Под Дубом. POV Рифтана

Рифтан снова оглянулся и заметил, как мерцают хрустальные глаза девушки, словно бусинки. «Она пришла, чтобы отдать это мне?» Он провел пальцем по одному из цветков. Как раз в этот момент кто-то заорал за дверью. - Что, черт возьми, ты делаешь? Мы здесь по уши в работе! Испуганная сердитым голосом девушка на мгновение замерла, а затем развернулась и убежала в лес. Рифтан бросил на кузнеца раздраженный взгляд. - У нас закончился уголь. Я как раз собирался за добавкой. Вздохнув, он покатил тележку по лесной тропинке, по которой ушла девушка. Он не смог бы расслабиться, пока не убедится, что она благополучно добралась. Догнав ее, Рифтан последовал за ней, соблюдая дистанцию, пока она огибала густые деревья. Он взглянул на венок, свисавший с ручки тележки. Неужели она сплела его для него? Улыбка тронула его губы, когда он представил, как девочка плетет его своими крошечными ручками. Рифтан покатил тележку с большим рвением. Его шаги, казалось, легко ступали по лесной подстилке. Когда он вернулся в мастерскую после того, как убедился, что девушка вошла в здание, кузнецы все еще были заняты ковкой. Один из них кинул в его сторону кинжалы в качестве предупреждения, чтобы перестал бездельничать. Рифтан тяжко вздохнул. Ему так хотелось помчаться домой и спрятать подарок девушки, но до окончания рабочего дня оставалось еще много часов. В конце концов он убрал его в кладовую и вернулся к печи и мехам. К концу дня он насквозь промок от пота. Рифтан поспешно умылся водой из ведра и достал венок из кладовой. Прошло всего полдня, но цветы уже начали увядать. Он печально осмотрел их. Затем, осторожно держа венок одной рукой, чтобы не повредить лепестки, вышел из кузницы. Лес купался в красных отблесках заката. Он обогнул пристройку, чтобы добраться до фасада, где между деревьями виднелся пышный сад летних цветов. И все же маленькой девочки нигде не было видно. Вполне возможно, что ей дали нагоняй за то, что она бродила одна. Рифтан молча пялился на то место, где она обычно сидела, вытащил из кармана корону в виде подковы. Он подумывал оставить её для нее, но решил, что это не слишком разумно. Пробежавшись пальцами по тусклой железной поверхности, Рифтан сунул обруч обратно в карман. «Возможно, изделие выглядело бы не так жалко, если бы в нем было несколько бусин. Я мог бы купить немного в деревне». Рифтан проскользнул мимо пристройки и вышел из ворот замка, словно желая избавиться от глупой идеи. Он чувствовал себя легко, как перышко, несмотря на изнурительный день. Боясь, что цветы растреплются от ветра, он спускался с холма со всей осторожностью. Когда он добрался до хижины, в ней царила мертвая тишина. Мать, вероятно, снова ждала его на вершине холма. Он подавил горький вздох, глядя на дымоход без дыма. Он не мог не чувствовать ком в горле, когда думал о своей матери, которая постоянно взбиралась на холм, чтобы посмотреть вдаль; об отчиме, который не замечал ее; о холодном, неуютном воздухе в их убогом доме. Опустив взгляд на венок в поисках утешения, он толкнул дверь. Внутри ему в нос ударила странная вонь. Он подумал, не пробралось ли внутрь дикое животное, чтобы справить нужду. Нахмурившись, он распахнул окно. Когда он повернулся, чтобы разжечь печь, то увидел темную фигуру, висящую в воздухе. Он отшатнулся назад. Его нога зацепилась за ножку упавшего стула, и он рухнул на пол. Венок, который он нес с такой осторожностью, был раздавлен, но это было последнее, о чем он думал. Рифтан моргал в замешательстве. Его разум не мог определить, что он видел. Черные волосы с завидным блеском от масла прилипли, как паутина, к бледному человеческому лицу. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это лицо его матери. Рифтан медленно попятился. Вокруг ее шеи была обмотана тугая веревка, она выглядела так, словно могла оборваться в любой момент. Белые, как гипс, ноги свисали из-под подола ее поношенного платья. Наконец, он пришел в себя. Выбежал из хижины, сильные рыдания сотрясали его тело, а сердце бешено колотилось от ужаса. Он понятия не имел, как долго бежал. Холм перед ним освещал красный закат. По чистой случайности он заметил, как отчим тащит корову с поля. Ему не удавалось найти слов, чтобы описать увиденное. Он смог только схватить отчима за руку и потянуть за собой. Непонимающий отчим начал ругаться, но затих, как только заметил белое лицо Рифтана. Он последовал за ним без дальнейших возражений, как будто почувствовал что-то неладное. Дыхание Рифтана стало прерывистым, пока он мчался обратно в хижину. Когда они наконец добрались до двери, то понял, что не в состоянии идти дальше. Испуганный, дрожащий. Отчим хмуро наблюдал за ним. Он оттолкнул Рифтана в сторону, недовольно спросив его, в чем проблема. Словно приклеенный к полу в двух шагах от двери Рифтан