцесса. Пятнистая молния фыркнула и отвернулась, пряча глаза. – Уже можно сказать, что да, – проговорила она с едва слышной горечью. – Никогда бы не подумала, что ты западешь на братика, – хихикнула львица, наблюдая, как Тиифу и Зури беззаботно резвятся внизу, игриво дергая Симбу за гриву пока ее царственный отец бредет по многочисленным уступам каменного жилища. – Почему это? – удивленно вскинула ушки Фули. – Кайон – славный. – Мне ли не знать, – Киара ревниво метнула камушек со Скалы Предков, обошла подругу, легонько коснувшись кистью хвоста ее носа, и услышала, как та предупредительно клацнула клыками. – Ты всегда такая серьёзная? – Кто бы говорил, – Фули потянулась своим гибким пятнистым тельцем, поворошила сухой песок подушечками лап. – Совсем не хочется идти спать. И на обход не хочется. – Так не иди, – Киара подставила красивую мордочку бархатному вечернему ветерку, пахнущему акацией и близкой ночью. – Хм, знаешь что. Рафики ушёл за лечебными корнями, а у него всегда хранится гора забродивших плодов. Может, скушаем парочку, чтобы легче спалось? – От них быстро пьянеют, – задумчиво произнесла Фули, но затем вдруг улыбнулась и ловко запрыгнула на валун. – Так почему бы не запьянеть в такой вечер? Съев первые два мягких синих фрукта, они почти не ощутили эффекта, так что тут же взялись за новую партию. Уже доедая пряную мякоть, Киара ощутила приятное головокружение, легкость в лапках, и с непривычным озорством боднула гепардку в худой пятнистый бок. – Чо бодаешься, а? – пьяненько ухмыльнулась быстрейшая, неловко припав загривком к кряжистой коре шаманского баобаба. – В ушки дало что ли, да? – Д-да, – осклабилась принцесса, покачнувшись, и не рухнула только потому, что Фули услужливо подставила ей свой бок. – Ну, т-ты даёшь, – засмеялась гепардка. – Весишь как две меня, и так легко унесло. – Я никогда не ела забродившие плоды, – очень серьезно призналась Киара, и хихикнула своим новым ощущениям. – И брата никогда не женила, между прочим. – У-у-у, я тоже, – покивала Фули, нечаянно сбив хвостом посох Рафики, и испуганно вскинулась, когда он упал. – Давай еще съедим. – Давааай! Они вытянули из старого черепашьего панциря еще два плода, шустро сточили их зубками, и рассмеялись, глядя на измазанные синим соком мордочки друг друга. – Так, а ты его любишь, да? – ощущая воздушную легкость, Киара разморено вытянулась на спине возле худых лап гепардки. – А тебе лишь бы всё знать, – нахмурилась быстрейшая, отмахнув косточку от съеденного фрукта. – Ну, допустим, я люблю его как Лидера Стражи и как друга. – Хи-хи, а как самца? – Что как самца? – округлила зеленые глаза гепардочка, и хвост ее описал пируэт в прохладном ночном воздухе. – Если бы он был гепардом, то возможно. – Ой, да брось! – фыркнула Киара, игриво побивая ее угловатые пятнистые бедрышки мягкими лапами. – Колись уже! – С чего мне колоться, – Фули вытянула из панциря новый фрукт и молниеносно сточила его, забрызгав синим соком шею и грудь. – Чего ты такая любопытная? Соскучилась уже, да? – Да просто люблю его, – глаза львицы блеснули в синем свете луны. – Знаешь, всегда любила. – Ты же его сестра, – хитренько ухмыльнулась гепардка. – Сестра, – Киара мечтательно почесала коготками брюшко. – И что с того. Мы с ним росли бок о бок, спали клубочком. – Тааак, – Фули хитро подкатила к ней крупный синий плод, облизнулась. – Ну что, ну, а как его не любить, – воспитанно откусывая пьяные кусочки, мурлыкнула принцесса. – Он такой добрый, мягкий. Всё время хотелось о нем заботиться. Тем более я старше! – На пару минут и криков мамы, – хихикнула быстрейшая. – Эй, больше почтения к королеве Нале! – строго ткнула её Киара коготком в нос, но тут же рассмеялась