Оберег

Чифую скакал по лестнице подзывая за собой Такемичи. Они обошли большую часть кафе и магазинов в радиусе четырех километров и дальше их посещать его новообретенный партнер отказался. Среди его слабых криков Мацуно слышал что-то о кошельке, но был уверен что дело в его тощем тельце не выдерживающем таких долгих прогулок. Итак, они идут в дом Чифую. Он не беспокоился о том чтобы встретить Баджи, который живет выше, тот точно придет не раньше четырех ночи, а сейчас детское время — часов семь. Да и неизвестно, вдруг он не будет идти домой из-за опасений попасть в засаду? Поэтому мальчик позволял себе громко топать на лестнице и кричать Такемичи о том какой он задохлик, потому что, ну, серьезно, от одного-двух пролетов так запыхаться? Естественно, он пришел первым. Но не стал ждать гостя и оставив дверь открытой прошел на кухню прямо к холодильнику. Там был его сок, если мама или бабушка его не выпили. Чифую не слишком нравилось, что к ним с мамой приехала бабушка, хоть и ненадолго. Она была уж слишком повернута на сверхъестественной чуши. Он сам любил амулеты и с радостью писал эму с друзьями в новый год. Но ее одержимость переходила границы. В доме все пропахло отвратительными благовониями и он терпел все свои колкие шуточки только благодаря адовому взгляду своей матери. Услышав тяжелые шаги своего задыхающегося напарника Чифую обернулся на вход. Только Такемичи не выглядел усталым. А то что увидел Мацуно заставило его застыть и смотреть на гостя остановившегося в дверях. Ханагаки стоял у самого порога, прямо у линии разделяющей пол квартиры и лестничной площадки. Он стоял там и разглядывал вход, стойку с крючками для одежды, коридор, кухню которую было прекрасно видно с его места. — Милый дом, тут уютно. — выдал он наконец пока Чифую продолжал стоять у открытого холодильника. И хозяин дома мог бы возмутиться в, конечно же, шутливой форме, что Такемичи продолжает стоять на пороге, надо бы зайти и, наконец, закрыть дверь. Только вот все что он мог сделать это в ответ смотреть Ханагаки в глаза и не упускать из периферийного зрения отчаянно болтающийся на двери амулет. Он висел со внутренней стороны, поэтому Чифую видел его только благодаря настенному зеркалу. — Не хочешь зайти? — отчего-то похолодевший Чифую, радостный от того, что голос не дрожал, не отрывал взгляда от внезапно потемневших голубых глаз. Такемичи дернулся было вперед, за порог, но остановился. Амулет, сделав крутой поворот на гвоздике который вбила его бабуля к большому неудовольствию матери, ударился о дверь и продолжал трястись из стороны в сторону. Звук удара был тихий, но Чифую вздрогнул от того как чужие глаза резко определили место мешочка и, казалось, даже следили за колебаниями. — Знаешь, давай лучше завтра продолжим? Битва в конце месяца, мы ничем не сможем помочь если оба будем измотаны. Отдохни, Чифую, у нас много работы. С этими словами Такемичи вернул свой взгляд на него. Мацуно приложил все усилия чтобы не вздрогнуть. Внезапно, ему показалось что лестничная площадка будто прифотошоплена к дверному проему, несмотря на то, что с лампами все было отлично, цветовая гамма всего что было за дверью потемнела, а Такемичи при своем движении словно оставлял за собой рябь. Чифую не мог заметить когда он ушел. Еще некоторое время он продолжал стоять у открытого холодильника и очнулся от какого-то транса только когда у него из рук выпала коробка сока о которой Чифую забыл. Только тогда он заметил свои мокрые от пота трясущиеся руки и похолодевшее тело. Долгое время он не мог заставить себя подойти к двери, но как только сделал это — захлопнул. В тот же момент на него накатило чувство защищенности. Амулет перед его лицом выглядел потемневшим и дотронувшись до него Чифую почувствовал жар ткани. Что, черт возьми, только что произошло?

