I've got my mind on you

Вечернее солнце садилось за горизонт, оставляя после себя грязные закатные лучи — совершенно не те, которыми принято восхищаться. Гарри сидел на кухне, читая старую газету, что попала в его руки только сегодня. Значит, Министерство всё же удалось захватить. Слишком уж быстро разворачивались события, и больше пугало то, что на Гриммо они были отгорожены не только от врагов, но и от важной информации. Сов перехватывали, а в школе вообще каждое письмо проходило жёсткий контроль, но повлиять на это они не могли. По крайней мере, на данном этапе. Что касается их натянутых отношений с Северусом, то не сказать, что что-то изменилось после их последнего разговора. Они продолжали молча наматывать круги по Ритуальному залу, а затем в тишине шли каждый по своим комнатам. Только вот иногда Гарри стало казаться, что на него вновь изучающе смотрят. Подтверждения этому парень пока не находил, опираясь лишь на собственное ощущение и лёгкое покалывание на затылке, но, несмотря на это, маленькая надежда вновь посетила его сердце. Возвращаясь к подготовке к ритуалу: всё продвигалось довольно гладко. Оставалось совсем ничего, и можно было начинать сие действие. Мысль о том, что Гарри должен был сыграть в этом двойную роль, немного пугала, но почему-то стойкое чувство, что всё будет в порядке, твёрдо сидело в голове. Посмотрел бы кто другой на их план — ужаснулся, ведь они буквально с нуля создали все обстоятельства для вклада в победу. Никто и никогда не занимался такими вещами, по крайне мере, об этих волшебниках не известно до сей поры, но ко всему этому сам парень должен был стать и проводником энергии, и элементом, из которого призывали крестраж. Стоило ли говорить, что весь план держался лишь на одних предположениях и теориях? Но других выходов Гарри действительно не видел. Искать каждый крестраж отдельно — очевидно гиблое дело, которое может затянуться не на один год, к тому же, не было даже приблизительных идей, где черпать информацию об их местоположении. Ритуал — отчаянный шаг, но они способны на него. Гарри с Северусом уже третью неделю делают всё возможное, чтобы план удался. Вечерняя тишина прервалась тихими шагами мужчины, что вошёл на кухню и опёрся о столешницу, смотря куда-то себе в ноги. — С понедельника можем начинать ритуал, — сказал Северус, сложив руки на груди. — Хорошо, — кивнул парень, поднимаясь со своего места. Как-то так сложилось у них, что последние недели они почти не находились вместе в одной комнате, не считая зала в подвале. То ли не хотели испытывать неловкость, то ли боялись совершить опрометчивую глупость, но каждый раз один уходил, стоило прийти другому. Что-то вроде негласных правил, приправленных вежливостью, как бы глупо это не звучало. И всегда каждый новый шаг прочь отдавал болью где-то в груди. Но в этот раз парня остановил голос мужчины. — Гарри, я... — Северус запнулся, точно не зная, как строить дальнейший диалог. — Хотел поговорить. — Слушаю, — голос парня не был лишён удивления. Поттер остановился, повернулся, вопросительно смотря на мужчину, пока в груди зародилось волнение. Но мужчина молчал, пока его зрачки нервно бегали по помещению, а пальцы сжимали столешницу. В первый раз Гарри видел его таким растерянным, отчего и сам на мгновение замешкался. Неужели это то, о чём он подумал? Парень сделал несколько шагов к Снейпу, выжидающе смотря на того, но мужчина, видимо, совсем не мог собраться, потому что продолжал молчать, безрезультатно стараясь выдавить из себя хоть слово. Гарри медленно протянул руку, словно на пробу касаясь пальцами холодной руки напротив, заставляя Северуса слегка дёрнуться и податься кистью вперёд, продолжая лёгкое касание. Будто окутанный полупрозрачной дымкой, парень медленно повёл пальцами вверх по запястью, переходя на предплечье, затем на плечо, почти невесомо касаясь подушечками шеи и нежно обхватывая скулу ладонью. Мужчина рвано выдохнул, расслабляя лицо и прикрывая глаза. Вжимаясь в ладонь, словно стараясь найти в ней опору и спасение. У Гарри сжалось сердце. Северус — слишком гордый, чтобы попросить помощи, когда плохо, когда совсем запутался в себе; как любят говорить, слишком «характерный», чтобы позволить себе слабость в любом её проявлении, но так отчаянно желавший этого; изголодавшийся по прикосновениям и малейшей нежности, но отчего-то запрещающий себе эту вольность. У