Оберег

Такемичи потерял терпение когда узнал о смерти Эммы в будущем. Возможно, это кажется неважной причиной на фоне всех смертей которые произошли в будущем: Хината, четыре раза жертва Кисаки; Аккун, столько же раз убивший ее, он уверен, что каждый раз это был его друг; Чифую застрелили у него на глазах. И то будущее, самое ужасное, где Майки… Такемичи остановил то, что было причиной его падения в первом будущем, спас Дракена и Баджи, но этого недостаточно. Кисаки все равно нашел чем разбить Майки и это было смертью Эммы. Девушки, которая не была связана с жизнью гопников никак кроме того что любила двоих из них. Баджи рассказал ему. Пока все остальные основатели были убиты, ему удалось уйти от Майки, но остался прикованным к больничной койке. То как бушующий жизнью капитан апатично прикидывал как скоро его найдут и добьют было как ножом по всему существу Такемичи. Кисаки уничтожил все. Но пока у Такемичи есть шанс исправить это — он будет пытаться. Поэтому вернувшись в прошлое он заявился в дом Чифую. — Найди мне Кисаки. — это первая фраза которую он сказал ему. Защита на доме, видимо, была снята, раз мать мальчика легко его провела, но в комнате валялся оберег, у входа, среди валявшейся одежды, поэтому дальше закрытой двери он не прошел. Чифую, сидящий за столом с учебниками, некоторое время не понимал с чего вдруг такие просьбы, но быстро встал когда понял почему Такемичи не проходит в комнату. Мацуно мешал ему действовать. Он при любой возможности не давал ему оставаться с друзьями без него и всеми силами расспрашивал их о его действиях, если не получалось. У Чифую было достаточно наглости чтобы делать это регулярно, раздражая главу и капитанов. Так что если он и в этот раз собирается так делать, то пусть помогает. — Кисаки? Но он уже не в Тосве… — Я прекрасно это знаю, найди его, назначь мне встречу с ним, не сможешь сам, соизволь дать мне обратиться к своему другу, Ямагиши прекрасно справится с этой задачей. С этими словами Такемичи вылетел из квартиры и со всех ног бросился бежать к ближайшей реке. Была ночь, на улице никого, так что никто не отругает его за истерику в воде.

***

На следующий день ему позвонил Ямагиши. Взвинченный Ханагаки, уже предполагавший, что встреча будет на территории Поднебесья был на полпути в Йокохаму когда до его друга дошла его просьба-приказ. Он не дал ему никаких ответов, просто сказал, что встреча нужна сегодня же, как можно скорее и он не потерпит вмешательства остальной части Тосвы, желательно, чтобы адрес пришел напрямую от Кисаки ему, во избежание слива. Ямагиши должен будет отвечать перед Такемичи своей головой если до банды что-либо добереться раньше чем до него. Удивительно, но после его твердой реплики у Казуши не возникло никаких дополнительных вопросов. Однако, его друг был со светлым умом, в течение часа у Такемичи был адрес, а в начале второго — известие о происходящем у Майки. Ему нужно поговорить с другом о том чтобы тот перестал пользоваться лазейками в условиях какого-либо договора с ним. Звонки от Сано и остальных Ханагаки игнорировал, правда, один раз просчитался подняв трубку с незнакомого номера (он думал что это Кисаки), скинул ее услышав голос Дракена. Возможно, только возможно, Такемичи нужно было самому выбрать место которое могло удовлетворить маленькую крысу. Но вот он — Такемичи Ханагаки, опять облажавшийся слабак, стоит у подножия Храма Омива. Нет, он спокойно проводит время у Храма Мусаши, даже проходит через тории, хоть и все труднее с каждым перемещением назад во времени. Но, видимо, его ужасно взбешенное состояние повлияло и на него, и на реакцию священных предметов и территорий, потому что находясь еще у подножия Такемичи чувствует напряжение и сопротивление от торий этого святилища. И зарождающийся из-за этого страх. На самом деле это стало полной неожиданностью для Такемичи. Когда он стоял перед дверью чужой квартиры ощущение было такое будто он оказался перед обрывом в бущующее море. Ужасно страшно. И причиной этому был амулет висящий на двери. Такемичи его не видел, но точно знал где он, амулет ему угрожал и что произошло зайди бы он в дом - неизвестно. Повторять точно не хотелось. Было до безумия обидно видеть такого доброго