и поцеловала в худую лапку. – Старшие должны заботиться о младших, ясно? – Конечно. – Я его часто домой приводила, умывала, спать укладывала. – Мррр, умывала, значит. – Это все львицы делают, – выпрямилась Киара, но тут же покачнулась во хмелю, и бархатный бриз ночной саванны взбудоражил её мысли. – А это очень приятно, между прочим, когда его вылизываешь там и сям, а потом можно взять его яички в пасть, и немножко покусать, послушать, как он мурлыкает. – Уху-ху, какая ты заботливая, – широко заулыбалась пятнистая молния. – И какие они на вкус? – Да обычные, шерстяные, – прыснула львица, бесстрашно разгрызая новый фрукт, и с каждым укусом ее голос становился игривее, а слова теряли очертания. – Ты же з-знаешь, как он лыбится, когда довольный, такой хороший он у нас. Вот я брала его мандаринки и облизывала, а он хихикал, прятался, но куда там, я его и за корешок покусывала, облизывала там, а потом у него тайный колышек вылезет, такой сладкий и соленый, ммм. – Ах ты стервятница, – гепардка ткнула её коготком в нос, возвращая должок, пригляделась с хитрым прищуром. – Родного братика на вкус пробовала! – А ты, можно подумать, что нет, – смущенно отозвалась принцесса, ласково куснув её желтые пальчики, и заметила, как погрустнела пятнистая подруга. – Что, ни разу?! – Да как-то не было возможности попробовать, – горестно взъерошила песок коготками гепардка. – Мы же всё время со всякими бедами воевали. – Так, а з-зачем возможность! Просто бы повалила его на з-землю и вылиз-зала как маленького! – львица приподнялась на лапках и тут же пьяно завалилась набок. – Такая б-быстрая и т-такая смешная! – Ну, знаешь ли, – Фули гневливо откусила кусок забродившего плода, глянула на нее исподлобья. – Это у вас, львов, все просто. – Просто и прияяятно! – пропела принцесса на манер своих подруг Тиифу и Зури, и ощутила игривую щекотку внизу животика, а отсутствие двух юных львичек вызвало у нее сожаление. – Эх, жаль, моих глашатаек нет рядом. – Ты про этих курочек? – нахмурилась Фули. – Боже, да они три шага не могут пройти, чтобы не вляпаться в неприятности. – Зато они всегда готовы услужить своей принцессе, – пьяненько хихикнула Киара, барахтаясь изящной спиной на земле. – Ты о чем? – Фули покачнулась, ощущая приятную невесомость от съеденных плодов. – Да так, глуп-пости г-говорю, – Киара неловко поднялась на лапы, и вдруг округлила глазки, прижав хвост. – С-слушай, Ф-фули. А пойдём, поссым? – Ну, пойдём, – гепардка хохотнула, наблюдая, как львица путается на ходу, наступая на собственный хвост. Они отошли на почтительное расстояние от шаманского баобаба и уселись в высокой сухой траве, мирно шелестящей от дуновений студеного ветра. Киара не без труда расставила лапки и пустила золотистую струйку, покачиваясь вместе с колосками под бархатным дыханием ночи. Фули небрежно фыркнула и присоединилась – ей было отрадно видеть принцессу такой раскрепощенной и разнеженной. Две самочки сосредоточенно мочились, то глядя друг на друга, то отводя глазки. У лап Киары уже сгустилась в песке небольшая солоноватая лужица, и львица зажмурилась, отряхивая хвостиком последние капли. – Всю жизнь хотела на Кайона пописять, – выдала она, и тут же приоскалилась от смущения. – Чего?! – рассмеялась гепардка, засыпая песком собственную лужицу. – Обоссать нашего милого Кайончика?! И это еще сестра называется! – Неее, я же любя! – принцесса прижала ушки, отводя глаза. – Просто пометить, чтобы он помнил! – Помнил что? – Ну, что я его люблю, – она утерла мокрый и горячий от хмеля носик. – Так львы делают вообще… Папа так Зури и Тиифу как-то пометил. – Какой он молодец, – скабрезно заулыбалась Фули. – Я бы их тоже пометила. Просто так. – Злая