Штраф

Жизнь сыграла с ним злую шутку. Тот, кто навредил ему, теперь нуждается в помощи.  — Мы успели перейти на "ты"? — явно с брезгливым выражением лица и с определённой усталостью процедил он.  Кавех сдержался. Да, это тот человек, к которому он испытывает только негативные чувства, но сейчас он на работе и это не время для выяснения отношений. Блондин с сдержанным выдохом сел рядом с мужчиной и стал осматривать рану. Выглядело всё очень странно: порез немного задел вену из-за этого не останавливалась кровь; сам порез был не скошенным как обычно это бывает при неосторожности – выходит вопрос, как так можно было резать овощи? И где они вообще? Кавех медленно поднял глаза и устремил свой взгляд за спину пациента в сторону кухни.  — Вы убрали все овощи, нож, доску и успели вымыть всю кровь?  Мужчина резко напрягся и изменился в лице. В комнату внезапно вошла Фарузан и блондин быстро приблизился к мужчине так, чтобы не было видно, что именно происходит. — Так, ты запишешь всё сама. Здесь ничего серьезного, рана не глубокая и я накладываю повязку. А как закончишь можешь уйти, не мешай.  — Э-эй, ты что, обиделся на мои слова? Кавех, перестань, давай я посмотрю, что там. — Нет, как запишешь иди в машину просто...  — он на мгновение взглянул на обладателя пепельных волос — это мой хороший друг и нам нужно кое-что обсудить. Наедине. — П-пф-ф, когда ты прекратишь называть своих любовников хорошими друзьями? — Фарузан! Делай, что говорят. — Я записываю. Аль-Хайтам, верно? Девушка закончила заполнять документ и покинула квартиру. Кавех затужил жгут сильнее и стал доставать все необходимое, чтобы зашить вену. Да наживую, да он мог сказать, что это была попытка суицида, он мог делать все по правилам, но не стал.  — Я не такой, как вы. Я пошёл вам навстречу, в отличие от вас.  Аль-Хайтам, прикусив губу лишь коротко кивнул. Кавеха внезапно вернуло не так далеко в прошлое, где он сам столкнулся с такой проблемой. Он понимал его, как никто бы не понял. — Ты… Вы можете мне рассказать что случилось? — мягко начал он. Аль-Хайтам свел брови и недоверчиво взглянул в кармино-рубиновые глаза. — Я могу вас понять, у меня была похожая ситуация. Вы большой молодец, что сами вызвали скорую, но в следующий раз могу приехать не я, а кто-то другой и он точно не будет вас прикрывать, вы ведь понимаете?  Мужчина рвано кивнул. Выглядел он жалко: весь измученный, уставший и зашуганный.  — Аль-Хайтам, вы можете открыться мне, может я смогу помочь вам. — Нет, я… — его взгляд резко опустился и он прикрыл лицо другой рукой. Кавех понимал к чему все идет и медленно отстранил его руку, взяв в свою. Он еле касаясь, но иногда с нажимом, чтобы вызвать реакцию и ощущение присутствия, поглаживал ее. — Хайтам, не замыкайтесь в себе, я хочу вам помочь. Вы хотите, чтобы я помог вам? — Да. — Тогда дайте мне эту возможность. И Аль-Хайтам послушался. Он стал рассказывать. Сначала кусками и бессвязно, затем углубляясь в детали. Рассказал, что работает следователем. Он вел дело серийного убийцы.  Халид родился в самой обычной семье. Мать была  учителем, а у отца была своя лавка. Они довольно часто ссорились. Ребенок рос необщительным, но несмотря на это занимался спортом, лепил из глины вазы и параллельно собирал коллекцию из частей тел мертвых зверей, называя их «антикварными вещами».  Он начал свои злодеяния, когда впервые проник к незнакомому мальчику и наблюдал за ним, пока он спал. Первое убийство совершил в 19. Толчком стал развод родителей и их отсутствие на несколько месяцев. Тогда к Халиду домой пришел его знакомый, который учился на два курса младше. Убийца усыпил юношу, вырезал сердце, изнасиловал и расчленил. Голову Халид хранил в глиняной вазе, в холодильнике, а остальные части выбросил в лес и в канализацию. Второй его жертвой стали родители после того, как вернулись домой. Их головы он хранил в морозильной камере в доме, а из тел готовил себе еду. Впоследствии Халид знакомился с мужчинами, заманивал домой, напаивал, вырезал сердце и насиловал, а после расчленял и выбрасывал либо съедал все, кроме голов и сердец. Он разрубал черепа, вынимая мозг и помещая на его место сердце жертвы. В 20 лет он продолжил бизнес отца - лавка антикварных вещей, и общался с Энтекой, работницей в кафе по соседству. Халид часто брал ее с собой в лес, где закапывал части тел убитых мужчин с вырезанными сердцами. Он был хорошим другом для Энтеки, и когда она узнала, что тот совершал жестокие убийства, женщина пыталась поговорить с ним об этом, но поплатилась свой психикой. Арестовали его в этом году после того, как у соседей засорился слив. Рабочие нашли в канализации человеческие останки. За 7 лет он убил 28 мужчин и мальчиков.  «Мне безумно нравится с кем-то говорить об этом, вы даже не представляете. Я вам все расскажу», — сказал он во время первого допроса.  Во время допросов, в которых участвовал сам Аль-Хайтам, Халид  был очень разговорчив, и был рад сам рассказать обо всем. Работа с ним была очень нервозной, все давило: и манера его речи, и зловоние, постоянно исходящее от убийцы. Судили его долго и вчера Аль-Хайтам сам настоял на том, чтобы его обследовали врачи на вменяемость, но все стало только хуже: Халиду удалось убить юную медсестру и двух врачей, после чего вчера ночью в тюрьме его избил до смерти другой арестант.  — Я виноват. Это моя ошибка, из-за меня убили еще трех ни в чем невиновных людей. — измучено закончил он. Кавех был в немом шоке. История была из ряда вон и будто из какого-нибудь фильма ужасов. — Суицид по корейски, и суицид по корейски, но наоборот - давайте жить. Две стороны одной монеты. Вы хотели как лучше, вы делали все по правилам, а в этом нет вашей вины. — блондин сильнее сжал руки Хайтама и занырнул, перехватив его взгляд. — Аль-Хайтам, вы слышите? — Да. — Вы понимаете, что я имею ввиду? — Да.. — измучено с выдохом ответил он. — Что вы понимаете?  — То, что я не виноват, это моя работа… — проблеял Хайтам. — Верно, вы молодец, отлично. — с облегчением произнес блондин. — Вы голодны? Я да, давайте я что-нибудь приготовлю. — У меня почти ничего нет… — Это не проблема, я всегда так живу, уже научился готовить из ничего — ободряюще сказал Кавех и позвонил Фарузан. Он сказал, что дело важное и пусть уезжают без него, он берет выходной. В холодильнике и правда, почти ничего не было. Только огурцы, зеленый лук и немного сметаны. — Это даже больше, чем нужно! Сейчас я покажу вам мастер-класс! Вам можно соленое есть? — Можно.. — Отлично. — блондин стянул с себя форму и остался в легкой футболке и джинсах. Он достал две миски, помыл, почистил и порезал огурцы. Во вторую мисочку он наложил пять ложек сметаны и порезал туда мелко лук. Мешал, как бы раздавливая  его, затем добавил специи и много-много соли, и смешал это с огурцами. Хайтаму он разрешил только накрыть на стол. — Ну что-ж, пробуем! — воскликнул запыхавшийся Кавех и проглотил пару кусочков. — Мммм отлично получилось. — Интересный вкус, соленый.. — Да-а, причем он на грани «фу соленое» и «ммм соленое», скажи?  — Да, необычно, я не ищу такие рецепты. — А я и не искал, сам придумал, раньше пытался готовить, а сейчас это делает чайник и дошик. — засмеялся Кавех — Но если что, обращайся-ой, обращайтесь! И я помогу с импровизацией из доступных ингредиентов! — Спасибо, Кавех.  — Гражданин Кавех! Надеюсь, вы если что больше не будете заставлять выписывать мне штраф — подмигнул блондин. — Нет… Это моя работа. — немного неуверенно ответил мужчина. — Ну эй! Это не ваша работа, вы - следователь. Да и после всего, я думал, что мы даже немного ближе, чем просто знакомые!  Кавех был с Аль-Хайтамом до самого вечера. Он сам не понимал почему ему было страшно оставлять его. Они общались. Все время говорили о чем-то. Блондину на удивление было очень комфортно с ним, хоть и боязно за него. Перед уходом, Кавех посоветовал Хайтаму взять небольшой отпуск и тот согласился. Аль-Хайтам вызвал такси для блондина, хоть тот и отнекивался, но все равно поехал. Дома он вырубился, только дотронувшись до кровати, а рано утром резко проснулся и схватился за телефон, открыв заметки. Кавех очень давно не писал стихи. Еще наверное со времен школы, а перестал, когда его засмеяли. Но сейчас он просто не мог остановиться.

Ты яркий луч света

В туманной мгле

Сияет улыбка

В радостном дне;

Ты солнце в Зените 

Чей свет вековой 

В каждом мгновенье

Напитан тоской,

 Ты сможешь, поверь мне, преодолеть

Взлететь выше неба, вокруг облететь;

Весь мир верх ногами ты перейдёшь

Не сдашься, не сломишься и выход найдёшь.

Быстро набросав, даже не проверяя на ошибки скинул Аль-Хайтаму - они додумались обменяться номерами. Только после того, как отправил, обреченно вздохнул. Зачем он это сделал? Почему будто в прострации отправил именно ему? Прийдя в себя, Кавех заметил входящее сообщение. "Давай перейдем «на ты». Ты можешь приехать сегодня?"