Всему своё время

***

Судьба ли?

А может, всего-лишь череда случайных событий...

Но это ведь и есть судьба, не так ли?

      Тёмной ночью 31 октября 1981 года, когда над жилыми домами уже стояли сумерки и в ночной тишине был слышен лишь едва заметный звук сверчков, казалось бы, ничего непредвиденного не могло случиться.       Вопреки всему, к земле приближался большой неопознанный летающий объект. Простые магглы могли бы сказать, что это было НЛО. Ни звук, ни вид этого явления не могли привлечь к себе внимание простых обывателей, что было странным. Только птицы и другие звери избегали этого места, пролетая от него за версту, предчувствуя что-то неладное.       Как оказалось позже, это нечто уже ожидали внизу, прямиком на Тисовой улице.       Довольно пугающее зрелище, скажу я вам: высокий худощавый старец в блестящем балахоне и странного вида женщина в остроконечной шляпе. Это были они, великие и неповторимые умы всея Хогвартса. Не люди, сбежавшие из дурдома, как вы могли подумать.       Сейчас октябрьские ночи уже были более сырыми, гораздо холоднее, чем пару дней ранее. Было видно, что осень перетаскивала бразды правления в свою сторону, незаметно оставляя тёплое лето позади.       Нет, конечно, ещё удавалось застать дни тёплыми и солнечными, чему жители Лондона и его окрестностей несомненно радовались. Но многим приходилось замечать это только опаздывая на работу, или же ковыляя домой с ночных смен.       Увы, что поделать. Времена сейчас тяжкие, не каждому удаётся держаться на плаву! Дабы прокормить семью, люди зачастую горбатились на двух, а то и на трёх работах, совмещая графики.       Лишь изредка в тёплые солнечные дни можно было наблюдать прогуливающихся в парке молодых людей, и, сидящих на лавочках стариков со свежими газетами.       Вернёмся же к тому, с чего всё начиналось.       По всей улице погасли фонари, а в окнах домов виднелся лишь мрак. В мыслях стоящих на земле магов повторялось лишь одно — Рубеус Хагрид, он, наконец, прибыл! —Профессор Дамблдор, Профессор МакГонагалл. — полувеликан с улыбкой кивнул, приветствуя знакомых мягким басом и попутно слезая со своего транспорта. К нему спешно подошли ближе, выставляя напоказ все свои переживания и волнение. —Хагрид, мой дорогой, ты наконец-то прибыл! —воскликнул Дамлдор, сжимая в руке свою волшебную палочку, будто готовый к бою. —Как всё прошло? Надеюсь, проблем не возникло. —старец, что сверкнул очками, казалось изо всех сил сдерживал бушующее внутри беспокойство. Но, вышло у него это плохо, в глухом звуке мотора вопрос звучал перетянутой струной. Великан же, в свою очередь, даже на пару секунд замялся. —Не очень хорошо, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. —горько было признавать, но это так. Как бы Хагрид не старался скрыть свою грусть, произошедшее накладывало отпечаток на каждое его слово. Он тяжело вздохнул, от чего на пару мгновений увеличился в росте. —Маглы заметили переполох, но я успел забрать ребёнка, прежде чем они туда нагрянули. Я доставил её, как и обещал, она в безопасности. —Прекрасно! А как она себя чувствует? — спросила МакГонагалл, ее тонкий голос звучал тревожно, а глаза же, наоборот, блестели мудростью и решимостью.       МакГонагалл нервно переминалась с ноги на ногу. Она была готова к чему угодно. Она знала, что эта девочка — не просто ребенок.       Женщина подошла ближе и положила руку на голову девочки. Она чувствовала сильную магическую энергию, исходящую от неё. —Малышка уснула, когда мы летели над Бристолем. —Хагрид в последний раз взглянул на спокойное личико маленькой девочки, прощаясь.       Мы должны поверить в неё.       