ты! – Киара выпрямилась, отряхивая хвостик от золотистых капель, неловко сделала пару шагов, не сводя с гепардки пьяного взгляда. – Попробуй, догони! – хохотнула она, шмякнув влажным хвостом взвизгнувшую пятнистую кошку по мордочке, и дала дёру. – Ну, берегииись! – рычала на ходу быстрейшая, прыгая по песку, и клацала клыками в шерстинке от хвостика львицы. Лишь залетев под густую сень шаманского баобаба, Киара рухнула на спину, и с азартной улыбкой вытянула лапки с обнаженными коготками. – Думаешь, это тебя спасет?! – Фули налетела сбоку, и легко заарканила пьяную львичку, прижав её передними лапами к земле, а гибким хвостом увесисто шлепнула по нежному лону принцессы меж лап. – Думаешь, если ты королевских кровей, тебе все можно?! – Простиии, – мурчала Киара сквозь смех и слезы, отбиваясь от ласковых укусов пятнистой молнии. – Ну, уж нет! Добегалась ты, принцесса, – порыкивала гепардка, мягко кусая ее шею, и нависала сверху, властно придавливая своим худым тельцем, пока не застыла, ощутив на губах невесомый поцелуй львицы. – Ух ты. – Ага, – Киара ласково провела по ее губам шершавым язычком, и прижала ушки, смущенная и довольная своей дерзостью. – Какая ты вкусная. – Вот как, – Фули охотно ответила на ее поцелуй, затем принялась слизывать синий сок пьяных фруктов с ее мордочки, одновременно подставляя свою для вылизываний и поцелуев. Две кошки тесно прижались под кроной баобаба, ластясь и мурлыкая, и мир вокруг свернулся до невидимого кокона их игривой нежности. – Ну-ка покажи, как ты вылизывала братика, – Фули ощутила невиданный прилив озорства и дерзости, так что решила по полной отомстить наглой принцессе, и попросту уселась худой пятнистой задницей на ее мордаху. – Мрф, – Киара моргнула, когда ее носик уткнулся в сгиб подхвостья гепардки, слегка погрузился в чистую розовую складку ее анальной плоти. – Т-ты как с-смеешь! – Лижи! – властно велела быстрейшая, нагло шлепнув ее нежное оголённое лоно лапкой. Принцесса взвизгнула, но правильно поняла сигнал, и начала шершавым язычком полировать нежные лепестки половых губ гепардки, морщась и хмыкая от легкой солоноватости ее влаги. Фули вздрогнула от первых ощущений, по ее худенькому телу прокатился озноб. Хмелея от недавно съеденных плодов и от ласки львицы, она плавно повела бедрами, удобнее пристраивая свое тонкое влагалище к носику и языку принцессы, а сама склонилась к ее беззащитным створкам и начала алчно вылизывать их, будоража нежную плоть наждачным языком. Киара тихонько постанывала, млея и дрожа от ласок пятнистой молнии, было так странно и приятно изучать глубины ее поджарого тела, проникать в неприступные с виду кожаные створки, черпать пряную влагу предвкушения. Самочки ласкались языками, то порыкивая, то шутливо побивая друг друга хвостами, легкий ночной ветерок бороздил их разгоряченные шкурки, и обе они представляли, что ласкают одного льва – которого уже нет рядом, но которого они обе беззаветно любят сестринской и дружеской любовью. Первой начала сдаваться Киара – розовый бутон ее влагалища трепетал под неистовым напором язычка гепардки, то будоражащего внешние изнеженные губки, то проникающего внутрь к сокрытой в глубине упругой жемчужинке клитора. Принцесса утробно рычала, молотя лапками воздух, хвостик ее выбивал песчаные облачка, а мордочка была серьезной и сосредоточенной, даже в паре ласок от оргазма она старалась не терять львиного благородства, нежно полируя влагалище гепардки. Их запахи сплелись в единый кокон из вожделения и предвкушения, маленькие нежные влагалища истекали смазкой, блестя на язычках и мордахах. – Уууррх, – пряно выдохнула она на изящное лоно гепардки, тесно сжав ее мордочку песчаными лапами. – З-задушишь, принцесса, – хохотнула