Du weißt nicht, was Liebe ist

«Доброе утро, Сайхара-чан» — спит и слышит Шуичи сквозь сон. Он медленно открывает глаза и видит прямо над собой лицо вора, который наклоняется ниже и мягко целует в лоб, после чего слезает и встает у двери. — Ну наконец-то. Я уж думал, не встанешь. — Ома? — Даа, Сайхара-чан? — Доброе утро... Слушай, я... Я хотел уйти домой сегодня, — парень сел на кровати и ощутил отвратительную боль во всем теле. Он вдруг вспомнил, что произошло вчера. — Да, я точно уйду домой. — Уйдешь от меня? — Ома нахмурился. — М-мы еще будем видеться, я уверен. К тому же, ты все еще вор. Кокичи вздохнул и ушел. Он не хотел разбираться с этим, как и ссориться с детективом. Но отпускать синеволосого... впрочем, не важно. Сайхара поднялся с кровати, взял свою одежду и стал одеваться, после чего вышел из комнаты, закрыл дверь и отправился вниз по лестнице, идя медленно и аккуратно, пытаясь не упасть. Но, казалось, боль должна была пройти вчера, ведь она почти не ощущалась. Возможно ли, что детектив забыл о боли, когда его окружил теплом Ома? — Ома. — Да? — Воришка улыбнулся и повернулся лицом к пришедшему. Он доставал еду из холодильника. Газировка и бутерброд с утра, почему бы и нет. — Ох, ты... Ты всегда так питаешься? — Завидуешь? Могу поделиться, — ухмыльнулся плут. — Нет, не в этом дело... Это же, вроде как, вредно для здоровья... — Шуичи чуть нахмурился. — А, ну, как хочешь. Какие мы правильные, — послышался смешок. — Давай я приготовлю тебе то, что ты съешь, м? Раз тебе не нравится "вредное". — Я... Не ел нормально достаточно давно. Но... — Что значит, ты не ел "достаточно давно"? Ты вообще кроме кофе что-то ешь, пьешь? Сядь сюда быстро, — Кокичи подошел к парню, схватил его за руку, потащил за собой и усадил на стул. — Кокичи? Ома достал перчатки из-под раковины, надел их и подошел к шкафу с продуктами. Он открыл его и сказал выбирать, что готовить, поставив условие, что Сайхара не выберется отсюда, если не поест. Второй тяжко вздохнул. Он как будто с ребенком играется, хотя Кокичи в самом деле был серьезен. — Ну так? — Последний нахмурился. — Я.. не знаю. Выбери что-нибудь сам. — То есть у тебя нет аллергий, никаких расстройств желудка, ничего? — Нет, Ома. Подожди, а почему ты вообще готовишь в перчатках? — Детектив непонимающе посмотрел на второго. — Как бы сказать... Мои руки должны быть защищены. Прямое воздействие пара от кипящей воды вызывает не очень приятные ощущения... Но вообще это что-то вроде аллергии, — Ома вздохнул, отведя взгляд в сторону. — Хочешь взглянуть на это, м? — Он приподнял бровь. Это было не предложение. — Не хочу... Ладно, я больше не буду спрашивать. «Значит, это может быть его слабостью? Черт, он же всегда в перчатках. Только здесь он снимал их, значит... Это может ослабить Ому, так?» — Шуичи сложил ногу на ногу и задумался. «Черт, почему я вообще все еще думаю о том, чтобы его поймать... Но он так близко, я ведь не могу просто сидеть. Кокичи... Почему он пытается меня накормить? Почему он делает вид, будто волнуется обо мне?» — столько вопросов... Ни на один нет ответа. Парню тяжело. Стояла жуткая тишина. Только слышно было, как варятся макароны в кастрюле. Кокичи вздохнул и сел за стол, оперевшись после на него рукой. — О чем ты думаешь, Мистер Детектив? Как бы поймать меня? Если бы ты правда мог меня поймать, я бы вряд ли рассказывал тебе о своих "слабостях", так что думай хорошенько, — усмехнулся плут, кладя свою руку на ладонь