Гарри всегда были рядом друзья. Тот близкий круг, с которым принимались как данность дружеские объятия при встрече, шуточные пинки под рёбра или подбадривающее взъерошивание волос. Близкий круг, которому можно сказать «люблю», с которым можно разделить горе, радость, который всегда придёт тебе на помощь даже в самые скверные моменты. Но у Северуса не было никого. Окутанный холодом, он словно одинокий странник шагал по миру, сам с собой переживая ненастья и полагаясь лишь на себя. Затравленный в детстве и со страхом открыться людям уже взрослым. Гордый мужчина, внутри которого живёт одинокий ребенок, что так жаждет тепла, любви и заботы, но не верящий, что заслуживает того. Который просто устал нести всё в себе. Мужчина, что прямо сейчас старается до мелочей запомнить ощущение тёплой ладони на своей щеке, словно никогда больше не планирует ощущать подобного. — Почему я? — тихо спросил Северус, поджимая губы. — Потому что ты — это ты, — также тихо ответил Гарри. Так больно было думать об этом. Так сильно хотелось спрятать мужчину от всего мира и не отпускать до тех пор, пока тот не насытится теплом. Пока не поймёт, что его можно любить таким, какой он есть. Пока не поймёт, что заслуживает этой любви. — Скажи мне, чего ты хочешь, — тихо сказал Гарри, находясь так близко, что его лицо опаляло горячим дыханием. Вместо ответа мужчина лишь кротко посмотрел на губы напротив, приоткрыл свои, словно желая что-то сказать, но боясь, и рвано выдохнул, будто готов вот-вот пустить слезу, если бы не утратил такую важную способность. Но говорить ничего и не нужно. Гарри понял всё, что осталось неозвученным, медленно сокращая дистанцию и оставляя нежный, практически невесомый поцелуй в сухие губы, гладя скулу большим пальцем. Ещё один, слегка ощутимей, и ещё два уверенней. На розовые щёки парня легли две холодные ладони, притягивая ближе и медленно углубляя поцелуй, с каждым движением словно позволяя себе больше: чувствовать, делать, желать. Облизывая языком губы, плавно проникая им же в податливый рот, переплетая желание, слегка прикусывая нижнюю губу и с головой ныряя в омут. В омут, о котором они уже точно не пожалеют. Под своим большим пальцем Гарри почувствовал капли влаги, тут же размазывая скупую слезу по скуле и зацеловывая это место. — Прости, — шепчет Северус, утыкаясь лбом в чужой лоб. — Прости меня. Он не смотрит на парня. Просто не может. Мужчина уже и не помнил, когда последний раз извинялся перед кем-то. И если бы перед ним был не Гарри — его Гарри, такой тёплый, настойчивый, нежный и в то же время податливый как пластилин, влюблённый — почувствовал бы стыд, унижение за собственные слова, но только чёртовому Поттеру хотелось шептать извинения и надеяться, что он примет их, что даст второй шанс, возможность попробовать снова. — Пожалуйста, не вини себя, — тихо, но уверенно отвечает парень. — Потому что я тебя не виню, — оставляя лёгкий влажный след на уголке губ. Снова мягкий поцелуй, затем дорожка из практически невесомых до слегка покрасневшего уха, в мочку, висок. — Мне так больно видеть тебя разбитым, — продолжал тихо шептать Гарри, зацеловывая бледное лицо. — Я понимаю, как тебе тяжело позволить себе, но ты как никто другой достоин быть счастливым, любимым. — Я постараюсь поверить в это только потому, что это ты говоришь мне. Северус слегка отстранился, рассматривая лицо парня, в котором можно было уловить нотки грусти за мужчину, и провёл большими пальцами по щекам, не в силах оторвать взгляда. — Я обещаю, что больше не причиню тебе боли, — сохраняя атмосферу уюта, твёрдо сказал мужчина. — Просто поверь мне в последний раз. Вместо ответа Гарри резко подался вперёд, утыкаясь носом в грудь Северуса, вдыхая аромат его тела через свежую белую рубашку. Мужчина сегодня не надел сюртук, знает ведь, как парню нравится, когда он без верхней одежды. Мысль об этом грела сердце так же, как грели руки, что крепко обнимают юношу. Они ещё долго стояли вот так, в крепких объятиях друг друга, словно утратив счёт времени, и лишь начавшие затекать ноги напомнили им о том, что уже довольно поздно. — Так не хочется тебя отпускать, — прошептал Гарри, слегка потеревшись щекой о грубую ткань рубашки. — Обещаю завтра с утра вновь поцеловать тебя, — усмехнулся Северус. — Я запомню, — в голосе парня читалась смущённая улыбка. Кажется, Северус наконец-то разрешил себе запретную вольность.

