в кабинете у психолога

— Олегсей? — наконец подал голос Михаил. Но там не было и нотки беспокойства, лишь холодное безразличие. Ну, чего еще можно было от него ожидать. — Зачем ты пришел? — Олежа еле пересилил себя, чтобы поднять глаза и посмотреть на отца. Зря. Лучше бы он этого не делал. На собственные глаза начали наворачиваться слезы, слишком больно. — Как зачем? Проведать сына, столько лет не виделись! Пустишь? — Душнов младший отступил с порога, чтобы пропустить отца в квартиру, а после закрыл за ними дверь. Нет, не может такого быть, он точно здесь не просто так. Спустя какое-то время, они вместе с заваренным Олежей чем сидели за столом друг напротив друга. Младший все еще довольно скептически относился к визиту отца, поэтому смотрел на него с недоверием. — Слушай, Олегсей, я уже не молодею, — начал свою речь Михаил. — и моему бизнесу нужен наследник, — но вдруг его перебил Олежа. — И ты хочешь чтобы им был я? — спросил он. Мда, не лучшее что можно было услышать от родного отца спустя 4 года молчания. — Ты правильно все понял, да, я хочу чтобы ты был наследником моего бизнеса. Для этого тебе надо переехать ко мне в столицу, — Что? — опять перебил его Олежа. — я никуда не поеду! У меня тут жизнь, мама, Оля, — "Антон Эдуардович" — мысленно продолжил он. Не хватало еще отцу знать про психолога. — Поедешь! — голос Михаила перешел на крик. Он стукнул кружкой об стол, из-за чего Олежа дернулся, но продолжил протестовать. Как вдруг, Михаил встал, и резко врезал Олеже по лицу. Тот, не ожидая такого, упал со стула на пол. — мелкий пидор... — и просто ушел из квартиры, оставляя сына лежать на полу. Олежа еле как дотянулся до своего телефона. Он не знал что собирается делать, кому звонить? В его телефонной книге только мама с олей, и... Антон Эдуардович. Решено. Из динамика пошли гудки, оповещая о вызове. Он взял трубку. — Да? Олежа? Что случ... — но договорить ему не дал всхлип по ту сторону телефона. — Мой отец... он... мне кажется, я задыхаюсь... — непонятно откуда взявшаяся паника нарастала с каждой секундой все сильнее и сильнее. — Олеж, ты явно не в порядке. Давай я приеду? Диктуй адрес. — сквозь всхлипы Душнов все таки назвал место своего проживания. Пока Антон добирался, Олежа медленно приходил в себя. Его трясло уже не так сильно, и он мог нормально дышать, но в голове была каша. Поэтому его руки потянулись снят чехол от телефона, и оттуда выпало лезвие. Он взял его в левую руку, и занес ее над правой, менее изрезанной. Олежа уже собрался провести по коже, как на него резко навалился Антон. — Не смей, блять, — он сковал Душнова в объятьях тем самым выбив бритвенное лезвие из руки. Они сидели на полу какое-то время, пока Олежу не перестало трясти. Антон посмотрел на своего пациента и понял, что тот отключился.

