Штраф

***

Ничто так не взрослит, как предательство.

◉ Борис Стругацкий.

***

Можно ли назвать предательством то, что случилось — Кавех не знал. Было безумно тошно от случившегося, а в душе образовались новые войды. Больше противно от самого себя. За то, что помогал, приходил по первому вызову, постоянно был на связи. Все это продлилось не сильно долго, но все это было. Ведь ощущение привязанности зависит не от количества часов, проведенных с человеком, а от эмоций вложенных в эти часы. А эмоций было много, даже слишком много на фоне последних месяцев, и самое обидное - положительных. Сначала было не особо понятно, что именно произошло, так как случилось все в один миг. Вот Кавех сидит, открыто общается с ним, из кожи вон лезет, чтобы помочь, и ведь судьба сыграла явно злую шутку с его чувствами: он проникся этим легким, беззаботным общением, этими вечерами, ночевками, этой едой на скорую руку, этой атмосферой не одиночества. "…Мы часто ссылаемся на судьбу, которая как будто бы что-то за нас решила, но правда в том, что мы сами выбираем, жить ли в мире иллюзий, рождённых нашими обидами и ошибками, или оставить прошлое и двигаться вперёд…" — где-то на фоне произнес голос из телевизора. Все это стало слишком привычным за эту неделю. И опять же, казалось бы, что такое неделя? Да за это время даже выучить что-то толком нельзя, не то, чтоб прочувствоваться к человеку. Именно так хотел называть это Кавех. Ему страшно было думать об этом в каком-то ином ключе. Но блондин понимал к чему все идет, летит и стремиться, умножается, увеличивается в геометрической прогрессии, он понимал. Но не хотел себе позволить признать это. А после случившегося и вовсе вычеркнул этого человека. Как можно было всю его доброту, все переживания и хлопоты уничтожить? Сколько раз можно было ошибаться в одном и том же - не прошен - не лезь. В конечном счете Кавеха просто использовали, именно так это выглядело. Аль-Хайтам не только растоптал всю доброту и искренность действий, но и больно надавил на еще не зашившие раны. Это как вздохнуть после пересадки сердца, да вздохнуть так, что разойдутся швы и вылезут ребра. Но жизнь продолжает идти, несмотря на чьи-то проблемы. И только когда самому становится плохо - ты перестаешь быть нужным другим. Почти никто не остается, чтобы слушать и тем более пытаться помочь. А если и есть такие, то это явно глупцы с синдромом спасателя - именно так охарактеризовал себя Кавех. Но жизнь продолжает идти и идет, не дожидаясь пока ты успеешь отдышаться - прошло несколько дней. Работа как-то отвлекала от навязчивых мыслей, но стоило хоть на мгновение остаться одному, то сразу же рой неудержимых "насекомых" сгрызал изнутри. Но Тигнари был рядом. Кавех сразу после ссоры с ним направился именно к другу, чтобы не быть одному. Тот его принял, и не стал сразу отчитывать и говорить, что он был прав и, Кавех-Кавех, надо было слушать, что говорят. Ведь блондин все понимал. Да так было всегда: сначала делает, "обжигается", а потом лежит на коленях у Тигнари, оплакивая "ожог". — Кавех? Кавех, тебе кто-то звонит. — Тихо вырвал из размышлений мягкий голос друга. — Да, Нари, что говоришь? — Растерянно спросил блондин. — Тебе звонит какой-то «Гусь» что-о, кто это вообще? — А? Что ему нужно, фу! Еще хватает наглости звонить мне! — Яростно стукнул кулаком по коленям Кавех и тут же сморщился от боли. — Это Аль-Хайтам? — Не произноси это имя при мне, Нари! — Так это он? — Да, это он, сбрось лучше или дай сюда телефон. — Вытянув руку заворчал Кавех. Тигнари послушно сбросил и сфотографировал номер, стараясь сделать это незаметно. И ему повезло - блондин еще не отошел от своих размышлений. Нари хотел было продолжить не очень приятный разговор, но поступил вызов и он решил отложить его. После работы Кавех помчался домой и вымотавшись рухнул спать. Переживания очень сказывались на всем состоянии. Утром вставать было намного тяжелее, чем обычно, а на работе блондин чуть не уснул раза четыре. Он даже не заметил странное поведение Нари, и не обратил внимания на перенесенную прогулку с ним. Был скорее рад оказаться после смены дома и уснуть. Может все было еще и из-за усталости или все же таблетки начали действовать. Обычные снотворные ему перестали помогать, а выписанные таблетки в курсе с антидепрессантами закончились. Кавех тогда судорожно носился по квартире, где-то с полчаса точно, в поисках новой пачки.