***

Гарри лежал в своей кровати, завернувшись в одеяло как в кокон, и безрезультатно пытался уснуть. Сон ни в какую не шёл, мысли утекали в нежные поцелуи и тихий бархатистый шепот. Было страшно заснуть и на утро обнаружить, что всё произошедшее было лишь сном, возвращаясь в реальность, где он вынужден уходить с кухни, когда туда приходит Северус. Он пытался воссоздать в своей голове всю ту щемящую нежность, что происходила с ним всего час назад, словно прожить этот сладостный момент вновь, убедить себя, что всё это реально, но… Не выдержав, Гарри резко подскочил, словно по команде, так и оставаясь закутанным в одеяло, и поплёлся в сторону спальни мужчины. Уже находясь возле двери и непосредственно постучав минимум три раза, и даже получив приглашение войти, Гарри понял, что абсолютно не придумал, что говорить, так и оставаясь на пороге, закутанный и с глупым взглядом побитого щенка. — Не можешь заснуть? — прервал молчание Северус, так и не дождавшись объяснения внезапного визита. — Угу, — кивнул парень, пряча покрасневший нос в одеяле. — Можно? Северус, что, кажется, впервые был перед Гарри одет в домашние широкие штаны и свободную белую рубашку, отложил недочитанную книгу и пару раз похлопал рядом с собой в приглашающем жесте. Но парню правила не писаны, поэтому, получив зелёный свет, он быстро подошёл к мужчине и забрался на его бёдра, не отпуская огромное одеяло на уровне груди. — Мне так мало тебя, — рассматривая лицо напротив, сказал Гарри, аккуратно поцеловав расслабленные губы. — Была бы моя воля, я бы слился с тобой полностью. — Звучит не очень по здоровому, не находишь? — усмехнулся Северус, касаясь носами. — В нашем стиле, — улыбнулся парень, слегка наклоняя голову. Спорить мужчина не стал, всё же аргументов у него не было. Это была правда — у нездоровых людей не может быть идеально здоровых отношений. Для них это было бы слишком скучно и серо. Возможно, в будущем они смогут прийти к этому и получать удовольствие от тех стандартов, что диктуют психологи, но не сейчас, пока всё ощущается так сильно, так ярко и горячо. Пока чужие губы начинают целовать смелее, проникая языком в податливый рот, а руки, что наконец отпустили многострадальное одеяло, обвивают шею, прижимаясь всем телом, даже мысли не возникало променять этот ураган на что-то менее бушующее. Поцелуй вновь перерос в глубокий, обжигающий, бледная ладонь по-хозяйски зарылась в непослушные волосы парня, пока вторая обвила его талию, прижимая ближе. Возбуждение накатывало с головой от тех ноток практически животного желания, и кажется, именно его Северус чувствовал сейчас от Гарри где-то в районе собственного живота. «По крайней мере, я не один в этом», — усмехнулся мужчина сам себе. Они кусали губы друг друга, сразу же зализывали это место и проникали обратно в рот, проводя по нёбу, переплетая языки в жарком желании. — Я хочу большего, — оторвавшись от припухших губ и разрывая ниточку слюны, прошептал Гарри с загнанным дыханием, заметно краснея. Повторять Северусу дважды не нужно, одна фраза парня напрочь отключила голову, и лишь смутные отголоски сознания заставляли хотя бы стараться держать себя в руках, чтобы, по крайней мере, не причинить партнёру боли, поэтому в одну секунду парень оказался подмятым под мужчину, спиной ощущая холодные простыни. Оставив влажный поцелуй в жаркий рот Гарри, Северус, не отрывая губ от кожи, переместился на шею, языком проводя по сонной артерии и слегка прикусывая кожу, чтобы тут же зацеловать это место. У Гарри перехватило дыхание от новых неизведанных чувств, заставляя сбито дышать