мальчика как Чифую опасающегося его как какого-то демона. Мацуно с того дня никогда не расставался со своим оберегом несмотря на все попытки Такемичи расположить его к себе. Такемичи думал что у него появился еще один надежный друг, но сильно с этим просчитался. Чифую ему доверял. Достаточно чтобы организовать несколько встреч с Баджи в попытках убедить его вернуться, но недостаточно чтобы оставить его с ним один на один. Такемичи пытался посетить несколько храмов в попытках узнать о своих взаимодействиях с амулетами, но не выяснил ничего конкретного. Он имел возможность поговорить с несколькими священнослужителями, но это не заканчивалось хорошо. Обычно его провожали внутрь храма куда было трудно пройти из-за ужасного чувства страха. Оно усиливалось когда у него спрашивали его имя. Видимо оно что-то значит потому что именно после этого вопроса Такемичи срывался с места и бежал переулками домой. В последний раз он потратил много денег на поезда и магазины одежды потому что выбрал длинный путь побега и переодически менял одежду. Очень параноидально. Как хорошо что родители отправляют ему достаточно денег. Он был ограничен в возможностях когда речь заходила о поиске информации о тех же екаях. В интернете не было ничего кроме определений, он не мог просто вбить "я возвращаюсь в прошлое и не могу войти в храм", а для поиска в общественной библиотеке он не может найти достаточно времени, так как за ним следят. Из-за Чифую который при каждой возможности отталкивает всех друзей от него, он даже не может попросить о помощи Ямагиши. Чифую расспрашивает всех с кем он говорит и может сделать что-нибудь глупое. Такемичи не сильно обижался на его поведение, он сам, наверное, испугался бы кого-нибудь кто не может зайти в дом из-за священной защиты. Но все равно. Он тщательно следит за тем чтобы не подходить к нему ближе чем на полтора метра. Он носит с собой таблетки фурацилина и бутылку воды чтобы обработать возможный ожог. Их пару раз толкали друг к другу во время драки или на дружеских гуляниях чтобы это было нужно. Такемичи всеми способами старается показать свою заботу о Тосве. Но все равно этого недостаточно. В ответ на его смятение тории издали звон как от музыкального треугольника, хотя он сомневался, что кто-то кроме него это слышал. Может быть, он не сможет подняться достаточно пока не успокоится. — Здаров, герой. На вершине, прямо за священными вратами, стоял Кисаки, с прямой осанкой, смотрящий на него сверху вниз. К черту святилище, Такемичи его взъебет. — Надо же, действительно пришел один. А я думал будет махач со свастонцами раньше времени. — грустно вздохнул Ханма. Теперь Такемичи увидел его, сидящего посередине лестницы. Это будет проблемой, драться посреди лестницы с Богом Смерти приходится терпя дъявольское, простите, священное напряжение еще не сделав шага. Первый уже чувствовался, отдаваясь легким гулом в ушах. К третьей дерево тории начало гудеть, но пока тихо. — Эй, Такемучи, ты же для разговора пришел, так и будешь палить? Дойдя до Ханмы он остановился переводя дыхание, что привело к смешку с вражеской стороны. Плевать. Ему бы собраться чтобы что-то произнести. — Кисаки, ты… ужасен. Сколько бы я не исправлял совершенные тобой… ошибки, ты умудряешься обосрать все хуже чем было. — Шаг вперед, его немного покачало, Такемичи схватился за перила. Внезапно Ханма встал и с размаху ударил его нос, простой удар, но он упал с лестницы обратно к подножию. А потом Такемичи снова оказался посреди лестницы и напротив сидящего на ней хмурого Ханмы. Напряжение храма увеличилось, как и чувство страха перед происходящим, но это не умалило его решительности. Сделав шаг вперед Ханагаки немного покачало, он схватился за перила. Внезапно Ханма встал и попытался с размаху ударить его в нос. Простой удар, Такемичи увернулся в последний момент, к удивлению двоих из Поднебесья, и приблизившись вплотную, вдарил снизу по челюсти противника так сильно, что щелкнули зубы. Такемичи не обманывался, его опыт в драках действительно не насчитывал ни одного уворота, а успешный удар на самом деле был только по истощенному Тайджу Шибе. Однако, казалось, сила удара была достаточной чтобы нанести вред Ханме, которого он застал