***

На следующий день он проснулся убитый. Бабушка заметила поврежденный амулет и ее будто переклинило, она стала еще более параноидальной по отношению к духам, развернула свой чемодан с благовониями который был набит больше чем ее сумка с одеждой и по дому прошлась еще несколько волн разных ароматов. Она что-то нашептывала рассыпая разные порошки по углам дома и делала какие-то странные на вид обереги один из которых перекочевал к Чифую. Мама лишь недоуменно на него покосилась, но все что мог сделать мальчик это насильно впихнуть ей в руки другой когда она хотела его выкинуть. Может быть он спрятал третий под ковриком квартиры Баджи. Но наличие личного оберега не спасло его от волны страха накатившей на него от простого сообщения. Напарник «Доброе утро!) Где встретимся, на площадке? После школы?» Чифую не может струсить. Но, боги, как он рад, что сегодня школьный день. Такемичи разве может быть каким-то духом? Екаем? Мацуно хоть родился и вырос в Японии его больше интересовали боевики по телевизору, а когда при нем заговаривали о духах он отключал свой слух. Возможно это было из-за бабушки на которую выросший в городе мальчик смотрел как… Стыдно признаться, он считал ее женщиной слишком старых взглядов которая не поспевает за временем. Он и вчера ее такой считал, но готов вымыть себе вчерашнему рот с мылом если это даст ему понять кто такой Такемичи. Максимум что знает Чифую — это Баку который ест кошмары. Этой ночью Чифую множество раз к нему обращался. Усталый и вялый Мацуно сам не заметил как подошел к детской площадке у которой в первый раз встретил Такемичи. И как раз он был там ожидая. Только подбежать он к Чифую не смог. И да, вера в то что он не смог подтвердилась для него второй попыткой сделать шаг ближе чем на метр. Неудачной. Сейчас бы радоваться что екай не подойдет, но хорошее настроение стерлось как только пришло осознание того что это Такемичи. Чифую сам нашел его, назвал напарником и образовал дуэт по возвращению Баджи в Тосву. После вчерашнего эпизода и этого случая Такемичи, если он правда екай не отпустит его. Вдогонку мыслям находящийся во внутреннем кармане пиджака оберег нагрелся. Сильно нагрелся. Чифую поежился убирая его подальше от тела и поднял взгляд на возможного екая. Страшно. На миг голова от мыслей опустела. Такемичи смотрел на него своим темным взглядом, как вчера. Только сейчас они были ближе друг к другу. Внезапно нахмурившийся Ханагаки попытался приблизиться, но это явно было трудно. Оберег еще сильнее нагрелся. И у Чифую зародился страх. Он не был связан с происходящим сейчас. Страх был предстоящей миссии, о Баджи, о битве в Хэллоуин, почему-то о Ханемии Казуторе. И Майки. По какой-то причине на Чифую обрушился поток мыслей о том что случится с Тосвой после битвы, но что самое страшное, в эти предположения он не включал Баджи. Баджи Кейске - его драгоценный человек, Чифую пойдет за ним куда угодно. Почему он рассматривает будущее в котором его нет? Почему нет? Такемичи фыркнул и отошел оторвав его от комка удручающих мыслей. Мальчик глубоко нахмурился. — Расскажешь мне еще о Баджи? Нам нужно подумать о том что сделать чтобы попробовать заставить его вернуться. Вчера ты только опустошал мой кошелек. — сказал он взглядом очерчивая место где был оберег. Держась на расстоянии в полтора метра когда оберег оставался холодным, Такемичи Ханагаки казался нормальным. Пока Чифую не задавал вопросы.

***

Чифую мотал головой из стороны в сторону. Стремительно пустеющая автомобильная свалка оставалась громким местом. В центре друг на друга орали Майки, которого Дракен активно пытался сдержать, и Баджи, развалившийся на земле из-за перелома ноги в результате падения с одной из машин. Чуть вдали от них Такемичи осматривал бессознательного Казутору. Он отрубился после нескольких ударов от главы Тосвы. Майки не хотел его бить, как и Баджи, но он пересмотрел свои решения когда Ханемия бросился на Кейске с ножом. Благо, не успел ему навредить. Плохо только что ранений все же не удалось избежать, Такемичи смог прикрыть удар собой, но пострадала только рука. Чифую чуть не заорал на него так как Ханагаки достал нож, даже ребенок знает что нельзя этого делать, но вот, пожалуйста. Вместо него орал Мицуя, Мацуно только осоловело смотрел на руку из которой не текла фонтаном кровь или типа того. Выглядело как глубокая царапина с двух сторон руки. То есть, кровь не хлестала. Но должна же, так? Внезапно Чифую обратил внимание на то, что его оберег был горячим уже некоторое время несмотря на то, что Такемичи был бочее чем в десяти метрах от него. Хотя нагревание происходило когда дистанция была метром. Замотав головой он не заметил рядом с собой никого кто мог бы попасть в радиус действия. Неосознанно он взглянул на того из-за кого вообще стал носить оберег. Не обращая внимание на ожесточенные крики Ханагаки смотрел на Чифую. Пристально так, потемневшим вмиг взглядом. И помотал рукой вернувшись к осмотру Казуторы. Вскоре после этого Мацуно пришел в себя от звука скорой. На свалке остались только Баджи, Казутора и Такемичи. Он хотел отдать оберег Баджи.

***

Позже в тот же день Чифую отправился в больницу. Сначала он вместе с Майки и Дракеном должен был зайти к Такемичи, а потом он хотел к Баджи. У главы и зама Тосвы сложилось впечатление что Чифую и Такемичи друзья. Так казалось только пока соблюдалась дистанция. Потому что Чифую не чувствовал жжения оберега, он не раздражал Такемичи. Пока он не задавал вопросов. Потому что в таком случае дистанция не имела значение и оберег оставлял ему ожоги. Чифую мог положиться на Такемичи в вопросе возвращения Баджи в Тосву. Он не знал в каких интересах это делал Ханагаки, зачем екаю спасать Дракена от смерти, бывшего капитана от ножа, наверняка смертельного ренения, зачем отговаривать Майки от того чтобы выбить из Ханемии всю душу. Он не знал, но хотел доверять больше. Ему мешало только иррациональное чувство страха возникающее при мысли о встрече с екаем. Оно нарастало с тем как близко они подходили к его палате, но внезапно исчезло прямо у входа. Чифую не успел растеряться от этого когда Майки и Дракен втолкнули его внутрь. Там уже были Хината, девушка Такемичи и какой-то пацан держащий его за руку. Ханагаки выглядел растерянно, будто не понимал что происходит. Он не упирался в Чифую взглядом, не высматривал местонахождение оберега в куртке. Оберег не реагировал даже когда Чифую ради интереса сел на кушетку рядом с раненым. Все что он получил это Такемичи который не понимает что происходит. Через некоторое время когда Мацуно перепроверил все бабушкины обереги, амулеты, молитвы и благовония, он вздохнул с облегчением и спокойно приглашал Такемичи на прогулки с Баджи и Ханемией которые вернулись в Тосву. Во время одной из поездок по ночному городу он катал Ханагаки на своем мотоцикле и оберег который он носил с собой как обычную безделушку оставил ему настоящий ожог. Они упали, вызвав затор на дороге. Потому что к страху Чифую, Баджи посадил Такемичи к себе из-за их проблемы с дистанцией. Такемичи смотрел на его горячий оберег. А чувство иррационального страха перед екаем вернулось.