Объект К-1 "Тень"

Раздался металлический писк, символизирующий открытие двери. В комнату подобно вихрю влетел высокий мужчина в костюме и прогремел: — Канцлер! Женщина, любующаяся видами города через панорамное окно, обернулась на крик. — Как вы посмели отправить К-1 в Лабиринт без нашего ведома! — У меня были веские причины для этого. — Позвольте узнать, что это были за причины, из-за которых вы отправили в Лабиринт человека, который вообще не должен был там появляться! Голос мужчины не стихал, а наоборот, с каждым словом звучал громче и громче. Лицо его покраснело, челюсти напряглись, кулаки сжались, ноздри расширились. Казалось, он готов наброситься на женщину. Но, несмотря на довольно устрашающий вид мужчины, та оставалась спокойной. — Мы нашли кое-что интересное в её крови. — Продолжайте, — голос мужчины утих, наконец, перестав греметь на весь кабинет. — Иммуноглобулины* начинают вырабатываться в большем количестве, когда она испытывает эмоции. Мы ещё не выяснили, какие именно эмоции, но у некоторых лаборантов есть предположение, что это злость и страх, так как снаружи эти эмоции проявляются чаще всего. — Как такое возможно? — Мы не знаем. Но вполне вероятно, что это результат того, что она скрывалась долгое время. Даже после смерти родителей она не сдалась нам. Есть высокий шанс того, что она — ключ к лекарству. — Подготовьте всю информацию по объекту. Вечером выступите перед Советом и спонсорами.

***

Ава Пейдж вошла в просторный, сверкающий чистотой зал, держа в руках тонкую папку с документами. Вслед за ней следовала совсем молодая темноволосая девушка с ярко-голубыми глазами. В нос ударил едва уловимый запах хлорки, которой обработали помещение для конференции. Молодая особа поморщилась, почуяв неприятный запах. Они прошли к центру зала, встав перед диванчиками, обтянутыми белой искусственной кожей, на которых расположились люди из совета и спонсоры. В воздухе витало напряжение. «Для чего нас всех собрали?». Этот вопрос интересовал всех присутствующих, но лишь некоторые знали ответ. — Приветствую вас, — начала свою речь Пейдж. — Как вы уже знаете, день назад я отправила в Лабиринт А объект К-1. У меня есть предположение, что она — ключ к лекарству. Лица людей, внимательно слушавших речь Канцлера, вытянулись от удивления. Напряжение, зависшее в воздухе, в мгновение испарилось. -Подождите, нам сейчас не послышалось… Не успел один из присутствующих задать вопрос, как его перебила Пейдж: — Да, вы всё правильно услышали. Только это не совсем то лекарство, что мы ожидали получить в следствии экспериментов. Женщина обратилась к своей спутнице: — Тереза, выведи на экран информацию по объекту. Девушка, именуемая Терезой, молча исполнила просьбу. На синем полупрозрачном экране начали появляться фотографии и данные о девушке. — Коротко расскажу про объект. О биологических родителях девочки почти ничего неизвестно. Знаем лишь то, что они подписали согласие на удочерение*, сразу как передали её под гос. опеку в семь лет. Через год её удочерила семья военных из Японии. Когда случилась Вспышка, они находились в США, в пригороде Арвада. Они успешно скрывались и выживали на протяжении двух лет. Потом мы нашли их. Думали, что они иммунные, раз столько времени продержались. Но во время допроса оба родителя внезапно превратились в шизов, пришлось их убить, а девочка сбежала. Она скрывалась ещё полтора года, пока случайным образом не попала к нам четыре месяца назад с множественными телесными повреждениями. После полного медицинского осмотра наши специалисты пришли к выводу, что если её отправить на испытания, то она не выживет. Но недавно на очередном осмотре произошло странное. На экране появились записи с камер видеонаблюдения. На медицинском кресле сидела девушка, пристегнутая ремнями. К правой руке были присоединены две трубки, по которым текла тёмная красная жидкость. Девушка смотрела на собственную кровь с явным отвращением. Переведя взор на окно, расположившееся напротив, она увидела проходящую мимо девочку в сопровождении людей в форме. Взгляд девушки впился в человека, идущего впереди всех. Глаза расширились. Она подалась телом вперёд, пытаясь подняться, но ремни крепко держали её. Девушка проводила мужчину взглядом, тяжело дыша. Глаза начали наполняться слезами. Она предприняла ещё несколько попыток встать, но ремни всё также удерживали её. По щекам покатились солёные слёзы боли. Запись остановилась. — Когда мы проводили плазмаферез*, по данным датчиков количество иммуноглобулинов резко возросло. В это время мимо палаты проходил другой объект в сопровождении охраны. Как оказалось, один из сопровождающих учувствовал в допросе родителей объекта и был тем, кто убил их. Поэтому девочка запомнила его и… — А это не мог быть сбой датчиков? — перебивая Аву Пейдж, раздраженно спросила женщина, которая на протяжении всего мероприятия сидела со скучающим видом, облокотившись на подлокотник дивана и подперев голову рукой. Ей порядком надоело слушать эту нудятину, в которой, как ей казалось, нет смысла. — Нет. — Если нет, то давайте уже к сути. Нам не интересно слушать всю биографию какой-то девчонки. Просто расскажите, как вы будете получать из неё лекарство, и разойдёмся. — Хорошо. Если нам удастся выяснить, что испытывала К-1, когда повысился уровень иммуноглобулинов в крови, то мы просто можем поместить её в симуляцию, заставить испытывать нужные нам эмоции и в это время брать кровь с максимальным уровнем иммуноглобулинов. Дальше будут работать наши лаборанты, и через некоторое лекарство будет готово. — И всё? — с недоверием поинтересовалась всё та же недовольная женщина. — Да, но это при условии, что наши испытания пройдут успешно. — Тогда сделайте так, чтобы они прошли успешно, и мы не разочаровались в вас. А теперь прошу меня извинить, ведь я вынуждена вас покинуть, — с наигранно фальшивой улыбкой произнесла женщина. Поднявшись с диванчика, она уверенной походкой прошагала к выходу. — У кого-нибудь есть вопросы? — поинтересовалась Пейдж, заранее зная ответ. — Отлично. Тогда мы можем закончить.