врасплох. Такемичи не нужно было тянуть время, это трудно, давление на него не прекращает увеличиваться и скоро он может начать дрожать от необъяснимого страха. Поэтому не дожидаясь пока Ханма сплюнет кровь, Ханагаки отталкивается и врезается ему в корпус, чтобы повалить, а затем хватает за голову, ударяя ее об одну из ступенек. Причина его победы — неожиданность действий. Но Такемичи сейчас заботится лишь о том как добраться до паникующего Кисаки. О странном видении будущего он позаботится позже, а пока будет пользоваться тем что есть. — Я… не договорил. — теперь, размеренно вышагивая, Такемичи поднялся на три четверти лестницы. — Ты… когда-нибудь задумывался о жизнях которые… ты отнимал? — тории начали гудеть громче, что заметил Кисаки. Еще шаг и они начали покрываться тончайшими трещинами во всю высоту. Недоумение и страх Тетты, от его слов и того что происходит с ториями, явно читался на лице, что на самом деле было приятно. Это лишь малая часть того страха который испытывал Такемичи с самого начала своих путешествий. — Каждый раз… ты убиваешь Хинату руками Аккуна. Ни разу не было будущего где она бы… выжила. Ты убил Дракена сломав жизнь Осанаю из… Мебиуса. Теперь Такемичи стоял прямо напротив священных врат. Уши ему заложило, но это не ощущалось критичным, хотя гул торий стал почти звоном. Ему понадобится время чтобы попытаться пройти через них. Мышцы немного сводило от напряжения. — Ó-они? — Кисаки пораженно смотрел на Ханагаки слыша треск дерева вокруг себя. — Ты вообще меня слушаешь?! — внезапно заорал Такемичи, резко схватив его за грудки, хотелось бы обеими руками, но вспышка гнева хоть и помогла, резко увеличила давящее на него чувство, теперь его трясло от страха, хотя на лице был лишь гнев. — Я спас Баджи и Казутору, которые погибли бы из-за тебя! Тебе и этого было мало, ты и меня убил! — гул торий взревел, трещины утолщились. Такемичи помнил как впервые попал в прошлое, он умер. Он умер под поездом, тоже по приказу Кисаки, хотя максимум который у него был в первой временной линии это бои со ставками от Киемасы. Он до сих пор ждет поезда прислоновшись к чему-нибудь спиной. — Знаешь как ты травишь людям рассудок, Кисаки Тетта? Майки, которым ты пользуешься, зарубил Дракена мечом! — вопил он в испуганное лицо. Кисаки заметил как Такемичи пытается вытащить его из-за ворот и начал вырываться, а после расстегнул плащ и убежал внутрь одного из двух зданий, левого, если звук выбиваемой двери что-то значит. Ханагаки себя почти не слышал, вся одежда была пропитана стекающим с него потом, чего он не замечал, все тело болело, но он таранил им священные врата с упорым криком, чтобы попытаться укрыться от пронизывающего его страха. Когда это, наконец, получилось, он протер лицом землю и почувствовал небывалое облегчение, хотя и понимал что храм все еще отторгает его. Не теряя времени, он побежал налево, прямо к святилищу, открывая себе вид на копошащегося в телефоне паникующего Кисаки. Тяшело дыша Такемичи уперся руками в косяки проема, который начал чернеть и трескаться, благо не гудел, голова у него раскалывается. Тело он держит с поразительной силой, хотя дрожит хуже чем лись в ураган. — Я, блядь, не договорил. Чифую… был застрелен, Мицую задушили, Казутору… Казутору закопали, а Хаккая сожгли! И обоих заживо, Кисаки! Баджи выжил только потому что был на адреналине после падения с высоты и даже тогда он был уверен что за ним придут и добьют! Ты сломал жизни стольких людей! Хочешь попытаться убить Эмму?! И ради чего! Сколько раз мне надо исправлять прошлое чтобы до тебя дошло?! Я не дам тебе править! — Такемичи уже не был уверен насколько понятен для восприятия его вопль, под конец он, наверное уже рычал. Он не оставлял попыток прорваться внутрь, хотя его кости уже ломило, от тряски которую он пытался сдержать для удержания опоры у него сводило грудную клетку. Вдобавок к общему напряжению, помутненному из-за него взгляда, чувству страха от которого, он уверен, у него могла поседеть голова, его будто начали тащить назад. И нет, он не откажется от идеи набить Кисаки рожу, поэтому продолжая ругаться, Такемичи рванул все силы на продвижение вперед. И перед тем как потерять сознание он увидел лишь молнию.

