Попаданка

      Симбионт оказался прав. Ольга была в лаборатории, когда услышала, что её зовет Мораг. Она почти бегом пришла в гостевую комнату. Мораг выглядела уставшей. Кивнув на стул и дождавшись, когда Ольга сядет, она осторожно положила перед ней на стол небольшую кожаную папку.       — Открой, — попросила она. Ольга подняла обложку. Под ней лежал заполненный пергамент.       — А это что за фирман? — спросила девушка бережно дотрагиваясь до пергамента.       — Читай! — приказала Мораг.       — Оля       — Олия, — поправила лекарка. Серебрякова откашлялась и начала снова.       — Олия Триллиум де Ашер — и с удивлением глянула на Мораг. Та кивнула и подтвердила. — Да, да, теперь ты моя дочь и наследница. — Мораг… — прошептала девушка, уронив голову в ладони. — Ну что ты, Оля. При помощи вот этого документа ты сможешь учиться, а я не буду одна. И буду знать, что никто, понимаешь, никто не покусится на моё! — она обвела рукой вокруг.       — Что ты думаешь, когда меня не станет, мои родственники не вспомнят, что я, как лекарь, могла сколотить вполне приличное состояние, но если есть прямой наследник они даже не заикнуться о наследовании. Так что не посрами чести рода Ашер. А теперь дай посмотреть, что вы там накрутили с симбионтом. Она аккуратно ухватила Ольгу за подбородок и повертела голову девушки, рассматривая её лицо во всех ракурсах.       — Так, твой симбионт меня слышит? Ольга кивнула.       — Уголки глаз немного поднять к вискам, скулы обозначить больше, и будет вылитая моя прабабка Ламария де Ашер. А завтра ты ознакомишься со своей родословной.       Тяжело ступая, Мораг направилась в свою комнату, а Серебрякова опустила глаза на пергамент.       — Олия Триллиум де Ашер, — она покатала на языке свою новую фамилию. Мораг, вероятно, хотела, чтобы у девушки хоть что-то осталась от прежней фамилии, поэтому и Триллиум, на древнем языке Империи — серебро.       На следующий день Ольга приступила к изучению «своей» родословной. Выучить от кого пошел достославный род де Ашер, запомнить геральдику рода это было непросто. К концу дня голова у девушки распухла от имен прапрапрадедов, кто на ком был женат или кого отдали замуж в другие аристократические семьи. Весь день она провела в кабинете, Мораг только подносила ей укрепляющие отвары и еду. Уже вечером, когда ужинали, Ольга спросила Мораг.       — А как же примет твоя семья известие обо мне?       — Никак, мы с тобой теперь побочная ветвь рода Ашер. Ты никогда не сможешь претендовать на наследство прямой ветви, а я тем более. Оля, не думай об этом, лучше изучай геральдику.       — Зачем мне все это? — возмущенно спросила девушка. Мораг вздохнула.       — В Академии аристократа, не знающего геральдику, будут самое меньшее презирать, никто, ты понимаешь, моя девочка, никто не захочет с тобой быть рядом, да и преподаватели к людям низшего звания относятся с предубеждением. Не хотят пачкать кровь. А знаешь, Оля, многие люди, так сказать простого звания, намного лучше всех этих радетелей за чистоту крови! Но я не хочу, чтобы ты попала в изгои, поэтому лея де Ашер, быстро подняла свою ленивую вельможную задницу и иди, учи.       Она шутливо замахнулась на названную дочь полотенцем, та в ответ состроила страдательную физиономию и, шаркая ногами как арестант, скрылась за дверями кабинета.        Многое пришлось Ольге постигать при помощи своей названной родительницы. Только один этикет чего стоил! Но много говорить с представителями аристократии Ольга не намеревалась, а базовых знаний, которые она знала из прошлой своей жизни и дополнений, из нынешней реальности, Мораг сочла вполне достаточным.       — Трил, ты слышишь меня? Трил?       — Хозяйка?       — Слушай, а тебе не надоело называть меня хозяийкой? Говорила же, зови меня по имени!       — А почему ты меня «Трил» назвала? Но вместо ответа симбионт услышал вопрос.       — Скажи, ведь мы вместе уже где-то месяца три?       — Я не знаю, что ты имела ввиду говоря «три месяца»?       -Три месяца, это временной промежуток, каждый по тридцать дней и ночей. Ну, сколько мы с тобой вместе? Симбионт некоторое время молчал. «Считает, » — улыбнулась Ольга.       — Если считать с первого дня, то мы вместе уже больше твоих четырех месяцев.       — Вот видишь, а я за все это время даже не удосужилась узнать, как мне к тебе обращаться! Ведь у тебя было же когда-то имя!       — Нет, Оля, нам, симбионтам, имена не давали, кто же дает имя вспомогательной функции!       — Но я тебя же назвала.       — А почему Трил?       — Это от моего второго имени, что дала мне Мораг — Триллиум, я же Серебрякова, вот Мораг и решила, чтобы что-то от прежней жизни у меня осталось. А ты теперь часть меня, поэтому и Трил. Согласен?       — Да, хозяйка!       — Ты опять?       — Ладно, Оля. И, кстати, не старайся все запомнить, только считывай информацию, в нужный момент я введу её в твою память.       — Круто, то есть ты все систематизируешь, а в нужный момент мне только нужно постараться понять, что мне требуется, и ты сразу выдашь информацию?       — Да. Симбионт, вернее уже Трил, осторожно прикоснулся к эмоциональному фону своего носителя, уловив в глубине зарождающиеся нотки печали по прошлой жизни, он аккуратно подавил их. Сколько раз он так делал за все прошедшее время, он даже посчитать боялся. Но если бы он вовремя не стирал эти чувства, то его носитель оказывался захлестнутым переживаниями о прошлом. А так, только легкий флер сожаления и все.       Перед отъездом дел у Мораг и Ольги оказалось много. Найти того, кто бы присматривал за домом в отсутствии хозяйки. Мораг не решилась отправить названного дочь одну. Незнание реалий, да и приобретенная магия могли сыграть с девушкой злую шутку. Ладно была бы она ограблена, но не инициированный и не обученный маг это довольно привлекательная вещь! Посадить в комнату с накопителями и периодически вот такой маг заряжал бы их, а тот, кому принадлежал бы девушка, продавал накопители и жил бы безбедно. Да и элементарное рабство, в Союзе княжеств, еще не было изжитым.        Согласилась присмотреть за домом мать Хрыся. Несколько раз ездила Мораг с Ольгой в город. Гардероб девушки теперь был такой, каким он должен быть у члена аристократического рода. Правда, Ольга недоумевала, зачем ей столько вещей? Ладно, рубахи-брюки, магичкам разрешалось носить брюки, но парадное шелковое платье, три плаща, теплая зимняя одежда, несколько пар обуви. Зачем?       Но все её возражения разбивались от доводов Мораг. Ей самой покупать будет некогда, а одежда имеет свойство приходить в негодность, платье на первый бал в Академии, вот поучиться Ольга хотя бы первый год в Академии, тогда поймет, а сейчас пусть укладывает одежду в сумки и молчит. Добила Ольгу сумка с продуктами.       — Мораг, ты что издеваешься? — проговорила она пытаясь поднять сумку.       — Ничего, ничего, потом спасибо скажешь! Ольга, не будут вас первый месяц кормить в Академии.       — Почему?       — Да потому что финансирование поступает только на тех, кто способен учиться, после первого месяца столько поступивших уходит! Принимают-то всех, кто подаст документы, а потом отсев. Да и после первого курса тоже. Так что поверь, это — она указала на сумку, — необходимость.       Приготовили кучу снадобья для разных нужд, наложив на них сохранность и оставили для временной хозяйки записи, кому что отдать.

***

      Ольга смотрела на проплывающие облака и думала о том, что её жизнь опять заложила крутой вираж. Только-только она привыкла к размеренной жизни рядом с Мораг, а теперь её ждет неизвестность. Она поплотнее запахнулась в плащ. На высоте было довольно прохладно, пора возвращаться в каюту.       Она думала, что они в столицу попадут при помощи портала, но оказались на борту дирижабля. Мораг с усмешкой смотрела на удивленную девушку, когда та увидела порт. В нем стояло несколько огромных воздушных судов, крепко привязанных к причальным площадкам.       — Мы на этом полетим? — спросила девушка, судорожно вцепившись в поручни, огораживающие посадочную площадку.       — А ты боишься? — лукаво спросила Мораг, — Никогда не летала?       — Да нет, летала, но не на таком.       — А на чем?       — На самолетах.       — И в чем разница? Хм, в чем разница? Да во всем! Самолеты все-таки, в понимании Ольгы, были понадежнее этих воздушных «пузырей»!       — Они никогда не падают, — «успокоила» Мораг, — магия не позволяет. « Магия и здесь магия» — ворчала про себя Оля, поднимаясь на борт дирижабля.       — И сколько нам лететь?       — Дня четыре, — ответила Мораг, открывая дверь в каюту.