Coming back to you | Возвращаюсь к тебе

(Понедельник) Что люди очень сильно ненавидят утром в понедельник? Конечно же, просыпаться на работу, учёбу и другие подобные места, куда явка для них обязательна. Чонён, как и многие другие, тоже ненавидит просыпаться, однако больше всего она ненавидит злосчастное пищание будильника, которое всегда вынуждает её через силу подниматься и выключать противный звук, режущий по барабанным перепонкам сильнее, чем остриё ножа. А ещё девушка ненавидит понедельники, потому что именно в этот день недели на дорогах почему-то всегда образуются длинные пробки. Чтобы избежать этих самых пробок, ей приходится вставать чуть раньше, ведь помимо того, что ей нужно на работу, ей ещё нужно отвезти в садик одно маленькое неугомонное чудо, мирно сопящее в соседней комнате. Потратив несколько минут на полную загрузку своего организма, Ю всё-таки встаёт с постели и, шаркая тапочками, направляется в соседнее помещение, дверь которого она открывает очень-очень тихо, со слабой улыбкой заглядывая внутрь. На небольшой детской кроватке сладким сном спал смысл всей её жизни — пятилетняя дочь Им Чеён. Девочка, мило обернувшись одеялом, спала калачиком, крепко обнимая игрушечного слоника. Тёмноволосая с нескрываемым умилением и наслаждением наблюдает за своим ребёнком, постоянно прокручивая в голове мысли о том, что без неё её жизнь была бы слишком скучной и серой. И, честно-то говоря, ей бы хотелось долго-долго наблюдать за спящей Чеён, только вот времени на сиё чудо у неё не так много, ведь нужно ещё приготовить завтрак, собраться на работу и собрать Ченг в садик. Поэтому, слабо улыбнувшись, девушка подходит к окну и раскрывает шторы, пропуская внутрь тёплые весенние солнечные лучи. — Ченги, лисёнок, пора вставать~ — ласково тянет тёмноволосая, присаживаясь на край кровати и проводя рукой по месту, где, предположительно, была спина её дочери. Девочка реагирует практически сразу после касания, неторопливо раскрывая глаза и осматриваясь вокруг. Она сонно стонет и, выбравшись из своего кокона, потягивается, улыбаясь родителю. — Мамочка! — радостно восклицает девочка. — А мне такой сон весёлый приснился! Мы летали с Пук-Пуком по небу и кушали мармеладных червячков! Их было так много! — Чонён весело улыбается, поглаживая счастливое чадо по голове, пока та ещё крепче сжала в объятиях слоника, имя которого, как ни странно, Пук-Пук. — А потом у тебя заболел животик, да? — добавляет старшая и Им грустно кивает, надув губы. — Ну ничего. Главное, что животик прошёл. А теперь вставай и бегом завтракать~ — А что у нас сегодня на завтрак? — интересуется ребёнок, вскочив с постели. — Рис, кимчи и мяско. — Ура, мяско! Пока Ю, тихо смеясь, спешит на кухню, чтобы разогреть завтрак, Чеён, сунув под подмышку Пук-Пука, мчится в ванную комнату. Неумело забравшись на стульчик, она достаёт из чаши зубную щётку и выдавливает на неё немного зубной пасты со вкусом клубники. Те несколько минут, что Ченг тратит на водные процедуры, вполне позволяют её родителю разогреть завтрак и даже собрать ланч-бокс в садик, в который Чонён нужно будет отвозить дочь уже через двадцать минут. Потратив на завтрак около десяти минут, девушка вместе с дочкой удаляются в свои комнаты, чтобы переодеться во что-то приличное перед предстоящей поездкой. Тёмноволосая, чтобы не тратить много времени на подбор одежды, надевает постиранные вчера вещи — кремовая водолазка, облегающие чёрные джинсы, что идеально подчёркивают её ноги, и пиджак сверху. Этого вполне хватит, чтобы защититься от весеннего ветра, а вот Им Чеён, будучи немного модницей, тратит чуть больше времени. Зато потом выходит совершенно довольная и счастливая, всё с тем же слоном под подмышкой, с которым практически не расстаётся. С какой-то стороны нескончаемая любовь к этой игрушке кажется даже милой, но с другой — не дай Бог ты заберёшь у Чеён этого слона и истерика на двадцать минут обеспечена. Не сказать, что Им девочка капризная, просто она действительно слишком сильно любит подаренную ей игрушку. Спустя семь-десять минут семья наконец покидает свою обитель, спускаясь вниз и садясь в машину. Перед тем, как поехать, Чонён два раза проверяет, что ремень безопасности дочери надёжно пристёгнут и только после этого нажимает