отчаянно молился, чтобы ему все почудилось. В любой момент отчим мог начать упрекать его за то, что поднимает шум из-за пустяков. Надежды рухнули. Отчим выскочил из хижины и втащил Рифтана внутрь, с его лица исчезли все краски. Он захлопнул за ними дверь и зажег лампу. “ - Закрой окно! Рифтан машинально выполнил приказ отчима. Когда окно было надежно заперто, отчим отдал Рифтану лампу и исчез в тени. Он вернулся с лестницей. - Подержи свет. Рифтан в ужасе посмотрел на него, затем медленно перевел взгляд на тело, свисающее с потолка. Он не мог представить себе кошмара хуже., пока держал лампу повыше, а его отчим снимал тело матери. От ледяного ужаса у него все время тряслись руки. Холодок пробежал по спине, когда тело с глухим стуком упало на пол. Он начал пятиться, когда отчим подошел к нему и схватил за плечо. - Возьми себя в руки и послушай меня. Ты помнишь, что случилось с девушкой, которая жила через дорогу, не так ли? Рифтан ошеломленно уставился на своего отчима. Он ничего не воспринимал. Его лицо стало белым как полотно. - Младшая дочь мельника! - закричал его отчим, приводя Рифтана в чувство. - Повесилась после того, как над ней надругались те шахтеры! Для нее не разрешили устроить надлежащие похороны, потому что она покончила с собой. Эти ублюдки из ортодоксальной церкви осуждают самоубийство как непростительный грех. «Самоубийство. Покончила с собой. Похороны…» Слова, вылетавшие изо рта его отчима, едва ли задерживались в сознании Рифтана. Он взглянул на темный труп, безвольно распростертый на полу, и его скрутило. Гнилостный смрад разложения в комнате смешался с едкой желчью. Отчим помог ему подняться, пока он хватал ртом воздух. - Если клирики не проведут для нее церемонию очищения, она станет блуждающим духом и, в конце концов, упырем. Ты же не хочешь, чтобы твоя мать превратилась в чудовище, не так ли? Тогда ты не должен никому об этом рассказывать. Ты меня слышишь? Рифтан прикусил губу и кивнул, отчим выпустил его руку и подошел к кровати. Рифтан наблюдал, как он завернул тело в одеяло, положил серп и свечу в кожаный мешок и привязал мешок к своему поясу. Как, черт возьми, этот человек мог быть таким спокойным? Как он ни старался, Рифтан не мог вернуть себе самообладание. Он с трудом мог в это поверить в увиденное собственными глазами. Рифтан сидел, свернувшись калачиком, в углу и гадал, что задумал этот человек. Его отчим вытер холодный пот со лба и дрожащими пальцами открыл бутылку ликера. Сделал глоток. - Когда стемнеет, мы отнесем ее в лес и сделаем так, чтобы все выглядело так, будто на нее напал зверь. Мы должны двигаться как можно тише, чтобы нас никто не увидел. Он попытался заткнуть бутылку пробкой, но споткнулся и уронил ее, расплескав содержимое по полу. Хотя его отчим был человеком, который ценил алкоголь больше, чем собственную кровь, он не сделал ни малейшего движения, чтобы подобрать бутылку. Он просто застыл над разлитым ликером. Они ждали в адском молчании. Когда ночь наконец стала непроглядно черной, каждый из них накинул единственное имевшееся у него пальто. Его отчим взвалил труп себе на спину, но ему удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем у него подкосились ноги. Было ясно, что он не так спокоен, как казался. Он еще несколько раз попытался подняться на ноги, но безрезультатно. В конце концов, он сдался и долго сидел, сгорбившись, обхватив голову руками. Наконец он повернулся и посмотрел на Рифтана усталыми глазами. - Тебе придется нести ее. Сможешь? Рифтан сглотнул, горло пересохло. Он молча взял спеленатый труп своей матери и взвалил его себе на спину. Когда ему удалось с трудом подняться на ноги, его отчим поднял лампу и осветил дорогу. Рифтан, пошатываясь, последовал за ним. Несмотря на то, что он каждый день таскал мешки с углем и железом потяжелее, тело казалось таким массивным, что боялся сломать позвоночник. Дыхание участилось, он попытался не обращать внимания на ощущения. Когда одеяло соскользнуло вниз, пряди волос его матери начали неприятно прилипать к его затылку. Вскоре он почувствовал прикосновение мертвой плоти к своей коже. Он не мог сказать, был ли это ужас или горе, которые переполняли его. «Почему? Что, черт возьми, заставило ее так поступить?» Рыдания срывались с его губ между прерывистыми вздохами. Они продолжали плестись в темноте еще некоторое время, прежде чем его отчим остановился, чтобы осмотреть местность. Он указал на огромное дерево. - Уже достаточно далеко. Клади сюда. Рифтан, спотыкаясь, подошел к месту и опустил тело на землю. Его отчим приподнял одеяло и кивком головы указал на Рифтана. - Оставайся вон там. Затем он дрожащими руками вытащил серп из сумки. Спрятавшись за деревом, Рифтан прислушался к отдаленному карканью птицы. Шелест листьев звучал почти как плач. Рифтан обхватил голову руками.

