Конец - это только начало

В шикарный лондонский район Кенсингтон семейство Мраксов переезжало на зимние месяцы, чтобы в середине апреля снова отправиться в поместье в Литтл-Хэнглтон. Когда Оминис был еще ребенком поместье блистало роскошью, балами для избранных и торжественными ужинами, на которых он никогда не был – как главное семейное разочарование его держали подальше от напыщенных и гордых своей чистокровностью волшебников. Роскошь и балы сильно били по финансам семьи и спустя 10 лет стали обременительны, но гордость не позволяла Мраксам отказаться от них. Прожигая фамильное состояние они все чаще продавали семейные ценности, а иногда и мебель, чтобы жить в привычной роскоши, которая таяла на глазах. Даже дом в Кенгсинтоне уже был выставлен на продажу, но гордые Мраксы запросили за него такую цену, что покупатели не спешили к ним на порог. - Явился, слепыш! – недовольно фыркнул, сидящий у камина, старший брат, когда Оминис переступил порог гостиной. Часть мебели была закрыта белыми простынями, сразу давая понять, что хозяева собираются уезжать. Кое-где на паркете виднелись пустующие места, по которым можно было догадаться, что здесь когда-то стоял шкаф или комод, до того, как отправиться в ломбард. - Только не на ковёр! – тут же подскочила мать и Оминис вспомнил, что его ботинки испачканы лошадиным навозом. - Я тоже рад нашей встрече, матушка. Могу я поговорить с отцом? - ответил он и сделал шаг назад. Его спина уперлась в спину человека, стоявшего позади него. Высокий и полный он казался огромным по сравнению с сыном. - Ну, говори, - ответил отец, он обошел сына и осмотрел с ног до головы, будто оценивая. – Я плачу кучу денег за твою школу, а ты прогуливаешь? Хочешь поговорить, снимай ботинки и проходи к семье. От этого слова Оминис улыбнулся уголком рта. «Семья», да как же. Клубок целующихся змей - так было бы вернее, но спорить сейчас было нельзя. Он послушно разулся, прошел по холодному полу на ковер и сел в кресло. - Я не разрешал садиться. Где твое воспитание?! Эта школа. Ты совсем разболтался. Ничего, скоро каникулы, вернешься домой – воспитаем, - бурчал отец, - Ты позоришь всю семью, своим поведением. Уже ползут слухи, что у Мраксов не все ладно в семье. Что сын их презирает. Люди смеются мне в лицо! Если не пришел просить прощения, то проваливай. - Я пришел просить за своего друга – Себастьяна Сэллоу. Я прошу вас, отец, задействовать свои связи, чтобы помочь ему. Его обвиняют в применении непростительного заклятия Империо и убийстве своего дяди заклятием Авада кедавра. Он из семьи волшебников и сейчас ему грозит срок в Азкабане. Суд уже завтра. Я помню, судья и прокурор приезжали к нам Литтл-Хэнглтон, вы тепло общались с ними и, я уверен, сможете переубедить их. Оминис знал, на что сделать упор. Непростительные заклятия не считались чем-то отвратительным в его семье, напротив, члены семьи самоутверждались и демонстрировали свою безнаказанность, используя их на маглах. Министерство магии и полиция не раз пытались возбудит дела против них, но их связи и деньги решали все вопросы. Именно это и требовалось сейчас Себастьяну. - То есть, ты год не появляешься, не пишешь, всем своим видом показываешь, что презираешь нас, а теперь набрался наглости обращаться ко мне с просьбой? – с ухмылкой сказал отец. –Пошел с глаз моих! Я напишу Найджелусу, чтобы порол тебя почаще. Старший брат довольно захохотал, так и не обернувшись ни разу в сторону родни. Этого стоило ожидать. Оминис прошел через гостиную и принялся обуваться. Ноги порядком замерзли на холодном полу. Его мать подбежала к отцу и что-то быстро и напористо нашептывала ему на ухо, отчего тот то хмурился, то кивал, то поддакивал. Наконец он встал и подошел к сыну, положил тяжело руку ему на плечо и сказал – Хочешь помощи от Мраксов, будь Мраксом. Ты вернешься в семью и перестанешь вести себя, как слабак!