Фули, почти утонув носиком в ее приоткрывшейся ракушке вожделения. Но Киара уже ничего не слышала, полностью отдавшись волне оргазма – ее тельце задрожало, спинка выгнулась дугой, а с уст юной львицы сорвался иступленный рык. Фули ощутила подступающие пряные соки принцессы, и несколько раз крепко лизнула ее трепещущие лепестки маленького влагалища, помогая дойти до предела. – О, небо саванны, – проскулила Киара, на негнущихся лапках привстав над землей, и тут же рухнула на бок пятнистой подруги. – Твоя оч-чередь. Она нависла сверху, отогнув прочь гибкий желтый хвост с черными узорами и приникла язычком к нежным половым губкам гепардки, высекая искорки наслаждения из мурлыкающей кошки. Фули ворочалась и изгибалась внизу, ощущая волны мурашек, бегущие от ее приоткрывшейся ракушки худенького влагалища к загривку. Перед зелеными глазками быстрейшей маячила блестящая от потайных соков мокричка львицы, и паутинки сверкающей влаги капали на нос гепардки. Фули порыкивала от вкрадчивых ласк на своей оранжево-ворсистой пиздюшке, не зная, куда девать клыки – все время хотелось что-нибудь укусить. – Ай! – взвизгнула Киара, на миг оторвав язычок от блестящего таинства подруги когда клыки Фули впились в ее тонкую песчаную голень. – Кусаешься! Гепардка виновато улыбнулась и обхватила теплыми губами пальчики принцессы – начала облизывать и посасывать ее стертые упругие подушечки. – Хи-хи, – захмелела принцесса еще больше от щекотки, но не стала убирать лапку, млея, когда язычок гепардки забрался между пальчиков, а затем проник в тонкие пазы для коготков, исследуя там узкое пространство. – О, да, о, мррр, – начала дрожать и дергаться под львицей Фули, вздымая пятнистые бедрышки с такой силой, что Киара утонула носиком в ее узком лоне, тыкаясь в маленькую изворотливую бусинку клитора. – Дааа! – победоносно взревела гепардка, зажав принцессу лапами, мягко прикусывая ее землянистые пальчики, и цунами хлынувшего оргазма смыло все ее мысли. Киара с трудом вырвалась из крепкой хватки ее тонких бедер, сплюнула солоноватую слюну и влагу гепардки и с довольной улыбкой завалилась рядом, завороженно наблюдая, как пятнистая шкурка идет рябью от ночного ветерка. – Как красиииво, – пьяно протянула она, взирая круглыми глазами. – Ох, как же хорошо, – промурлыкала быстрейшая, захомутав принцессу в объятия и поцеловала разгоряченными, блестящими от общих соков губами ее в нос. – А т-ты ум-мешь ублаж-жить. – Ну тык я ж принцесса, – фыркнула львица, бередя коготком розовый сосок на груди гепардки. – Оп-па, эта што ант-антилопа? – Гиде? – Да вон жи! – львица враскорячку прошлась по песку, наступив на хвост подруги, затем со второй попытки забралась на камень возле баобаба. – ЭЭЭЙ! МАХЕБУ!!! ИДИ С-СЮДА! – Блять, только не снова, – горестно поник рогатой головой антилопа-орикс. – Да, моя принцесса? – ИДИ СЮДА! НЕ ССЫ, МЫ ТЕБЯ НЕ СЪЕДИМ! – Я знаю, моя принцесса. Сейчас не время охоты, – антилоп осторожно приблизился, разглядывая изнуренных ласками кошечек, удивленно покачал головой. – Ты т-такой с-смешной, – гепардка, не вставая, потянулась к его седой бородке, начала ласково дергать ее. – Вот почиму ты т-такой смешной? – Не знаю, быстрейшая, – растерянно проблеял орикс. – Махебу! А покатай нас по саванне! – осенило Киару, и глаза ее заблестели предвкушением. – Покатать?! – Дааа! Папа рассказывал, что ты его катал! – Я буду с-сильным каралем, врагов повергну в страаах! – запела гепардка, путаясь в лапах, и повисла на гладком боку антилопа. – О боги, – скорбно пробормотал Махебу. – Фули! Жри! И ты тоже жри! – властно распорядилась Киара, расквасив пьяный фрукт сначала о мордочку подруги, а затем накормила им травоядного