***

— У тебя все нормально? — немного взволнованно поинтересовался Тигнари. — А с чего ты взял, что что-то не так? — Ты странный в последнее время. Это все из-за Аль-Хайтама? — Нет, просто устал. Тебе не стоит беспокоиться, Нари. — Ты уверен? Вы вообще говорили с ним после ссоры? — Нет, да и я не горю желанием с ним видеться. — Кавех, — с паузой и небольшим нажимом произнес Тигнари. — я думаю, что вам стоит поговорить. Может быть ты не так понял его? Я не знаю точно, но мне кажется, что он не хотел тебя обидеть, ведь благодаря именно тебе он жив. — Тогда почему он не позвонил и не извинился? — прокрутив кистью руки вокруг своей оси, и, выгнув бровь, спросил блондин у своего визави. — Он звонил, ты сам сказал сбросить. — Тогда почему он не пришел и не попытался поговорить? Или ты хочешь сказать, чтобы я шел к нему? Пришел и приказал извиниться? Да? — Нет, я не это имею ввиду, Кавех. Да и разве он знает где ты живешь? Он уже был у тебя? — удивленно спросил Тигнари. — Что? Нет, он не был. Но знаешь! Было бы желание - узнал бы! Он же сле-е-доваталь. — Протянул гласные на манер барана блондин. — Кавех, ты уверен, что он пытался задеть тебя? Может он волновался? — А как ты думаешь? Или это нормально? У самого-то шрамы явно не от кошечки, о своих-то проблемах подумай, тьфу! — скривил лицо блондин. — Это нормально? — Нет. А вообще я не знаю, не могу быть уверен. Он мне совсем иначе все рассказал, странно… — Да что он там… Стой. Ты говорил с ним?! — Ой, Кавех! — в страхе застыл Нари — Я просто… — Что просто? Вот значит как? — Успокойся, я просто хотел ему вставить по пятое число за тебя! Мне очень страшно видеть, как ты страдаешь, поверь. — Ничего не страдаю я, и тем более не из-за него. — надув нижнюю губу, прошипел он. — Хорошо, но я хочу еще раз поговорить с ним, ты не будешь против? Кавех вновь прикусил губу и взглянул безучастно. — Да делай то, что хочешь. И Тигнари сделал. Он договорился о встрече с Аль-Хайтамом на этот вечер в каком-то кафе. Конечно же, он мог обговорить все снова в переписке, но почему-то решил лично взглянуть на обидчика. Зайдя туда, Нари не сразу обнаружил его, и только после того, как Хайтам махнул ему, направился за столик. — Вы Аль-Хайтам? — начал он, аккуратно заняв свое место. — Да, это я. — Как вы меня узнали? — с нескрываемым удивлением поинтересовался Тигнари. — Вы оглядывались и искали глазами кого-то. Я не узнавал вас, просто предположил, что это вы, и как видите - угадал. Тигнари мысленно согласился. Этот человек выглядел вполне нормально, но почему-то довольно холодно. — Я по поводу Кавеха. — Я знаю. Слушаю. — Вы оба рассказываете свою точку зрения и у каждого она разная. Я хочу выслушать вас подробнее. — С чего мне начать? — холодно и несколько отрешенно спросил Хайтам. — С того момента, как Кавех пришел к вам в тот день, пожалуйста. — Я ему написал. Он пришел, начал мне читать морали, учить меня чему-то, хотя я его не просил об этом, а потом выяснилось, что он со своими проблемами разобраться не может. Вот и все, что тут рассказывать? — Но вы ведь позвали его сами. — Позвал. Но не просил искать мне лечение. Я адекватный человек, а не психбольной. — Но он же хотел помочь вам. Тем более, как я знаю, первое время он именно приходил к вам, так как вы нуждались в помощи. — Помочь еще и не разобравшись с собой? Сомневаюсь. В самом начале он помог, но лишь технически. Он не врач, не психиатр. Вы видимо не в курсе, но я видел его запястье, и- — Я в курсе всего. — без капли эмоций прервал Тигнари — И вы представить не можете через что он прошел. Кавех не понаслышке знает каково это, и понимает вас, как никто другой. — Я вам рассказал, как все было. Могу ли я задать вопрос? — Задавайте. — с недовольным выдохом ответил Тигнари. — От куда у него эти шрамы?