***

Чифую должен был предпринять что-то с того момента как Такемичи-екай зашел в его дом. Например, выложить, наконец-то все Майки несмотря на все опасения показаться поехавшим. Учитывая его назойливое поведение начавшееся когда он узнал об одержимости товарища это вполне могло случиться. Только когда он потребовал у Ямагиши новости о его задании и узнав ничего кроме того, что завершено оно успешно, на Чифую накатило чуство как при опоздании на дело жизни и смерти. Поэтому он потребовал (а требовать у Майки опасно) сбора капитанов и замов. Стоило упомянуть Такемичи отправившегося на территорию Поднебесья, Майки созвал всех свастонцев, которые успевали приехать в течение получаса-сорока минут, но не к храму, а ближе к Йокогаме. — Такемичи пошел разбираться с Кисаки и, кажется, намерен раздробить ему лицо. И я серьёзно, Майки, он был вне себя когда я видел его в последний раз, Ямагиши сказал, что он угрожал. — возможно Чифую выразился иначе чем надо, но, эй. Какой-то екай вселяется в его товарища долгое время и он не знает что тот может когда пребывает в таком зверском состоянии. — Кисаки свяжется или связался напрямую, Такемичи сказал передать ему его номер, поэтому ничего, кроме того, что встреча в Йокохаме, неизвестно. — Что случилось? Почему Такемучи просто взял и сорвался, битва ведь уже запланирована? — Дракен смотрел на задумчивого Майки, который неожиданно достал телефон и начал печатать, но обращался к Мацуно. — Либо Кисаки что-то натворил, либо Такемучи что-то узнал, он мне ничего не объяснял, как и Ямагиши. — все что он мог сделать это пожать плечами. — А теперь спросим в какой момент он перестал делиться с тобой такими важными вещами, Мацуно. — Мучо указал на него пальцем безразлично уставившись. Это, казалось, приковало все взгляды в комнате к нему. Ожидающие. — Это не имеет никакого отношения к происходящему. — Баджи на эти слова глубоко нахмурился. — Имеет, Чифую, мы сейчас не знаем где наш товарищ как раз поэтому. Я хотел позже с тобой лично поговорить, но ты явно в чем-то его подозреваешь и сейчас с этим тянуть нельзя. Ты не даешь нам быть с ним без тебя ни при каких обстоятельствах, а если такое случилось устраиваешь допрос с пристастием не хуже Пятого отряда. С этим надо разобраться и лучше работать вместе, об этом ты уже знаешь. — Пока Мацуно нам все разъясняет звоните Такемучи. — сразу после сказанного Майки убирает с экрана все чем занимался и набирает номер. К опасению остальных, время ожидания не исходит, звонок прерывается. — Он сбросил?! — Смайли от удивления подался вперед пока Злюка позади него выхватывал из кармана свой телефон. В итоге дозвониться удалось лишь Дракену который в раздражении отобрал телефон у одного из свастонцев подошедших к ним, но и тот звонок был сброшен не успели произнести имя. За это время Чифую подробно описал все что видел в Ханагаки Такемичи начиная с попытки пригласить его в гости когда у него гостила бабушка. Также он достал несколько сожженых амулетов которые пришивал к форме и повседневной одежде, но ленился отшивать, и парочку ожоговых шрамов на животе которые остались от таких мешочков. И объяснил, что все что он пытался сделать это понять зачем кому-то переодически вселяться в ребенка и защищать случайных гопников. А еще узнать когда это может прекратиться. — Звучит как больной бред, но я в это верю и все что я делал это переживал за всех кто близок к Такемичи. — А о нем самом ты подумал? — обиженно пробормотал Казутора, ставший после Хеллоуина вторым заместителем первого отряда. Такемичи спас его от еще одного срока когда запретил оставаться на свалке к приезду полиции, вместо этого потребовав наблюдаться у психолога. После этого они могли бы стать близкими друзьями, но им, как и остальным, мешал Чифую. Не успел он ответить как Майки встал. — Разберемся с этим потом, Ямагиши скинул адрес места встречи, туда направляется Поднебесье, после этого они пойдут на нас. — Это должно быть недалеко, храм Омива, возможно, доедем одновременно, — сказал Дракен