на педаль газа, срываясь с места. И чтобы дорога не казалась такой скучной, она включает радио, по которому в сотый раз крутили одни и те же песни. Казалось, ещё немного и Чеён наизусть запомнит каждую — так часто их крутили. Правда, спустя некоторое время по радио слышится до боли знакомый и ранее родной голос, из-за которого Чонён вздрагивает, а сидящая рядом дочь радостно улыбается и хлопает в ладошки, устремляя взгляд на родителя. — Мамочка, это же мама! Это мама! — Чеён дёргает родителя за рукав пиджака и той только и остаётся, что натянуто улыбнуться в ответ, не в силах что-то ответить. Им младшая безумно обожает свою мать и любит каждую мелочь, что связана с ней. Ю за всю свою жизнь ни разу не видела столь сильной привязанности дочки к своей матери. — Мамочка, а когда мама вернётся? Её уже долго нет и я соскучилась… — девочка расстроенно дует губы, опустив голову, но всего через секунду широко улыбается. — Она обещала, что привезёт много-много вкусного! А ещё тётя Момо пообещала, что привезёт мне много разных игрушек! — Лисёнок, я не знаю, когда она вернётся. Правда не знаю. — тёмноволосая слабо улыбается, нежно поглаживая чадо по голове. Та расстраивается ещё сильнее и в груди у Ю неприятно щемит, потому что видеть такую Чеён для неё невыносимо. — Но я постараюсь написать ей в ближайшие дни, договорились? — Договорились! — Чеён радостно хихикает и, болтая ножками, поворачивает голову к окну, подпевая под идущую по радио песню отца, пока Чон тяжело выдыхает, вновь обращая внимание на дорогу. Примерно, минут через двадцать машина останавливается около небольшого разноцветного здания садика, в которое Им Чеён буквально залетает, а не заходит. Чонён еле поспевает захватить ключи от машины и телефон, помчавшись вслед за дочкой. Ю приветственной улыбкой встречает одна из воспитательниц и девушка, проявляя уважение, кланяется ей в ответ, находя свою дочь в раздевалке. Ченг, весело общаясь с каким-то мальчиком, второпях стягивала с себя одежду, из-за чего та путалась ещё сильнее, превращаясь в какую-то непонятную кучу. Старшая поспевает очень вовремя, помогая Чеён раздеться, при этом не прекращая общения с одногруппником. Казалось бы, из их группы приехали ещё не все детки, но даже с тем небольшим количеством уже стоял шум и хаос, которые воспитатели даже не пытались прекратить — это бесполезно. Им младшая, когда наконец избавляется от верхней одежды и переодевается в более удобную, скорее убегает к своим друзьям, не забыв перед этим надёжно спрятать любимого Пук-Пука в небольшом портфельчике, чтобы никто из других детей наверняка его не спёр. Тёмноволосая даже как-то возмущённо смотрит на своё неугомонное дитя, которое унеслось не поцеловав её. — Тц, даже не попрощалась со мной. — Чон недовольно цыкает, аккуратно сложив и убрав детскую одежду в шкафчик. Развернувшись лицом к помещению, в которое родители заходить не могут, девушка несколько минут с улыбкой смотрит на играющую и веселящуюся Им Чеён. И, наверное, будь у неё возможность наблюдать за ней так долго, пока глаза не устанут — наблюдала бы. Только вот воспитательница, аккуратно коснувшаяся её плеча и попросившая расписаться в табеле, прерывает счастливую минуту любования. Да и после того, как она ставит свою роспись — скорее спешит вернуться в машину, ведь ещё по пробкам ехать на работу и дай Бог, если успеет вовремя. Если же нет — придётся отрабатывать, чего ей совсем не хочется. По дороге на работу, на которой её уже заждались друзья, тёмноволосая несколько раз открывала личные сообщения в своём мобильнике, всматриваясь в подпись «Бывшая жена», которой, по идее, нужно было написать. Чонён хотела тыкнуть на чат и написать Им Наён короткое сообщение на подобии «Когда вернёшься?», но сил сделать это почему-то не было. Девушка понимала, что ей нужно написать бывшей жене ради дочери, которая её очень ждёт, но она совершенно не могла. Не могла и даже не хотела. — Чёрт! — Чонён шикает и накрывает лицо руками, прекрасно понимая, что написать ей всё же придётся. Но не сейчас. — Плевать! Напишу вечером, а сейчас у меня работа. Терпеливо сделав вдох, тёмноволосая сжимает руль, вдавливая педаль газа в пол, чтобы поскорее приехать к месту работы и случайно не получить выговор от начальника, который