поданного. – Я не чувствую копыт, – ошарашенно произнес орикс, смешно переступая по земле, а Фули тем временем забралась на его гладкую широкую спину. – Н-но! – воскликнула принцесса, мягко шлепнув его по крупной кожаной мошонке, и с хохотом запрыгнула вслед за пятнистой. – ААА!!! – взревел Махебу, стартуя с пыльными завихрениями, и побежал прочь от шаманского баобаба, тряся двумя кошками на загривке. – Быстрее, быстрее! – вопила гепардка, держась за рога антилопа, пока тот змейкой огибал камни и кусты. – Ахаха! – Киара цеплялась за его шкуру коготками, силуэт баобаба становился все меньше, уползая за горизонт, сухой бушель стегал по бокам несущегося травоядного. – Юххху! – Боже, почему я так живу, – вздыхал орикс, перепрыгивая преграды, копыта его поднимали клубящиеся дюны. – Кажется м-меня с-сейчас… – Киара вдруг накренилась набок, держась за визжащую Фули, и извергла синий поток пьяных фруктов из маленькой пастьки. – Ахахахах, – гепардка сквозь смех похлопала львицу по сотрясающему загривку, слыша ее утробные звуки. – Давай, принцесса, не держи в себе! – Мать моя львииица, – жалобно проскулила Киара, извергаясь вновь, и за следами несущейся антилопы осталась тонкая синяя дорожка. – Постарайтесь не заляпать спину, это натуральная кожа, – скорбно простонал Махебу, перепрыгивая большой куст. – О, да, детка! – гепардка безвольно рухнула с его ключиц на мягкую землю, следом сползла задыхающаяся Киара. – Эй, подруга, ты там живая? – Фули ласково лизнула качающуюся принцессу в носик. – Д-да, так д-даже лучше, – Киара сделала пару неловких шагов, задрала лапку перед колючим кустарником акации и пустила золотистую струйку, частично попадающую на ветки, а частично на ее же песчаную ляжку. – Сматри, я л-лев! – Вайя, чо за лев эта львица, – захохотала быстрейшая, путаясь в хвосте, и завалилась на землю, мотая коготками в воздухе. – Можно я пойду уже? – орикс ошалело наблюдал, как принцесса отряхивает лапку, на деле еще больше забрызгивая себя янтарной влагой, а затем утирает осоловевшую и синюю от пьяных фруктов мордочку. – УЖЕ ПОЙДЕШЬ?! – не на шутку ужаснулась Фули, обнимая его копытце, начала умоляюще расцеловывать травянистую шкуру орикса. – Не у-уходи! С тобой т-так весело! – Да-да! – покрытая всем на свете Киара свела глазки в кучку и властно топнула лапкой по песку. – И вообще! У м-меня новый д-декрет! – Какой? – Ты д-должен нас в-выебать! – О Боги, – споткнулся копытцем о камень орикс. – Дааа! – загорелась зелеными глазками гепардка. – Д-делай што она говорит! – Но, ваше величество, как я вас… как это сделать… – Да просто, м-мать моя л-львица! – Киара на шатающихся лапках подошла к его крупу, отогнула хвост и начала требовательно лизать его кожистые ножны. – Сунь свой хуй мне в лоно! – Но, принцесса, он слишком большой, я ведь другого вида… – Хочишь сказать што больше ч-чем у папы?! – разьярилась юная львица, неистово теребя его тяжелую мошонку. – Хочишь сказать што больши каралевского?! – О, нет, госпожа, что вы… – ТОГДА ЕБАШЬ! – Фули с хохотом притянула львицу, примяла к земле худыми лапками и до предела отогнула ее хвостик, обнажая все розовые прелести под ним. – Хорошо… – Без лишних слов! – гепардка хлестко шлепнула алчущий бутон молодой принцессы, отчего та взвизгнула и взрыхлила песок коготками. – В-видишь, она страдает! Орикс с ужасом взялся за дело – при виде нагой плоти юной хищницы его длинный тонкий член воспрял, головка уткнулась в нежное лоно принцессы, а из ноздрей вырвался волевой выдох. – Ох, – жалобно пискнула Киара, ощутив сильное давление на половых губках, и тут же неистово закричала, когда забравшийся сверху антилоп одним мощным движением зашел внутрь, до предела натянув