через нос, закусывая губу, чтобы позорно не застонать от таких, казалось бы, примитивных ласк. — Я хочу слышать тебя, — словно почувствовав страх парня, прошептал на ухо Северус и тут же втянул в рот мочку. Под футболку проникла холодная рука, крепко сжала талию парня, но почти сразу переместилась на сосок, зажимая его между пальцев. И тут Гарри не выдержал либо просто не стал сдерживаться, даря мужчине первый тихий стон. Подушечкой указательного пальца Северус нежно дразнил чувствительный кончик соска, пока губы уже зацеловывали ключицы. Сердце у парня билось быстро-быстро, а волнение перемешалось с возбуждением, завязывая тугой узел внизу живота, на который как раз мужчина нежно положил руку, оглаживая проступающий пресс. Подбираясь ладонью к кромке штанов, Северус вновь нашёл слегка припухшие губы Гарри, целуя нежно, поверхностно и нехотя отрываясь от них, чтобы видеть глаза парня, оттеняемые розовыми щеками. Рука аккуратно легла на возбуждённый член гриффиндорца, пока что скрытый плотной тканью. Губы словили сдавленный стон, заглушая его ещё одним поцелуем. Одним движением мужчина стянул мешающую футболку с Гарри и продолжил дорожку из поцелуев по груди, оставляя влажный след и понемногу подбираясь к животу. Ощущения были настолько яркими, что в какой-то момент показалось, будто это всё сон, но нет — вот он Гарри, тает как кубик льда на палящем солнце, подмятый под Северуса, который разве что не мурлычет от удовольствия ощущения любимого тела под собой и чужого вкуса на своих губах. Мокрый язык коснулся пупка, и парень, сдавленно всхлипнув, сразу понял — вот она, ещё одна его эрогенная зона. Губами дойдя до кромки домашних штанов и взявшись за широкую резинку, Северус остановился, поднимая взгляд на раскрасневшегося парня. — Можно? — словно истинный джентльмен спросил мужчина, на что Гарри кивнул, кусая себя за палец дрожащей руки. — Боишься? — Немного, — не стал отрицать парень. — Мы можем остановиться в любой момент, только скажи, — низким от возбуждения голосом сказал Северус. Он сразу понял — для Гарри всё это впервые, поэтому отставил смущающие вопросы. — Нет, я очень хочу тебя, — тихо, стараясь говорить не сбивчиво. Северус шумно выдохнул в попытке держать себя в руках и медленно потянул штаны вниз. От ощущения холодного воздуха на горячей обнажённой плоти Гарри громко всхлипнул, закрывая лицо ладонями, пока мужчина ловко избавился от его одежды. Оторвать ладони от лица и крепко вцепиться в простыни заставил влажный язык Снейпа, что как бы на пробу лизнул головку, тут же обхватывая её ртом и проводя языком по кругу, вновь возвращая плоти прежний жар. От движений, что дарил мужчина, парень выгнулся в спине, заскулив через прикушенную губу. Умелые эти движения или нет — судить Гарри точно не мог, но одно он понимал наверняка: ему сейчас чертовски хорошо. Даже одна мысль о том, чем именно занят в данный момент Северус, приближала его к оргазму так сильно, что терпеть уже было сложно. Мужчина провёл рукой у основания члена, размазывая стекающую влагу, и повторил движение вверх-вниз головой, но почувствовал, как крепкая рука останавливает его. — Стой, я уже близко, — загнанно выдохнул парень. — Не то чтобы я был экспертом в этой области, но, кажется, именно такая у меня и должна быть сейчас цель? — саркастично приподнял бровь Северус и через секунду вернулся к ласкам. Хватило ещё каких-то пару движений, чтобы судорога удовольствия прошлась по всему телу Гарри, заставляя вновь выгнуться, закинув голову назад и зажав голову мужчины бёдрами. Стон словно эхом пронёсся по комнате, проникая