за опоздание вполне и сегодняшнего заработка лишить может. Благо, приезжает Ю как раз вовремя. — Явилась! Я уже за тебя всю работу сделал! — стоит Чонён перейти порог кафе, как её тут же встречает лучшая подруга Минатозаки Сана. Светловолосая была недовольна, что подруга опоздала и ей пришлось всю работу по залу выполнять одной. Хотя, будь у неё воля, она бы оставила часть работы и для Чонён, однако Пак Джихё, их общая лучшая подруга, все время стояла над душой, приговаривая, что совсем скоро они открываются и Сана просто обязана закончить уборку зала даже без Ю. — Не ворчи. Я Чеён в садик отвозила и по пути сюда немного в пробке постояла. Пришлось дворами объезжать, чтобы успеть! — запыхавшись, Ю быстрым шагом заходит в помещение для персонала, переодевая верхнюю одежду на чёрный фартук, в котором бережно хранится небольшой блокнот и ручка. — Как там хоть Ченги? Мы уже несколько недель не виделись с ней, соскучились знаешь ли! — возмущается вышедшая к ним Пак Джихё, которая вручает Минатозаки очередной поднос с мытыми кружками и стаканами. Светловолосая тяжело вздыхает и, поменяв полотенце на более сухое, принимается снова насухо вытирать принесённую посуду. — О, с ней всё замечательно! Этому лисёнку сегодня приснилось, как она вместе с Пук-Пуком ест море мармеладок! — вспоминая странный сон дочери, Чон смеётся. — По крайней мере, это намного лучше, нежели радужные поники, скачущие по планетам, и летающие какашки! — от воспоминания о прошлом сне своего ребёнка, Ю и вовсе заходится хохотом. Что детям только ни снится. — К слову говоря, сегодня по радио крутили песни Наён. Чеён ведь слушала, да? — интересуется Сана и Чонён неожиданно замирает, привлекая внимание подруг. — Чон? Всё нормально? — Да… И на твой вопрос — да, она слушала. Сразу же спросила меня, когда приедет мама. — грустно усмехнувшись, тёмноволосая опускает взгляд в пол, чувствуя внутри неприятное чувство. — Я честно ответила ей, что не знаю, когда она приедет, но обязательно напишу ей, чтобы всё узнать. И, если говорить честно, я правда пыталась ей написать по дороге сюда, только вот не получилось. — Почему нет? — негромко спрашивает Пак Джихё, в силах распознать, что творится в душе их лучшей подруги. Ю расстроена, зла и обижена на бывшую супругу, которая практически променяла свою семью на карьеру и славу. Ей становится грустно каждый раз, стоит лишь вспомнить Им Наён и отчасти девушки её понимают. — Я не знаю! — честно признаётся девушка, вскинув руками. — Я понимаю, что нужно сделать это ради Чеён, но рука совсем не поднимается. Я не могу и даже не хочу писать ей, потому что наверняка уверена, что она снова начнёт говорить о нас, хотя говорить уже не о чем. Всё было давно решено и она сама выбрал то, что выбрала. — Чон, понимаю, тебе больно и ты злишься на неё, но подумай в первую очередь о Чеён. Тебе будет неприятен разговор с Наён, да, но малая будет счастлива, если узнает от тебя, что её мать может совсем скоро приехать. Только представь, как Чеён будет прыгать от радости! Ты же знаешь своего ребёнка. — голос Минатозаки звучит очень заботливо и взволнованно и отчасти это помогает Чон успокоиться и отпустить плохие мысли, только вот обиду отпустить не получается. — Ты права, это сделает её счастливой. Но… Я правда рада, что они общаются! Рада, что Чеён любит свою мать и Наён, несмотря на график, выкраивает минутки, чтобы позвонить ей, но как долго это будет продолжаться? Чеён всё чаще стала грустить, что не может видеться с матерью в живую, а та только подарочки присылает. Ребёнку не подарки нужны, а мать и её внимание. Я работать. Протяжно выдохнув, Ю забирает с барной стойки меню и подходит к первым посетителям, вежливо им улыбаясь, хотя улыбаться сейчас совсем не хочется. Джихё и Сана лишь переглядываются, бросая на лучшую подругу грустные взгляды. К сожалению, Ю всё ещё не смирилась с решением Наён посвятить себя музыке и хотя давно, когда в девятнадцать женилась на ней, она ожидала чего-то подобного, но не думала, что впоследствии это разрушит их семью, которая и так в последние годы брака держалась на соплях. Чонён верила, ждала, пыталась спасти семью, но не вышло. Им Наён предпочла не их, а когда опомнилась — стало поздно. И как бы сейчас тёмноволосая не