Попаданка

       Академия ожидала гостей. Наступал праздник Перехода года. И раз в пять лет на этот праздник приглашались семьи студиозов.       Праздник совпал с экзаменами за первое полугодие, и все студенты от первокурсников до выпускников показывали, чему они научились за полгода. По коридорам и залам бегала команда бытовиков во главе с преподавателем и «начищала» люстры, стены, полы. У студентов было приподнято-подавленное настроение. А как такому настроению не быть, если по итогам этого своеобразного смотра выпускники получат право на самостоятельную работу, а «перваки» право остаться для продолжения учебы, или им дадут звание «ученик» и отправят к кому-либо помощником, или вообще запретят заниматься магией. Вот и последний месяц все студенты «пахали» на свой имидж.       За эти два месяца жизнь Ольги, или нынешней Олии де Ашер, выкинула очередной фортель.        После феерической «медитации» она перестала ходить на занятия этой самой медитацией, а частенько сама проводила ее, усевшись в комнате в позу лотоса. Гант со скепсисом поглядывал на неё, но молчал. Но в один прекрасный день в комнату ввалились Лепски и феррах. Увидев Ольгу, сидевшую на полу с прямой спиной, сложенными на коленях руками, со скрюченными крендельком ногами, Эфрой спросил.       — А что это она делает?       — Медитирует, — фыркнул Гант, давясь смешком.       — Медитирует… — протянул Эфрой, обходя по кругу, сидящую Ольгу. Она открыла глаза и увидела, что Гант с улыбкой согласно кивает. Эфрой сел напротив девушки.       — А почему не в зале для медитаций? И вообще-то медитации больше подходят для боевиков, ну, может быть еще для целителей, а артефактору зачем они?       У Ольги сбился весь настрой. Она рассерженным вороном подхватилась с места и выпалила прямо в лицо Эфроя.       — А затем, что ни фига у меня не получается, вылечу я к едрене фене из Академии! Эфрой ухватился за руку девушки.       — А ну-ка, Олия, поподробнее.       — Что подробнее? Куда уже подробнее. — Оля обречено махнула рукой. — Не могу я наполнять камни силой: то мало, то много, вот вчера у меня камень взорвался, спасибо мастеру, щит поставил, а то от лица бы одно воспоминание осталось.       Лицо ферраха как заледенело. Его кьяри подвергается опасности, его кьяри не в ладах с магией, а он, несущий за него ответственность ни сном ни духом не знает о проблемах девушки.       — Так! — Эфрой встал. — Прости Ольга, не знал. Сегодня вечером мы встретимся в парке, я постараюсь помочь тебе.       И феррах вышел из комнаты. У него было неотложное дело. Он наконец-то, узнал, кто из феррахов посмел напасть на его кьяри.       Он шел к своему корпусу, унимая вскипающую в груди ярость. Фарада… Яркая независимая девушка из древнего обедневшего рода. Она с первых дней прозрачно намекала на то, что будет совсем не против, если Эфрой станет её избранником, но Эфрой не поддавался на её обольстительную улыбку и недвусмысленные намеки. Жениться он по любви, как родители, а не из-за выгоды. Несколько раз он объяснял настойчивой девушке о своем решении, но она не вняла. И даже объявление о том, что Эфрой встретил къяри, нисколько не остудило девушку. Она, по уверениям друга Эфроя, посмела угрожать Ольге, а когда угрозы не привели ни к чему, она ударила её, вложив в удар древнюю магию феррахов.       Если бы Эфрой после приезда из дома не заглянул к ребятам, заклятие поглотило бы Олю, нет она бы не умерла, но осталась на всю жизнь человеком без чувств, эдаким снежной красавицей из сказок. А как находиться рядом с тем, у кого нет ни малейшего отклика на чувства? Как жить с человеком, который не способен не то, что на любовь, а даже на дружбу? Неужели Фарада надеялась, что Эфрой ответит на её притязания, если бы Ольга стала живой куклой?       — Не дождетесь! — прошипел Эфрой, рванув тугой ворот мундира. Она стояла у окна абсолютно спокойная, с улыбкой протянув к Эфрою руки.       — Милый, а я тебя жду. Эфрой с усмешкой оглядел девушку. Неужели она не поняла, что её заклятие не сработало? Ведь прошло уже значительное время. Больше не размышляя о мотивах поступка, или все-таки поступков? (Недаром дядюшка узнал о кьяри!) Эфрой так приблизился к девушке, что она, отшатнувшись, уперлась о подоконник, в её глазах заметалось пламя испуга. Эфрой вплотную приблизившись к её лицу, выдохнул.       — Фарада, зачем. Лицо девушки исказила плаксивая гримаса. Эфрой наблюдал за девушкой и, не дождавшись ответа, снова спросил: «Зачем?»       Фарада опустила глаза и стиснула до боли зубы. Зачем? Что она может ответить на этот вопрос? Что мысль о ей вхождение в семью Эфроя культивировалось у неё с самого детства, что родители целенаправленно взращивали и лелеяли у неё мысли, что Эфрой её предназначенный, что они часто привозили её в поместье к Галахтарионам, дети играли вместе, вместе… Но если сейчас проанализировать эти детские игры, то играл Эфрой с братьями, не обращая на нее ни малейшего внимания, а она просто ходила за ними хвостиком. И когда появился в поместья Галахтарионов дядюшка Эфроя, она общалась большую часть времени с ним, а не с детьми. Именно Мелим заметил влечение Фарады к Эфрою и предложил сделку. Он оплачивает её учебу в Академии, а она станет его соглядатем и будет все докладывать об Эфрое. Она так и делала, но докладывать особо было не о чем, до тех пор, пока Эфрой не объявил об обретении къяри. Ненависть к Ольге поднялась в ней мутной волной. И. ослепленная этой ненавистью, она написала о кьяри Мелиму. что будет в дальнейшем с девушкой её не интересовало, но дядюшка пообещал разорвать эту связь. Плохо то, что Эфрой догадался.       Она взглянула на ферраха, стараясь придать своему взгляду немного кокетства, повела плечами и протянула навстречу Эфрою руки, намереваясь его обнять. Но остановилась под уничижительным взглядом молодого мужчины. Эфрой вытянул в её сторону ладонь и произнес.       — Я призываю в свидетели Зара. На его ладони зажегся небольшой огонек, и Эфрой продолжил.       — Я, Эфрон Руми бен Галахтарион, перед чистым огнем Зара клянусь и объявляю, что отныне особь, именуемая Фарадой, не будет под моей защитой, и с этого момента данная особь является нежелательной особой в моих родовых землях! Зар, прими мой обет!       Огонек на ладони ферраха вспыхнул, пламя приняло синеватый оттенок, и взмыл вверх, выпуская один язычок в сторону Фарады. Язык пламени коснулся щеки девушки и впитался в кожу. Фарада обмерла. Это был крах всем её мечтаниям и надеждам, с печатью поставленной самим Заром, она с этого мгновения не сможет приблизиться к Эфрою ближе чем на три метра, не сможет, даже через третьи руки, что-либо дать или подарить ему.       Эфрой резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. И не видел, что Фарада, упав на пол, горько зарыдала, стукаясь головой об пол.       Так, с этой проблемой решено, теперь у Эфроя встреча с Ольгой.       Он ждал девушку на маленькой, скрытой от любопытных взглядов поляне.Удивительно, но де Ашер не задержалась, пришла вовремя. Эфрой скинул с себя мундир, оставшись в тонкой батистовой рубашке, и предложил Ольге.       — Ты тоже мундир сними.       Он наблюдал за тем, как Ольга снимала мундир, и предвкушение разливалось в крови Эфроя.       — Встань передо мной, вытяни руку вперед. Он одной рукой прижал к себе тело девушки, и протянул другую руку вперед, обхватывая своей ладонью, ладонь Ольги.       — Теперь будь внимательной, Олия. Зажги на ладони огонек. Ольга чуть поежилась от близости Эфроя и попробовала зажечь на ладони огонек. Огонек робко затрепетал на её ладони. Ну, такой огонек хорош только для бытовика, свечку, например, зажечь, но для артефактора он совсем не годиться, вряд ли этим огнем можно что-нибудь расплавить. Эфрой отпустил девушку и с любопытством спросил. — Ты этим огоньком пользуешься при изготовлении артефактов? Ольга пожала плечами, и, вскинув руку, выпустила на волю небольшое, но гораздо выше по температуре пламя. Эфрой кивнул в такт своим мыслям.       — А теперь добавь сил, — и подхватил ладонь девушки, вливая в его огонь свою силу.       На ладони де Ашер появился небольшой огненный смерч, он набирал силу и взметнулся почти на метр. Ольга попыталась отдернуть руку, но ладонь Эфроя не позволила ей это сделать. Феррах только крепче прижал к себе девушку, и чуть задевая губами её ухо, прошептал.       — Смотри, Оля, смотри… От движения губ Эфроя по телу Ольги пробежал сонм мурашек. А Эфрой все также шептал ей на ухо.       — Ты и я — одна сила, одна мощь, мы дополняем друг друга, кьяри. А внутри ферраха сущность, млея от близости кьяри шептала. — Наша, наша, метить надо!