прочтя адрес. С этими словами, Тосва поехала в Йокохаму. Прибыли они сразу же после Поднебесья. На площадке, посреди лестницы, распластался не кто иной как Ханма. Голова у него лежала на ступеньках и, возможно, Чифую видел кровь. Над ним стоял старший Хайтани. — Живой, хоть и в отключке. — отчитался он ждущему у подножия Курокаве Изане. — Король, тут кое-что интересное. Заглушив моторы, гопники услышали крики Такемичи что-то говорящего, разобрать его речь было трудно. — Подождем с битвой, — бросил Майки, быстро поднимаясь по лестнице, Дракен шел за ним, как и капитаны, Поднебесье поступило также. Чифую увидел покрытые свежими трещинами тории, священные ворота, изгоняющие óни. Óни — людоеды, но могут превратиться в людей, а также иногда становятся защитниками. Он не знал что они могут вселяться в людей. Все увидели Такемичи пытающегося пробраться в святилище, дверной проем которого покрылся такими же трещинами, как у торий, дерево чернело на глазах. — У Токийской Свастики óни! — Óни в банде? -Защитник-óни? — Он — людоед? — Óни неубиваемы, поэтому он вставал когда остальные не могли! — Тосва под защитой óни? — Он хочет убить Кисаки? Такие фразы летали среди членов Тосвы и Поднебесья пока Майки бесстрашно шел к Такемичи. — Хэй, Такемучи, что ты собрался делать? Убить его? — Сано положил руку на плечо агрессивно настроеного Ханагаки. Одежда была мокрой от пота, он чувствовал судороги мышц и холод тела под рукой. — Уходим отсюда, тебе нужно прийти в себя. — С этими словами он потянул дрожащего мальчика на себя и тот было послушался, но будто открыл второе дыхание. К удивлению и страху гопников, Такемичи взревел. — Он убил меня! Он убил вас всех! Я это исправил и он решил убить Эмму! И с новой силой стал прорываться сквозь дверной проём, оттолкнув от себя Майки. Дракен, подскочивший к ним, перехватил рычащего мальчика подмышки и попытался оттащить его от входа в святилище. Там, внутри, жавшись к стенке, стоял перепуганный Кисаки. Кен не уверен что не испугался бы происходящего на его месте. У Такимичи, к полному шоку Дракена, прилагающего максимум усилий, чтобы оторвать его от дверей, хватило сил податься еще дальше вперед. — Ты каждый раз убиваешь дорогих мне людей! Как бы я ни пытался исправить прошлое, ты делаешь будущее все хуже и хуже! Я устал видеть их смерти! Рванув вперед, Такемичи влетел в храм, упав и повалив на себя Дракена. Послышался треск храма и звон, неизвестно откуда исходящий. Майки, вошедший сразу за ними, подтолкнул Кена чтобы тот встал с Ханагаки и перевернул потерявшего сознание мальчика. — Эй-эй, Такемичичи, вставай. — даже забыв прозвище, Сано стал трясти его. — Давай вынесем его на свежий воздух, тут все провоняло благовониями. — и правда, воздух был тяжелым от травяного аромата и оглянувшись, Дракен заметил дымящиеся упаковки в глубине помещения. — Может вынести его за территорию храма? — спросил он держа мальчика на руках. Подошедший к ним Чифую возразил. — Не думаю, что óни все еще здесь, оберег на него не реагирует. — в подтверждение своих слов он повертел им близ бессознательного тела. — Не называй его так. — ровно произнес Майки вернувшись к попытке привести его в чувства. — Изана. Думаю нам надо отменить сегодняшний бой. Твои люди могут быть шокированы происходящим, чтобы драться. — И правда. — глава кивнул не нуждаясь в осмотре своих людей. Если верхушка была удивлена и заинтересована, могла пойти в бой, то остальные напуганы увиденным. Да и не место здесь драться. Все и стоят-то друг к другу почти вплотную, многие остались у подножия, территория маленькая. — Увидимся в ранее назначенный день, Майки. Надеюсь вы разберетесь с… этим. — рукой он обвел разрушенные части святилища и лежащего на земле мальчика. — Мне будет интересно услышать подробности. Риндо, забери Кисаки из храма, а то он оттуда не выйдет. И покиньте нашу территорию, Токийская свастика. С этими словами все Поднебесье разошлось. Майки приказал всем возвращаться, назначив собрание на следующую ночь. Такемичи дрожал, то ли