пыталась примириться со случившимся и отпустить прошлое — получается пока не очень. Последующие восемь часов работы проходят точно так же, как и обычно. Ю вместе с Пак Джихё обслуживала столики, следила за обстановкой в зале и решала некоторые возникшие трудности с посетителями*, дожидаясь момента, когда сможет поехать домой и забрать дочь из садика. А ещё из головы практически всю смену не выходила мысль, что ей придётся написать Им Наён, чтобы узнать, когда та вернётся. С одной стороны девушке хотелось, чтобы бывшая супруга поскорее вернулась, ведь тогда их дочь будет очень счастлива, но с другой стороны она не хотела этого. Не хотела, потому что видеться с ней ей всё ещё грустно, да и будет ещё какое-то время. «Надо забыть. Я должна» — так она твердит себе каждый раз и каждый раз не может сделать этого. Обида засела слишком глубоко. После окончания смены, тёмноволосая едет в садик за Чеён. Девочка вместе с воспитательницей терпеливо дожидалась родителя в родительской зоне, с интересом рассказывая женщине, какие игрушки у неё хранятся дома. Ю прибывает в садик всего за семь минут, сразу же извиняясь за своё опоздание. Им младшая встречает родителя радостным визгом, крепкими объятиями и причмокиванием губами, намекая, что ей поскорее нужен поцелуй. Чонён смеётся на такое и аккуратно приседает на корточки, позволяя ребёнку чмокнуть себя в щёку. Наконец, полностью довольный, ребёнок, попрощавшись с воспитательницей, тащит старшую к машине, параллельно рассказывая о том, как весело ей сегодня было. Девушка, как ни странно, обожает слушать рассказы дочери о проведённом дне, потому что у неё они практически всегда весёлые и яркие, что не скажешь про работу. Иногда Чон даже завидует, что не может вернуться в свои детские годы, где содранная коленка и украденная игрушка было самым трагичным в её жизни. По возвращении домой, Чеён первым делом бежит мыть ручки, а Чонён идёт к плите, быстро прокручивая в голове план ужина. Обычно их ужин заключается из горячего супа и чего-то сладкого, но сегодняшний день до необычного вымотал её, так что на ужин идёт лишь горячий суп, который Ю готовит на скорую руку. А после ужина наступает момент телевизора и мультиков, за которыми семейство сидит чуть ли не до одиннадцати. Дай Чеён волю — она всю ночь свои мультики смотреть будет. — Ну мамочка! — недовольно ворчит девочка, дрыгая ручками и ножками. — Чеён, хватит. Больше никаких мультиков. И так сегодня смотрели дольше нужного. — уставши вздохнув, тёмноволосая закрывает шторы и присаживается на край детской кровати, укрывая дочь одеялом. — Завтра позволю посмотреть чуточку дольше, если будешь себя хорошо вести, ладно? — Обещаешь? — спрашивает Ченг, широко улыбаясь. — Обещаю, лисёнок. А теперь давай на бочок и спать~ — поцеловав дочь в щёку, Чон нежно гладит её по руке, наблюдая, как та послушно переворачивается на бок, плотнее кутаясь в своё одеялко. — Мамочка, только не забудь маме написать, хорошо? — Конечно, я не забуду. Спи. Ещё раз чмокнув ребёнка, Ю, еле перебирая ногами, выключает свет и покидает пределы комнаты, возвращаясь в свою. Тихо закрыв дверь, Чонён уставши валится на кровать, снова взяв телефон в руки, чтобы наконец написать Им Наён. Она несколько минут смотрит на чат, не зная, как правильно стоит начать, но всё решает сама же Им Наён, которая пишет первой. «Чонни, солнце, привет! Знаю, что у вас уже поздно, но у меня есть хорошие новости! Сегодня мне наконец одобрили длительный отпуск, так что на днях я вернусь в Корею. Очень соскучилась по нашей девочке ТТ ТТ Как она там?» Читая сообщение от Наён, у Чон в душе одновременно радость и грусть. Радость от того, что Чеён будет счастлива узнать данную новость, а грусть от того, что Им старшая всё ещё продолжает называть её ласковым «Солнце». И она долго всматривается в её слова, желая ответить что-то больше колкое, только вот в итоге решает вообще ничего не отвечать. Не знает, расстроится ли Наён из-за этого, но вместо ответа она просто откладывает телефон обратно на тумбочку, залезая под тёплое одеяло. За окном очень вовремя начинается весенний дождь, который, кажется, идеально описывает душевное состояние Ю. Их отношения после развода слишком напряжённые и это заставляет обоих теряться. Чонён в частности