Штраф

Это утро шло совсем не по плану. Кавех резко проснулся и не сразу понял, что проспал. Осознание пришло после подозрительно сладкой дремоты. Ему катастрофически не хватало времени, а он ещё умудрился пролить на себя кофе, порвать футболку и ничего не поесть. Ему никак нельзя было снова опоздать. Ему вообще нельзя опаздывать, ведь Кавех работает фельдшером. Он несся сломя голову по тротуару к остановке, которая была на противоположной стороне дороги. Нужный трамвай почти закрыл свои двери и Кавеха, перебегавшего не через пешеходный переход, даже чуть не сбила машина, но он, к счастью, и видимо, благодаря огромной удаче, успел запрыгнуть в транспорт. Блондин еле отдышавшись протягивает карту кондуктору и оплачивает проезд, как вдруг на его плечо опускается чья-то рука и сзади раздается голос:  — Молодой человек, предъявите ваши документы. Кавех в шоке разворачивается и удивленно хлопает глазами. — Молодой человек, документы предъявите. — А в чем проблема? — спрашивает он и протягивает свой паспорт в яркой обложке с каким-то странным, улыбающимся авокадо. Кавех и его вещи вообще всегда выглядели «как-бы-по-детски», как говорит Тигнари — его ровесник, чуть ниже ростом, часто строгий, но, как подмечает для себя блондин, тот ворчит зачастую по делу. Выглядел он всегда гармонично: аспарагусовые глаза, идеально ровное каре, и такая же идеально выглаженная одежда. Он был слишком идеальным. — Гражданин Кавех — ворвался голос в мимолетные размышления — Вы перешли дорогу в неположенном месте и чуть не стали участником дорожно-транспортного происшествия. Переход в неположенном месте влечет наложение административного штрафа в размере двух тысяч. Сейчас мой коллега составит протокол, после чего вы распишитесь в документе и получите квитанцию с суммой штрафа. Поставьте вашу подпись и не забудьте оплатить всю сумму не позднее шестидесяти дней со дня вступления административного штрафа в законную силу. — Что?! Стойте-стойте! Я спешил! — возражает Кавех, попутно пытаясь удержать себя от того, чтобы не накинуться на этих выскочек с кулаками — Я не успел бы на трамвай! — Молодой человек, если вы не выплатите штраф, — все так же упрямо стоял на своем обладатель панговых глаз — то потом вам придется заплатить сумму в два раза больше. — Черт, неужели вы не можете закрыть на это глаза? Сколько таких же? Сотни! И всем все равно! Почему именно мне так везет?!  — Нет, я не могу, как вы выразились, «закрыть глаза». Это моя работа. — Хайтам, да давай оставим его, думаешь я хочу выписывать протокол? — вступает в диалог второй. — Нет. Через n-ое количество времени и попыток попросить сжалиться, Кавех измучено все-таки расписался в документе и сразу же оплатил штраф через приложение в телефоне. По итогу он опоздал на работу, ведь трамвай остановился из-за какой-то аварии, а выйти и сесть на автобус не получалось — остановок поблизости попросту не было, и блондину пришлось проторчать с этой недо-личностью и всем вагоном лишние полчаса. Кавех был очень зол, и сам на себя, и на этого тлетворного человека, который просто не имеет ничего человеческого и чувство эмпатии ему неведомо.  На работе Кавех вынужден был подписать еще и выговор. Теперь он почти без денег и лишен премии. В холодильнике хоть шаром покати и даже тот же доширак закончился.  Почему ему так не везло в последний месяц? Почти каждый день не пойми из-за чего опаздывал, а сегодня был еще и вторник — день, когда вызовы чаще и сложнее. И не понятно почему именно во вторник, именно сегодня он умудрился опять опоздать, и вот вместо него с бригадой поехал Тигнари. Может блондин и не останется голодным — тот накормит и конечно же поругает, начнёт отчитывать, да так, что это затянется на час, а то и два. Кавех после этого вообще не будет спать, чтобы выйти за час до работы и ещё тридцать минут там сидеть, а на следующий день опять проспит из-за сбитого режима. Оставшийся день прошёл не очень удачно. У Кавеха все валилось из рук и из-за этого он ещё больше нервничал, а если нервничал, то ещё и мозг отказывался работать хоть как-то – выходит, что Кавех создал вечный двигатель, но Нобелевскую премию или хотя бы немного денег ему за это не дадут. Правда могли бы дать Оскара за его актёрскую игру в трамвае, хотя это были настоящие эмоции, но даже это его не спасло.  — Кавех — вырывает внезапный голос из размышлений — Кавех? — Я-я — слегка вздрагивает блондин. — Тигнари, нет… — Тигнари, да! Ты опоздал, да ещё и не на пять минут! — попутно надевая пальто палевого цвета и закидывая пудровое кашне на шею, ворчит тот. — Нари, я знаю и я не виноват. — пытаясь, максимально спокойно выговаривать каждое слово, произносит блондин. — Ты хочешь, чтобы тебя выперли с работы? Или ты хочешь постоянно занимать деньги у меня? Или ты думаешь, что Хайпасия денно и нощно будет смотреть на твои опоздания сквозь пальцы? — Ну перестань, я уже объяснился перед тобой и перед Хайпасией тоже… — Ты всегда находишь причину для своих отговорок, Кавех. Это повторяется из дня в день. — Тигнари, прекрати! Ты думаешь, что мне это нравится?! — не выдержал Кавех. Он понимает, что его визави прав, но усталость и все другие ощущения смешались в единую субстанцию и давили вместе с Тигнари. Обладатель аспарагусовых глаз затих. Возможно понял, что у Кавеха на самом деле проблемы. — А ты запомнил, как он выглядит? — более ласково и сочувствующие спросил он, когда они вышли на улицу. — Кто? — Ну тот придурок, который оштрафовал тебя, ты запомнил его? — Ну разумеется я запомнил! И он на удивление совсем не выглядел, как какой-нибудь ППСшник. Хотя его ко-л-лег-а очень даже похож, но он хотя бы пытался уговорить того упертого истукана не выписывать мне штраф. — Нда-а, бывает же такое… А как они выглядели? — Ну который нормальный, он был в форме, а тот упертый истукан в обычном брючном черном костюме. — Друг друга стоят, понятно. Тебе купить что-нибудь в продуктовом? — Нет, Нари, успокойся. Ничего не нужно, все есть. — Ага, ясно. С чем дошик взять? — Говядина.