***

На следующий день охотник обнаружил тело его матери. Отчим забрал его и немедленно отправился в храм, чтобы попросить о похоронах. Ни для кого не было секретом, что ортодоксальная церковь недоброжелательно относилась к иноземцам, и отчиму пришлось пожертвовать все оставшееся у них серебро, прежде чем священнослужители неохотно разрешили похоронить его мать на храмовом кладбище. Похороны состоялись в тот же день в обед. Откладывать их даже на день было бы непрактично, так как летняя жара ускорила процесс разложения. Рифтан бесстрастно наблюдал, как они засыпали землей крышку гроба по завышенной цене, который им едва удалось купить. Когда священнослужитель прочитал длинную молитву о спасении ее души, Рифтан задумался, действительно ли ее душа может быть спасена. Он молча смотрел со спины на поникшие плечи своего отчима. Он был готов зайти так далеко только для того, чтобы искупить ее душу? Рифтан сжал кулак так, что ногти впились в плоть. Его отчима, скорее всего, будут мучить кошмары всю оставшуюся жизнь. Как и его самого. Как ни странно, Рифтан не проронил ни единой слезинки. Он стоял, парализованный, и только по настоянию своего отчима наконец возложил цветок к дрянному надгробию. Когда скромная церемония закончилась, скорбящие по очереди выразили свои соболезнования. Всего их было всего четверо — две служанки из замка Крос, которые были дружны с его матерью, их пожилая соседка и мужчина лет тридцати пяти, которого Рифтан не узнал. Сбитый с толку Рифтан изучал внушительного незнакомца. Он был крепко сложен, и у него была темно-каштановая борода. Даже с первого взгляда было ясно, что он благородного происхождения. Почему такой человек явился на похороны матери? Рифтан вопросительно смотрел на него, когда мужчина подошел к нему. - Ты так похож на него, - сказал незнакомец. - Гораздо больше, чем я ожидал. Рифтан напрягся от его странного тона. Мужчина порылся в кармане, прежде чем что-то протянуть ему. - Возьми. Это подарок твоего отца на память. Хотя обычай требует, чтобы я доставил это его родственникам… Я отдаю тебе, потому что у него не осталось живых кровных родственников. Это был кинжал. Когда Рифтан не пошевелился, чтобы взять его, мужчина нетерпеливо схватил его за руку и заставил принять. Затем, выполнив свой долг, тот зашагал прочь. Рифтан побежал за ним. - Что вы имеете в виду, говоря, что это подарок моего отца на память? - Разве твоя мать тебе не говорила? Мужчина нахмурил брови и вздохнул. - Твой родной отец недавно погиб в бою. Этот кинжал был его любимым. Рифтан нахмурился. - Зачем отдавать это мне? Этот человек не имел никакого отношения к... - Я согласен, — сухо пробормотал незнакомец, - но этот негодяй так и не завел собственной семьи, и он не был помолвлен. Ты был единственным, кому я мог это дать. Вот почему я пришел сюда... еще до того, как услышал эту печальную новость. Он покачал головой. - Прими мои соболезнования. Произнеся эти слова в качестве прощальной формальности, мужчина поспешил прочь от опустошенного мальчика. Рифтан издал удрученный смешок. Наконец-то причина поступка его матери стала ясна. Гнев и чувство предательства начали закипать у него в животе.