Под Дубом. POV Рифтана

Знать с востока потягивала вино, поглядывая на Рифтана из-за спины герцога. Сжимая челюсти, Рифтан подошел к лестнице. Он не оглянулся, даже когда Услин окликнул его по имени. Ему казалась, что его сердце вот-вот вырвется из груди. Он сказал самому себе, что причиной этой дрожи является исключительно унижение. Несмотря на попытки убедить себя в том, что это не так, желание сбежать было невозможно отрицать. Он замедлился перед комнатой для новобрачных и, сделав глубокий вдох, остановился. - Входите, - сказал страж, стоявший неподалеку. Рифтан бросил угрожающий взгляд на мужчину перед тем, как взяться за ручку. Проход осветил огонь из камина, когда дверь со скрипом отворилась. Он сглотнул, горло пересохло, затем распахнул ее еще шире и шагнул внутрь. На кровати за золотым балдахином, примостившись у самого изголовья, сидела Максимилиана в поразительно тонком платье. Рифтан затворил за собой дверь. Когда он проследил взглядом сверху вниз по ее чувственной фигуре, освещенной свечами, сильный жар, пробежавший по нему, почти вынудил его отшатнуться. К своему ужасу, он ощутил, как реагирует его пах. Он скривился от отвращения. Как он ни старался, он не мог отвести глаз. Ее распущенные локоны переливались множеством цветов в свете камина, а ее обычно бледная кожа отливала волнующим розовым румянцем. Насмотревшись вдоволь на ее полные губы, взгляд Рифтана опустился на глубокий вырез ее платья. Сквозь прозрачное белье просвечивали кремовая кожа девичьей груди, не оставляя места для воображения. Рифтан спешно поднял глаза. Лицо полыхало от жара, а горло пересохло от жажды. Не зная, какой следующий шаг предпринять, он ждал, пока она заговорит. Минула минута в тишине. Чувствуя, что нервы сейчас сдадут, он подошел к столу, уставленному кубками с вином. Как только он остановился, оцепенение Максимилианы сменилось мелкой дрожью, она трепетала словно испуганная птичка. Рифтана будто окатило ледяной водой. Ее серые глаза отчаянно умоляли, чтобы он исчез. От удара кинжалом в сердце ему было бы не так больно. Чтобы скрыть, что его это задело, Рифтан взял кубок и отвернулся. Он попытался взять себя в руки, допивая вино. Для них обоих было бы лучше покончить с этим испытанием как можно быстрее. Стерев все эмоции со своего лица, он спокойно сказал: «Раздевайся». Он сбросил тунику, оглянулся и нахмурился, когда увидел, что Максимилиана растерянно моргает. Когда-то он служил наемником, и большинство проституток, которые прокрадывались в его комнату, сами снимали с себя одежду. Совершенно голые, они пробирались к нему в постель и предпринимали попытки его раздеть. Выпроваживание этих женщин прочь – вот и весь его опыт общения с девушками в постели. Он снова развернулся к Максимилиане. - Мне снять твою одежду самому? - Она ахнула от шока. Ее полные ужаса глаза скользнули по его телу в свете свечей. Было совершенно очевидно, что увиденное не произвело на нее никакого впечатления. На самом деле, казалось, она была на грани обморока. Он чувствовал себя так, словно превратился в отвратительного огра. - Ты смотришь на меня так, как будто увидела монстра. Я настолько тебе омерзителен? - Язвительно спросил он, надеясь, что она хотя бы из вежливости начнет отрицать. Заикаясь от волнения, Максимилиана пробормотала: «Ах… Я-я...» Она не сказала больше ничего. Рифтан горько ухмыльнулся. Почему он почувствовал укол разочарования? Разве он с самого начала не знал, что он ей неприятен? Если бы не герцог, она никогда бы не согласилась оказаться в этой ситуации. - Как может скромный рыцарь, вроде меня, рассчитывать, что понравится знатной дочери герцога? - Сказал Рифтан, пытаясь принизить себя. Он поморщился. Слова прозвучали ядовито, как будто его не заботило ее мнение о нем. - Сними это, - поспешно добавил он. – Нужно исполнить супружеский долг. Максимилиана не двигалась, застыла, как камень, ее глаза буравили пол. Рифтан подошел ближе и нежно приподнял ее подбородок. Единственный раз, когда он касался ее, был после того, как он спас ее от монстра. Его пальцы покалывало от прикосновения к ее нежной, как лепестки цветов, коже. - Брак аннулируют, если его не консуммировать, - резко сказал он, пытаясь скрыть свои чувства. -Ты хочешь уйти? Жуткая боль проступила в ее сияющих серебристых глазах. Желание успокоить дрожащую девушку захлестнуло его. Пытаясь противиться этому, Рифтан холодно сказал: - Скажи сейчас, если хочешь, чтобы я оделся и ушел. Я не остановлюсь, если мы начнем. Его дерзкий вызов повис в воздухе, Максимилиана прикусила губу и трясущимися пальцами начала развязывать пояс. Затаив дыхание, он наблюдал, как она снимает свои украшения одно за другим и кладет их рядом с кроватью. Затем провозилась с бретельками своего платья, казалось, целую вечность. К