***

На следующее утро Кавех пришел вовремя и даже раньше. Все было как обычно: разделся, успел выпить кофе, быстро переоделся в форму, собрался и вот уже едет на вызов вместе с Фарузан. — Что там? — спрашивает девушка. — Мужчина, двадцать четыре года, наружное кровотечение, не удаётся остановить. — Кровотечение? А что он делал? — Написано, что резал овощи и задел себя. — Ну тебе это не грозит да, Кавех? Только обжечься не остывшей лапшой можешь. — едко засмеялась она. Спасибо Тигнари, ведь из-за его криков все были в курсе, что происходит в жизни блондина. Машина остановилась и Кавех не стал ничего отвечать. Они зашли в подъезд и поднялись на седьмой этаж. Район, в который их привезли, был достаточно элитным. Кавех редко бывал тут, ведь чаще всего он ездил к бабушкам и дедушкам, у которых то давление, то еще что-то такое. Дверь была открыта и на пороге их никто не встретил. Блондин прошел вглубь квартиры и заметил боковым зрением сидящего в кресле человека. — Здравствуйте, сейчас мы вас осмотрим и дальше решим, что делать, — Кавех поставил свой чемодан на стол и достал от туда все необходимое, находясь спиной к пациенту. — либо швы накладывать будем, либо стерильную повязку. — Я понял. — Сейчас я посмотрю, не задета ли вена и, — он надел перчатки, сбрызнул антисептиком и развернулся к мужчине — Ты?!