второго, водя тонкими пальцами по его коже. — Ома Кокичи, — хмуро посмотрел Сайхара, как вдруг чуть покраснел, смотря на то, что делает вор. Немного щекотно. — Я... правда думал об этом. Но ты действительно думаешь, что я не найду способ поймать тебя? — Парень вздохнул и нацепил на Кичи наручники. — А?.. — Вставай. Ома тяжело вздохнул и встал со стула, подходя к детективу. Какого он так спокоен? Быть не может, что такой человек, как он, даже не постарается выбраться. Однако, воришка правда не стал сопротивляться. Он только попросил детектива развернуться на стуле, что тот сделал, после чего мигом пожалел. Кокичи приземлился прямо на его колени и обхватил своими руками. — Знаешь, ты впечатлил меня, — усмехнулся он. — Только не сказал бы, что я этого не ожидал, так что, дорогой детектив... — Ома потряс руками и щелкнул пальцами, освободившись достаточно просто. Он ожидал, что его поймают, как же. Парень положил руки на поясницу Шуичи. Тот нахмурился и уперся рукой в грудь вора. — Прекращай... Ома, ты... — Я не верил тебе с самого начала, — протянул Кокичи «ссс», словно змея. — Сиди тут. Он встал с колен детектива и подошел к кастрюле кипящих макарон, выключил огонь, пошел к раковине и слил воду. Плут достал тарелку и положил туда макароны, после чего поставил на стол. — Ешь. — О-Ома... — А потом уходи, раз так хотел. Я надеюсь на тебя, детектив, — усмехнулся Ома. — Сможешь ли ты поймать меня? Очень сомневаюсь... Что ж. Он ушел. Оставил Сайхару одного на кухне. Тот молча поел, встал и пошел наверх. Это чувствовалось так необычно. Парень правда давно не чувствовал вкуса еды. Времени поесть никогда не хватало. — Ома... Так, ты меня выпустишь? А.. — М? — Л-ладно... — Ох, прости, детектив. — Кичи лежал в одном только халате, и все безобразие закрывал лишь один кусок ткани. — Я думал, ты уйдешь, — усмехнулся он. — Когда ты вообще успел... О-Ома..! — Шуичи смущенно отвел взгляд, когда вор завел его в комнату и закрыл дверь, только не запер. — Тише, Сайхара-чан... — Последний прикрыл рот детектива рукой. — Интересно... Будет ли тебе больно, начни я тушить о тебя сигареты? — Стоило видеть лицо синеволосого. Он был напуган, это было видно. — Хм. Пошутил. Впрочем... Да, я не хочу вредить тебе. Только вор убрал руку, Сайхара хотел было что-то сказать, как его губы накрыли чужие, затягивая в мягкий и приятный поцелуй. Плут поставил свою ногу между ног детектива, заставляя того смутиться. Синеволосый поддался, прижимаясь своим телом к чужому. Язык молодого парня скользил во рту детектива, руки второго сжимались на поясе Омы, становилось жарче. Кокичи открыл глаза и отпустил Шуичи, распуская поцелуй. Между их ртами остался тоненький мостик слюны. детектив смущенно посмотрел на Кичи. — Ты еще хочешь уйти? Сайхара вытер распухшие красные губы. Он чувствовал некоторую сладость во рту. Очевидно, Ома съел что-то сладкое. Или выпил ту газировку, скорее всего. — Ну-ка, высунь язык. Шуичи молча высунул его, не став даже спрашивать, для чего. Воришка рассмеялся, смотря на это. Оказывается, язык детектива был фиолетовым. Второй убрал язык и чуть нахмурился. — Что смешного..? — Все так же хмуро спросил детектив. — Ничего, дорогой детектив, — Кокичи мягко улыбнулся, погладив второго по волосам. — Советую тебе взглянуть в зеркало. — А? — Сайхара подошел к зеркалу в комнате и сразу бросился к вору. — Оно же смоется? — Да, детектив, смоется, — все улыбался Кичи. Синеволосый вздохнул и подошел к двери, после чего