тому времени, когда белье соскользнуло и сияние свечей залило ее молочно-белую спину и плечи, Рифтану едва хватало воздуха. Она прижимала ткань к груди, не желая показывать себя полностью обнаженной. Напряжение внутри него почти разрывало его. Больше не в силах сопротивляться, Рифтан дернул ее платье вниз. Ситуация была невыносима для них обоих. Ему было ненавистно видеть, как она дрожит, словно заключенный, приговоренный к смертной казни, и презирал сам себя за то, как его тело так реагировало и горело для нее. Он просто хотел, чтобы это закончилось. - П-подожди. - Ее платье теперь собралось на талии, Максимилиана прижала руки к груди. Рифтан уставился на нее сверху вниз. - Убери руки. - З-зачем ты п-потянул… Увидев замешательство на ее лице, Рифтан резко отпустил ее. Могло ли статься так, что знать исполняла свой супружеский долг полностью в одежде? Хоть он бывал свидетелем того, как более распутные наемники прижимали женщин к стене, задрав им юбки, чтобы прелюбодействовать, он прекрасно понимал, что женщинам это не особенно нравилось. Теряя терпение, он напирал: - Ты хочешь, чтобы я ушел? Реши что-нибудь. Она покорно опустила руки. Рифтан замер, его разум затуманился от захватывающего зрелища. Несмотря на то, что он прекрасно осведомлен, как выглядят женские формы из-за тошнотворных многолетних преследований поклонниц, от вида обнаженной перед ним Максимилианы у него закружилась голова. Он сглотнул. Адское пламя пылало под его кожей. Если бы сию секунду его охватил настоящий огонь, он сомневался, что заметил бы это. Медленно обвел глазами ее округлые груди, плоский живот и стройные щиколотки. Сдавленный стон невольно вырвался из его горла. Теперь пути назад действительно не было. И он не был уверен, что хотел бы все прервать. Бормоча что-то себе под нос от одурения, Рифтан ласкал ее дрожащими руками. Каждая косточка в его теле таяла, как масло в летний день. Ему пришлось напомнить себе о чудовищных страданиях своего отчима и смертельной опасности, с которой столкнулись его рыцари. И только ему достался вкус рая. Опуская голову, Рифтан жадно осыпал ее поцелуями. Девушка, которая так долго жила в его мечтах, наконец-то была в его объятиях. Было дико предполагать, что он сможет сдержать себя. Возможно, это был последний раз, когда он касается ее. Как только ночь закончится, он, вероятно, больше никогда ее не увидит. Охваченный отчаянным желанием, он вошел в нее и почувствовал себя так, словно очутился в раю, сотканном из огня, пронизанным одновременно эйфорией и болью. Все его тело разом содрогнулось. Он старался дать ей время, чтобы привыкнуть, но вкус неземного удовольствия полностью лишил его контроля. Он начал двигаться внутри нее, как будто жеребец, которого спустили с привязи. Страсть, которую он прятал так глубоко, разливалась приливной волной, смывая остатки его самоконтроля. Охваченный дикой жаждой, Рифтан жадно проник языком в ее рот. От ее стона у него защекотало в горле, расплавляя все внутри. Ее худенькие руки, нежная кожа и сладкий аромат лишали его чувств. С таким рвением он проглотил бы ее целиком, не оставив ни пряди волос. - И-ик... Он терялся в удовольствии, пока рыдания Максимилианы не прорвались сквозь пелену тумана. Он резко поднял глаза и увидел слезы, текущие по ее раскрасневшимся щекам. - Почему ты плачешь? - Максимилиана избегала его взгляда. Обхватив ладонями ее лицо, Рифтан повернул ее к себе. - Не отворачивайся от меня. Ее затуманенные глаза выдавали смущение, унижение и растерянность. Наклонившись к ней, Рифтан слизал слезы с ее щек. Стыд омывал его. Он крепко обнимал ее, варясь в смеси из печали и горького разочарования. Вскоре начали всплывать воспоминания из его юности. Он вспомнил, как ему хотелось обнять маленькую девочку, которая казалась такой мучительно одинокой. Защитить ее от напастей. И все же он собственными руками разрушил самое сокровенное, что носил в своем сердце все эти годы. Это было немыслимо. Рифтан еще крепче обнял ее. Он прижался губами к ее виску, влажному от пота и слез. - Теперь ты моя жена, - пробормотал он приглушенным голосом. - Пути назад нет, нравится тебе это или нет. Хотя все теперь лежало в руинах, они были связаны друг с другом на всю жизнь. Он поцеловал ее в губы. Будущее больше не имело значения. После сегодняшней ночи было маловероятно, что она когда-либо захочет иметь с ним что-либо общее. Но, если фортуна была на его стороне, ему, по крайней мере, будет дозволено умереть будучи ее мужем. Рифтан зарылся в ее объятия, однако чувство вины заставило его отвести взгляд. Пускай эта ночь останется в ее памяти ужасающим воспоминанием, возможность проживать ее снова и снова в своих мыслях поможет ему дожить оставшееся время на этой земле. Он содрогнулся от этой пророческой мысли.