под кожу и вызывая волну мурашек. Парень мягко опал на простыни, чувствуя окутывающую негу по всему телу, но тут встрепенулся, испуганно смотря на Северуса. — Ох, прости, я же в тебя! То есть тебе!.. — язык не поворачивался выразить свои мысли правильно, а щёки вновь залились румянцем. — Я знаю, — усмехнулся Северус уголком губ. — Ты вкусный, — поднявшись вверх, прошептал он на ухо парню. — Можем на сегодня закончить. В глазах Гарри смущение смешалось с испугом, поэтому, обхватив руками мужчину за шею, он утянул его в глубокий поцелуй, ощущая отголоски собственного вкуса. Он явно не хотел заканчивать. Для парня Северуса всегда будет мало. Да и несправедливо было бы только самому получить удовольствие. — Я… — выдохнул Гарри в припухшие губы напротив, ощущая новую волну возбуждения. — Я хочу тебя в себе, — глаза его вновь застелила дымка, а румянец от этой фразы разошёлся по ушам и шее. Мужчина рыкнул, впиваясь грубым поцелуем в искусанные губы и переходя на шею, пока торопливые руки Гарри нервно пытались снять рубашку с партнёра, путаясь в пуговицах. Отшвырнув наконец в сторону мешающую ткань, Северус вновь протолкнул язык в податливый рот, ловя очередной стон. Руки парня смело гладили открывшееся стройное тело, прижимаясь к нему так, словно действительно стараясь слиться с ним в одно целое. Осмелев ещё больше, одна рука мягко опустилась на значительную выпуклость на свободных штанах мужчины, слегка поглаживая ноющий от возбуждения член. Когда пальцы сжались вокруг плоти, Северус уткнулся лбом в висок Гарри, рвано выдохнув. Ловкие пальцы парня потянули штаны вниз и наконец-то обхватили горячее возбуждение. Несмело провели по всей длине, скорее дразня, чем доставляя удовольствие. — Я бы тебе советовал быть предельно осторожным, пока я ещё в силах держать себя под контролем, — прорычал Северус куда-то в шею парню. — Хочу увидеть, как ты его теряешь, — несмотря на дрожащий голос, звучало это вполне убедительно. — В другой раз. Мужчина медленно провёл по уже вновь вставшей плоти Гарри, слегка царапнув короткими ногтям мошонку, и приставил два пальца к анальному отверстию, пока лишь мягко поглаживая. Парень заметно сжался, прикусив собственную губу. — Уверен, что готов? — серьёзно спросил Северус, видя напряжение партнёра. — Да, — выдохнул Гарри. Призвав невербальными чарами флакончик с каким-то маслом, являющимся явно ингредиентом для зелий, мужчина вылил приличное количество на свои пальцы, с которых холодная жидкость закапала и на член парня, стекая по мошонке и добираясь к отверстию, заставляя того дрогнуть от резкой смены температуры. Предвкушение смешалось с лёгким страхом неизведанного, стыд быть впервые перед кем-то таким открытым — с возбуждением и желанием, отчего вид у Гарри был действительно развратным. «Блядским, если быть точным», — восхитился Северус. Скользкий палец аккуратно надавил на отверстие, одна фаланга с лёгкостью вошла внутрь, распаляя тело до предела. Боли пока что не было, зато возбуждение уже билось где-то в горле, окутывая словно густым туманом. Гарри и сам не заметил, как из его рта раздался протяжный стон, а собственные бёдра толкнулись вниз, насаживаясь на палец глубже. Северус вновь склонился над парнем, наблюдая, как тот смотрит на него расфокусированным взглядом из-под прикрытых век, и приставил второй палец. Неприятные ощущения от растяжки вызывали у Гарри тихие всхлипы, которые тут же сцеловывались в попытке отвлечь от этих ощущений. Мужчина аккуратно разводил пальцы в стороны на манер «ножниц», внимательно следя за реакцией парня, боясь причинить боль