беззащитные лепестки. – Т-терпи, к-королевой будишь, – хохотнула гепардка, не выпуская хвостик изнывающей в сладких муках львицы. Махебу продолжал натиск – мерно раскачиваясь над стонущей и визжащей львицей как над течной антилопой, он засаживал тонкий черенок в ее узенькое лоно, пьянея от удовольствия, хоть и старался держать себя в узде – ведь его член был такой длины, что при излишнем усилии запросто прошил бы юную хищницу насквозь, выдравшись наружу из ее приоткрытой милой пастьки. Киара старалась не сжимать бедра, хотя они сами собой смыкались от страха, ощущая тесные проникновения в узком лазике нутряной плоти – ей все время казалось, что тело вот-от разорвет. – Н-но, лошадка! – хохоча, подстегивала трудящегося орикса Фули. – Аааргх! – взвыла львица, когда он проник так глубоко, что у нее схватило дыхание. Она явственно ощущала его самцовый мускул, ткнувшийся в нежные пределы ее нутра, и испуганно дрожала, когда он легонько подавался назад для нового натиска. Антилоп совершил еще несколько порывистых погружений, после чего прижал ее копытами и громко заблеял, наполняя густым вязким семенем. Поначалу Киара чувствовала лишь щекотку от его семени в своей утробе, но затем она в ужасе отпрянула, визжа и мотая в воздухе лапками, а за ее хвостом оставались густые белесые капли. – Харооош! – с широкой завистливой улыбкой качнулась гепардка, глядя на потрясенную, совершенно обессилившую львицу. – А т-теперь попробуй меня возьми! Фули подогнула передние лапки и задрала угловатый пятнистый круп перед взором орикса, маяча нежными розовыми лепестками лона и узкой складочкой под хвостом. Махебу громко выдохнул, слыша манящий солоноватый мускус ее плоти, глаза его сверкнули в свете луны, и он загарцевал, пристраивая длинный тонкий член. – Д-давай, в-выдри её, – Киара с невероятным усилием приподнялась, и уцепилась коготками за худую задницу гепардки, пьяно куснула ее и захохотала. – П-покажи ей! – Млэээ! – орикс топнул копытами по сторонам от пятнистой мордашки, примерился, и сделал крутой выпад крупом. – БЛЯЯЯТЬ!!! – взвыла быстрейшая, дернувшись под его весом, и ощутимо шлепнула Киару по носу, извиваясь и царапая землю притупленными коготками. – Он мне под хвост засадил!!! – Ахахаха, – львица с ужасом и вожделением увидела, как маслянистое темное древко антилопы утопает в тесной анальной плоти гепардки, натягивая ее и погружаясь с красноречивым хлюпаньем. – Небо саванны, держись! – ТЫ ЁБНУЛАСЬ ЧТО ЛИ, ОН РВЕТ МНЕ ЖОПУ!!! – визжала Фули, барахтаясь под мясистым брюхом антилопы, слезы катились по щекам, а с ее уст срывался отчаянный рык. – БЛЯЯЯТЬ!!! – Ахахахахахахаха, – Киара пыталась остановиться и посочувствовать подруге, но ей было так смешно наблюдать, как орикс размеренно засаживает длинный клин в подхвостье подруги, а та взбрыкивает и рычит, ощущая невыносимый натиск в своих глубинах, пока ее пятнистый хвост расчерчивает воздух. – Сука! – ревела Фули, прикусив свою лапу, и ее худые бедра сжимались, пытаясь удержать неистовые толчки разошедшегося антилопа. Махебу капал горячей слюной на ее загривок, проникая глубже и глубже в тесный, не предназначенный для таких крупных гостей проход. – Аааааааааааа!!! – выла гепардица, конвульсивно дергаясь под его весом и натиском, царапала землю когтями, и округляла зеленые очи каждый раз, как гладкая головка проникала в ранее неизведанные глубины. – С-суууука!!! – зарычала она, до скрипа оскалив зубки, и лепестки ее лона распахнулись, и на сухую землю обильно заструилась золотистая влага. Махебу хотел как-то извиниться, но ему было совсем не до того, слишком приятными ощущались тесные глубины быстрейшей, слишком томительным был жар, нарастающий внизу живота – член его