открыл ее и вышел, молча уходя вниз. Ома нацепил белье и пошел вниз, следом за Шу. Он спустился и подошел ко входной двери, увидев там детектива. — Уже уходишь? — Да. — Понятно... Ладно, иди, только карманы выверни. — Карманы..? Воришка усмехнулся, вдруг засовывая руку в карман Шуичи и доставая оттуда деньги и еще кое-что. — Ай-ай, как нехорошо, детектив. Неужели ты решил своровать это? — Ч-что?.. Я не знаю, как это там оказалось! — Пф.. хе-хе. Да? Что ж, ты прав, я сам это туда положил. — Когда ты успел..? — Во время поцелуя, — рассмеялся Кокичи. — И ты даже не заметил... Так невнимательно. Ты точно детектив? — Д-дело не в этом! Все, я пошел, не задерживай меня, — нахмурился Сайхара. «Такой грубый... Да, будет забавно, если у него правда выйдет меня поймать. Что же он будет со мной делать?» После этого фиолетововолосый попрощался с детективом, закрывая за ним дверь. Время уже подходит к обеду, день. Скучно. После ухода Шуичи Сайхары, прекрасного красивого детектива, жизнь снова превратилась в хлам. Но Ома ожидал, что парень уйдет. Он бы не смог долго продержаться в этом доме, с проблемным подростком и 22ух летним воришкой, у которых нет никаких моральных ценностей. — Кокичи, поднимай задницу, — врывается Харука в комнату брата. — Иди к черту.... — Опять он разлегся на своей кровати, бросил одну ногу на подлокотник, а вторую свесил на пол. Парень лежал измученно, грустно, хоть картину с него пиши. — Что с тобой вообще? Этот детектив ушел, и жизнь закончилась? — Du weißt nicht, was Liebe ist. — Вздох, Ома прикрывает глаза и отворачивается. — Впрочем, не важно. Просто покинь уже мою комнату. — С каких пор ты так разговариваешь.... — С тех пор, как мне разбили сердце... — Какой же ты сопливый. Любовь, любовь, сердце ему разбили. Иу, — Хару вышла и хлопнула дверью в знак того, что Кокичи ее конкретно так достал. — Неужели этому идиоту серьезно нравится какой-то детектив? Отвратительно. Воришка сел на кровати, и продолжил еще час неподвижно сидеть. Он смотрел в одну точку, на фото детектива на своей стене, где тот что-то исследует. Ома вдруг хитро и достаточно жутко улыбнулся. Шуичи пришел к себе домой и заварил чай, беря в руки чашку и идя в свою комнату, закрыл ее и сел на диван, на котором спал. На столе полный бардак, вот бы кто убрался... Сайхара молча посмотрел на все свои отчеты и на дело о Кокичи. Он нахмурился и отпил чай, звучно поставив чашку на стол. — Кокичи... — На фото был Ома 17ти лет, еще мельче, с более хрупкими чертами лица. Тогда он убил человека, от чего парня чуть не посадили. Тогда его отмазал молодой детектив. Сайхара тогда был слегка наивен, он, по какой-то причине, совсем не хотел верить в то, что Кокичи виновен. И сам Шуичи не хотел обвинять людей в чем-либо. — Я обязан был поймать тебя в этот раз... Почему я поддался..? Детектив вздохнул, запрокинув голову назад. Стоит признать, возможно ему нравился фиолетововолосый в самом деле. Но, только вот, почему? Потому что он старый знакомый? Это была бы глупая причина, но иначе объяснить нельзя. Шуичи вспомнил, что Ома когда-то состоял в одной организации, точнее говоря, управлял ей, однако после того убийства вестей о «Дайс» совсем не было, как и о сотрудничестве Кокичи с ними. Парень исчез на время, после чего вернулся в норму, однако до этого был объявлен без вести пропавшим, или даже умершим. Сайхара долго не мог поверить, что его старый знакомый вернулся. — Господи, Кокичи... Что же ты делаешь со мной...