и испортить его первое впечатление от секса. — Я больше не могу ждать, — проскулил Гарри в приоткрытые губы напротив. — Хочу тебя. — Говоря подобное, ты хоть понимаешь, что моё самообладание сейчас держится на одной Мерлиновой воле? Северус прикусил изнутри свою щёку в надежде немного отрезвиться и потянулся за флакончиком, чтобы вылить масло на собственный ноющий член, размазывая его по всей длине. — Скажи, если нужно будет остановиться. Сердце билось так быстро у обоих, что непонятно было, то ли своё слышно, то ли партнёра. Оно затуманивало голову, пьянило, распаляло. Мужчина приставил головку ко входу, медленно, но с усилием надавил, пока та не проскользнула внутрь, и остановился. Гарри тихо шикнул, стараясь привыкнуть к ощущениям. Не сказать, что ему было больно, но и приятного, если честно, пока что мало. — Постарайся расслабиться. Во время этой короткой паузы Северус оставлял невесомые поцелуи на тонкой шее парня, и Гарри мог поклясться, что это единственное, что хоть как-то держало его в реальности. Почувствовав, что парень привык, мужчина двинулся бёдрами немного вперед, потом ещё и ещё, по сантиметру продвигаясь вглубь. Держать себя в руках было чертовски сложно, но страх причинить боль пульсировал в висках, хоть немного стараясь отрезвить голову. Войдя полностью, мужчина сделал ещё одну паузу, чтобы после начать медленные короткие движения. Гарри обвил руками шею зельевара, притягивая того к себе так, словно стараясь найти подтверждение, что всё это реальность. Движения тем временем становились более уверенными, набирая амплитуду и темп. После очередного толчка парень громко вскрикнул, откинув голову назад, и Северус понял, что наконец подобрал нужный угол. Толчки становились всё сильнее и грубее, а стоны парня чаще и громче, в отличие от мужчины, который лишь загнанно дышал и прикусывал щёку изнутри. Рука его протиснулась между их с Гарри животами и обхватила влажный член, двигая ладонью в такт движениям бедрами. Кажется, парень уже не понимал, где находится: потолок без остановки кружился, глаза застелил туман, всё тело было настолько ватным и чувствительным, что хотелось и дальше прижиматься к Северусу. Мужчина чувствовал, что близится к завершению, всё же слишком долго он терпел сегодня, поэтому ускорил движения рукой на плоти парня, заставляя того буквально захлёбываться в собственных стонах. Несколько движений — и Гарри выгнулся дугой, совершенно забывая дышать и изливаясь себе на живот. Ещё каких-то пару толчков, и Снейп тоже почувствовал, как тысячи импульсов пробегаются по всему телу, за которыми обязательно придёт расслабление. Отойдя от волны яркого удовольствия, мужчина перекатился на бок, ложась рядом с Гарри и стараясь восстановить дыхание. — Как ты? Ничего не болит? — спросил Северус, понемногу приходя в себя. — Мне настолько хорошо, что я бы занимался этим сутки напролёт, — усмехнулся Гарри, прижимаясь к груди мужчины. — Спешу напомнить, что мне не восемнадцать лет для «суток напролёт», — вскинув бровь и стараясь сдержать улыбку. Парень беззаботно рассмеялся. Ему правда было хорошо. После ощущения лёгкого покалывания от очищающих чар они долгое время вместо сна просто лежали в объятиях друг друга, думая каждый о своём. Кажется, Северус вряд ли уже сможет пожалеть о своём решении разрешить себе всё самое светлое, хоть и ощущалось это пока странно и непривычно. Оказывается, иногда совсем не больно идти на поводу собственных желаний, а возможно, даже наоборот — больнее, когда этого не делаешь, ведь теперь можно с нетерпением ждать утра, чтобы вновь поцеловать Гарри.