Солдаты

—Уронишь – убью,– процедил Чуя. Сейчас он ненавидел всё вокруг: камеры, висящие на деревьях и из-за которых он не мог использовать способность, ёбаных чучел, что его откровенно пугали и ехали на их громкую болтовню, Дазая, который опять умудрился ухватить себе билетик на Тот Свет, бомбу, лес, армию, Россию, босса, который его сюда послал, холод, предвещающий скорые морозы... Да "всё" прямо в смысле всего, что его окружает! Хотя... Нет. Дазая он не ненавидел. Он за него переживал. Бросив винтовки, провода и жалкое "Постарайся не уронить", Накахара изо всех сил побежал. Он бежал изо всех сил и всё больше и больше ненавидел камеры и чучел. Из-за его топота, эти чёртовы куклы съехались со всего леса и теперь реально мешали, но пугали уже чуть меньше. Он бежал хрустя сухими и несколько промёрзшими листьями. —Сука!!,– споткнувшись, он крепко приложился коленом и умудрился перекувырнуться через голову, чтобы не бухнуться носом в гнилые листья. Тут же вскочив, он побежал дальше и наконец, минут через двадцать, а может быть даже через полчаса, он выбежал к части, съехав на ногах с насыпи. Не успев отдышаться он сразу же заголосил: —Срочно!!! Позовите кого-нибудь из старших!!! БЕГОМ! Сразу трое сорвались с места и уже через минут семь, к Накахаре подбегал капитан Ефремов – всеми любимый, весёлый тренер, который просто обожает заставлять рядовых чистить сапоги выше стоящим по званию. —Что стр... —Мы с Осаму выполняли задание и нашли неподорванную немецкую мину! Не дожидаясь остальных объяснений, Ефремов схватил Чую за локоть и потащил в свою машину. —Там на машине не про... —Вездеход на то и везде ход,– бросил свою излюбленную фразу капитан и завёл двигатель своего любимого автомобиля. Машина эта была одна из самых старых и разваливающихся, как москвич, во всей части. На ней всегда были специальные шины, подвеска и амортизатор были словно встроены лично руками Ефремова, однако не смотря на рухлядский видок, эта машина ездила очень быстро, у нее был маленький тормозной путь, а как на ней было круто дрифтить по пустой площадке сбора , пока никого не было... Но самое главное, эта машина реально была словно вездеход и могла проехать практически в любом месте, так что если когда-нибудь Байкал научится говорить и подтвердит, что любимая фразочка Ефремова не просто хваставство... то это будет правда чистой воды. —Сектор? —Примерно в В.15,– нервно ответил Чуя, молясь, что правильно вспомнил. Наконец, свет фар выловил фигуру Дазая. В крутом дрифте остановив машину, Ефремов выскочил из кабины и достав из багажника небольшой приборчик, оказался возле брюнета. Накахара уже успел подбежать и подрагивая глядел, на мучающегося Осаму. Тот уже еле держался. Он держал на лопате на весу, сохраняя при этом равновесие, чтобы снаряд не упал, чуть более часа. На икрах и руках проступили вены, спина давно покрылась испариной, волосы прилипли к мокрому лбу, а зубы стиснуты почти до посинения. Это вовсе не тайна, что Дазай выносливый, ловкий, ясное дело очень умный и смышлёный, но далеко не сильный. Если бы не смекалка и гениальность, то Чуя бы запросто его бы повалил и придушил бы одной рукой (хотя с его растяжкой, он мог бы и ногой...), однако Осаму просто буквально заранее предугадывает удары врагов. Натянуто улыбнувшись, брюнет зажмурился и из последних сил напряг ноющие от неподвижного напряжения, мышцы, ведь если боеприпас сейчас разорвётся, то заденет уже троих. Капитан, отогнав Чую, стал водить прибором над бомбой, параллельно сверяя самочувствие Дазая. Тот нерадостно улыбался, показывая, что еще держится. —Я тебе поулыбаюсь!,– прикрикнул Накахара,– суицидник хренов, я же вижу, что на самом деле тебе больно...