†††

Олежа открыл глаза из-за запаха спирта у себя под носом. Он услышал вздох над собой. Душнов попытался открыть глаза, и увидел перед собой... Антона Эдуардовича? Нет. Он тут же их закрыл. В памяти начали проявляться прошедшие события: отец, звонок психологу, лезвие, объятья... а потом он отключился. Сколько времени прошло? Судя по тому что тут до сих пор есть психолог, то немного. Хотя кто его знает. И со всеми пациентами он так? "Не каждый пациент звонит ему в истерике" — мерзко прозвучало в голове. Стало ужасно стыдно. — Олежа? — позвал его Антон. О нет. Спасибо, не надо. — ты же очнулся? Перестань притворяться, опоссум. — ужас, Антон Эдуардович сравнил его со зверьком. От стыда Олежа закрыл лицо руками. — живой. Вставай рассказывай, что произошло. — Душнов посмотрел на него сквозь щель меж пальцами. — Да, это надо, вставай. — Олежа тяжело вздохнул, но поднялся и сел на кровать напротив психолога, который, в свою очередь, сидел на стуле. Откуда у него стул? — Хорошо… — протянул Душнов. — Это будет что-то типа сеанса? — Антон Эдуардович помахал рукой, как бы говоря «типа того». Олежа вздохнул. Ладно. — В общем-то, мой отец пришёл ко мне домой, потому что он хотел, чтобы я продолжил его бизнес, и мне ради этого нужно было переехать в Москву. Но у меня тут вся жизнь, я не согласился. И он ударил меня. У меня смешанные чувства по поводу этой ситуации. — Душнов почувствовал, как на него накатывает паника. Руки опять начали трястись. Он инстинктивно сжал одной другую, чтобы почувствовать боль от порезов, но там были только старые шрамы, поэтому он впился ногтями в кожу. Психолог, заметив это, начал гладить своего пациента по плечу, на что тот немного ослабил хватку. — Олежа, успокойся. Посмотри мне в глаза. Сейчас твоего отца тут нет. Он точно ушел. Я тебе гарантирую, что он больше не вернется. — Антон Эдуардович пересел на кровать плечом к плечу рядом с Олежей. Душнов почувствовал, как у него появляются слезы. Мерзко, очень мерзко. Мерзко из-за себя, из-за ситуации, из-за прихода отца, из-за того, что он показывает такую слабость перед психологом. — Ну чего ты? — Антон вздохнул когда у его пациента опять началась истерика. — иди сюда, — психолог сел боком к Олеже и раскрыл руки для объятий. Душнов буквально упал ему на грудь, мелко содрогаясь. — Мне очень стыдно… — тихо выдавил из себя Олежа, всхлипывая. — заставил вас сорваться к себе, теперь тут еще и это, — он не смог подобрать слов. — Мне не сложно, — еле слышно сказал Антон, смотря в окно перед собой. — Правда? — дрожащим голосом спросил Душнов, поднимая свои заплаканные глаза на Звездочкина. — Правда, — ответил Антон, и, мягко улыбаясь, спросил: — ты не против если я…? — он запустил руку в волосы Олежи, начиная гладить. — Нет… — одними губами проговорил Душнов, и, честное слово, готов был замурчать как довольный кот от таких действий. Через какое то время Душнов снова отключился, но в этот раз засыпая. Открыл глаза он только через пару часов, уже лежа в горизонтальном положении на кровати. И судя по звукам из кухни, Антон Эдуардович все еще в его квартире. Олежа прикрыл лицо руками. Опять стыдно. Чего уж поделать, подать признаки жизни все же надо. Поэтому он встал и побрел на вышеупомянутую кухню. Там, как и ожидалось, сидел психолог. — Уже проснулся? — задал риторический вопрос тот, смотря четко Олеже в глаза. Душнов засмущался от зрительного и перевел взгляд в пол. — это нормально, — вдруг сказал психолог после молчания. — то, что ты так уснул, я имею в виду. После пережитого стресса и не такое могло случиться. А вообще, я довольно шокирован тем, что ты так быстро успокаивался. — Это… хорошо? — спросил Олежа поднимая глаза на Антона Эдуардовича. На что тот кивнул. — Вполне. Твоя истерика могла продлиться до нескольких часов, нам повезло, — "мне с вами повезло" — подумал Олежа, но вслух сказал другое, хотя по смыслу отдаленно похожее: — спасибо — с немного вопросительной интонацией поблагодарил своего психолога Душнов.

†††

Из телефона раздавались гудки. Оля все никак не брала трубку. Что ж такое. — ало, Олеж, да, привет, что то настолько важное? Обычно ты просто пишешь, а не звонишь. — дело в том, что — немного растянул слова Олежа. — я влюбился — в психолога? — немного настороженно спросила Оля. По ту сторону послышался вздох ее брата. — это было ожидаемо. — сказала она и прикрыла лицо рукой. — что же такого случилось, что ты решил это осознать? Олежа немного замялся, но все же пересказал своей сестре историю которая с ним произошла. Ее реакцией было недолгое молчание, и еле слышное "удивительно...".