Попаданка

      Каждый день Ольга тренировалась с феррахом, Эфрой помогал ей справиться со строптивой магией. Ольге все чаще и чаще удавалось наполнить артефакт силой и не повредить камень. Казусов с взрывами у неё уже не случалось. Что помогло больше: работа Трила с магической системой девушки, или занятия с Эфроем, Ольга не знала.       Занятия с Эфроем её будоражили, она не понимала, почему на неё так воздействует феррах и спросить было не у кого. Гант привычно отмалчивался, Хрысь по малолетству, вообще не понимал о чем речь идет, Лепски откровенно хамил и был настроен очень недоброжелательно к девушке, а самого ферраха Оля расспрашивать откровенно боялась.        Не помогла ей и академическая библиотека, не было в ней сведений о феррахах, ни в чем их особенность, ни кто такие у феррахов кьяри, ни какой магией они обладают. Вот и варилась Ольга в собственном соку, ловя разрозненные слухи, но и они ничего не объясняли, а только больше путали.       Она, в один из выходных дней, даже сходила в Храм Хемели, но, честно говоря, в храме девушке не понравился.       В Храме царил полумрак. Ольга сжимая в руках букет — подношение богине — осторожно шагнула и остановилась у статуи. Статуя богини удачи, находящаяся в храме, резко отличалась от той, увиденной в Потерянном городе. Строгая, полностью закутанная в тяжелый плащ, фигура ничем не напоминала ту озорную смешливую девчонку, готовую пуститься в пляс. Ольга положила к ногам богини цветы, склонила голову, а когда она выпрямился, цветов у ног богини не было, а фигуру Ольги на мгновенье окутало золотистое мерцание. Ольга всмотрелась в лицо статуи и ей как там, в Потерянном городе феррахов, показалась улыбка на губах богини. Она бестолково помялась на месте и, развернувшись, пошла к выходу. У дверей её остановил голос.       — Госпожа, госпожа, да постойте же минутку! Ольга остановилась и обернулась, к ней торопливо шел молоденький служка. — Госпожа, а не позволите у вас взять что-либо на память?!       -На какую память? — удивилась Ольга.       — Ну, вот, вы же только что получили благословение богини, его уже давно никто не получал в нашем храме, а тут вы… Служка прервался и умоляюще взглянул на девушку.       Ольга пожала плечами и вынула из сумочки носовой платок, (слава силам хоть чистый!) и протянула служке, тот улыбнулся и точно так же, как Эфрой, прикоснулся пальцами к губам, затем к платку и прижал его ко лбу.       Она вернулась в Академию с тихой грустью, размышляя о благословении богини, что-то удача не больно-то и спешила к Ольге.       Вечером, как обычно, она была на поляне, где её ждал феррах. И снова Эфрой прижимал тело девушки к себе, показывая как правильнее проводить магию, не просто толчком силы, а собирая её в окружении, пропуская через свой источник и, уловив момент соединения, произнести слово — ключ. В этот вечер магия как никогда была послушна в руках Ольги. Девушка восторженно выписывала вензеля огненной указкой и не замечала, как сама все теснее и теснее прижималась к ферраху. Тонкая батистовая рубашка Эфроя и шелковая блузка Ольги не были преградой, и Ольга чувствовала жар тела Эфроя и биение его сердца. «Ту-дум, ту-дум», — этот звук, казался, звучал у девушки в голове, она повернулась, чтобы взглянуть на ферраха и замерла. Глаза Эфроя были абсолютно черными, Ольга сглотнула появившийся ком в горле. В этот момент Эфрой её поцеловал. И она в буквальном смысле поплыла, у неё подогнулись колени, и она повисла в руках ферраха, но целоваться не перестала.       Что подействовало так на неё? Одиночество? Отсутствие секса? Почему она так среагировала на Эфроя? Там, в прошлой жизни, она целовалась только с Олегом и даже не мыслила, чтобы поцеловаться с кем-то другим.       А в это время любопытная сущность Эфроя, воспользовавшись почти бессознательным состоянием Ольги, влезла к ней в голову. Трил, насмотревшись воспоминаний девушки о фильмах ужасов, воспроизвел облик Чужого и «встретил» нежданного «оккупанта». Пришла Ольга в себя от крика Трила:       — Хозяйка! У него подселенец! А в голове Эфроя в это же мгновение раздался голос сущности.       — Къяри такая же, как ты!       Ольга на минуту пришла в адекватное состояние и, пытаясь выбраться из объятий Эфроя, зашипев, сделала то на что она была способна в данное время: вцепилась зубами в нижнюю губу Эфроя, прокусывая ей до крови. Очнулась она также в руках Эфроя, только сидели они на земле. Эфрой одной рукой поглаживал спину Ольге, а другой ощупывал свою прокушенную губу.Оля помотала головой, Неужели это она прокусила Эфрою губу? Ни чего себе, как её завел поцелуй! Она попыталась приподняться, но Эфрой не выпустил её из объятий: «Полежи, тебе еще рано вставать на ноги!»       — Что произошло, Эфрой? — Ольга старалась, чтобы её голос не дрожал. Блин, она потеряла сознание от поцелуя как какая-то героиня слезливого романа. Эфрой осторожно прижал к себе девушку.       — Мы обменялись жизнями. Ольга фыркнула и спросила.       — Не поняла, как обменялись?       — Оля, у моего народа есть такое понятие — кьяри. Так называют того человека, которого воспримет магия ферраха. Ты не думай, что кьяри у нас встречаются так часто! Это может один случай на тысячу, а то и более, пар. Те, кто обретает кьяри, становятся силнее во много крат, как и его кьяри. Понимаешь, кьяри и его избранник становятся одним целым, у них все пополам — магия, жизнь, судьба… Если, избранный уйдет за грань, а кьяри останется жив, то вся магия приобретенная, а также родовая остается с кьяри, а если уйдет кьяри, то избранный уходит тоже во след. — Ну, а я причем? — А ты моя кьяри, — просто ответил Эфрой, продолжая прижимать к себе бесценное, уже вне сомнений, свое сокровище.       — Не, я на такое не подписывалась! — возмутилась девушка. Но на это заявление Эфрой поддернул рукав своей рубашки. На руке цвел ало-золотистый узор. Он принял законченный вид — алые полосы обвивали золотые. Посмотрев на ошарашенную Ольгу, Эфрой просто кивнул на её руку. Де Ашер медленно отвернула рукав и крепко зажмурилась. На её руке цвел такой же узор, только золотые полоски были обвиты алыми.       — Вот так, моя кьяри, — проговорил Эфрой, обводя пальцами узор на руке Ольги, — вот так!       У Ольги металась в голове мешанина из мыслей, она никак не могла ухватить и облечь в слова даже одну самую примитивную, подходящую к этому случаю.