проникал так далеко и сильно, что с ноздрей орикса срывались только истомные выдохи. – Пхаха, чо ты ссышься, – Киара закружилась вместе с невидимыми пьяными птицами, и нечаянно завалилась на бок меж лап гепардицы, тут же заверещав от горькой влаги, окропляющей мордашку. – НЕБО САВАННЫ ДА ХВАТИТ ССАТЬ!!! – С-С-СУУУУУУКА!!! – ревела Фули, содрогаясь под сокрушительными толчками орикса, елозя мокрой и блестящей от влаги мокричкой по носу принцессы. – ДААА!!! – оглушительно проблеял Махебу, насадив рыдающую гепардку на полную длину, и член его начал извергаться, заполняя ее тесное лоно густым травоядным семенем. – О, да… Фули утробно рычала, чувствуя внутри фонтаны его влаги, ее мокрые от мускусной воды лапки сжались на мордочке Киары. Ночная саванна безбрежно простиралась перед истомленным взором, тихо шелестя бушем под студеным ветерком, облегченное во всех смыслах тельце приятно саднило от осязания длинного жилистого древка внутри. – Слезай, – сквозь слезы выпалила пятнистая молния. Когда орикс рывком вынул необъятное естество из ее подхвостья, гепардка взвыла и вскинулась над песком, роняя струйки мочи, смазки и его семени. – Я ЗАГРЫЗУ ТЕБЯ!!! – взревела она, яростно скалясь. – Не-не-не, он жи хароший! – Киара повисла на ее худой шее, и две разнеженные кошки неуклюже плюхнулись на землю тесным мускусным клубком. – Махебу! – Да, моя принцесса, – орикс испуганно отступил на шаг, блестя длинным вялым членом. – Красавчик ты! – подняла коготь Киара, пьяно ухмыляясь, и властно махнула лапкой. – Иди куда хошь, маладец, Скала Предков не забудет того шо ты сделал! – Как скажете, – Махебу молниеносно ускакал прочь, оставляя вихри синеватого в свете луны песка. – Ух, сука, – гепардка неловко прошла пару шагов, все еще капая его семенем из-под растянутого подхвостья, оскалилась, глядя на довольную львицу. – Чо ты ржёшь?! Он мне чуть хвост не порвал, блять! Я, блять, обоссалась! – Ну, так здорово же время провели? Фули замерла в лунном свете, оскаленная и свирепая, тяжело выдыхая. – Если честно… Просто замечательно, – мурлыкнула она, заваливаясь набок рядом с изнурённой принцессой, обхватила худой лапкой ее песчаное брюшко и поцеловала в ухо. – Я почти забыла, как же не хватает твоего братца. – Д-да! Мой Кайон, – Киара потерлась загривком о ее пятнистую грудь, облизнулась и пьяно мурлыкнула. – Надеюсь, ему сейчас хорошо. – Канешно хорошо, – Фули уткнулась носиком в загривок подруги и тут же засопела. – Спи, быстрейшая, – чинно произнесла Киара, чувствуя горьковатый вкус ее влаги на мордашке и тянущую боль меж лап, где недавно побывал орикс. – Новый день – новые испытания. – Аха, – сонно мурлыкнула гепардка, храпя ей в ушко. Рани поежилась после пробуждения, не ощутив теплого льва под боком. Выбравшись из-под корней Великого Древа, она прошла до ближайшего водопоя, и увидела своего суженого там. Кайон мирно лакал воду, худой и манящий в лунном свете, блестящие капли падали с его милой пастьки. – Не спится? – участливо осведомилась темная львица, приближаясь. – Ах… любимая, – рыжегривый подросток хмыкнул, скромно потупил взор. – Да, на новом месте непросто усвоиться. Но ничего, всему свое время! Рани погладила мягкой лапкой его золотистые лопатки, поцеловала в щеку. – Беспокоишься о подругах? – проницательно мурлыкнула она, склонив аляповатую мордочку, и зачерпнула розовым языком прохладную илистую воду. – Да, есть немного, – Кайон добродушно усмехнулся, ласково шлепнул хвостом её темные бедра. – Но ты не волнуйся, я просто… ну, надеюсь, что мой уход не стал для них трагедией. – Не беспокойся, – львица облизнула мокрые губы, сверкнула глазами в лунном свете. – Они умные девочки, так что легко переживут расставание.