от холода, то ли от оставившего его напряжения, тяжело дышал и хрипел, поэтому его посадили на мотоцикл Баджи, привязав лентами с формы к спинке, чтобы избежать падения. Казутора и Мицуя сняли куртки и накрыли его. Остаток ночи капитаны и заместители провели в доме Сано дожидаясь пробуждения Такемичи. А как только это произошло, оказалось, что он не помнит ничего со вчерашней ночи, время при этом было то же в которое Чифую говорил, он пришел к нему домой. — Такое уже происходило, и, честно, это самый короткий провал в памяти, который у меня был. В ответ на это Майки рассказал все что они видели у храма Омива. — Думаю, это был я. — В каком смысле «ты»? — уточнил Смайли. Он и Злюка заняли кухню услышав яростный вой желудка Такемичи в третий раз за семь минут, выгнав оттуда Эмму. Гостиная в которой они все сидели не была ограждена от кухни стеной, поэтому близнецам все было слышно. Блиндин неопределенно пожал плечами, испуганно дернувшись когда плечом задел сидящего слева от него Мучо. — У меня привычка класть предметные тетради внутрь учебников, они никогда не лежат по-другому когда я прихожу в себя. И я постоянно пишу кандзи под наклоном который бесит учителя. Это тоже не поменялось. Моя гитара такая же ухоженная какой я ее оставляю, стирку я не доношу обычно до корзины в ванной, она копится у меня в закрытом ящике в шкафу. Такие мелочи меня убедили в том, что это я. — И тебя это не пугает? Почему ты так спокойно к этому относишься? — Хаккай сидел на полу скрестив ноги и руки, его хмурый вид напоминал ребенка который не понимает куда делась сладкая вата когда ее полили водой. — Сначала пугало, но потом я узнал, что в мое отсутствие он спас Дракена. Я не знал было ли оно его целью изначально, но меня успокоило это. Не думаю что спасение чьей-то жизни было бы поступком плохого человека. Хотя, дырка в руке меня ошарашила. — Такемичи засмеялся, но скоро захрипел и закашлялся поморщившись. Дракен передал ему чашку с чаем, но его ослабшие трясущиеся руки не могли ее удержать. Чай перелили в бутылку которую он поставил на колени и поставили трубочку. — Ты не замечал какие-то повторяющиеся действия у себя перед его приходом? Как ты «позволяешь» ему вселиться в себя? Или это происходит в любой момент? — когда Мучо начал говорить Такемичи подавился. Что поделать, его пугают огромные груды мускул. К Дракену он привык. — Неа, ничего такого. — перед приходом другого «я» и правда нет. Но каждый раз когда Такемичи приходит в себя его за руку держит Наото Тачибана. Он не будет о нем говорить потому что, серьезно, ребенку триннадцать и, в отличие от Кисаки Тетты, он действительно ребенок. Зачем его впутывать? — Хотя, если подумать, то буквально за мгновение до этого меня как будто током бьет, не сильно, правда. Больше ничего. — А ты куда-то попадаешь когда он приходит? Страна духов или типа того? — вся комната уставилась на Чифую сидящего у столика перед диваном. — Что? Никто об этом не подумал? Мне же просто интересно! — Тебе лучше подумать над своим поведением, придурок. — ему прилетел звонкий подзатыльник от Баджи который пальцем указывал на Такемичи. — В него кто-то вселялся и оставался неделями, он спокоен как удав, а ты параноиком стал. — Я не был ни в каких сказочных странах, просто в один момент занимаюсь своими делами, в другой момент нахожусь черт знает где и когда. — Такемичи сочувственно смотрел на Чифую, тот долго трет свой затылок. Потом устало вздохнул и откинул голову на спинку дивана. — Тогда на этом все. Битва с Поднебесьем все еще будет, поэтому пока здесь нет другого «я» Такемучи, бесполезно строить предположения. На случай если он еще раз придет, оставь на своей руке сообщение маркером, чтобы он сразу дал знать, а не бросался куда-то. — подал голос Майки. — Первая встреча у тебя была с ним. Может, пусть он будет «Такемучи», а я «Такемичи»? — Нет. С дивана послышался слабый скулеж. — Еда готова, всем за стол! — проорал Смайли с кухни. Но Ханагаки уже спал. А другой пришел в себя на двеннадцать лет в будущем.