В эту ночь, в холодном октябре, в тихом доме на Тисовой улице, началась новая глава в истории Хогвартса. И никто не знал, что будет ждать их в будущем.       Передавая свёрток с ребёнком из рук в руки, у великана наворачивались слёзы на глазах, он не хотел вот так расставаться с, теперь уже, национальным героем. Его друзья, родители годовалого младенца, настолько многим пожертвовали ради Ордена Феникса, ради всеобщего блага и мира. Но их не уберегли, не успели спасти. Ребёнок не заслуживал этого, не заслуживал жизни в неведении, жизни в магловском мире. У них не было другого выбора, только так можно было сберечь хотя бы то, что осталось.       Холодной ночью 31 октября 1981 года, прямиком на Тисовой улице, нагло и бесцеремонно творилась настоящая магия. Доступна она была только лишь определённому кругу лиц.       Не сказать, что эта магия была светлой. И, уверенности, что сие действо законно, не было ни у кого из присутствующей троицы. Но все они желали лучшего для ребёнка, хотели уберечь, спрятать и оградить хотя бы малышку от грядущих бед и войны.       Кому-то было очень грустно. Кто-то питал надежды, что будущее ребёнка сложится удачно и, что малышка вырастет послушной, умной, доброй, похожей на своих родителей. А кто-то, не будем тыкать пальцем в того, кто именно, утешал себя тем, что у нынешней героини всей Британии будем семья, защита и безопасность.       Именно этот старик и был тем, кто пристально вглядываясь в лицо годовалого ребёнка, размышлял о чём-то своём, великом и непостижимом, как в прочем и всегда.       Величайший светлый волшебник сделал лёгкий пас рукой, шепнув простое заклинание, и, как по волшебству, в воздухе появилась корзинка. Именно в ней, укрытая пелёнкой девочка и отправилась на порог дома к семейству Дурслей, вместе с заботливо оставленным письмом, адресованным им же.       А в этом письме с прискорбием сообщалось о том, что Лили и Джеймс Поттеры трагически погибли — в пылу сражения с Тем-кого-нельзя-называть. Они отдали свои жизни во благо всей магической Британии, защищая своих друзей и близких. Отдали свой дом, пожертвовали своим будущим и всем, что у них было ради общего блага.       Теперь, они, и в особенности их маленькая дочь Мари Поттер, навсегда останутся героями в сердцах тех, кто помнит ужасы войны против зла.       Но война ещё не окончена, сейчас девочке очень опасно оставаться в магическом мире, где приспешники Тёмного Лорда во всю ищут того, кто всё-таки смог уничтожить их повелителя.       Великий Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор приносил свои искренние соболезнования и сердечно просил приютить девочку, чтобы ту не постигла участь родителей, и чтобы ребёнок мог воспитываться и расти в спокойной обстановке. Каллиграфические завитки зелёных чернил на бумаге казались безупречными, а на самом конверте, изящным почерком, красовалась подпись Дамблдора.       Приподняв полы мантии, старик посмотрел в глаза малышки, что сладко спала под пологом тишины и согревающими чарами. —До скорых встреч, Мари.       Хагрид всё ещё рыдал в платочек, стоя посреди улицы.       Как жаль, что профессору МакГонагалл сегодня так и не удалось прийти пораньше, дабы проследить за тем, на чьи именно плечи они перекладывают обязанности по воспитанию особенной девочки.       Троица, что принесла к дому ребёнка, растворилась в воздухе, прежде чем их смог кто-либо увидеть. Осталась лишь темнота, тихий ветер и всё тот же стрекот сверчков в округе.       Вот только проблема заключалась в том, что никто из них даже не подозревал — дом на пороге которого осталась маленькая Мари, ещё долго будет стоять пустым, в ожидании, так как его хозяева находились у своей родственницы, тётушки Марджори и её мужа, который любезно пригласил их погостить в честь юбилея.